Друг по переписке

Как только в утренней темноте начинают проглядываться очертания рассвета, то дневная сигарета тут же удваивается, становясь утренней традицией. — Холодно пиздец, — жалуется Кирилл, кутаясь в тонкое пальто. — Так ты рано из куртки вылез. — Как это рано?! — возмущается друг, глубоко затягиваясь. — Первое апреля! Весна в полном разгаре! Да и к тому же, — он крутится вокруг себя на дрожащих коленях, — когда мне ещё щеголять перед девчонками в своём новом пальто? — Мне бы твои проблемы, — как бы вполтона язвит Антон, поднося сигарету к губам, где красуется тонкая россыпь корост. — Ну да, ты из-за девчонок не страдаешь, — Кирилл улыбается во все тридцать два, почёсывая рыжий затылок. — А вот из-за него страдаешь, — одиннадцатиклассник бросает взгляд на калитку, что находится у сада и выходит на главную трассу. — И, кажется, сейчас будем страдать мы оба, если не сбежим отсюда побыстрее. — Бля, — Антон жадно затягивается в последний раз и тут же тушит сигарету мыском кроссовка. Парни сперва просто идут быстрым шагом, но, замечая как недовольный учитель принимается их догонять, начинают бежать со скоростью света, с шумом заваливаясь в тёплое помещение, где уже образовалась очередь у пропускной системы. — Да говорю же вам, я пропуск дома забыл! Я тут, блин, с первого класса учусь, блин! — яро доказывал свою правоту восьмиклассник, по всей видимости виновник пробки из десяти человек. — Вот же встряли! — в попытке отдышаться вещает Кирилл, перекидывая красный длинный шарф на плечо. — Как точно подмечено. По затылку пробегает уличный холод, до слуха долетает небольшая отдышка вошедшего человека. Антон столбенеет, не рискуя повернуться. По неведомой причине он опасается скорейшей кары из-за выкуренной сигареты. — Мы ещё поговорим с вами, молодые люди, — серьёзным, хоть и слегка охрипшим голосом пронзает растерянные лица учитель, проходя мимо. Ему понадобилось лишь показать карточку преподавателя охраннику, дабы пройти дальше, бросив хладный взгляд на Антона. — Вот говно, — стонет Кир.

* * *

— А как происходит гей-секс? — заводит тему Кирилл, сидя в полупустой кофейне после уроков. — Не знаю… — Я просто понимаю ну, как у мужчины и женщины этот процесс происходит. Понимаю, наверное, как у мужчин друг с другом, но как будто бы не понимаю. Антон ярко смеётся, чуть не подавившись кофе. — А у тебя уже… — Нет, Кир. Я пока не готов. — Тогда я лучшего мнения о Сергеиче, — уверенно заявляет парень, закусывая сэндвичем. — А вот и он, — Кирилл прочищает горло и резко вскидывает руку вверх. — Арсень Сергеич! — возглас гремит на всю кофейню, пока Антон растерянно хлопает глазами. Момент перекидывает в воспоминания о том дне, когда Арсений так же пришёл в кофейню и переписывался с загадочным другом из интернета. Кто бы мог тогда подумать, что жизнь сложится именно таким образом? Антон густо краснеет под строгим взглядом учителя. Под таким взглядом хочется рефлекторно вжаться в сиденье и, по хорошему, раствориться в нём. Арсений же, сделав заказ, уверенным шагом направляется к столику своих учеников, попутно стаскивая с плеч пальто — все словно сговорились переменять одежду в угоду наступившей весне. — Ну что, куряки? — мужчина присаживается на диван рядом с Антоном, укоризненно глядя на Кирилла. — Лучше бы на моём уроке так хорошо бегали, — по губам Арсения скользит яркая улыбка, разряжая искрящуюся атмосферу. По большим голубым глазам можно прочесть, что Кирилл впервые видит улыбку учителя. — Так вы на нас не злитесь? — Мой отец всегда говорил, — Попов меняет свой тон на расслабленный, его речь сопровождают жестикуляция и яркие эмоции, которые были так не присущи учителю физкультуры из школы напротив, — «На дураков не обижаются». Думаю, я начинаю понимать, что он имел в виду, — и вновь под аккомпанемент блистательной улыбки Арсений смотрит на Антона, что сидит по правую руку от него; возможно так показалось, но парень замечает, как уголки губ растягиваются, а глаза сияют. Шастун также подхватывает заразительную улыбку своего молодого человека и смущённо опускает взгляд на свои покрасневшие от холода ладони. — Замёрз? — тише спрашивает мужчина. — Нет, всё хорошо. — Я сегодня не смогу прийти, Серёжа позвал в бар. — В бар? — вопрос пронзает нотка грусти. — Да. Он вполне безобиден, мы просто поиграем в настолки с друзьями. — А-а — Я вам не мешаю? — отпивая ещё горячий латте, задаёт вопрос Кирилл. — Да нет, всё нормально, — улыбается Арсений. — Или ты тоже хочешь поговорить? — Арсений Сергеич. — М? — А вы тоже будете на дне рождения Антона? — Мне было бы очень лестно получить приглашение, — мужчина невзначай с нежностью касается чужой спины, слега поглаживая, но как только понимает, какую глупость совершил, резко одёргивает руку. От этого жеста по затылку пробегает нервный холодок. Смущение вновь задевает юное лицо, окрашивая в розоватый щёки и заставляя увести зелёные глаза вниз. — Мой заказ готов, — замечает Арсений, поднимаясь с места. — Не буду вам мешать, — он улыбается напоследок, сверкая голубизной глаз. — До свидания, Арсень Сергеич! — До свидания, Мухин, — вновь расплывается в улыбке, после чего обращает свой взор на Антона, шепча одними губами нежное «пока». Признаться, парень несколько расстроился, что эту ночь проведёт в квартире один, но для него это не было чем-то новым. Появилось больше времени для подготовки к экзаменам. — Он так смотрит на тебя… — загадочно тянет Кирилл вполтона. — Как? — в голосе слышится неподдельная заинтересованность. А ведь правда: как может смотреть Арсений? Антон до сих пор не до конца верит, что к нему способны испытывать романтические чувства. — Как смотрит коллекционер на самую значимую вещь в своей коллекции, — ассоциация, так грамотно подобранная Кириллом, переворачивает всё внутри и превращает серьёзность лица в смущённость. — Я думал, он хуже. — На самом деле он очень хороший, — в голову лезут лишь примитивные описания, мозг совершенно отказывается работать. — Он заботливый и милый. Я чувствую себя комфортно и в безопасности рядом с ним. Как будто мой человек, — Антон прочищает горло и уводит взгляд с пола на стену. Делиться чувствами, смотря в глаза друга, не так-то просто. — Я вообще никогда такого не чувствовал, Кир. — Чего? — Нежности. Это так приятно… А ещё у меня живот сводит, когда он меня касается. — Да ты по уши влюбился! — Наверное, — Антон усмехается, возвращая взгляд к конопатому лицу напротив.

* * *

Притягательная мелодичная музыка разливается по заведению, сопровождая молодых людей к забронированному заранее столику. За круглым средних размеров столом стоит три мягких кресла, на спинке которых услужливо висит по одному пледу, ведь в подвальном помещении хоть и существует отопление, но прохлада ощущается. Антон обращает своё внимание на создаваемый при помощи сетчатой жёлтой гирлянды уют, что тянется практически по всем стенам, а также зелени, обрамляющей всё вокруг. В этом антикафе было комфортно. — На тех полках, — низкая девушка лет двадцати, что проводила парней до их столика, вскидывает руку, указывая на окрашенную в чёрный полку с множеством отсеков, где разными цветами мелькают различного размера коробки, — настольные игры. Можете брать любые, только будьте, пожалуйста, с ними аккуратны. — Не переживайте, мы всё вернём обратно в идеальном состоянии! — заверяет Арсений, улыбаясь. — Вы не поймите неправильно, мы просто недавно открылись, ажиотаж у этого места пока небольшой, а потому тратить много денег на игры пока не получается… — кажется, обаятельная улыбка Арсения пробудила в девушке излишнюю откровенность. — Но это я так, о наболевшем, — она поправляет выбившуюся из высокой причёски прядь. — На том столике, — она указывает в другую сторону. — Разные напитки, также стаканы и печенье. Берите всё, что только захотите! И участвуйте себя, как дома! Хорошего вам отдыха, при любых возникающих вопросах можете обращаться ко мне или к Сане. Он сидит в том углу, — она указывает на полноватого молодого человека, что наблюдает за обстановкой в зале, где занято от силы пять столов. — Чур я первый выбираю игру! — вскрикивает Кирилл, толком не успевая стянуть с плеч серое пальто. — Какой же он неугомонный, — усмехается Арсений и присаживается за столик, где позже размещается и Антон. — Я видел там кофе. — Отлично! А ты что будешь? И Кирилл? — Я буду чай, зелёный, а Кир… — Антон смотрит на спину друга с оранжевом свитере. Тот мечется между полками, увлечённо изучая разноцветные коробки, что часто сменяются в его руках. — Честно, даже не представляю. Сделай ему какао. Не будем отвлекать его от такого занимательного поиска, — парень улыбается, и его возлюбленный отвечает взаимной улыбкой. Наклоняясь на спинку кресла и прикрывая глаза, он вслушивается в умиротворённость композиции, что заполняет собой пространство, и его губ касается улыбка. Ещё год назад он в одиночестве ел торт на своей кухне, дожидаясь маму с работы, а сейчас в компании двух самых дорогих ему людей будет играть в настольные игры и пить вкуснейший чай, что готовит для него мужчина мечты. Когда до краёв наполненные различными напитками стаканы уже дымятся, на деревянном столе уже лежит коробка с изображением персонажей и мрачного дома за их спинами. Игра, которую выбрал Кирилл, называется «Cluedo» и подразумевает под собой расследование преступления. Рыжеволосый парень вслух зачитывает основные моменты игры, Арсений внимательно слушает, периодически задавая наводящие вопросы, а Антон любуется своим ненаглядным, словно заворожённый. Следом их охватывает полное погружение в игру, в ходе которой бумажные стаканчики оказываются полностью опустошены; словно пожар между Арсением и Кириллом разгорается пылкий спор, исход которого — сухая победа Кирилла, ведь именно он оказывается прав в самом конце, а Арсений злостно смотрит на парня, обещая вывести ему двойку в аттестате. — Умейте признавать поражение, Арсень Сергеич, — расправив плечи, уверенно произносит Кирилл, собирая карточки обратно в коробку. — Просто Арс, — невзначай подмечает Попов, смотря на стол. — Что? — удивлённо вскидывает брови Кирилл. — Ну, мы же не в школе, — поясняет мужчина, слегка усмехаясь и вскидывая руки. — Ничего себе! — удивляется парень, даже отвлекаясь от игры. — Теперь моя очередь выбирать игру, — вполтона сообщает Антон, на что получает одобрительный взгляд Арсения. — Это получается, я могу к вам на «ты» обращаться? — возбуждённо заваливает бедного учителя вопросами Кирилл, не веря собственным ушам. Антон же в это время собирает «Cluedo» и отправляется на поиски чего-то интересного. Его внимание приковывает небольшая яркая коробка с лаконичным названием из трёх букв. Нотка ностальгии ранит его сердце, и он решает не спорить с этим порывом, беря пачку карт в руки. Арсений тем временем еле как уходит от Кирилла за новыми напитками и печеньем, а потому, вернувшись к столу, Антон презентует игру только Кириллу. — Офигеть! Уно! — вскрикивает Кирилл, чуть ли не подпрыгивая на месте. Кажется, в глубоком детстве он тоже играл в неё. — Я совсем ничего не понимаю в этой игре, — слышится приближающийся к столу бархатный голос, а после на деревянную поверхность приземляются два стакана с горячим какао. — Это потому что ты дед, — разъясняет Кирилл. — Но ты не переживай, научим! Как итог — после подзатыльника Мухин половину игры сидит молча. Арсений проводит час игры с инструкцией на коленях, а Антон играет на память, и та его не подводит. Кирилл же, когда обида сходит на «нет», начает вступать в споры с мужчиной, что оказывается бесполезным, ведь никто не способен победить человека, что сидит с правилами игры. — Я так больше не играю! — обиженно заявляет друг, откидывая толстую колоду карт, что скопил за всю игру, на стол, чуть не проливая остатки какао из стакана Арсения. — Умей признавать поражение! — насмешливо упрекает Попов, чьи руки пусты. — Умей признавать поражение, — скорчив недовольную гримасу, подразнивает Арсения Кирилл и отворачивается от мужчины, чтоб недовольно посмотреть в залитую маленькими огоньками стену. — Да ладно тебе! — мужчина пытается разрядить обстановку. — Зато в прошлый раз победил! — голубые глаза направляются в сторону Антона, который, заливаясь смехом, наблюдает за этой сценой. По правде говоря, он нарадоваться не может, наблюдая за этими двумя. Такие живые и свободные, такие дружелюбные, будто между ними и не было никогда конфликтных ситуаций. Антону греет душу тот факт, что его близкие люди нашли общий язык, а Арсений не вёл себя как грозный препод, давая волю эмоциям. — Арс, иди выбирай игру, — с улыбкой просит именинник, собирая пустые стаканчики со стола. — Извините! — кричит низкая девушка, подбегая к Арсению. В сравнении с ней Попов кажется невероятных размеров скалой, что вызывает усмешку у Антона. — У вас остался один оплаченный час. Будете продлевать? — Хм, — Арсений бросает вопросительный взгляд в сторону Антона, который хлопает глазами, тоже не представляя, будут ли они находиться здесь дольше. — Давайте обсудим этот вопрос через полчаса, — мужчина поднимает левую руку, скользя взглядом по наручным часам. — Без проблем! — девушка ярко улыбается, позволяя Арсению направиться дальше, к пёстрым полкам. Когда ребята собираются за столом, Кирилл восклицает: — Лото? Да ты угараешь! Там столько всего, а ты принёс лото! Ты реально дед, Арс! — Вполне хорошая игра, — непонимающе бурчит тот, раскладывая карточки и фишки. — Я как будто в доме престарелых оказался. — Да нормальная игра, — отмахивается Антон. — Вполне себе интересная. «Лото» Кирилла таки завлекает. Своё нахождение в антикафе молодые люди решают не продлевать и, доиграв, быстро вручают Антону подарок, коим оказывается коллекционное издание романа «Портрет Дориана Грея», за который парень готов расцеловать своих любимых мужчин. Держать в руках твёрдую обложку, да и в принципе книгу, которая стоит космических, по его меркам, денег, кажется невероятно волшебно. Так, словно прямо сейчас всё происходит не с ним. — Спасибо! — искренне благодарит он, прижимая книгу к груди. — Перечитывай с удовольствием! — Не заляпай только, мы её еле нашли! — приказывает Кирилл, поднимаясь с места. — Буду хранить, как зеницу Ока. — Правильно! — вновь восклицает друг. Молодые люди ещё немного гуляют по городу, провожают Кирилла на автобус и отправляются бороздить улицы Воронежа вдвоём. Антон, вдыхая свежий воздух у черты города, вдруг вспоминает об одном месте, недалеко от которого они прямо сейчас проходят. — Нам нужно туда пойти. — Что там такое интересное? — Увидишь, — парень неоднозначно улыбается и спешно идёт по дороге, что освещается рыжим цветом фонарей и фарами редко проезжающих машин. На размытом горизонте ещё виднеются остатки заката, который активно поглощает темнота наступающей ночи. Серые многоэтажные здания заполняются россыпью ярких карточек. Асфальтированный участок под ногами сменяется тропинкой, что уходит в лес, где ещё лежит снег, не успевший полностью растаять. Они не уходят в глубину рощи, шум автомобилей ещё уловим в том месте, куда они направляются. Антон вновь сворачивает, и дорога начинает уходить куда-то вниз, представляя бетонную коробку, что будто бы вдавлена в небольшую горку. Данное сооружение больше напоминает подземный переход, только вот слишком старый, как будто заброшенный. Оказывается, что всё-таки не заброшенный. Стены внутри пестрят яркими граффити, которые позволяют рассмотреть три с половиной работающие лампочки. Здесь виднеются лица различных исполнителей, от Чайковского до Фредди Меркьюри. Видимо, это основная тематика данного места. Арсений восторженно закусывает нижнюю губу, рассматривая портреты, каллиграфические надписи и рисунки. — Как ты узнал об этом месте? — по тоннелю разносится гулкое эхо. — Раньше ходил к бабушке здесь, — Антон медленно идёт дальше, ближе к участку, где оказывается полная темнота. — Иди сюда. Парень останавливается, смотря на подсвеченный тёмный силуэт возлюбленного. Тот крутит головой, рассматривая рисунки, а Антон уже сгорает в нетерпении скорее поблагодарить его за подаренное издание. Всё-таки парень не граффити разглядывать его сюда притащил. Люди тут ходили, дай бог, пять раз за день. И были это скорее те, кто помнил о переходе со времён существования небольших бараков в самом центре рощи, сквозь которую сегодня пробирались Антон и Арсений и где раньше жила бабушка Шастуна. Эти бараки снесли лет десять назад, проход хотели замуровать, но рокерская и художественная общественность взбудоражились, ведь в стенах этого перехода целая история, отдушина и, в конце концов, красота, коей сейчас так восхищается Попов. Антон протягивает руку вперёд, накрывая ладонью чужое плечо, притягивает силуэт к себе и спешно прикасается к губам. Целует робко, словно проверяя: не оттолкнет ли Арсений? Обычно парень спрашивал разрешения перед поцелуем, но не в этот раз. — Спасибо, — горячо шепчет в поцелуй. — Люблю тебя, — эти слова произносит тише, от них даже сердце будто бы перестаёт биться, а виски заливаются шумящей кровью. Антон ведь правда любит. Возможно для таких слов слишком рано, парень не знает. Похвастаться опытом в романтических вопросах он не может, а потому делает как чувствует. А чувствует он любовь, пылкую и страстную. — Антош, мы не слишком рискуем? — Арсений прикасается к запястьям парня, что касаются его тела. — Что? — Кто угодно может сейчас пройти. — Нет, здесь почти никто не ходит, — успокаивает парень и целует вновь. Арсений отстраняется. В его лице, толком не освещённом, читается не то смущение, не то паранойя. — Я очень хочу поцеловаться с тобой, но мне очень некомфортно. Прости. Антон поджимает губы, на шее выступают красные пятна. Его ни в чём не обвиняют, но он чувствует себя полным дураком, потому что поступает так безрассудно и неуважительно по отношению к своему партнёру. Взгляд приковывается к пыльному полу: в углах лежат брошенные окурки, мелкие камни и бумажный мусор, уже знатно пожелтевший. Парень скрепляет холодные руки за своей спиной и сильнее опускает голову. — Антош? — М? — Поехали ко мне, — Арсений не спрашивает, он утверждает, а Антон не имеет обыкновения спорить. Ему и правда хочется уединиться. И если этого не получилось сделать в пыльном пустующем тоннеле, то почему бы не попробовать в квартире возлюбленного?

* * *

Всё начинается с горячих поцелуев в шею. — А-арс, — шепчет парень, боясь нарушить столь интимный момент, и, добившись внимания своего парня, с гордостью заявляет: — Мне уже восемнадцать. Арсений смеётся и пристраивается рядом на кровати. — И что же это значит? — мужчина поворачивается на бок, Антон следует его примеру, оставляя между их лицами расстояние в пару сантиметров. — Что пришло время для нашего отложенного разговора… — таинственно протягивает парень. — О половом воспитании поговорим? — Антон кивает. — Ну, когда занимаешься сексом, нужно предохраняться… — Арс! — недовольно стонет парень. — Я о наших отношениях, а не об абстрактных! — Антон, — Арсений приближается, прикасаясь своим лбом к чужому. — Прошу, не торопись. У тебя всё ещё будет. — Я не понимаю, — Антон усмехается, скорее из-за защитной реакции. — Ты о чём? Попов не отвечает на этот вопрос, лишь улыбается и протягивает руки для объятий. Его тёплые губы нежно целуют висок, руки мягко поглаживают пушистые волосы и спину. Антон не помнит, как именно уснул, но запоминает чувство лёгкой тревоги, которая окутывает его тело.