Цвет из иных миров

— Мих... — Молчи. — Мих, не надо, — Андрей слишком пьян, чтоб сопротивляться. Знал же, что нужно сдерживать себя. Но набухался. Как и всегда. «Всегда с тобой. Что ты для меня? За что мне такое, нахер?!» — Заткнись, — красивые пальцы деловито расстëгивают пряжку ремня. Длинные, трепетные, музыкальные пальцы. Сильные пальцы, Андрей это знает. — Мне надо. — Чего тебе надо-то? — шепчет Андрей. Хотел же бросить. Прекратить это. «Только музыка. Ну, и дружба. Нормальная, как у всех... нормальных мужиков». Ответа нет. Красивые пальцы расстëгивают молнию джинс, сдвигают бóксеры и сразу же обхватывают полувставший член. — Мих, прекрати, — Андрей просит больше для приличия. Странно, но подобные фразы в их отношениях стали чем-то вроде заклинаний. Но не оберегающих, а призывающих заклинаний. — Молчи, — ладонь уверенно скользит по стволу, сдвигая крайнюю плоть. — Ну, или спой мне чего-нибудь. Андрей смеётся, стаскивая с себя футболку. «Завтра мы оба проснёмся грязные и с похмелья. Мих, вот какого хера?» Губы чувственно целуют обнажившуюся головку. Андрей стонет, как всегда, с изумлением встречая нежность. «Твою. Твою нежность, да. Как в той песне: "Дарят звëзды свою нежность". Ты мне отдаëшь. Ты — моя звезда». Кончик языка щекочет головку, играючи, устремляется к основанию. Пальцы мнут яички. — Ох, как ты умеешь, — Андрей кусает губы. Кладёт ладонь на затылок Михаила. «Спутанные тёмные волосы пахнут табаком. Ещё чем-то. Какой-то колдовской травой. Колдун долбанный. А я — твоя кукла». Михаил почти заглатывает член Андрея. Сосëт умело и увлечённо. «Как с тобой иногда легко и сладко. Сука, ну как так-то?!» Удовольствие будто опьяняет Андрея с новой силой. — Так, — Михаил вдруг отстраняется, быстро скидывает с себя одежду. — Стой – не падай, я сейчас. Андрей принимается неспешно ласкать себя. «На тебя всегда встаёт. Как ни на одну тëлку. Ненормально, блин. Почему ты такой?! Красивый... Больше, чем красивый!». Михаил садится на бёдра Андрея. Тяжесть чужого, такого желанного тела. Член легко проникает в него. «Грубый панк мажет задницу кремом или чем-то... хрен знает, короче». — Чего-то ты разжирел, — усмехается Андрей, сжимая пальцами бёдра Михаила. — Тяжёлый... «Опять оставлю синяки». — Будь любезен... заткнись нахер, пожалуйста. Андрей не спорит — он стонет в ответ на каждое новое движение. «Узкий, горячий. Как же офигенно! Как замечательно! Как хорошо, что ты это начал! Мишенька, блин». Андрей обхватывает ладонью член своего «Мишеньки», быстро скользя грубыми подушечками пальцев по нежной коже. Любуясь красивым телом. Упиваясь стонами. — Ох, да... — Михаил закрывает глаза. — Хорошо, блядь. Вот это... мне надо. Ох, блядь, Андрюх! Мне так плохо... было без этого... Алкогольная расслабленность уходит. Взмокший Андрей сам начинает двигаться, вгоняя член грубо и резко. Эйфория нарастает, мысли летят молниями. «Два потных мужика на старом диване... Если узнают... Пиздец будет. Но не узнает... Никто, никогда. Миха, блин, почему? Вот почему?! Почему ты такой? И мы такие? А, похеру вообще!». — Ох, блядь! — Михаил запрокидывает голову, тяжело дыша. Выражение его лица счастливое и молящее одновременно. — Сейчас, да... Сука, как же... С ума сводишь каждый раз... Андрей снова и снова ведёт ладонью по стволу с налившимися венками. — А ты... меня сводишь, Мих. — Ох, сейчас, — Михаил нетерпеливо облизывает губы. — Сейчас будет... Цвет из иных миров. Ох, бля! Я только с тобой... Это могу испытать... Лучше, чем всё, да! Су-у-ка, да! Да, блядь! Да! Да! Семя брызжет из головки на живот Андрея. — Я сейчас тоже, — с восторгом шепчет Андрей. Возбуждение становится невыносимым. — Момент, — уставший Михаил падает рядом с Андреем и принимается ласкать его рукой. Удовольствие словно пронзает. Андрей стонет, на мгновение у него закладывает уши. Семя течёт по пальцам Михаила. — Ну, что, «Мих, не надо»? — ласково смеётся Михаил, смотря на свои перепачканные семенем Андрея пальцы. И вдруг облизывает их. — Завтра нам будет стыдно, — умиротворëнно улыбается Андрей, всё ещё тяжело дыша. — Особенно за это. — Ну, это будет завтра. Ты, кстати, вкусный. — Фу, — Андрей закуривает. — Зануда. — ...А что такое «Цвет из иных миров»? — спорить сейчас совсем не хочется. — Это рассказ Лавкрафта, — увлечённо поясняет Михаил. — Там инопланетное существо вместе с метеоритом упало на Землю. И под его влиянием всё становилось страшным, да. Уродливым. Но невиданных людьми цветов. Там, короче, мысль, что есть вещи, которые мы, люди, не можем понять... Вот и я, Андрюх, нихрена не могу понять... Я только ощущаю, когда я с тобой... Не могу слов подобрать, но это вот как тот Цвет. — Интересно, — выдыхает серебристый дым Андрей. Несмотря на сбивчивость объяснения, Михаила он понимает. Потому что сам испытывает с ним нечто подобное. The End