Крэйвен

      Воительницы Дора Милаж вывели белого юношу из тронного зала и, точно также, как и привели его во дворец — повели в подземелье, где были расположены темницы.       Они были нетипичны, совсем не такие, какие Леонид успел представить себе: узкий, тускло освещаемый одними лишь факелами коридор с обитыми камнем стенами, которые, кажется, вот-вот раздавят тебя. А каждая тяжёлая дверь скрывает за собой сырую камеру, где десятки, а может сотни и даже тысячи таких как же несчастных пленников, как Лео, встретили свой конец. Молодой человек уже мысленно готовился погибнуть в заточении: "Не я первый, не я последний", — решил он, спускаясь по ступенькам всё ниже и ниже. Леонид не знал, чего от него хотят вакандийцы, но по словам короля было ясно, что казнить сразу его не казнят. Плохо ли это или хорошо — не было ясно, но учитывая всё им увиденное — орудия пыток у этих негров должны быть также высокотехнологичны, как и вся остальная техника — Лёня мог только догадываться, какую боль ему предстоит испытать, когда чёрные приступят к экзекуции.       Будучи от природы гордым он не мог и мысли допустить, что придётся вот так бесславно погибать в столь юном возрасте, когда, казалось бы, вся жизнь впереди. Да и от чьих рук? От рук каких-то черномазых. Если так, то лучше будет сразу принять смерть, чем терпеть истязания.       Наконец конвой был в подземелье. Но вопреки ожиданиям пленника это были не то самое стереотипное подземелье. Здесь было сухо и светло, как и на верхних этажах — длинный целиком из железа — естественно вибраниума, —, довольно просторный коридор тянулся в глубь. Казалось, он был бесконечным. Стройный гул шагов, — стражницы шли нога в ногу, и только пленный нарушал ритм, — эхом разносился по коридору.              Пройдя несколько метров вперёд командир отряда приказала остановиться. Конвой остановился напротив одной из дверей. Приложив свой браслет к сенсорной панели рядом с ней, воительница выждала секунду, пока дверь распахнётся — она отъехала в сторону, скрывшись в стене. В этот же момент мальчишку затолкали внутрь.       — Чувствуй себя как дома, — позлорадствовала глава отряда на последок. Дверь с тихим шорохом встала на место.       Камера представляла собой вымощенный белым камнем пол, белые же стены, с частицами вибраниума стены, который делал их поистине железобетонными. В них не было ни единой трещины, даже самой маленькой. Окон в помещении тоже не имелось, однако это не мешало камере быть светлой, и даже в какой-то мере уютной. У стены, напротив входа стояла деревянная лежанка, обтянутая жёсткой носорожьей кожей. Спать на такой было неудобно — лежишь словно на листе наждачной бумаги, ворочаешься в беспокойном сне, и каждое движение шлифует спину — не больно, но неприятно.       Усевшись посередине камеры, Леонид взглядом гипнотизировал входную дверь. Камера была абсолютно звуконепроницаема. Даже со своим сверхчеловеческим слухом молодой охотник не слышал ни единого шороха за стенами своей "темницы". Он остался наедине со своими мыслями до поры до времени, пока его мучители не соизволят явиться.       Сколько прошло времени — неизвестно, однако на Бирнин Зала уже опустились сумерки. Почти все горожане уже сидели по своим домам, кто в кругу семьи, а кто в одиночестве. Единственными, кто не покидал свой пост, были караульные из отряда Дора Милаж. Последние охраняли границы государства и единственного пленника, попеременно сменяя друг друга.       Внезапно дверь отворилась и в сопровождении двух телохранительниц с копьями наготове — тех же бритоголовых, — в камеру вошла та женщина в костюме Чёрной Пантеры, которую Леонид видел в тронном зале.       Девушка, прятавшая лицо за маской, не спроста носила этот костюм. Черная Пантера — это титул, который предаётся правящим кланом по наследству от монарха к наследнику. Тот кто удостоен чести носить эту мантию приносит клятву верности Ваканде и народу, и обязуется верой и правдой хранить и защищать королевство и её поданных от внешних, или же, что хоть и маловероятно, но тоже может произойти — внутренних угроз, мятежей или революций.       С Черной Пантеры и началась история Ваканды, как единого государства. Несколько тысячелетий назад, когда на чёрный континент упал громадный метеорит, почти, если не полностью, состоявший из вибраниума, на территории тогда ещё безымянной шла война пяти племён. Упавший метеорит упал глубоко в землю и пропитал своим излучением, исходившим от него — почву. Это не могло не сказаться на произраставшей в округе растительности, и обитавших в окрестностях представителях фауны.       Благодаря дару, свалившемуся с небес, на клочке африканской земли произросла чудесная трава — фиолетовый цветок с сердцевиной, таившей в себе необычайную силу. Башенга, воин-шаман, попробовал эту траву, и ему пришло видение: богиня Баст явилась Башенге в обличии огромной чёрной пантеры и наказала ему примирить и объединить враждующие племена.       Шаман сделал, как было велено — назвав себя Чёрной Пантерой, он объединил четыре племён из пяти. Последнее племя — Джабари — не признало авторитета самопровозглашённого короля и защитника, и ушло в горы, отгородившись от остальных. Так появилась Ваканда как государство. Вакандийцы, осознав, какой потенциал скрывает в себе вибраниум — стали беречь его, и секрет о его существовании как зеницу ока.       Башенга приказал пересадить сердцевидную траву, которая даровала ему нечеловеческую силу, скорость, выносливость и ловкость, обострила все чувства до звериного уровня, — в нововозведённый королевский сад, что воины охраняли не хуже вибраниума. Бывший шаман стал родоначальником правящей династии, правящей в стране и поныне. В благодарность за дары богини Баст, он провозгласил её верховной богиней в пантеоне. Вся королевская семья, как и подавляющая часть населения молодого государства — стала поклоняться Баст, как защитнице. Башенга же издал указ, согласно которому каждый его потомок, заступивший на престол, принимал вместе с троном и мантию Черной Пантеры, а также имел право на поедание чудо-сердцевины.       В нынешнее время король Т'Чака передал титул Чёрной Пантеры своей старшей дочери, Чалли. Исполнять обязанности защитника Ваканды он, в силу почтенного возраста больше не мог, потому делегировал их наследнице.       Чалли знала об уготованной ей с рождения судьбе, потому усиленно тренировалась всё детство и юность: физические тренировки, обучение владению оружием, изучение языков, политологии, экономики, тактики видения боя — это лишь малая часть того, что принцесса с измальства постигала.       — Здравствуй, — поздоровалась она на чистом английском без малейшего акцента. — Хочешь выйти отсюда?       Узник молчал, сверля принцессу взглядом, полным ненависти.       — Хочу ли я? А какой смысл мне отвечать? Я не дурак, и прекрасно понимаю, что вы, выродки, меня не выпустите.       Это было правдой — такого, как король и королева полагали, ценного пленника, отпускать на все четыре стороны, никто и не думал. Это было бы глупо и опасно. Лео предстояло провести остаток своих дней в Ваканде, выполняя самые грязную работу — убирать навоз боевых носорогов.       — Это так, — кивнула принцесса, не обратив внимания на вырвавшееся изо рта мальчишки оскорбление. — Пока я не получу от тебя необходимую информацию, ты наш пленник. Будешь сотрудничать — король с королевой, возможно, проявят милосердие и тебя не казнят.       — Я ничего не знаю! — огрызнулся Лео.       — Может хочешь сказать, что и некая Уилма Кло тебе не известна?       — Нет!       — Тогда что ты забыл возле границ моего королевства?       — Я просто хотел окунуться возле озера неподалёку, а когда вернулся к берегу, — он кивнул на воительниц-близняшек, — эти суки меня окружили.       — Достаточно оскорблений! — голос, и без того искажённый маской, теперь звучал зловеще, а не приветливо, как всего-то минуту назад, — Говори, что ты делал у границ? Тебя подослала Крэйвен-Охотница?       — Вам лучше казнить меня, а иначе я убью каждого черномазого, до которого смогу дотянуться. — обещание прозвучало достаточно правдоподобно, чтобы наследница Т'Чаки вышла из себя.       Чёрная Пантера схватила юношу за горло. Приподняв его над полом, она всмотрелась в лицо мальчишки. Его выражение переменилось с раздражённого на испуганное.       — Ты ещё не понял? Ты — наш. Не будешь говорить — всё равно останешься у нас. Ты нарушил границы королевства и поплатишься за это. Отныне ты наш раб, Кравинофф.       Фамилию парня принцесса прошипела, словно кошка, а затем с презрением отшвырнула его к стене. Лёня, ударившись, упал на лежанку. Там и остался.       — Возможно голод заставит тебя говорить.       С этими словами стража и принцесса вышли, снова оставив юношу взаперти.       Так прошёл весь день, и до самого утра его не кормили. Оставалось только нарезать круги по помещению. Леонид был словно тигр в клетке. Эти белые стены давили на него. Яркий свет лампочек на потолке бил в глаза. Когда бродить из угла в угол надоело, Кравинов умастился на скамье и отвернувшись к стенке — уснул на голодный желудок.

****

      Добравшись до ближайшего аэропорта, где меня почему-то никто не узнал, я взошла по трапу на борт самолёта и усевшись в удобном кресле я впервые за долгое время позволила себе расслабиться. Проспала весь полёт, а когда проснулась — уже была в Большом Яблоке. Лучше будет пожить какое-то время там. В Африке мне сейчас делать нечего. А мальчишка? А что мальчишка? Он не прошёл естественный отбор. Слабак.       Поймав такси, я назвала адрес своего поместья. Давно я там не появлялась — смысла не было, да и Лёня, когда был мелким, меня раздражал: как только я переступала порог, он бежал ко мне обниматься, что я делать ой как не люблю. Потом этот избалованный Глорией засранец заставлял меня играть с ним в те тупые игры, в которые обычно играют детёныши. И спихнуть мальца на Глорию я не могла — во время моих редких визитов я давала ей выходной, и она пропадала на весь день.        Через каких-то пять километров, как назло машина застряла в "пробке".       — Надолго мы застряли? — поинтересовалась я у таксистки.       — Часа на два, мэм, — бросила та через плечо.       Это слишком долго. Я не могу столько ждать. Мне нужно как можно скорее увидеться с сестрой. В последнем своём письме она сообщила, что у неё есть для меня один крайне интересный заказ. Я, конечно, согласилась, ведь я не только охотница, но и наёмница. Да и Диана моя родная сестра, как никак.       Заплатив таксистке половину от нужной суммы, я вылезла из жёлтого такси, и забрав свои сумки из багажника, пошла в сторону дома. Идя по этим пыльным, грязным улицам города, я была рада тому, что сейчас не находилась под действием сыворотки, а иначе меня бы наверняка стошнило от всех этих потных толп людей, куч мусора, и прочих, не самых приятных запахов, которыми наполнены такие большие города, как Нью-Йорк.       Через полтора часа я наконец оказалась перед воротами своего особняка. Перекинув через забор свой багаж, я перелезла на территорию сама. Расстегнув ту сумку, где лежали пузырьки с сывороткой, я вытащила один. Небольшой пузырёк, куда вмещается всего сто грамм этого чудесного зелья. Действует сыворотка сорок восемь часов, а всего таких пузырьков у меня десять — все мои запасы. От этого зелья у меня, кажется, развилась зависимость. Но и пускай, это небольшая плата за ту силу, что оно предоставляет.       Достав ключ из-под коврика, я открыла дверь и вошла внутрь. Дом, милый дом. Он встретил меня тишиной и покоем. Видимо Глория переехала отсюда, когда я забрала её воспитанника. Что ж, жаль конечно — она могла бы и тут остаться. А мне хотелось бы с кем-нибудь поговорить. Эти три года моим единственным собеседником был сын, а он не особо разговорчив.

****

            Женщина прошла в зал, осматриваясь по сторонам. Положив сумку на диван, Светлана ушла винный погреб и вскоре вернулась оттуда с бутылкой красного итальянского вина урожая 1970 года. Вытащив из серванта бокал, и наскоро ополоснув под краном на кухне, Светлана без труда откупорила бутылку т наполнила бокал вином. Пригубив напиток, женщина вернулась в гостинную, где, найдя пульт от телевизора, впервые за много лет смогла расслабиться с бокалом вина и ни о чём не думать.       Но тут раздался звонок старого дискового телефона. Глория, покидая особняк, по какой-то причине не отключила его.       — Твою мать. — с досадой произнесла Крэйвен и одним махом осушив бокал, поднялась с насиженного места.       Сняв трубку, Кравинова, раздражённая тем,что её отвлекли от битья баклуш, произнесла:       — Я слушаю.       — Светочка, ты? — сквозь помехи в динамике, голос на том проводе был едва различим.       Спустя мгновение до Крэйвен дошло, что этот голос, звучание которого она почти забыла, — принадлежит её сестре Диане Кравиновой. Диана была её единственной живой родственницей. Раньше они были очень дружны, но когда Светлана отправилась в Африку их пути разошлись. Диана с детства была артистичной и харизматичной девочкой. Ещё когда их семья жила в России, Диана развлекала любимую сестру, подражая голосам и повадкам различных людей. Выросшая на улицах Нью-Йорка, Диана прошла путь от мелкой карманницы до опытной преступницы. Её талант к перевоплощениям помог ей долгое время оставаться неуловимой, она стала известна под псевдонимом Хамелеон. Но как это обычно бывает — справедливость восторжествовала и девушку депортировали в Советский Союз.       Власти Советов решили использовать навыки и таланты Дианы на благо страны, обучив её шпионажу. В середине восьмидесятых сёстры Кравиновы вновь воссоединились. Диана сбежала обратно в Штаты, где с помощью своей сестры, уже ставшей искусной охотницей, начала вести незаконный бизнес, связанный с продажей экзотических зверей, слоновой кости и драгоценных металлов.       — Откуда ты узнала что я в городе? — поинтересовалась Светлана. Хоть они и договаривались о встрече, но эта поездка в Америку была для Охотницы вынужденной и спонтанной, поэтому она никак не ожидала, что родственница ей позвонит.       — Мне много что известно, Свет, — хмыкнула та. — У меня глаза и уши по всему городу.       Это было правдой — Хамелеон в настоящее время является довольно важной шишкой в криминальном мире Нью-Йорка и при желании и наличии плана, она могла подвинуть такую крупную во всех смыслах фигуру, как Квинпин.       — Рассказывай. — потребовала Светлана, желая узнать детали дела, которое ей предлагала сестра.       — Ну нет, Света, — смеясь, ответила Диана, — это не телефонный разговор. Я пришлю за тобой чёрный Роллс-ройс через два часа. Не выходи из дома. Приедешь и я расскажу, что надо сделать, а пока — Чао.

****

      Как и было обговорено ранее — чёрный Ролс-ройс уже стоял у ворот и ждал знаменитую Крэйвен-Охотницу. Та вышла при полном параде: золотистый, как и шкура настоящего льва, жилет с меховым, словно грива, воротом, походные штаны, начищенные до блеска берцы. Из ножен, закреплённых на поясе торчат охотничьи ножи, а из-за спины женщины торчит копьё, закреплённое сзади.       Автоматическая дверца багажника поднялась вверх, открывшись. Переложив туда копьё, Светлана открыла заднюю дверь. В салоне уже сидела женщина в дорогом деловом костюме и белой маске, что закрывала всю голову, оставляя только прорези для глаз, носа и рта. Женщина взглянула на усевшуюся рядом Светлану приветливым, полным радости от этой долгожданной встречи взглядом. Выражения её лица не было видно, но этого и не требовалось — достаточно взглянуть на такие же, как и у сестры, цвета стали глаза, которые светились от счастья.       — Здравствуй, Света, — Диана протянула ладонь для рукопожатия.       — Теперь-то ты расскажешь? — пожав руку, нетерпеливо поинтересовалась Крэйвен.       — Ах да, — вспомнив об авантюре, Диана передала сестре планшет, — Можем ехать, — обратилась она к шофёру.       На экране планшета уже было открыто видео. Запустив его, Светлана начала смотреть, одним ухом слушая Диану.       — Эта юная особа — Девушка-Паук. — в приглушённом голосе слышалось презрение, — Соплячка решила поиграть в героиню и засадила меня за решётку. Я три месяца провела в тюрьме, прежде чем мне удалось сбежать. Мне нужно, чтобы ты убила её, желательно перед этим унизив.       — Ты сидела в тюрьме? — слегка удивилась Крэйвен, посмотрев на сестру.       — Да, ты бы знала об этом, если бы не пропала на одиннадцать лет. — обвинительным тоном произнесла Хамелеон.       На это Светлана лишь бросила недовольный взгляд на сестру и продолжила просмотр видеоматериала. Девушка в чёрно-белом костюме с элементами розового и узором паутины бирюзового цвета летала между домами, цепляясь за стены, окна и выступы зданий с помощью каких-то белых нитей. Даже с экрана Охотница чувствовала эту мощь и силу, которой обладала девчонка.       "Какая ловкость, какая грация!" — восхищалась Кравинова про себя. — "Наконец-то достойная добыча!"       Светлане Николаевне было уже за сотню. Она объездила весь мир, была там, где не ступала нога человека. Она охотилась на самых опасных представителей животного мира, известных человечеству. И ей это нравилось. Но десятилетия шли, охота на очередного зверя уже не приносила того удовлетворения, что раньше. Тогда Крэйвен стала наёмницей, чтобы хоть как-то разнообразить свою жизнь, но интересные заказы довольно редко поступали, и ей оставалось только жить и надеяться, что однажды судьба бросит ей вызов. И вот наконец этот день настал! Она нашла ту, кто может мотивировать её! Ту, кто даже может сразить её!       — Я вижу, ты согласна? — скорее утвердительно, чем вопросительно, сказала Диана, заметив довольную, предвкушающую славную охоту улыбку, появившуюся на лице Светланы.       — Я в деле, — кивнула та, — но мне нужны подробности: её приёмы, ещё какие-нибудь силы, которые не были продемонстрированы на видео, ареал обитания и вообще всё, что может помочь мне победить её.       — Давай чуть позже, — отмахнулась вторая Кравинова. — Лучше расскажи, как там поживает мой племянничек?       — В порядке, — уклончиво ответила Светлана.       — А если честно? — тон Дианы стал холоден как лёд. Она не любила, когда ей врут.       — Просто остался в моей хижине, предоставленный сам себе. — соврала Светлана.       — Один? А ты не охуела? Когда ты забрала его в эту свою чёртову Африку, то дала мне слово, что вернёшь его в целости и сохранности.       — Я помню, помню, но давай сначала разберёмся с твоей недогероиней.

****

      Автомобиль остановился на парковке в Бруклине. По словам Хамелеон, Паучиха действовала в основном именно тут. Героиня уже была замечена на улице, и оставалось только привлечь её внимание, что должны были сделать люди Хамелеон.       — Мои девчата начнут липовую перестрелку, а ты заберись куда-нибудь повыше и наблюдай. Паучиха должна появиться. Она всегда везде суёт свой нос. Можешь напасть на неё в любой момент.       — Я не буду нападать сразу. — возразила Крейвен, — Только идиотка нападёт на неизвестного зверя. Для начала хочется увидеть её силу вживую, чтобы убедиться, что это не подделка.       — Как скажешь, — кивнула Диана.       Группа женщин криминальной наружности, состоящая из пяти человек собралась в тёмном переулке и ждала своего часа. Забравшись на крышу не сильно высокого дома, Охотница подала условный сигнал и наёмницы Хамелеон начали пальбу. Они стреляли кто куда, надеясь привлечь внимание Паучихи.       Сидя на крыше, как в засаде, Крейвен не сводила с них глаз, как вдруг поблизости послышался звук, предвещающий появление Девушки-Паука. Эта юная особа приземлилась рядом со стрелками, отпустив свою паутинку.       — Это Паучиха! — крикнула одна из женщин, — Вали её!       Наёмницы все как одна нацелили свои стволы на героиню. Крэйвен же, смотрела на это представление широко раскрытыми глазами и не переставала удивляться ловкости и реакции Паучихи: девушка, уворачиваясь от пуль, казалось в самый последний момент, ещё и умудрялась отпускать при этом глупые шутки. Охотнице казалось, что в этом была стратегия героини — она дождалась, пока пистолеты бандиток разрядятся, а потом принялась их избивать.       "Она точно сдерживает силу" — поняла Кравинова, смотря, как Девушка-Паук, совершив прыжок на несколько метров вверх, выпустила свою паутину из неизвестных Охотнице устройств. Нити паутины попали в грудь двум женщинам и тогда Паучиха рванула верёвки на себя так, что бедные женщины полетели друг на дружку и ударились носами. После героиня отметелила оставшихся троих, работая руками и ногами, а после повязала всех, с помощью своей белой дряни. Совершив анонимный звонок в полицию, Девушка-Паук выпустила паутину вверх, и оторвавшись от земли, скрылась с места перестрелки.       — Девчонка не из тех, кто действует жестоко или убивает. Это немного огорчает, но она всё равно станет достойной добычей для величайшей охотницы! Произнеся эти слова Крэйвен поспешила покинуть свой наблюдательный пункт. Вдали уже были слышны сирены полицейских, спешившие на место вызова.

****

Сёстры Кравиновы сидели в гостиной пентхауса, принадлежавшего Диане, известной также как Хамелеон. У каждой было по бокалу красного вина.       — Ты хоть иногда снимаешь эту свою маску? А то я уж и не помню, как ты выглядишь, — сказала Крейвен, отпив из бокала и посмотрев на младшую сестру. Та была одета в лёгкий халатик из шёлка, который скрывал красивую для её почтенного возраста грудь, а на голове всё также красовалась белая маска.       — Только когда надо помыть голову, — ответила та. Диана не признавалась никому, что она скрывала под этой маской шрам на пол лица, который она получила в молодости в поножовщине. Этот шрам портил ей личную жизнь — те редкие мужчины, что ей попадались, уходили, как только Диана показывала им своё истинное лицо.             Разговор не клеился, тем для беседы не находилось. Время отдолило сестёр друг от друга. Крэйвен было не уютно в данный момент находиться наедине с младшей сестрой. Она боялась, что та снова начнёт расспрашивать про Леонида — Диана уже пыталась вернуться к этой теме по дороге сюда, в квартиру, — и в итоге ей придётся сознаться, что пацан попал в плен к вакандийкам.             Светлана залпом осушив бокал, поднялась с кресла и, сделав вид, что внезапно вспомнила о каких-то важных делах, которые нужно срочно урегулировать, —обняла сестру на прощание.       — Мне пора идти.— сказала она, — Нужно поизучать повадки новой добычи.       — Ладно, — грустно вздохнула Диана, но тут же посерьёзнела, — Но не думай, что я забыла. Если с мальчиком что-то случится — я тебе этого не прощу.       — Не бойся, не узнаешь, — засмеялась Кравинова, но её глаза при этом сделались очень грустными, и Диана это заметила, но виду не подала.       — Света! — Кравинова-младшая посмотрела на старшую сестру с укром.       — Да шучу я, шучу, — отмахнулась Охотница.       Уже стоя в прихожей, сёстры обнялись во второй раз. Закрыв за Светланой дверь, хозяйка пентхауса пошла допивать начатую бутылку в гордом одиночестве.