Получилось
22 июля 2023 г., 00:00
Всё началось с одного из вечеров после игры. Мини-вечеринка с Лисичками, алкоголь рекой в честь победы и пьяные Ники с Элисон в обнимку, спорящие над телефоном.
— Не, смотри, вот это вообще огонь! — пусть речь Рейнольдс и оставалась чёткой, она слишком сильно шаталась, не падая только благодаря незаметной поддержке Рене и вполне заметной поддержке стены.
— Фу, Э-эли, жен-нская грудь, — невнятно отозвался Ники и скривился. — Не хчу на та-а-акое смотреть.
— Я и не заставляю, — фыркнула Элисон. — Но соски можно проколоть и мужчине, если что. Здесь фото обрезанное, может, это и не женская грудь.
Нил, из-за шума музыки понимающий их диалог через слово, не сдержал интереса и подошёл ближе.
— Про что они? — он спросил Рене, приглядывающую за этими двумя с уже слегка усталым, но всё ещё довольным видом.
— Смотрят каталог тату-салона, — с тихим смешком ответила Рене и снова подтолкнула Элисон в плечо, не давая упасть. — От решения набить парные рукава они уже отошли, теперь выбирают пирсинг.
— О, Нилли! — заметил Джостена Ники и широко улыбнулся, раскидывая руки в подобии объятия. Из-за резкого движения Элисон едва не выронила телефон, но только хмыкнула. — Гля-янь, тут красив-во. Тбе пойдёт, и Эн-рю зац-ценит.
Элисон тут же согласно закивала и развернула экран к Нилу, показывая фото из каталога.
На картинке была видна только малая часть лица — низ носа и рот. Сверху жирным шрифтом отмечено «септум». Нил присмотрелся. В крыле носа блестел уплощенный маленький шарик в разноцветных разводах, на губе — чёрное полукольцо с шипом на конце, и через… носовую перегородку? — тоже проходило кольцо, но уже обычное, серебристое.
— Это всё… — Нил ещё раз перечитал название, — Септум? Три разных прокола?
Элисон нахмурилась и повернула экран к себе, а потом рассмеялась.
— Не, они все называются по-разному, — пояснила Рейнольдс. — Септум тот, который через носовую перегородку. Серебристое кольцо.
Нил понятливо кивнул и аккуратно развернул экран обратно к себе, старательно не обращая внимания на засиявшие из-за этого восторгом глаза у Ники и Элисон.
В каталоге было ещё много разных вариаций пирсинга. Губы, уши (Нил никогда бы не подумал, что ухо человека можно проколоть в стольких местах), брови, даже соски — видимо, именно это фото и вызвало у Ники столько возмущения. Нил листал каталог, пока не перешёл к украшениям для пирсинга — разные кольца, прямые и изогнутые палочки, и наконечники к ним во всевозможных вариациях.
— Где такие штуки делают? — Нил даже не стал пытаться делать незаинтересованное лицо, в конце концов, было очевидно, что идея пирсинга его не на шутку привлекла.
— Это каталог салона, где работает друг тренера. Там Кевину и правили татуировку, — на удивление, ответила Рене с мягкой улыбкой, перехватывая Элисон за талию. — Там хорошие мастера, правда, и цены соответственные. Ладно, Нил, я отведу их в комнаты, им, кажется, хватит, — наконец, сказала Рене, когда Ники чуть не сполз на пол, едва отодвинулся от стены. — Если хочешь, зайди завтра, я могу тебе дать их номер. О, кстати, а вот и Эндрю, пока, Нил!
Рене без усилий перехватила несопротивляющихся Элисон и Ники и повела их к выходу, открывая вид на приближающегося Эндрю. Он большую часть вечера провел у стола с закусками и алкоголем, тогда как Нил курсировал между друзьями, испытывая неожиданное желание поболтать с ними.
— На что тебя сподвигли эти два алкоголика? — Эндрю приблизился и тут же схватил за рукав толстовки, начиная тянуть к выходу.
— С чего ты взял, что сподвигли? — Нил не сдержал улыбки, которая стала только шире, когда Эндрю обернулся с демонстративно пустым лицом.
Они в молчании добрались до крыши. К счастью, было достаточно тепло, чтобы уже обходиться без курток — в конце концов, приближался конец сезона.
— Они показали фото из салона, где делают пирсинг, — наконец, ответил Нил, когда они уже уселись на самом краю, спустив вниз ноги. — И я подумал… Это звучит, как неплохая идея.
— В тебе что, мало дырок и сейчас? — тихо, но совершенно не зло, даже как будто неуверенно сказал Эндрю, поднося руку к ладони Джостена. Тот перевернул её, чтобы можно было переплести пальцы, как они обычно это любили делать, сидя вот так, на крыше, после долгих игр и шумных вечеринок.
Ладонь Эндрю была привычно прохладная.
— Я хотел бы выделяться, — неожиданно даже для себя прошептал Нил. — Быть чем-то большим, чем серая, незаметная тень, прячущаяся по углам. Чтобы меня запоминали, если увидят.
Эндрю повернул к нему голову.
— Тебя сложно не запомнить, — хрипло сообщил Миньярд.
Было понятно, о чем он — ярко-оранжевый цвет, поселившийся в гардеробе Нила, яркие глаза и яркие волосы — всё это привлекло внимание, даже если не брать в расчёт выразительные шрамы. Но…
— Я бы хотел что-то своё, — Нил покачал головой. — Не татуировку, ни за что больше, но пирсинг… Это красиво.
Эндрю прижал своё плечо к его плечу. Край неба уже потихоньку начинал светлеть, но ещё совсем слабо, тонкой полоской. В остальном всё над ними было залито фиолетовым.
— Что ты хочешь проколоть?
Нил пожал плечами и поднял глаза наверх.
— Не знаю. Для начала, может, уши? Это не так пугающе для первого раза.
— Для первого раза, — хмыкнул Эндрю. — Я могу сходить с тобой. Давно хотел себе проколоть бровь.
Нил повернул голову к парню и улыбнулся, на что Миньярд только закатил глаза и недовольно спросил «да или нет».
Ответ был классическим.
В комнату они вернулись, когда небо уже более чем наполовину посветлело.
***
Через три дня на тренировке Ники чуть не умер от восхищения, когда увидел два прокола в ушах Нила — мочка и хрящ, а потом просто чуть не умер, когда увидел такие же в ухе Эндрю и в дополнение банан в брови. И это было только началом. Примерно через два месяца Нил забежал к Эбби уже с четырьмя проколами в ушах, ещё через три — Ваймак со смешком заметил, что его друг-пирсер из салона благодаря Нилу уже заработал себе на хороший отпуск, когда Джостен похвастался друзьям лабретом (и если в этот момент Мэтт пнул Джека, чтобы тот не смел высказываться по поводу «педиков», что ж, это детали). К зимнему банкету третьего курса Нил проколол себе септум, и на этом заявил, что теперь достаточно. Эндрю тоже решил, что достаточно, потому что ему надоело отгонять надоедливых студентов, которые пускали слюни на Нила (благодаря заботе и красивому пирсингу добавившего к своей стопроцентной горячести по шкале Ники ещё сто процентов), даже этого не замечающего. И, что же, если команда иногда ловила Эндрю на том, что тот откровенно зависал, пялясь на Джостена… Ну, они слишком хотели жить, чтобы говорить об этом.***
Это была вполне привычная встреча старого состава Лисов на весенние каникулы. Уже выпустившиеся девушки, Мэтт и Кевин нашли в своих расписаниях время, Элисон снова заказала домик в горах, и они отправились развлекаться. Алкоголь, немного весёлых историй из практики и одна из недавних традиций — правда или действие. То, что Нил в большинстве случаев выбирал правду, уже никого не удивляло (особенно после того, как год назад во время действия Дэн — вот уж от кого он не ожидал предательства — предложила на выбор или сидеть всю игру на коленях Эндрю, или спеть; Миньярд предпочёл воплям умирающей кошки затекшие ноги). Рене раскрутила бутылку и поудобнее уселась на диване, заставляя Элисон, обнимающую её за талию, сползти с подлокотника вниз. Рейнольдс не стала сопротивляться и поудобнее устроилась на бедре своей девушки. Бутылка тем временем остановилась, горлышко указало где-то между Нилом и Эндрю, умудрившимися втиснуться вдвоем в одно кресло. Миньярд скосил глаза вниз и демонстративно отклонился к подлокотнику, оставляя подруге на растерзание Джостена. — Нил, сколько у тебя сейчас пирсинга? — невинно поинтересовалась Рене, мягко моргнув. Эндрю, заметив её слишком хитрый взгляд, сощурился. — Каждый прокол считать отдельно? — полуутвердительно спросил Нил, покрутив кончиком языка шарик на лабрете, и ненадолго задумался. — Хмм, пять, шесть… — Девять, — ответил Эндрю. Ники, до того шёпотом говоривший что-то Эрику, затих, помотав головой. — Подожди, стоп, как девять? — Ники подался вперёд и едва не упал, но Эрик успел его поймать за плечи в последний момент. Хэммик внимательнее пригляделся к Нилу, начавшему медленно покрываться румянцем. — Четыре в ушах, нос, губы… Нилли? Нил нервно кашлянул, пытаясь прикрыть румянец стаканом с пивом, и страдальчески скосил глаза на Эндрю. Тот, засранец, только усмехнулся уголком губ, и отпил своего напитка, развалившись в кресле. — Нил? — с азартом выпалила Дэн, подскакивая на коленях своего мужа. — Скажи, что я права, я тогда выиграю почти две сотни долларов. Ну, что ещё проколото? Нил закатил глаза, но медленно высунул язык. В желтоватом вечернем свете ярко блеснул серебряный шарик. Ники взвыл, падая на колени прямо с кресла. Эрик наклонился к нему со смехом, но не стал мешать драме, только накинул на плечи сползший во время падения плед. — Как?! Как я мог это не увидеть?! Я ослеп, это слишком великолепно! Эндрю, ты чёртов везунчик! Эндрю промолчал, снова отпивая виски, но румянец на его бледной коже всегда был слишком хорошо заметен. — Но ещё осталось два прокола, — сказала Элисон, наклоняясь вперёд. — Нил?.. Джостен повернулся к Эндрю, уже совершенно красный — даже шея. — Эндрю, просто кивни, если я права, половина денег с этого спора твоя, — под возмущенный вскрик Мэтта Дэн наклонилась вперёд, заговорщески подмигивая Миньярду. Аарон фыркнул и повернулся к Кевину, аккуратно придерживая голову задремавшей Кейтлин на своём плече: — Они серьёзно? Как будто бы так дохрена вариантов, что мог проколоть Джостен. Кевин усмехнулся и пригубил сока. — Ну, технически, я могу сходу назвать… Как минимум ещё четыре? Аарон, услышав этот ответ, замер и помотал головой, под смех Мэтта тихо бормоча о том, что он явно не хочет знать, какие. — А ты откуда знаешь про эти варианты? — с хитрой насмешкой поинтересовалась Элисон. Пока Кевин нервно кашлял, стараясь придумать отговорку, Эндрю и Нил попытались тихо исчезнуть из гостиной — благо их комната была на первом этаже снятого домика, но уже у самых дверей их настиг весёлый голос Рене: — Эй, Нил, ну так что? Джостен только высоко пискнул и бегом скрылся в спальне, тогда как Эндрю обернулся и с совершенно каменным лицом (ох уж эти красные уши!) произнес: — Половина выигрыша, Уайлдс-Бойд. Восторженный крик Дэн едва перекрыли страдальческие стоны Ники и Мэтта, потерявших деньги в этом споре.***
— Как покраснел, — с мягкой, почти нежной (для тех, кто хорошо его знает) насмешкой сказал Эндрю, опуская ладонь на обнаженную лодыжку Нила, высунувшуюся из-под одеяла. Нил в ответ только дёрнул ногой, оторвал голову от подушки и, надувшись, показал язык. — Ники теперь от меня не отстанет вовсе, — проныл Нил, медленно выползая из-под одеяла. Футболка (принадлежавшая когда-то — до одной очень неудачной стирки — Мэтту) натянулась на его плечах, и Эндрю немедленно прижался губами чуть выше слегка рваного ворота. — Ничего, потерпишь, — фыркнул Эндрю и потянул Нила за собой в душ. — Давай, пошли, а то ты весь потный. Джостен вздохнул, закатив глаза, и на ходу снял футболку, заодно наступая пятками на подол штанов (раньше принадлежавших Кевину, но кто его спрашивал). Эндрю, не скрывая довольного лица, тоже разделся, мимоходом шутливо дернув Нила за волосы. И если потом, уже стоя под душем, он не мог оторвать своего рта от тонких колечек в сосках Нила, что же… Кто его сможет в этом обвинить?
