Точка невозврата

      – Темпус... Хха-а...       Дарин мотнул головой, не думая, и едва не ударился затылком о стену – Темпус перехватил его движение за мгновение до этого, заводя ладонь на затылок, и разорвал простейшее заклинание, которым были связаны в хвост светлые длинные волосы. Он зарылся пальцами в высвобождённые пряди, с наслаждением сжал их в кулаке, и прижался губами к шее Дарина, коротко и часто целуя. Дарин наклонил голову, желая продлить ласку. Он провёл руками по плечам Темпуса, его спине, поглаживая сквозь ткань и скользя пальцами по голой коже рук.       Темпус не отвлекался. Он сжимал волосы Дарина, несильно дёргая, чтобы заставить его повернуться, и целовал – то напряжённую шею, то линию челюсти, то подбородок, щёки, сознательно игнорируя приоткрытые губы. Вторая рука, протиснувшись под ткань свободных штанов, сжимала обнажённую ягодицу и крепко прижимала таким образом Дарина ближе к собственному телу. От тела Темпуса валил жар, осязаемый даже через ткань одежды, и Дарин довольно покусывал губы, желая быть окружённым этим жаром.       Они сорвались сразу после тренировки. Вернее, Дарин застал Темпуса за колдовством, которое прежде ни разу не видел. Витиеватые заклятия, каких Дарин ни разу не слышал, оказались настолько сильными, что он даже забыл, что наблюдал тайно. Внутри разгорелся азарт. Судя по структуре и действиям, Темпусу были не в новинку эти чары, и Дарин задался вопросом, сколько ещё тайных волшб знает его любовник. Вопрос перерос в навязчивое желание узнать, однако Темпус, к слову, заметивший его куда раньше и возжелавший покрасоваться, не пожелал сообщать Дарину ничего конкретного, сколько бы тот ни упрашивал. Как-то совершенно незаметно для себя Дарин ощутил жаркие объятия на талии и требовательные поцелуи. Только после головокружительного поцелуя, когда он ощутимо обмяк, Дарин почувствовал, что Темпус невероятно сильно возбуждён.       – Азарт в твоих глазах заставляет меня желать тебя слишком сильно...       Яростный натиск Темпуса заставлял ноги дрожать, подкашиваться совершенно непроизвольно. Дарин не подавлял своё шумное дыхание и поистине упивался ласками. Темпус контролировал своё сознание, но не естество, что невероятно заводило: его глаза в моменты острого возбуждения особенно привлекали дрожью золотых прожилок в кроваво-красной, едва заметно светящейся радужке. Опасные клыки ещё не полностью оформились, как и когти, однако Дарину хватало и того, что он видел. Темпус почти никогда не играл с ним так: естество зверя выражалось только внешне, сознание оставалось его собственным, незамутнённым. Дарин не раз просил об этом, на что получал ответ, что подобный абсолютный контроль даётся тяжело.       От зверя-Темпуса у Дарина непроизвольно собиралась во рту вязкая слюна, а внутри моментально крепло желание слиться с ним в экстазе.       Темпус лизал его приоткрытые губы, крепко вцепившись в волосы, и резко подался вперёд, до боли прижимая Дарина к себе и их обоих – к стене. Зажатый с двух сторон, Дарин только охнуть успел, как его наконец поцеловали. Горячий язык и губы не отпускали его, не давали даже шанса перехватить инициативу, Темпус доминировал так, будто это последний раз в их жизни. Дарин питал слишком сильную слабость к такому яростному напору, поддавался полностью.       У него был план. Но нужно было чуть-чуть подождать. Подождать, и постараться удержаться от желания ощутить наконец Темпуса внутри себя.       Дарин вцепился руками в ягодицы Темпуса, обтянутые штанами. Тот рыкнул и скользнул пальцами меж ягодиц Дарина, грубо проводя по коже. Надавил на моментально поджавшийся анус. Дарин сильно шлёпнул любовника по ягодицам и подтянул теснее к себе, ощущая явное возбуждение как его, так и своё.       – Темпус, – позвал Дарин, прервав поцелуй, стараясь вклиниться в беспорядочный поток сексуального давления, излучаемый его любовником. Темпуса такое не устроило, он вновь вцепился в его губы. Дарин промычал нечто неопределённое, вместе с тем ощущая, что на кончиках пальцев, что баловались с ним там, внизу, появилось что-то чуть-чуть прохладное и скользковатое. – Стой, – резко выдохнул он, отворачивая голову.       Темпус сильно сжал пальцы в его волосах, но не заставил двинуться, только наклонил голову, чтобы провести языком по шее. Он крепко вжимал Дарина в стену, в себя, и тот ощутил, как голову ощутимо повело, зрение поплыло. Темпус излучал животное желание обладать. Дарин слабел от этого ощущения.       – Разреши мне, – произнёс Дарин, не прекращая тискать ягодицы Темпуса. – Я хочу тебя ограничить. Но ты сможешь делать со мной всё, что захочешь.       – Я и так это делаю, – сказал Темпус, и в самом эхе его голоса чудились завораживающие звериные нотки. Дарин закусил губу. – Прямо сейчас.       Один палец уверенно надавил на анус и проник внутрь благодаря прохладной субстанции, созданной Темпусом. Дарин понадеялся, что он не ошибся и это действительно обычная смазка, а не особая магия Темпуса.       – И только посмей снова обмануть меня, – зарычал Темпус.       В тот раз, когда Дарин впервые обладал его телом, он сковал его, заблокировал напрочь его энергию. Для этого потребовалось заранее подготовленное мощное заклинание, иначе ничего бы не вышло. В этот раз у Дарина нет козыря в рукаве, хотя он бы очень пригодился. Правда, сейчас будет куда эффективнее, если Темпус сам разрешит себя ограничить, потому как эффективность сдерживающей магии без подготовки против осведомлённой цели крайне посредственная.       Дарин охнул, когда палец внутри него стал двигаться быстрее, подготавливая его тело.       – Я не...       Он прервался, шумно выдыхая, и слабо застонал – Темпус прижался к его коже зубами. Он не был настроен на разговоры. Дарину это никак не содействовало.       – Останься в сознании. Своём. Возьми меня с помощью своих щупалец, – сформулировал Дарин.       Это его последняя возможность взять ситуацию под свой контроль – и ради этого придётся отдаться не самому Темпусу, а его скользкой магии, что превращала тело в жаждущий комок нервов. Не то чтобы Дарин не любил тех скользких червяков, однако, имей он выбор, то выбрал бы живого зверя, а не его извращённую магию. Темпус, видимо, подумавший примерно так же, ухмыльнулся.       – С чего бы это ты так искренен? – поинтересовался он и ввёл в тело Дарина второй палец.       – А что, – Дарин поймал его взгляд и улыбнулся – абсолютно нагло и развратно, – не сможешь?       Шанс на то, что Темпус поведётся на провокацию, был мал, однако не равен нулю. И Дарин попал в этот самый мизерный процент.       Темпус широко оскалился. Татуировки, чёрными браслетами покрывающие все его руки, слегка засветились. Белый свет «втянулся» внутрь, и вместо него браслеты начали дымиться самой тьмой. Клубящаяся дымка поползла по смуглой коже, срываясь с неё и падая вниз, впрочем, растворяясь в воздухе, не достигнув пола. Дарин ощутил, что, помимо рук – в волосах и внутри него – по его телу будто что-то вело. Змеилось по одежде, немного подцепляя её.       Два пальца внутри покрылись смазкой ещё, и Дарин обречённо подумал, что с появлением щупалец вся смазка Темпуса меняет свои свойства на губительный, помутняющий сознание состав. Его пока что было мало, однако он не очень вписывался в план Дарина. Нужно было спешить.       Дарин сосредоточился на небольшом столбике в стороне от них. Деталь интерьера, о которой он не рассказывал Темпусу, а тот и не спрашивал. Сейчас эта вещь будет очень нужной. Теперь необходимо было собрать все силы, чтобы план удался. Сказать проще, чем сделать: при попытке сосредоточиться на чём-то отвлечённом, Дарин ощутил действия Темпуса так, будто они в разы усилились. Два пальца внутри, тщательно втирающие в стенки прохода ненормальную смазку, заставили колени подгибаться. Рука, сжимающая волосы, и губы, зубы Темпуса, когда тот терзал его уже покрасневшую, изнывающую от дерзкого воздействия кожу... Сосредоточенность едва не разбилась. Дарин неосознанно поднял руки, вцепляясь в плечи Темпуса, сильно сжимая их, кажется, до боли – Темпус прервался, непонимающе подняв глаза на Дарина.       Секундной паузы оказалось достаточно.       Две одномоментные белые вспышки озарили помещение, вместе с возмущённым рыком Темпуса и стоном Дарина. Темпус оказался на полу у столбика, с заведёнными назад руками, удерживаемыми слабым подобием обездвиживающих чар, которые он способен разорвать без задней мысли. Дарин очутился примерно в метре с лишним от него, на коленях, взъерошенный, красный, и с полупрозрачным щупальцем, пробравшимся под его рубашку и скользящим по груди.       – Не двигайся, – быстро произнёс Дарин, прежде чем пришедший в себя и проанализировавший ситуацию Темпус дёрнулся в его сторону. – Я запрещаю тебе касаться меня телом. Лишь щупальцами.       – Что ты затеял? – недовольно поинтересовался Темпус, глухой рык слышался в отзвуке его слов.       Он вновь повёл плечами, но сдерживающие путы чуть сжались, намекая и сильнее раздражая.       – Я говорил. Хочу, чтобы ты взял меня своими щупальцами, – повторил Дарин, мысленно уповая, что ему хватит времени пока что удержать Темпуса и объяснить ему правила игры. – И твоё тело не имеет права меня касаться. Это условие.       Темпус фыркнул и всё же перестал ёрзать, принимая правила.       – Наивно, учитывая, как ты меня хочешь, – заявил он.       Дарин вздрогнул – на теле незаметно появилось второе щупальце, более тонкое, сразу в районе поясницы, под тканью. Оно не ощутило сильного сопротивления и довольно шустро проползло к ягодицам Дарина, заскользило по его анусу, ещё скользкому от необычной смазки. Мурашки прошли по всему телу, Дарин передёрнул плечами, ненадолго отводя взгляд. Темпус оскалился, и третье щупальце, вновь появившееся невесть откуда, по ткани штанов обвело член Дарина.       – Ты тоже меня хочешь, – вернул Дарин, косясь на возбуждённый член, выступающий на довольно тесных штанах Темпуса. – Но я запрещаю. Ты можешь касаться меня только щупальцами, и сидеть там, пока не подчинишься.       – И что мне сделать, чтобы наконец поиметь тебя твоим любимым членом? – с издёвкой спросил Темпус, двинув бёдрами, намекая.       Вместе с этим, щупальце у ануса толкнулось внутрь. Оно оказалось толщиной с мизинец, не более, и двинулось внутрь совсем неглубоко – на длину пальцев. Дарин неосознанно облизнулся.       – Ты откроешь свою энергию для меня, – вопреки обстоятельствам, твёрдо заявил Дарин, глядя в алые глаза.       Темпус замер, поражённый, даже его щупальца сильно замедлились, почти остановились. Ступор за три секунды сменил жаркий гнев, он дёрнулся вперёд, но Дарин резко поднял руку.       – И если ты нарушишь правила, я навсегда разорву нашу связь, – сказал он.       Это моментально остановило Темпуса. Более того, он резко подался назад, хотя всё ещё был разгневан.       Открыть энергию – равнозначно открытию разума, сознания, только в отношении магического естества. Это буквально означало «Я хочу узнать твой запас магической энергии и все заклинания, которые ты знаешь, можешь использовать, их силу, сколько раз ты их можешь прочесть и какой будет эффект от этого». Всё равно что оказаться абсолютно голым, но не в физическом плане. И это – самое страшное, самое опасное для любого заклинателя, самый главный секрет, уносимый в могилу, который ни за что не может быть рассказан кому-либо. И не важно, как сильно доверие к тому, кто узнает секрет – открытие энергии недопустимо. Когда появляется выбор «либо-либо», заклинатель изберёт даже смерть, чем раскрыть себя.       Дарин абсолютно серьёзно ставил их отношения на вторую чашу весов, напротив раскрытия. Причина проста – он знал, что их связь гораздо крепче секса для развлечения, и что Темпус не сможет пожертвовать ею. Он и правда не смог.       Темпус рычал. По его телу пробегала дрожь от напряжения, он покраснел от гнева, но держался на месте.       – Я, – он заговорил низким, грудным голосом с сильным эхом зверя внутри, – не могу. Проси что-то, кроме этого.       Дарина всего перетряхнуло от этого голоса, волна желания прошлась от низа живота, по позвоночнику, заставляя бессильно дрожать. Он ни разу не слышал подобное. Казалось, говорил зверь – но это не так, Темпус всё ещё удерживал сознание исключительно под своим контролем. Дарин кое-как покачал головой.       – Нет, мои условия таковы. Я запрещаю тебе касаться меня своим телом до тех пор, пока ты не откроешь мне свою энергию, – дрожащим голосом произнёс он.       Щупальца, замершие из-за противоречивых отрицательных эмоций, исходящих от заклинателя, немного шевельнулись. Дарин положил руку на грудь, накрывая щупальце сквозь ткань одежды, и без труда взял его под контроль, заставляя продолжить движение и здесь, и внизу, и внутри. Он прекрасно осведомлён, что Темпус чувствует свои щупальца в некоторой своеобразной манере, фантомные ощущения накрывают его, если он сам не делает что-то вместе с этими щупальцами. В этом состоял ещё один момент плана: заставить Темпуса принять нужное Дарину решение путём переполнения его желанием. Желание означало присутствие зверя, которое сделает всё, что угодно, лишь бы обладать Дарином. Темпус не может допустить, чтобы зверь захватил его сознание – здесь и начиналось веселье. От предвкушения Дарин закусил губу. Он направил сигнал щупальцам, и те послушно удлинились, приобрели силу и стали опорой для Дарина, слегка приподнимая его тело.       Четвёртое щупальце появилось неожиданно. Темпус не мог оставаться безучастным сейчас. Смазка подействовала на Дарина, и он осознанно передавал часть своих ощущений щупальцам, а те – Темпусу по неосязаемой связи. Пора задействовать главное оружие. Дарин сосредоточился, как смог, и одними губами прошептал заклинание, улавливая, как расширились от осознания глаза Темпуса.       – Зеркало, – выдохнул Дарин, завершая заклинание и устанавливая прямую порочную связь между своими ощущениями и ощущениями Темпуса.       Темпус зарычал. Дарин глянул на него: покрасневший, со светящимися алыми глазами, и теперь уже не совсем ясно, было ли это гневом или не только им. Дарин позволил щупальцам освободить его от одежды в их своеобразной варварской манере. Разорванная ткань лохмотьями свисала с его тела там, где ещё на чём-то держалась. Пятое щупальце стало очередной опорой, и Дарин смог принять удобную позу и расслабиться: он полулежал, его возбуждённый член и анус с движущимся в нём щупальцем был на виду у Темпуса, вместе с покрасневшим от возбуждения лицом и изгибом тела, напряжённой грудью. Взлохмаченные волосы вуалью спадали сзади, не касаясь пола.       Щупальце на груди, достаточно толстое, вилось по коже, оставляя ненадолго влажные следы из смазки, которая довольно быстро высыхала, «впитывалась» в кожу. Дарин млел: его чувствительность росла вместе с увеличивающимся количеством смазки. Другое щупальце медленно гладило его член и буквально сочилось смазкой. Оно обвело головку, практически не оказывая давления – слишком лёгкая ласка. Темпус вернул себе часть контроля и решительно снижал воздействие, потому как зеркало могло отразить на него слишком многое. Дарин мельком улыбнулся и решил разрешить ему немного этой слабости – пусть, зато потом его так сильно накроет девятым валом удовольствия!       Тонкое щупальце, неглубоко движущееся внутри, сделало своё дело. Движения ощущались невероятно скользкими, гладкими, и очень сильно хотелось большего. Смазка Темпуса, особая, которая сопровождает его щупальца, заставляла желать ещё, сильнее. Дарин ещё больше развёл ноги, чувствуя, как щупальца-опоры подхватили его под коленями, и немного прогнулся в спине – ему мало. Стоило подумать, как щупальце внутри начало двигаться дальше без его указания. Дарин глянул на Темпуса и поймал его немигающий, сосредоточенный взгляд. Впрочем, глаза зверя быстро отвлеклись от него и сконцентрировались на анусе, где тонкое щупальце двигалось глубже, почти на длину члена Темпуса. Хитрый ход, который явно не мог быть придуман зверем. В алых глазах крупно дрожали золотые прожилки, радужки светились, лицо Темпуса раскраснелось, но он оставался собой, хотя из приоткрытого рта чуть-чуть выглядывали намечающиеся клыки. Его дыхание стало шумным. Зеркало действовало на него, возвращая все ощущения Дарина, даже усиленные особой смазкой щупалец.       Дарин решил сыграть немного иначе.       – Я хочу больше, – попросил он и кое-как двинул бёдрами.       Щупальца мешали двигаться, крепко фиксируя его. Кажется, Темпус сосредоточился на конкретных щупальцах, а не на ласке в целом, раз те выполняют лишь конкретную функцию каждое. Дарин прерывисто вздохнул, когда тонкое щупальце покинуло его тело, и вместе с тем ощутил появление шестого щупальца – оно монотонно обвивалось вокруг его ягодиц, повторяя изгибы тела.       Тонкое щупальце поднялось выше, к возбуждённому члену, приподняло его от живота Дарина, перемещая в строго вертикальное положение, и лентой принялось обвиваться вокруг ствола, поднимаясь всё выше и выше. Более толстое щупальце на члене, монотонно и медленно движущееся вверх и вниз, усилило давление. Тонкий щуп добрался до головки, обвил её и подразнил отверстие уретры, истончаясь. Дарин облизнулся и чуть прогнулся в пояснице. Двинуть бёдрами не получилось, опорные щупальца обвились вокруг его колен и ближе к тазу, надёжно, без боли и дискомфорта фиксируя Дарина на месте. Тонкое, обвившееся вокруг всего члена щупальце неожиданно начало хаотично сжиматься в различных «витках». Отдельные или волнообразные сжатия подзадоривали, более крупное щупальце скользило поверх, обильно смазывая возбуждённый член. Отверстие наверху всё ещё терзал самый кончик щупальца, даже будто пытаясь толкнуться внутрь. По позвоночнику бежала дрожь от удовольствия, Дарин то и дело обводил языком губы – очень приятная ласка, почти повторяющая реальные ощущения рта и языка, ласкающих внутри.       Последнее вызванное щупальце, до этого безучастно скользящее по ягодицам, сменило свой курс, прошло по межъягодичной впадине и толкнулось в поджавшиеся мышцы ануса. Дарин двинулся, хоть и движение так и не удалось осуществить.       – Дава-ай, – протянул он, глядя на Темпуса.       Тот совершенно не смотрел в его глаза, уставившись лишь промеж его ног. Опорные щупальца сильнее развели ноги Дарина, немного поменяли его расположение, однако не сдвигали его по направлению к Темпусу – тот прекрасно помнил условия.       Щупальце надавило на мышцы, заставляя их раскрыться. Дарин не удержался от прерывистого вздоха: оно оказалось крупным, толстым, хоть и абсолютно гладким. Щупальце вошло и остановилось, давая немного времени привыкнуть. Это было не необходимым: из-за смазки Дарин ощущал, что готов к продолжению прямо сейчас. Он собирался сообщить Темпусу об этом, но задержался: новое щупальце неожиданно появилось на его шее, обхватывая её некрепко, но ощутимо. То, что было внутри него, начало двигаться – и темп оно взяло сразу умеренный. Дарин несильно прихватил зубами губу, втягивая её в рот. Смазка обостряла ощущения. Он громко дышал, не следя за всхлипами и стонами, срывающимися с приоткрытых губ. Приятная ласка спереди и сзади, скользящие по всему его телу щупальца разносили ощущения, множили их.       Дарин сфокусировался на лице Темпуса и содрогнулся. Вместе с сосредоточенностью на его лице пришло осознание, что тишину комнаты развеивают не только собственные стоны – Темпус, с заведёнными назад руками, хрипло и шумно дышал, не отводя голодного взгляда от Дарина. Он сидел, широко разведя ноги, его крупный возбуждённый член топорщился под одеждой, и возбуждение явно доставляло дискомфорт, но он не смел порвать даже то хрупкое сдерживающее заклинание на собственных запястьях, что удерживало его руки сзади. На ткани образовалось влажное пятнышко. Зеркало отражало на него все ощущения, что испытывает Дарин, и в том числе волнообразную, настойчивую ласку по всей длине члена. Вкупе со зрелищем наслаждающегося происходящим Дарина, Темпус был сильно возбуждён, он желал, и его глаза говорили, что он держится исключительно на силе воли. Его рот был приоткрыт, с одного уголка тянулась по подбородку слюна, и глухие, рваные хрипы слетали с губ, грудное эхо зверя подхлёстывало желание. Дарин вздрогнул, его мышцы сжались, обхватывая щупальце, и Темпус глухо зарычал. Его плечи немного затряслись, но он справился, подавил зверя, оставляя сознание себе. Ему было крайне тяжело из-за зеркала, поддержания щупалец и чёткости своего сознания – всё вместе заставляло его тело слабеть, а зеркало ещё и нещадно проецировало удовольствие фантомными ласками.       – Откройся мне, – произнёс Дарин, видя, как непросто становится Темпусу сдержаться. – И тебе станет хорошо.       Темпус слегка заторможено покачал головой.       – Н-нет, – выдохнул он. Голос слился с эхом зверя, заставляя Дарина ощутить мощную вспышку удовольствия – а заклинание зеркала заставило Темпуса задрожать от накатившего воздействия. – Тогда, ты тоже открой мне энергию, – пробормотал он, сфокусировав взгляд на лице Дарина.       – Нет, – безапелляционно заявил Дарин, сам удивляясь, насколько твёрдо у него это получилось. – Откройся мне, или терпи без моего тела.       – Эгоист, – обречённо всхлипнул Темпус.       Дарин зажмурился от удовольствия – щупальца задвигались сильнее, видимо, разговор отвлёк Темпуса и едва не заставил его утратить контроль над зверем. Вместе с этим со стороны Темпуса донёсся стон. Он, измученный, раскрасневшийся, резко стиснул зубы, зажмурился. Щупальца снова ускорились, и взгляд Дарина слегка помутнел от прошившего тело удовольствия. Его надолго не хватит: ощущения были такими, словно его что-то щекотало изнутри. Удовольствие хлестало по нервам, Дарин застонал – и задрожал, когда за ним последовал низкий, гортанный рык Темпуса, и затем несколько громких всхлипов.       Щупальца резко замерли, и вместе с этим Темпус распахнул глаза. Мир Дарина сузился до этих глаз: ярко сияющих абсолютно золотых радужек с вертикальным зрачком. Темпус весь крупно дрожал, закусил губу, и к подбородку медленно стекала капля крови – клык прокусил тонкую кожу губы. Дарин почувствовал сильную ауру, которую прежде ни разу не ощущал. Мощная, крепкая, она также несла в себе бешеную сексуальную энергию, ошеломляя.       – Я откроюсь, – произнёс Темпус, и в этот раз его голос ощущался как двойной. Как будто он всегда таким и был: мощное сплетение с сущностью зверя, почти единение двух сознаний в одном, сплавление, растворение. Дарин вновь почувствовал подступающий оргазм, однако щупальца продолжали быть неподвижными. – Я открою тебе свои энергии. Только... Только разреши мне.       Он выглядел поверженным. Дарин освободил одну руку, протягивая её вперёд – и этого хватило. Темпус заставил щупальца приблизить его тело к себе, разорвал некрепкие сдерживающие чары.       Когда на его бёдрах сжались крепкие руки с когтями, царапая кожу, Дарин успел лишь издать короткий довольный вздох, прежде чем щупальце, что двигалось внутри его, оказалось резко выдернутым, а внутрь его одним резким движением толкнулся Темпус. Мир вспыхнул фейерверком для обоих, громкий слитный стон озарил комнату, и Дарин не сразу понял, что он попросту кончил от одного проникновения крепкого, горячего и по какой-то причине более крупного, чем обычно, члена. Внутренности дрожали, сжимались вокруг Темпуса, а тот часто, хрипло дышал, хватая воздух ртом. Его золотые глаза зафиксировались на Дарине. Он полностью подчинил себе раздразнённого зверя, оставаясь в собственном сознании.       Дарин дрожащей рукой дотянулся до его щеки, провёл выше, заправляя за ухо непослушные волосы, и каким-то отстранённым голосом зашептал слова. Губы Темпуса дрогнули, и он поддержал заклинание, осознанно раскрываясь – и резко толкаясь внутрь Дарина. Он едва не прервался, всхлипывающим голосом не прекращая чтение заклинания, вцепился в волосы Темпуса. Под его пальцами образовалось голубоватое свечение. Знания резким, но упорядоченным потоком хлынули внутрь Дарина, пленяя его разум собою, и вместе с тем Темпус взял жестокий, рваный ритм, самый неистовый, на какой был способен зверь – и какой теперь подчинялся ему. Тело болело от напряжения, но он не прекращал двигаться, вбиваясь в тело Дарина.       Тот не осознавал, что стонал и кричал, срывая голос, от мощного, прежде не испытываемого лишь от одного проникновения ощущения.       Темпус обладал им, как зверь, но при этом двигался так, чтобы целенаправленно ласкать самые чувствительные места, направляя оставшиеся щупальца. Дарин сходил с ума от этого сочетания, и впервые в жизни, в их бурной сексуальной жизни он чувствовал одержимость напополам с болезненным желанием. Смазка Темпуса была во вред сейчас, Дарин всерьёз боялся потерять сознание от сочетания крышесносного удовольствия и резко влившихся в мозг знаний.       Темпус задрожал, завыл от невыносимых ощущений, приносимых зеркалом. Он даже плакал, кажется. Его когти так сильно сжимали Дарина, что глубокие царапины саднили. Шрамы от давнего бессознательного укуса уже сошли, не без помощи магии, и Темпус прижался зубами к его бывшему месту, не решаясь укусить. Он не зверь. Он прекрасно ощущает себя. Он не хочет это делать. Он хочет...       Поцелуй получился смазанным, но невероятно нежным, вопреки резким движениям внутри. Дарин вцепился обеими руками в Темпуса, прижимаясь к нему, сжимаясь внутри. Темпус издал глухой плачущий стон и вздрогнул всем телом. Внутри, мешаясь со смазкой, Дарина заполнила тёплая сперма. Темпус неожиданно остро ощутил оргазм, слёзы потекли по его лицу, радужка дрожала из-за сильных перегрузок, он старался удержать зверя под контролем изо всех сил.       Дарин прижался губами к его виску и замер, закрывая глаза. Несмотря на то, каким коротким было это безумие, он полностью насытился им. Сознание плыло. И аура эта... Он чувствовал себя невероятно удовлетворённым сейчас, когда внутри всё ещё был постепенно обмякающий член, когда смешанная со смазкой сперма начала понемногу вытекать наружу.       – Молодец, – прошептал Дарин тихо, целуя его висок слабыми прикосновениями губ. – Не плачь, – он устало вздохнул. – Я откроюсь тебе. Только... Сделаешь кое-что для меня.       – Ты обещал, что если я откроюсь, – голос Темпуса всё ещё был двойным и сильно дрожал, – ты разрешишь мне делать с собой всё, что угодно.       – Это тоже в силе. Но если ты хочешь получить мои знания, нужно подчиниться мне ещё раз, – сказал Дарин и тихо рассмеялся. – И я даже скажу тебе, что буду делать, хочешь узнать?       Темпус вздохнул и согласился, и эхо зверя стало в разы тише, чем пару секунд назад. Видимо, его зверь успокаивался. Он крепко стиснул Дарина в своих руках уже руками без когтей.       – Хочу, чтобы ты обладал мною, но чтобы полностью подчинялся моим словам. С полноценно контролируемым зверем. Как сейчас. И чтобы вместе с этим я мог тебя иметь твоими же штуками.       Темпус ещё раз вздохнул.       – Я же только что тебя взял, будучи зверем, – сказал он уже своим обычным голосом.       Он немного отстранился, и Дарин увидел его алые глаза с тоненькими золотыми прожилками. Всё вернулось обратно.       – Хочу без твоей жульнической смазки, – с улыбкой сказал Дарин. – И после этого получишь свою награду.       Темпус сомневался, но кивнул. Он не упустит этот шанс. Однако, сейчас нужно немного передохнуть: тело ныло и будто рвалось на части от того конфликта сознаний, для второго такого мероприятия нужно восстановить силы.       

***

             Щупальца вновь появились, однако в этот раз они не сочились беспорядочно, как обычно. Темпус провёл рукой по одному из пяти призванных им отростков, уверяясь, что ему удалось не сотворить по привычке свою возбуждающую смазку поверх этих гибких щупов. Дарин кивнул, поощряя это действие, и поёрзал на бёдрах Темпуса.       Тот полулежал на кровати, а Дарин сидел сверху, беспорядочно лаская смуглую кожу. Обосновал он это тем, что если ему хочется, чтобы Темпуса взяли щупальца, да ещё и без его «фирменной» смазки, нужно тело подготовить к этому. За себя Дарин не переживал: привычность к подобному сыграла свою роль, да и некоторая доза боли никогда не претила. Наоборот. Он хотел, чтобы Темпус взял зверя под контроль ещё раз, а для этого нужно было заставить Темпуса вожделеть очень и очень сильно – без стимуляторов. Поэтому предстояло не просто подготовить его тело, но и раздразнить до требуемого состояния. Дарин облизнулся вместе с этой мыслью: ему крайне понравилась неловкая реакция Темпуса в первый его раз в роли принимающего партнёра, будет очень приятно увидеть её ещё раз.       Пользуясь тем, что энергии Темпуса теперь понятны ему от и до, Дарин вступил в контакт со щупальцами и покрыл их небольшим количеством обыкновенной смазки, безо всяких эффектов. Темпус подцепил пальцем один вьющийся щуп, чтобы проверить, однако щупальце легко выскользнуло, не подчиняясь создателю, и скользнуло по его груди.       – Ты уже отобрал инициативу? – поинтересовался Темпус.       – Слишком просто, – улыбнулся Дарин. – Я хочу кое-что проверить... Я получил знания о твоей энергии, но не обо всех чувствительных точках на твоём теле.       Темпус оскалился.       – Зато я о твоих прекрасно осведомлён. Больше половины из них я же и разработал до такого состояния.       Дарин понимающе улыбнулся, и одно из щупалец будто обняло его сзади, двигаясь от лопатки к плечу и вниз, по груди. Темпус усмехнулся. Дарин принял правила: теперь они равны, и он не будет вмешиваться в поведение конкретно этого щупа. Пусть останется хоть что-то в руках Темпуса.       Дарин обхватил ближайшее незанятое щупальце и стёр с него часть смазки. Затем опустил руку, обхватывая ещё не полностью возбуждённый член Темпуса. Безусловно, их маленькая прелюдия, с которой они начали, ещё не дойдя до кровати, раззадорила его, но недостаточно. Пальцы сжались вокруг ствола, и Дарин, не желающий затягивать надолго, сразу начал быстро двигать рукой, лаская Темпуса. Тот отозвался непонятным довольным мычанием. В ответ Дарин ощутил, как ползущее по груди щупальце ускорилось, переместилось ниже, заползло через бок за спину и опустилось в межъягодичную впадину. Темпус отдал указание щупальцу уменьшиться в толщине немного, однако проникновение оказалось внезапным и довольно ощутимым. Дарин цокнул языком, замер на месте, только рука, сбившись, было, с ритма, возобновила движения.       Щупальце внутри не двигалось глубоко. Оно медленно скользило вперёд и назад не более чем на длину пальцев, вырабатывая чуть больше смазки, чем до этого. Дарин судорожно выдохнул и мельком улыбнулся: теперь, конечно, эта смазка не могла в больших количествах вывести его в состояние абсолютного экстаза, но Темпус теперь увеличивал её количество осознанно. Не хотел причинять партнёру сильный дискомфорт. Дарин перехватил взгляд Темпуса. Золотые прожилки подрагивали, но выражение его лица оставалось каким-то отрешённо-благосклонным. Притягивающим внимание. Дарин, немного шумно дыша, коротко облизнулся и свободной рукой провёл по своей груди, лаская себя. Он не ошибся: член в его руке чуть-чуть дёрнулся, явно демонстрируя, что Темпусу пришлось по вкусу то, что он видел.       Дарин обхватил одной рукой свой член, второй – Темпуса, приблизился, насколько это было возможно, и прижал их друг к другу. Двинул бёдрами, потёрся о возбуждённый член, тихо вздыхая и всхлипывая от коротких движений внутри. Щупальце не меняло темп, лишь чуть-чуть увеличивало глубину проникновения, аккуратно подготавливая тело. Дарин обернулся, глянув через плечо назад. Неожиданно для него, два щупальца обхватили его – за пояс и поперёк живота, поддерживая. Дарин уловил, какое именно воздействие было им задано оказать: поддержать его тело. Темпус без слов догадался, что Дарин хотел сделать.       Они так хорошо подходили друг другу.       Теперь Дарин мог не обращать внимания на удержание себя в пространстве и сосредоточиться на движениях. Он стал двигать бёдрами: вперёд – потереться о Темпуса, назад – податься на щупальце, заставляя его проникнуть ещё немного глубже. Довольный стон сорвался с его губ. Всё происходило пока что именно так, как хотелось Дарину, и волны удовольствия тепло и мягко расходились по телу. Это возбуждало не так, как стимуляторы, иначе: долго, плавно, чтобы со вкусом достичь оргазма, который бы стал не желанием наконец рухнуть из пекла страсти в ледяное море, а желанием плавать на тёплых волнах, нежиться.       Хотя, Дарин не был уверен, что, разбудив зверя окончательно, он всё ещё будет придерживаться этой точки зрения. Настроение в постели порой менялось непредсказуемо.       Темпус оставался неподвижен. Условием было то, что он действует лишь по согласованию, по крайней мере, физически – щупальца могут творить всё, что угодно, любое их лишнее движение Дарин был в состоянии прервать. Поэтому одно из них так двигалось внутри, «подчиняя» себе тело Дарина. Тот замедлился, довольно вздыхая и склоняя голову, перехватил взгляд Темпуса.       – Убери его. И покатай меня, – чётко проговорил он, хотя на губах была отрешённая улыбка и взгляд немного туманный.       Темпус покорно заставил щупальце покинуть тело Дарина. Оно погладило поясницу и принялось скользить вдоль позвоночника, позже – по всему телу, пока Дарин сдвинулся вперёд и приподнялся на коленях. Он приставил член Темпуса к своему сочащемуся смазкой анусу, потёрся о головку, слегка щурясь, и плавно опустился полностью, без пауз.       Когда их бёдра соприкоснулись, Дарин тихо, протяжно простонал, расслабленно откинулся немного назад, чувствуя, как щупальца с его живота мягко поддерживают его, препятствуя потере равновесия.       – М-м-м... Давно я не ощущал тебя без этих стимуляторов, – произнёс Дарин и положил раскрытую ладонь себе на низ живота. – Не полностью гладкий, как эти твои червяки... Тёплый... Обожаю, – он всё же наклонился вперёд, немного нависнув над Темпусом.       Щупальце поддело его длинные волосы и перебросило вперёд. Дарин недовольно выдохнул – смазки на волосах только не хватало, для полного счастья! Темпус одними губами прошептал извинение и поднял одну руку, подхватывая длинные пряди. Он потёр их между пальцами и прижал к губам. Дарин улыбнулся, и задумался: а такая медлительность, нежность – разве это разбудит зверя внутри Темпуса? Но, когда Темпус всё же поднял на него взгляд ещё раз, вопрос отпал сам по себе: золотые прожилки ощутимо подрагивали. Видимо, в этот раз будет проще даже для самого Темпуса. На губах появилась довольная ухмылка, и Дарин поднялся, принимая более удобную позу.       – Твои руки могут только ласкать меня спереди, – сказал Дарин. – Щупальцами... Ладно, можешь направлять меня.       Темпус кивнул. Одна рука обхватила возбуждённый член, сменяя руку Дарина. Тот ощутил приятную волну по всему телу, прошедшую вдоль позвоночника, и отозвался довольным стоном. Вторая рука коснулась свободного щупальца, посылая конкретный приказ. Дарин вместе с этим начал двигаться в своём темпе, поднимаясь и опускаясь вниз, на крепкий член, шумно вздыхая каждый раз, как он проникал достаточно глубоко. Щупальца вторили его движениям, будто полностью являясь продолжением его тела. Дарин облизнулся и осмелился на более быстрый темп – щупальца помогали ему не устать, подхватывали движения, совсем не стесняя. Ласкающее его щупальце скользило по коже, подзадоривая, а рука на члене сжималась крепко, двигалась быстро, куда быстрее его собственных движений. Дарин послал щупальцам приказ двигать его тело активнее, и больше сосредоточился на том, чтобы чуть сжаться внутри именно в момент, когда весь горячий член оказывался внутри его.       Дыхание Темпуса стало шумным. Ему явно нравилась провокация, и вместе с тем, судя по его звукам и глазам, зверь внутри заинтересовался происходящим. В этот раз Темпусу не нужно отвлекаться на щупальца слишком сильно, но ему всё равно требовался усиленный контроль над зверем, и при этом нельзя было нарушать собственное практически полное бездействие. Дарин явно тешился, придумывая правила этой игры, но награда того стоила.       – Можешь начать двигаться мне навстречу, – сказал Дарин и неожиданно тихо всхлипнул. – Но руками направлять меня нельзя.       Темпус удивился, но значения не придал: ему не было интересно сейчас выяснять происходящее. Он немного развёл ноги, чтобы было удобнее толкаться внутрь, пусть и руками пока себе не мог помочь. А сжать поясницу Дарина, насадить его на себя...       Дарин довольно усмехнулся и переключил внимание одного из щупалец, заставил его истончиться и отправил вниз.       Темпус вздрогнул, когда на его анус надавило нечто тонкое и скользкое. Хоть он и не планировал забывать это условие, оно как-то вылетело из его головы.       Дарин принялся уверенно двигаться навстречу Темпусу, одновременно пытаясь попасть в ритм ласки спереди. Он поднял свободную руку и демонстративно провёл языком по раскрытой ладони, сосредоточившись на зрительном контакте и оставив движения щупальцам и Темпусу.       Можно сказать, что он не ожидал ощутить рядом со своим анусом сновавшее до этого по его телу щупальце. Тем более, в оригинальной толщине. Дарин удивлённо вздохнул, а Темпус улыбнулся – чисто технически, это ведь не он. Щупальцам Дарин разрешил делать всё, что угодно. Дарин слегка закусил губу, задумавшись на какую-то секунду и сразу отринув от себя эту мысль. Он никогда не был против более агрессивных действий, к тому же – не поэтому ли Темпус так тщательно смазывал самый вход?       Золотистые прожилки дрожали сильнее, а клыки чуть-чуть наметились меж приоткрытых губ. Дарин решил, что вот он, ключ – зверь явно не привык ждать, и Темпус использует это, чтобы удовлетворить его желание. Щупальце прижалось к анусу и даже чуть-чуть оттянуло его.       – Если будет больно... – начал Темпус, но его прервали.       – Я отменю, – кивнул Дарин, понимая. – Только медленно.       Темпус стал двигаться совсем чуть-чуть, почти полностью войдя в Дарина, а его рука ещё сильнее начала ласкать возбуждённый член. Дарин вздрогнул и тихо застонал, ощущая волну тепла внутри. Щупальце медленно протискивалось внутрь.       Дарин всхлипнул, чувствуя, что сильное расширение неожиданно толкнуло его на грань. Темпус так сильно ласкал его спереди, что он возбудился сильнее, чем думал. Когда внутри оказался самый кончик щупальца, Дарин не сдержался. Снизу медленно нарастало ощущение жара, и он даже двинул бёдрами вперёд, соскальзывая со щупальца, стараясь усилить ласку на собственном члене. Темпус временно оставил идею со щупальцем и возобновил толчки, начал двигать бёдрами так быстро, как только мог. Дарин крупно задрожал, застонал от резкого и удивительно подходящего воздействия. Темпус знал его очень, очень хорошо. Этого хватило: с очередным громким стоном Дарин кончил, сильно сжимаясь внутри. Темпус гортанно зарычал от этого почти болезненного сжатия, останавливаясь.       Щупальце вновь прижалось к подрагивающему входу. Темпус поднёс испачканную спермой руку к лицу и медленно, демонстративно слизал белесую субстанцию. Дарин улыбнулся дрожащими губами и сам пару раз двинулся на члене Темпуса, поощряя его. Без этой возбуждающей смазки ощущения были более спокойными, однако Дарин чувствовал странное удовлетворение. Сейчас они занимались сексом как простые смертные, как люди. Практически как люди, исключая эти странные щупальца вокруг. Но как-то это получалось... Скучновато. Хотя и приятно в той же степени. Неожиданно, Темпус издал странный звук – не то всхлип, не то стон. Дарин с интересом взглянул в его лицо.       У него не было ни шанса отстраниться или как-то предотвратить происходящее. Златоглазый дьявол сфокусировался на нём и произнёс одно-единственное слово.       – Зеркало.       И сам же застонал, низко, гортанно, в унисон с Дарином.       – Ч-чёрт! Я не удержал... Это... – Темпус снова зарычал и заёрзал на постели.       Дарин качнул головой, сильно дрожа всем телом. Он ничего не мог сказать. Сознание оказалось сильно затуманено. Под «зеркалом» он поймал переход Темпуса вместе с резкой сменой приоритетов, планок удовольствия, и его буквально оглушило этой волной. Он тихо постанывал, замерев на месте.       Темпус, недолго думая, вцепился в его бёдра и взял яростный, хаотичный темп, а его член, кажется, даже немного увеличился внутри.       Дарин жалобно застонал. Он подался вперёд, склоняясь над Темпусом, и тот воспользовался более удобной позой, чтобы усилить свои движения. Двойное дыхание прерывали низкие стоны, удовольствие застилало разум, в золотых глазах прорезались алые прожилки – Темпусу не удалось изначально полностью взять под контроль зверя, и заклинание зеркала ему сейчас мешало, но отменить его, не имея полного контроля, он не мог. Был один шанс всё вернуть обратно в свои руки... Темпус решил пойти ва-банк.       – Прости. Потерпи, – сдавленным голосом произнёс он, и отпустил из-под своего контроля щупальца.       Дарин вскрикнул: к его анусу прижалось всё то же щупальце, но теперь оно не стало ждать, а втиснулось внутрь. Попытка уйти в сторону провалилась – щупальца, прежде удерживающие и поддерживающие его, крепко вцепились в него, не давая сдвинуться. Было больно, но терпимо – удовольствие сильнее. Дарин со стоном опустился почти полностью на Темпуса и уткнулся лицом в его плечо. Темпус... Темпус сильно дрожал и всхлипывал.       Из-за снятия контроля щупальца «взбесились». В том числе и то, что двигалось прежде внутри него.       Оно резко расширилось, и двигалось хаотично, продолжая сочиться смазкой. Боль помутнила разум. Зверь рвался наружу, провоцируемый плачущими стонами и всхлипами у самого уха. Одно щупальце расширяло Дарина, а другие, что его держали, резво насаживали его тело на щупальце и член одновременно. Темпус ощутил себя абсолютно беспомощным: боль от проникновения, удовольствие от ощущения Дарина, «зеркало», борьба со зверем – всё это выматывало его в разы сильнее, чем раньше. Тело бросало то в жар, то в холод. Краем мысли он ощутил текущие по лицу слёзы и кровь, собственные гортанные стоны и яростные движения, толчки на пределе возможностей тела. Он не ощущал себя собой полностью, и от этого ощутимо вело, собственный разум поражала мощная аура сексуального желания. Темпус сдавался перед самим собой, утопая в противоречивых ощущениях.       Щупальца ускорились, и Дарин закричал, царапая ногтями плечи Темпуса. Его внутренности сильно сжались. Он сходил с ума от ярких вспышек боли и яростного желания ощущать всё сильнее, продолжить, не останавливаться. Сильное расширение, обильная смазка, мощная аура – всё это одолевало Дарина, невероятно возбуждало, он даже не касался себя, но тело изнывало от ласки, желало большего. Мысли вымело начисто: хаотичные, резкие движения оказались новыми, но невероятно желанными.       Темпус, не до конца осознавая происходящее, собственные движения и стоны, содрогнулся от подступающего оргазма. Щупальца будто этого и ждали: то, что внутри, завилось сильнее, мешая боль и удовольствие в головокружительный коктейль. Над его ухом сходил с ума Дарин, и, кажется, между стонами и криками он бормотал лишь одно слово – «Ещё».       Темпус сдался, отпуская себя, удерживая сознание изо всех сил. Оргазм накрыл его неожиданно сильной волной. Он застонал, задрожал и неосознанно прижал Дарина к себе в странном порыве. Всё это было слишком для него – такое сильное воздействие он ощущал впервые в своей жизни. Он не был к этому готов. Плачущий, измученный удовольствием и болью, Темпус дрожал, ощущая себя абсолютно бессильным и беспомощным.       Зверь выпустил его из своих объятий неожиданно, и это было подобно отхлынувшей волне. Темпус резко выдохнул, отбрасывая в сторону слабость тела, и сосредоточился – подлые щупальца хоть и остановились, потому как у него появились силы взять их под контроль, но желания видеть их сейчас не появилось. Темпус рассеял заклинание призыва и только после этого сосредоточился на Дарине. Он подскочил на кровати, выходя из тела Дарина, и перевернул его, опуская спиной на кровать. Тот не отреагировал на происходящее, его глаза оставались закрыты, и Темпус всерьёз испугался. Чёрт, вот надо же было так опрометчиво! Он ведь сомневался, что идея сработает, но Дарин заявлял, что он просто выдумывает.       – Эй, – пробормотал Дарин.       Он вслепую поднял руку и положил её на щеку и висок Темпуса. Затем провёл по коже большим пальцем.       – Не плачь.       И неожиданно начал чтение заклинания. Того самого, которое передавало знание. Правда, работало оно лишь тогда, когда принимающая и отдающая сторона обе открыты для подобного взаимодействия. Удивлённый, Темпус поддержал заклинание. Вновь заструилось голубое свечение, но на этот раз оно поразило Темпуса, калейдоскопом возникая перед глазами.       – Мы в расчёте, – улыбнулся Дарин спустя молчаливую паузу, поймав его взгляд, когда поток информации влился в Темпуса окончательно. – И ещё надо будет как-нибудь повторить.       Темпус встрепенулся и возмущённо посмотрел на него.       – Серьёзно?       – Это была точка невозврата, – заявил Дарин и подтянул Темпуса ближе к себе, обнял за шею. – Впереди нас ждёт новое, ошеломительное удовольствие... Я хочу его испытать. И на тебе тоже.       Темпус обречённо вздохнул, чувствуя расползающееся по щекам алым цветом смущение – если Дарину пришла в голову идея, он не отступится от неё ни за что, играя с их ролями, проверяя предел прочности тела и постигая такое удовольствие, что потом оставалось лишь лежать рядом и сыто улыбаться, подрагивая от пережитого.       Дарин широко улыбался – из-за обмена энергией тогда он был уверен, что Темпус тоже не против повторить произошедшее, хоть и вслух в этом никогда не признается.