Город Сочи

Арс был прав. Тревожные сомнения преследовали его весь оставшийся день, и перестать бесконечно думать, анализировать — не получалось. Как бы он не старался сконцентрироваться на путешествии.       Между тем и водопад, к которому они спустились, показался ему (да и Антону тоже) уже не таким впечатляющим по сравнению с горами. А шум падающей вниз воды навевал Арсу еще больше тревоги. В общем, было решено не задерживаться на южном склоне и подняться обратно к Каменному столбу, чтобы оттуда уже спуститься вниз, на главную площадь курорта и, наконец, пообедать.       Всю дорогу назад Арсений старался не подавать виду, что встревожен. Но прятать истинные эмоции в жизни не то чтобы невозможно, но гораздо сложнее, чем на сцене театра, где декорации и другие актеры тебе подыгрывают, погружая в нужное эмоциональное поле. И может, любой другой бы не заметил подмены, но Антон — не любой другой и всё понял. Равно как и то, что наилучшим вариантом сейчас будет не трогать Арса (и в прямом, и в переносном смысле), чтобы он во всём разобрался сам. Поэтому оставшийся день Антон старался вести себя, насколько мог, осторожно и предсказуемо.       Иными словами, не делал ничего, но почему-то все равно успокаивал. Арсения немного отпустило. И к тому моменту, как они спустились к железнодорожной станции, он даже предложил Антону купить обратные билеты на пару часов позже, чтобы успеть прогуляться по близлежащему к станции курорту Эстосадок. Не хотелось нарушать свою давнюю традицию устраивать прогулки по городам, в которых он бывает случайно, например, проездом, даже если это и не город вовсе, а просто село — такое, как это.       Эстосадок юридически может быть и село, но на него совсем не похоже. Скорее это милая ухоженная деревушка, окруженная со всех сторон зелеными горами и предназначенная для того, чтобы радовать глаз обычного туриста. Где местами прослеживаются постройки в скандинавском и европейском стиле, но где по-прежнему тепло на душе от вида русских частных домиков. Арсению это место очень понравилось, и было даже как-то грустно уезжать оттуда, особенно осознавая, что в поезде снова ожидает давящая тишина, что вынудит думать тревожно обо всём, что в голову взбредет, прилипнув лбом к вагонному окошку.       — Арс, все хорошо? — не выдержал Антон и все-таки проявил обеспокоенность состоянием друга, когда обратная Ласточка тронулась со станции.       Арсений отпрянул от окна и повернулся к Антону.       — Наверное, — ответил он неопределенно. Но на самом деле все давно понимая: проблема есть — и это он сам.       — Ответ исчерпывающий, — отреагировал Антон.       Арсений смог только хмыкнуть тоскливо. Антон встревоженно заглянул ему в глаза, будто пытаясь что-то в них прочесть. А потом опустил свой взгляд ниже:       — Сделай уже что-нибудь с этим воротником, — он как тогда, на Роза Пик, заботливо поправил ему рубашку.       Арсений улыбнулся. Вероятно, Антон этого и добивался. Арсения всегда подкупала именно эта внимательность и легкость в Антоне. А еще его простота. Вдруг в голове мелькнула мысль: Антон нужен ему, чтоб было легче.       Арсений ничего говорить не стал, просто молча лег Антону на плечо. Тот, так же молча, подстроился, чтобы им было удобней.       Пара минут и Арсений заснул под стук колес электропоезда с мыслью о том, как же идеально Антон подходит ему по росту.       Спустя час Антон разбудил его, сказав тихое:       — Почти приехали, Арс — и мягко поправил его взлохмаченную челку.       Арсений, приоткрыв глаза, сонно сказал что-то неразборчивое, похожее на: «Сейчас приедем. В отель. И я дальше спать… Буду».              Антон тихо засмеялся:               — Хорошо, как скажешь.

***

      Следующим утром Арс просыпается рано. Неудивительно, ведь он вчера вырубился уже в девять вечера, как только его голова коснулась мягкой подушки. Сначала не верит сам себе, когда чувствует странную от непривычки легкость. А потом блаженно принимает её, щурясь от ярких солнечных лучей из окна, которое вчера забыл зашторить.       Сон — лучшее лекарство. К утру он всегда уменьшает значимость любых проблем, а некоторые даже решает, делая ничтожными. Арс чувствует: всё, что беспокоило вчера — теперь неважно, и всё, что пугало — больше не страшит.       Он неторопливо покидает мягкую постель, так же лениво принимает душ и спускается на завтрак. Настроение прекрасное. Он пьет кофе не спеша и пытается придумать, чем займется, пока Антон спит у себя в номере. В распоряжении у него как минимум полдня: Антон еще вечером написал, что намерен проспать все утро, и предупредил не терять его. Антон считает, что вчерашний недосып из-за электрички в семь утра обязан быть компенсирован крепким сном до обеда.       Арсений в целом принимает выбор друга. Правда, он так привык проводить свой отпуск с Антоном, что теперь, когда нужно придумать план отдыха самостоятельно, понимает, что совершенно не знает, чем еще можно заполнить свой день, кроме как смеющимся Шастуном.       В итоге решил время зря не терять и провести хотя бы час в спортзале при отеле, а после поплавать в бассейне, чего еще почему-то ни разу не делал за все дни отдыха.       Сейчас вот лежит расслабленно на шезлонге, отдыхает после тренировки, пьет какой-то безалкогольный коктейль (двенадцать дня — еще слишком рано для чего-то покрепче). Рядом в бассейне и на соседних шезлонгах отдыхают другие постояльцы отеля, но вокруг все равно довольно тихо. Повезло, что удалось забронировать не семейный отель, — неугомонных и шумных детей нет почти нигде, кроме пляжа. Арс листает галерею в телефоне, рассматривая фото, которые они с Антоном сделали вчера, и не может не улыбнуться, видя некоторые: вот Антон со спины держит его за руку где-то высоко в горах, а вот Арсений стоит с букетом в руках и кажется таким счастливым, каким он сам себя не видел очень давно. Он отправляет одну из таких фото Антону и, вспомнив давний мем, подписывает: «Букет тебе».       А следующим сообщением добавляет: «Просыпайся уже! Я тебя жду».

‘ ‘

      Антон дает понять, что проснулся оценкой фотографии Арса словом “Краш”. На улице в это время стоит полуденная жара. Выходить гулять в такое время не хочется, а находиться на пляже — вовсе небезопасно. Но искупаться, нырнуть в прохладное море, в том числе из-за жары, — чёрт — хочется очень сильно. Поэтому они обоюдно решают наплевать на правила безопасности (да простят их обгоревшие носы) и пойти купаться сейчас.       План, правда, "восхитительный". Но, вопреки всему, Арсу кажется, этот день станет одним из лучших в его жизни. Он в целом не противится мнению, что райский отдых — это пустынный пляж с белым песком где-то на Мальдивах или на побережье Карибского моря, но здесь, даже на слегка переполненном людьми сочинском пляже, вместе с Антоном ему тоже весьма неплохо.          Они купаются, греются на солнышке, едят чурчхелу, снова купаются. И что может быть лучше? Разве что сам Антон, который пришел опять в этих синих очках, что были на нем в тот день, когда Арс впервые его встретил.               Сейчас Арсений уже не скрывает от Антона свою симпатию к этому элементу его гардероба, чем завоевывает возможность примерить очки на себе. Антон говорит ему очень идёт. Арс просит пофоткать его (а, то видно, фоток с отдыха у него в соцсетях все еще мало) и получаются весьма неплохие кадры. Антон опять постарался.              Когда приходится вернуть стильный аксессуар, Арсений в шутку разыгрывает сцену горестной разлуки.              — О-о-ой… — говорит Антон с нарочитой насмешкой, — Чего так резко погрустнел?       — Я не погрустнел, — отвечает Арс, продолжая играть драму, — Просто…              — Хочешь — забирай. Я дарю.              — Что?              — Забирай, если хочешь, — повторяет Антон.              — Разве они тебе не нравились? — Арсений меняет интонацию на серьезную, опасаясь, что Антон просто не понял шутки.              — Нравились. Но я дарю тебе.              — Спасибо, — говорит Арс скептически, но на лице сразу появляется улыбка, когда удается снова примерить полюбившийся аксессуар.              — Будешь чаще видеть мир в голубом, — как бы между делом говорит Антон, устраиваясь на лежаке поудобнее.              — Что? — переспрашивает Арс удивленно.           — Ничего, — ухмыляется Шастун.              Арс думает: «Ну и дурак». Однако не скрывает, что шутка действительно смешная.