Солнце в горах

      Огни прожекторов, тысячи лайтстиков, сотни плакатов и восторженные крики фанатов, которые бурно реагируют на каждую песню, на каждую сказанную фразу. Это чистая эйфория, Хенджину кажется, что сама жизнь течет по венам с бешеной скоростью. Для него сейчас существует лишь сцена, взрывающийся криками зал и музыка. Пустая голова и сходящий с ума пульс. Сейчас он не может представить свою жизнь без всего этого. Сцена стала его спасением, а группа — второй семьей. Пройдя вместе через огонь и воду, преодолев все преграды, они стоят на большом стадионе Токио и играют одну свою лучшую песню, за другой.       Песни, написанные Чаном — «самые-самые», как часто пишут в комментариях фанаты. Слова в них трогали души миллионов. Звучание музыки не оставляло равнодушным никого. Каждая строчка продумана до мелочей и заставляет задуматься, каждая нота греет душу, каждый такт пропитан чувствами и эмоциями.       Остальные участники, пытаясь не уступать лидеру, тоже проявляли свои таланты в написании текстов и музыки под чутким руководством лидера. У кого-то это получалось лучше, у кого-то хуже, но каждый старается вложить в создание своих песен душу, что не остается незамеченным многочисленными слушателями.       — А сейчас, мы сыграем одну из самых эмоциональных песен из нашего репертуара, — зал взрывается криками, не давая договорить, Чан засмеялся. И как только все поняли о какой песне он говорит? Ее написал Хенджин и почему-то сейчас эта песня оставалась самой любимой у большинства, хотя вышла довольно давно. — Да, да, ребята, мы знаем, что вы ее любите, так давайте же, покажите нам это!       Поднимается новая волна криков и аплодисментов. Вскоре толпа затихает: все ждали этого момента весь концерт.       Чонин вступил, первые аккорды прозвучали тихо, его пальцы плавно двигались по клавишам электронного пианино, а мелодия лилась, погружая слушателей в нужную атмосферу. Немного хриплый голос Хенджина прозвучал, сливаясь с музыкой в одно целое.       «Может быть это всё было ошибкой? Непониманием? Может быть это был лишь сон, в котором мы смотрели друг на друга?»       Громкость звука стала нарастать, грубыми, от постоянной игры, пальцами Хан стал перебирать жесткие струны гитары. Чан начал отстукивать спокойный ритм на барабанной установке. После куплета в исполнении приятного голоса Хенджина, что так подходил под музыку, началась партия Джисона, звучание его голоса пробиралось в самое сердце.       «Почему же я один? Ведь вокруг так много людей. Почему же я один? Я так одинок, мне нужен кто-нибудь»       То, как он, казалось, с легкостью тянул самые высокие ноты — вызывало у многих зависть. Его невероятно мягкий и бархатистый голос стал легендой поколения. Тяжелый по смыслу текст песни в сопровождении инструментов и голосов ребят, превращается в невероятную песню и вызывает мурашки.       Для Хенджина же эта песня — особенная. Она имеет слишком большое значение и описывает огромный кусок его жизни. Его родители много работали, да и они не были теми, кому можно открыть душу, они не смогли бы заменить ему друзей. А одногодки считали Хенджина странным парнем, который целыми днями смотрит аниме и говорит об истории. Хотя Хван и притворялся, что ему все равно, но было невероятно тяжело осознавать, что общество тебя не принимает.       Каждый раз, когда они исполняют эту песню, Хенджин вспоминает время, когда он не чувствовал такого одиночества. Вспоминает прогулки в горах, закаты и разговоры обо всем и ни о чем одновременно. И этот раз не исключение: он смотрит в глубину зала, где уже невозможно различить чьи-то лица, и погружается в мысли, продолжая петь. Его душа болит, но от песни отдает каким-то слегка уловимым теплом, которое постепенно залечивает раны.       «Я нуждаюсь хоть в ком-нибудь сейчас…»       Песня заканчивается, оставляет после себя незабываемые эмоции и впечатления. Зал провожает тяжелую эмоциональную песню минутой молчания, а после взрывается аплодисментами. Ребята исполняют оставшиеся по программе песни, долго прощаются с фанатами и уходят за кулисы, а затем возвращаются в отель, испытывая бурю положительных эмоций от концерта.

***

      Чан уже давно сходил в душ и валялся на кровати с ноутбуком, думая над очередным текстом песни. Светлые кудряшки высохли после душа в полном беспорядке и сейчас раздражают и лезут в глаза.       — Вот как ты думаешь, что лучше рифмуется со словом «милый»? «Хилый» или «голый»? — хихикнул и поднял взгляд Чан, рукой отодвигая очередную, упавшую на глаза непослушную прядь волос, — а ты куда собрался?       Из небольшой ванной комнаты вышел Хван, на нем еще остался макияж после концерта и вплетенная в черные волосы белая ленточка. Он явно собирался уйти, никого не предупредив, но не особо парился, чтобы остаться незамеченным.       — Прогуляться, — пожал плечами Хенджин, натягивая на ходу светло-синюю джинсовку, — есть проблема?       — Да, уже поздно! И ты со своим топографическим кретинизмом точно заблудишься в большом городе. Так что я пойду с тобой.       — Ну, хен, я же не маленький!       — Маленький, маленький. Подожди пять минут, я оденусь, — вскочил с кровати Чан. — А ты предупреди Сынмина, что мы уходим, чтобы они нас не искали. Жди меня внизу.       — Ладно, — надув пухлые губы, проговорил Хенджин и хныча себе под нос, вышел из номера, чтобы зайти к Сынмину с Чанбином.       Вообще непонятно, зачем их тревожить, они вероятно уже спят. Но этого делать и не пришлось, подойдя к номеру, Хенджин услышал интересные звуки и понял, что их менеджеру лучше все же не мешать. Меньше знают — крепче спят, как говорится. Ну или не спят…       «Зачем беспокоить людей лишний раз» — решил Хенджин и спустился на лифте в холл отеля.       — Ну что, пошли? Куда пойдем? Предупредил Сынмина? — выходя из лифта на первом этаже, заваливает вопросами Чан.       — К Сынмину заходить не стал, он налаживает свою личную жизнь. А пойдем, — задумался, — пойдем сначала за мороженным, я видел в соседнем квартале круглосуточный.       — Ну, они как обычно, — посмеялся Бан, — ладно, мы ненадолго, так что пусть в этот раз не знают, — заключил он, нагоняя Хенджина у выхода из отеля.       Они шли по ночному Токио и болтали о концерте, делились впечатлениями и обсуждали расписание на ближайшие дни. Вывески на зданиях ярко мигали, затмевая собой ночное небо. Звезд совсем не было видно — это немного огорчало Хенджина, но романтику ночи все равное не портило. Шарм города приводил в восторг и забирал все внимание от темного неба на себя. Мимо проходили шумные компании, которые также выбрались на прогулку в теплый майский вечер.       На этой же улице, в изобилие огней ярких вывесок показался тот самый круглосуточный магазин. И как Хван его заметил? Тусклая неоновая вывеска терялась среди остальных. Но, как говориться — голодный всегда найдет путь к еде.       Они зашли в маленький магазинчик, спрятались от шума людей и проезжающих мимо машин за тяжёлой стеклянной дверью и сразу направились к ряду холодильников с мороженым.       — Ты какое будешь брать? Я, наверное, возьму кофейное.       — Фу, кофейное (*). Кто ест кофейное мороженое? Фруктовый лед — лучший! — скривился Хенджин. Схватил арбузный фруктовый лед и пошел в соседний ряд стеллажей, чтобы взять бутылку воды.       — Ой, вот не надо, кофе любишь, а кофейное мороженое сразу «фу», — догнал его Чан. Они направились к кассе.       — Ну это другое, а это дру… — Хенджин не договорил фразу, резко остановился и уставился на человека перед собой.       — Эй, ты чего застрял, давай, я тебе куплю, — шутливо задел его плечом Чан, обошел со спины, забирал из рук мороженное и бутылку воды и подошел к кассе. — Здравствуйте, — он обратился к кассиру на японском. Хенджин остался стоять так же, не сдвинувшись с места. — Эй, Хени, ты меня пугаешь, ты чего застыл?       Казалось это сон. Ущипните его кто-нибудь. Не может быть такого, что он сейчас стоит прямо перед человеком, которого не может забыть так долго. Это точно должен быть сон.       — Феликс? — кассир поднял взгляд, немного удивленно приподнял брови и тут же вернул каменное выражение лица. — Феликс, это правда ты? Где ты был? Почти тринадцать лет прошло! — разволновался Хенджин, срываясь с места, он рванул вперед и по пути врезался в стойку, оказавшуюся барьером к кассиру. Тот отскочил назад от такого резкого клиента, кричащего что-то на корейском, и стараясь не показывать эмоций, сказал на японском:       — Извините, я вас не понимаю. — он перевел взгляд на Чана. — С вас 500 йен.       — Да, конечно, вот. Извините моего друга, я не знаю, что на него нашло, — парень оттащил Хвана от стойки и оплатил покупки.       «Я не мог ошибиться — это точно Феликс» — крутилось в голове Хенджина. Вдруг стало очень стыдно, а что если он все-таки обознался, на планете же много похожих людей. Но он смотрел на лицо кассира, покрытое веснушками, на светлые волосы, чуть удлиненные сзади, и понимал, что не смог бы спутать его ни с кем, даже если бы хотел.       В голову моментально пришла безумная идея. Он быстро достал из потертого кошелька старый чек, ручку с рядом стоящего стеллажа и быстро написал свой номер телефона с подписью «напиши мне». И успел подложить чуть помятый листок бумаги под руку кассиру, когда Чан уже тащил его к выходу.       Выпихнув Хенджина из магазина, он положил деньги в кошелек, запихнул его в задний карман и повернулся в сторону Хвана, который, не дожидаясь друга, пошел вперед по тротуару, ссутулившись.       — Эй, парень, что это было? Ты совсем рехнулся? — на ходу открывая пачку кофейного мороженого, крикнул Чан.       — Ничего, все нормально, я уже успокоился — замедляя шаг, сказал Хенджин.       — Не, так не пойдет, рассказывай. Это было не нормально.       — Ну, просто, — молчание, — этот парень очень похож, нет, это и есть он… Мой друг детства, — подбирал слова Хван. — Он пропал, не сказав ни слова, вместе со своей мамой, тринадцать лет назад. Я уже думал, что больше никогда его не увижу.       — Ого, так много времени прошло, а ты его помнишь. На тебя не похоже, ты обычно людей на следующий день забываешь, — усмехнулся Чан.       Захотелось разрядить обстановку. Но понял, что ситуация не располагает, по Хенджину видно, что он переживает. Да и если попытаться поставить себя на его место, безусловно, любой будет в шоке.       — Неправда, не забываю, — Чан поднял бровь, изображая удивление. — Ну ладно, может и забываю, мне просто не интересно. А Феликс. Феликс был моим единственным другом, он был частью моей жизни больше десяти лет. А потом, когда он пропал, я был очень одинок, пока не встретил Хана.       — М-да… — задумался Чан, пытаясь вникнуть в суть, — но ты уверен, что это он? Он так холодно на тебя отреагировал, как будто не знает вообще. Ну или может забыл тебя?       — Не знаю… — задумался Хенджин, облизывая мороженое.       Они молча продолжили гулять по ночному Токио и вернулись обратно в отель уже поздно ночью. Завтра у них намечались съемки на шоу. А спать оставалось меньше пяти часов.

***

      Шесть утра. Феликс задумчиво обходил маленький магазинчик по кругу уже третий раз и прокручивал в голове случай, произошедший вчера вечером.       Проходя мимо прилавков, он поправлял каждую некрасиво стоящую упаковку, поворачивал лицевой стороной бутылки и ровнял ряды с консервами. Осталось помыть пол, для сдачи утренней смены и отправится на практику от университета — сегодня первый день.       Заканчивать последний курс Токийского университета, факультета журналистики, оказалось сложнее, чем он думал. Сейчас ему предстоит месяц практики перед написанием диплома, а потом конец этому мучению — в это сложно поверить. Теперь нужно понравиться на новом рабочем месте, чтобы можно было туда устроиться после окончания университета. После долгих поисков, они с одногруппником нашли хороший вариант, куда их достаточно легко взяли. Платят много — самое важное для студента.       — Привет, Шиничи! Как смена? — Феликс слышит веселый голос своей сменщицы за спиной.       — Все хорошо, Аяка, сейчас домою пол и пойду, — не поднимая головы, со шваброй в руках, сказал Феликс. — Хочу еще немного поспать перед практикой.       — А, точно, у тебя же сегодня первый день. Готов на все сто? Что вы там вообще с Минхо будете делать?       — Ну, сегодня не должны ничего, просто посмотрим. А дальше скажут. Это шоу-интервью, не знаю пока, что мы конкретно будем там делать, им нужны были журналисты — мы откликнулись на объявление…       — Очень интересно вы, конечно, устроились на работу. Даже не знаете, что будете делать, — заходя за стойку кассы, хихикнула девушка и стала готовиться к принятию смены. — Ну да ладно, давай, закругляйся.       — Да, Аяка, я все. Пол помыл, прилавки протер, деньги посчитал. Ухожу. Кстати, я хочу поговорить с директором, мне нужно взять отпуск хотя бы на недельку. Ты как? Справитесь вдвоем с Риота? — собирая вещи поинтересовался Феликс.       — Ох, ну, справимся как-нибудь. А что, у тебя что-то случилось? — заинтересованно спросила девушка.       — Нет, все хорошо, не переживай. Ладно, я пошел.       — Удачи, Шиничи! — прокричала девушка вслед парню, за которым уже успела закрыться дверь.

***

      — А сейчас, я готова вам представить, дорогие зрители, корейскую рок группу «SUN». Здравствуйте, ребята! Вы у нас впервые? — громко произнесла девушка, начиная очередной выпуск шоу. Популярная японская актриса со своим соведущим рядом смотрелись просто великолепно.       — Здравствуйте, госпожа Мидзуки, да, мы впервые у вас на шоу и очень рады, что вы нас пригласили, — со взволнованной улыбкой сказал Чан. Закадровый переводчик сразу же перевел все на японский.       — Мы очень рады вам. Как продвигается ваш мировой тур? — спросил второй ведущий.       — О, господин Коджи, замечательно, мы побывали во многих штатах Америки, выступали в нескольких странах Европы и вот, завершаем свой тур в Японии. И скажу вам по секрету, — Хан наклонился ближе к ведущему, что сидел на соседнем диванчике, чтобы продемонстрировать секретность сказанного, — только никому не говорите: после завершения тура у нас состоится еще один концерт в Японии.       — Ого, конечно, конечно. Это никому нельзя рассказывать, это сюрприз для ваших фанатов, — поддержал игру Хана, ведущий.       Остальные сделали вид, будто ничего не слышали, хотя все изначально было так и запланировано, ведь сразу после окончания шоу откроется продажа билетов на единственный эксклюзивный концерт с ограниченным числом мест.       Интервью продвигалось хорошо, ребята сыграли в несколько, странных для них, игр. Рассказали пару интересных фактов о себе и ответили на некоторые вопросы фанатов, сидящих в зале.       — И напоследок, — сказала ведущая, — нам бы хотелось услышать вашу самую лучшую песню. У вас есть песня, которая уже очень долго держится на первых строчках в чартах. Она называется, кажется, также как ваша группа. Расскажите нам о ней.       — Не совсем так, — начал Хенджин на корейском, его тут же начал переводить закадровый голос, — наша группа называется «SUN», то есть «солнце», а песня называется «산». Я написал эту песню для нашего прошлогоднего альбома, однако ее текст уже несколько лет лежал у меня в заметках. Я долго не мог решиться на реализацию этой песни, она описывает большой период в моей жизни, — заключил он, не зная, что сказать дальше.       — А почему она называется «горы»? — спросил Коджи.       — Это связано с моим детством, — задумался Хенджин, смотря на одного человека, сидевшего все интервью прямо перед ним в зале. — Я в детстве любил гулять в горах с дорогим для меня человеком, но после того, как этот человек ушел из моей жизни, меня постигло одиночество, — он поймал внимательный взгляд парня, которого пытался не замечать все интервью.       — О-о, как интересно, спасибо за честность, — с нотками сочувствия сказала ведущая. — А сейчас, я бы хотела, чтобы вы нам ее исполнили.       — Конечно, давайте.       В небольшой декорации с диванчиками и журнальным столиком посередине, заиграла запись инструментального сопровождения. Свет приглушили, создавая таинственную атмосферу. И ребята исполнили ту самую песню, которая будоражит сердца фанатов.

***

      — Эй, Шиничи, из-за тебя мы опаздываем в первый же день, — кричит парень, волосы которого уже который раз осветлены и выкрашены в фиолетовый цвет, он снова обернулся на вроде как молодого человека, который еле поднимается в крутую горку, кряхтя как старый дедушка.       — Минхо, ты не лучше меня! Ты опоздал на свой дурацкий автобус, а обвиняешь теперь меня! — злобно зыркнул юноша на друга. — Мы уже почти дошли, у нас еще есть пять минут, так что придем как раз минута в минуту.       — Если ты будешь быстрее тащить свою задницу, то так и будет! — снова громко крикнул парень.       Все это безумно бесило Феликса. Опоздать в первый же день на практику — полный провал. Но виноват то не он! И еще тот факт что, каждый день им придется подниматься в эту тупую гору, чтобы попасть на работу. Так и ноги накачать можно, если они не сломаются через неделю такой ходьбы.       — Да перестань же ты на меня кричать, если что-то не нравится — можешь меня понести, — запыхавшись прохрипел Ли.       — Ага, щас, понесу я тебя, конечно. Я и понесу, ха-ха, — закатил глаза Минхо.       — Ой, ой, ой, какие мы гордые, мог бы и понести.       Крутой подъем, к счастью Феликса, закончился. Они остановились перед большим зеркально-стеклянным зданием, в отражении которого виднелось красивое голубое небо.       В здании их встретила девушка на ресепшене. За пару минут им оформили все документы, выдали пропуска и ребята направились в нужный павильон. Кое как до начала шоу нашли своего руководителя практики, которого видели один раз на собеседовании. Тот познакомил их с режиссером, рассказал об их будущих обязанностях и посадил прямо напротив площадки с декорациями на первый ряд небольшой трибуны для студийных зрителей. Как и предполагал Феликс, сегодня их работа — просто наблюдать.       Заиграла музыка, означающая начало шоу, в кадр вошли двое ведущих и стали посредине площадки, мужчина торжественно начал:       — Добрый день, дорогие зрители! В эфире наше шоу-интервью, куда мы приглашаем популярных артистов стран Азии. Я Коджи и моя соведущая — Мидзуки, — девушка приветственно поклонилась.       — А сейчас, я готова вам представить, дорогие зрители, корейскую рок группу «SUN», — на площадку зашли четыре молодых парня.       Феликс обвел их взглядом и на мгновение перестал дышать. Прямо перед ним стоял он. Тот самый человек. Тот парень, который вчера в магазинчике его безумно напугал, в котором он не ожидал увидеть его. Прошло целых тринадцать лет, но Феликс не мог не узнать. Этот парень был когда-то ему больше, чем друг. Пока ему не пришлось уехать, пока его жизнь не пошла по наклонной.