Солнце в горах

      — Да, папа, я освободился, уже иду к тебе, поужинаем вместе. Ты же свободен? — быстрым шагом переходил дорогу парень, держа телефон перед собой.       — Прости, сын, ко мне в отделение привезли ребенка из другой больницы, нужно провести полный осмотр, — послышалось в наушниках.       — Ну пап, мы же договаривались, что поужинаем, — начал ныть словно маленький ребенок, — давай я приду и подожду, пока ты закончишь. Я как раз прохожу мимо отеля, буду через пятнадцать минут. Могу принести тебе кофе или… — беспроводные наушники улетели на асфальт от столкновения с каким-то неизвестным парнем, что неожиданно выбежал из машины по направлению в отель. Один из наушников разлетелся вдребезги.       — Извините, пожалуйста, я вас не заметил. С вами все хорошо? — мягкий голос того парня прозвучал обеспокоенно.       — Вот урод, это были новые наушники, я их только вчера купил! — не слушая извинений, прокричал Минхо, присаживаясь на корточки, — блять, вот ты урод, конечно, — обозленно поднял глаза на невысокого накаченного парня.       — Извините еще раз, мне очень жаль, давайте я куплю вам новые, напишите мне свой номер, — протягивая телефон, снова извинился парень.       — Нет уж, лучше ты напиши мне свой номер, а то какая гарантия, что ты позвонишь, — с прищуром посмотрел на взволнованного молодого человека и протянул телефон, скидывая отца, который все еще был на связи, беспокоясь за сына.       — Хорошо, конечно, еще раз извините, — быстро напечатал номер, отдал его владельцу и снова развернулся по направлению к отелю.       — А ну стоять! — не торопясь отпускать этого нарушителя, прокричал Ли, тот остановился. — Как тебя хоть зовут, придурок?       — Я Чан, — обернулся, продолжая идти вперед спиной, крикнул парень, — извините, я спешу.       Раздражало, бесило. Куда этот Чан может так спешить, что даже не смотрит куда идет. Ли опустился обратно на корточки и бубнил себе ругательства под нос, пытаясь собрать остатки расколотого наушника. Может получится сдать по гарантии. За парнем, из той же машины прошли быстрым шагом еще четверо, обходя Минхо с обоих сторон, словно какие-то бандиты. Минхо посмеялся со своих мыслей и снова вернул их к наушникам. Забавно, конечно, но все равно это безумно злило.       Бан Чан поднялся на лифте на нужный этаж и подойдя к одной из дверей слабо, но нервно постучал. Никто не отозвался. Постучал громче, за дверью все также было тихо. Сзади подошел такой же взволнованный Сынмин и приложил запасную карточку к дверному замку, вошел в темную комнату.       — Да где этот парень… — включил свет и оглядел всю комнату, туалет и даже шкаф.       За Сынмином в приоткрытую дверь зашел Чан, оглядывая небольшой номер на наличие пропавшего парня. Он будто растворился. Где его теперь искать? Сынмин предложил снова позвонить на тот же номер, на той стороне которого девушка каждый раз неустанно твердила «аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети», уже больше часа.       Чан последовал словам Сынмина и нажал на контакт, стоящий первым в недавних, на который звонил за сегодня уже раз двадцать. В этот раз девушка не сказала ту раздражающую фразу, прозвучал длинный гудок.       — Алло? — из телефона послышался спокойный голос молодого человека.       — Блять, Хенджин, какого черта? Ты нормальный? Где ты? Почему не отвечаешь на звонки? С ума нас хочешь свести? — задал кучу вопросов, садясь на кровать и пытаясь себя успокоить, потирая разболевшиеся вески.       — Э-эм, — продумывал очередную отговорку, протянул голос, — я вышел погулять и забрел куда-то, заблудился в городе, связь наверно не ловила, извини. Вы сильно волновались?       — Идиот, конечно, мы волновались, ты сказал, что тебе плохо и перестал отвечать на звонки. В номере тебя нет, мы все уже думали в какой больнице тебя искать. Где ты сейчас? За тобой приехать?       — Нет, не нужно, все хорошо, я вызвал такси и уже еду обратно в отель. Скоро буду.       Было действительно уже довольно поздно, стемнело. Солнце давно село за горизонт, а не улице начинало холодать. Он только что отвез Феликса домой и уже направлялся к отелю. Но до него еще около часа.       Машина ехала, периодически становясь в пробку, люди направлялись после тяжелого рабочего дня по домам, провести остатки утекающего дня с семьей. Здесь дождя не было — дорога была полностью сухая.       — Хорошо, засранец, так уж и быть, поговорю с Сынмином, чтобы тебе не влетело, — поднял голову на парня, стоявшего над ним, который не мог найти себе место из-за волнения. Скинул вызов. — С ним все ок, он как обычно потерялся со своим пространственным кретинизмом, скоро вернется. Так что не злись на него.       — Фух, боже, как он меня напугал. Вот же… Сколько раз говорил ему не гулять одному по чужой стране, никогда вы меня не слушаете, — снова бухтел парень.       — Да ладно тебе, теперь все хорошо. Иди к Чанбину, я подожду его здесь, поговорю, — менеджер еще что-то сказал напоследок и ушел к себе.       Через час дверь открылась и в нее не спеша зашел парень, расслаблено вставил карточку, чтобы включить свет в номере и повесил сумку на крючок у входа, не замечая старшего.       Чан приподнялся на локти с кровати, на которой до этого валялся, зависая в телефоне и вспоминая того парня, которого случайно толкнул, пока бежал в отель. Не часто с ним такое случалось. Обычно он вел себя очень аккуратно и смотрел по сторонам. Не заметить человека на своем пути — дикость. Как так можно было? Теперь придется возмещать ущерб и снова извиняться. Нет, ну конечно у него достаточно денег, чтобы купить хоть десять пар таких наушников, но очень неловко, стыдно перед тем парнем.       — Ты пришел? — немного грозно сказал Чан.       — Ой, ты тут? — испугался голоса из темноты Хенджин. — Как дела? Как сходили в караоке?       — Куда ты на самом деле ходил? — пропуская вопросы друга, потребовал ответа парень.       — Эм, я же сказал, что вышел погулять и заблудился.       — Хенджин, — звучало угрожающе, он сделал паузу и нахмурил брови, пытаясь убедить собеседника, что не отступит, — ты же знаешь, что я ненавижу, когда мне врут.       — Ну… — понимание, что врать Чану — бесполезно, пришло еще очень давно, года два назад. Лидер всегда все узнает и требует правды, а в гневе он страшен. — Я ходил гулять с Феликсом, мы ездили за город, там наверно не было связи… — опустил взгляд.       Стыдно, конечно, стыдно. Как можно чувствовать себя по-другому под таким строгим взглядом темных глаз старшего. Даже перед родителями не было никогда так стыдно за проступки. Тут можно и отхватить, если сильнее разозлить лидера. Такого, конечно, никогда не случалось. Но учитывая, что Бан регулярно занимался боксом — опасно.       — Почему нельзя было сказать об этом изначально? Зачем врать и говорить, что тебе плохо?       — Извини, — пронесло, старший не настолько зол, чтобы ругаться дальше. Его вопросы теперь звучали скорее более обеспокоенно, чем предыдущие, что были сказаны со злостью, — как ты понял?       — Ты думаешь в многомиллионном городе даже в какой-то подворотне не будет ловить связь? И так долго? Мы пытались дозвониться до тебя больше часа, — сказал уже более расслабленно, снова откидываясь спиной на кровать, раскинул руки в стороны.       Злиться Чан долго не умел, так, только разыграть сцену, чтобы припугнуть и попытаться перевоспитать этих непослушных детей, не более. И в зале он занимался совсем не для того, чтобы бить своих друзей, а скорее как хобби. Ну в крайнем случае для самозащиты. Да и просто было весело проводить время с Чанбином.       — Ну да, ты прав. Поймал меня, извини, что соврал. Просто… — вздохнул, присаживаясь на край кровати рядом с другом. — Не хотел, чтобы ребята знали…       Они бы точно задавали много вопросов, на которые было бы очень неловко отвечать. Хенджин считает, что это лишняя для них информация: кто такой Феликс и как они познакомились. А уйти просто так, без какой-либо отговорки не вышло бы из-за Джисона.       — Ладно, забыли, — сказал Чан и начал рассматривать свое отражение в глянцевом натяжном потолке, — как погуляли?       — Нормально, — не надеясь, что ему поверят, снова вздохнул Хван, встречаясь с уже привычными сощуренными глазами лидера. — Не обращай внимание, просто у него проблемы и я в мыслях как его поддержать. Кстати, завтра мне снова нужно будет уйти к нему.       — Серьезно? Хенджин, у вас с ним что-то есть? Ты как-то слишком много о нем думаешь и слишком часто к нему сбегаешь, — в ответ молчание. — Хенджин, я серьезно, ты же знаешь, что это опасно. Фанаты вообще могут не одобрить отношений сейчас, тем более таких… — замялся. — Ну… Наша репутация может полететь к чертям, ты же понимаешь.       Если у них что-то есть, Чан будет, безусловно, очень рад за друга, он ничего не имеет против таких отношений, любви не прикажешь, сам считает себя би. Но все же это очень опасно, особенно сейчас, когда они на пике популярности. Это может вылиться в огромный скандал.       — Я не знаю, хен, — откинулся назад, уложив голову на живот друга. — Это очень сложно, понимаешь. Тогда, в школе, он мне действительно нравился больше, чем друг. Наверно? Но с того времени прошло так много времени. Вроде бы ничего не должно быть, все должно уйти за такой длительный срок. Но я не могу, может быть из-за того, что я никогда его не забывал, вспоминал о нем очень часто. Может поэтому… Я не могу… Перестать о нем переживать и заботится. Я не понимаю, что я чувствую.       — Ох, — легко, чуть дотрагиваясь, опустил руку на голову Хенджина, проводя по волосам, — это действительно сложно, понимаю. Но в этих чувствах можешь разобраться только ты. Я могу посоветовать тебе не заморачиваться сейчас и просто плыть по течению… А по поводу завтра, иди, конечно, я не могу тебе этого запретить, отмажу тебя… Снова… Но будь аккуратнее, пожалуйста, если что, приходи ко мне, разберемся, только не ври больше, окей? — парень кивнул.       — Ладно, окей, я хочу есть, будешь со мной, закажем что-нибудь? — резко вскочил с кровати, прерывая тяжелую атмосферу сложной темы, повисшей в воздухе.       — Хорошо, заказывай.

***

      — Минхо, что случилось? Я слышал по телефону, что ты с кем-то ругался, — заходя в свой кабинет и снимая халат, поинтересовался пожилой мужчина.       — Да все окей, пап, какой-то дурак влетел в меня и разбил наушники. Но я добился того, чтобы он мне возместил все, я же только вчера их купил!       — Ага, молодец, конечно. Только будь аккуратнее, так и пострадать недолго. Хочешь подкинуть мне работенки? — посмеялся со своей шутки мужчина, хитро улыбнулся, словно кот.       У Минхо была такая же улыбка. Еще мама в детстве постоянно говорила, что он так похож на своего отца. Хо привык к таким несмешным шуткам отца, поэтому никак не отреагировал, просто опустив взгляд в телефон. Но увидев, что мужчина закончил с работой и теперь стоит и ждет только его, быстро вырубил телефон и закинул сумку на плечо.       — М-м, я хотел покушать в ресторане напротив больницы, в который ходили раньше с мамой, давно мы там не были. Ты согласен?       — Я не против, пойдем туда.       Тот самый ресторан, который не менялся вот уже больше двадцати лет. Когда они приходили сюда всей семьей, здесь также пахло ароматной кашей с морским ушком, все также стояли деревянные квадратные столики и потрепанные кожаные диванчики. Единственное, что поменялось — музыка в заведении и люди на кухне.       Когда Минхо был маленьким, они заходили сюда практически каждый день, после работы родителей. Мама тоже работала в больнице, только отец детским врачом, а она — онкологом. Они всей семьей переехали в Токио сразу после рождения сына, чтобы устроиться именно в эту центральную больницу. В то время это считалось верхом престижа. Но после того, как больница немного упала в рейтинге, миссис Ли решила переехать обратно в Корею, долго уговаривала мужа, но тот отказывался, потому что в этой больнице с ним считались, здесь он был заведующим отделением. Хо тогда было семь или восемь, грустно разлучаться с мамой, но они никогда не переставали общаться, часто созванивались и, каждый год, на зимние каникулы мальчик ездил к маме, правда один, потому что у отца вечная работа. После того как миссис Ли уехала, они перестали ходить в этот чудный ресторан, в котором подавали традиционную корейскую еду.       Отец с сыном уселись за свободный столик и заказали любимые блюда, которые заказывали раньше. Меню тоже осталось прежним. Минхо все еще помнил тот нежный вкус каши с морским ушком и чапче.       — Как практика? Насколько я помню, она должна скоро закончиться? — мужчина не помнил всех мелочей из-за большого количества работы, но всегда интересовался сыном, поддерживал и слушал все его, даже самые дурацкие, истории про школу и переживания по поводу первой невзаимной влюбленности.       — Да, осталось два дня. Наконец-то она закончится, я так устал от этих заносчивых звезд. Они считают меня прислугой: «принеси то, подай это», фу, бесит.       — Ты не собираешься оставаться там на отработку? — сощурил глаза мужчина, тихо посмеиваясь с эмоциональности сына. — Ты же вроде планировал?       — Нет, не надо мне этого, поищу что-нибудь другое. А вот Шиничи наверно останется. Хотя я уже не знаю, — опусти голову, вспомнив про друга.       Мистер Ли заметил смену настроения сына. Он знает в чем причина перемены, так как следил за здоровьем Ли Херин, хоть она лежала и не в его отделении, он постоянно ее навещал, следя за показателями.       Проблема была в том, что прибор, к которому была подключена женщина, по какой-то причине не проходил проверку последние года два. И в один момент полностью вышел из строя, а врачи не успели спасти несчастную женщину.       — Пригласи его как-нибудь к нам на ужин, посидим, приготовим что-нибудь вкусное на ужин. Ему сейчас нужна поддержка. Кстати, завтра же похороны. Ты пойдешь?       — Да? Он мне ничего не говорил. А ты идешь?       — Да, волонтеры из больницы помогают с их подготовкой, я тоже вызвался помочь, все-таки не чужие люди.       Не так часто волонтеры помогали с подготовкой похорон каких-то непонятных людей, которые попали в эту больницу случайно. Но Херин, в те дни, когда была в сознании, часто собирала вокруг себя толпу пациентов и волонтеров, рассказывая интересные истории из молодости, рассказывала про сына, про жизнь в Корее. Но чаще истории были не ее. Она пересказывала сюжеты многочисленных книг, которые успела прочесть за все время в Японии, находясь взаперти.       После ужина, уже дома, Минхо рухнул на кровать от усталости, прокручивая все события дня в голове и строя планы на завтрашний. Снова вспомнил парня возле отеля. А тот на самом деле ничего так, если подумать, насколько он успел его рассмотреть. Он был в майке и в какой-то момент, пока Ли покрывал его ругательствами, на секунду задержал взгляд на его красивых руках, увитых венками. И вообще, парень выглядел знакомо, но он не мог понять откуда его знает.       Недолго думая, Хо решил ему написать, беря телефон в руки. Еще не слишком поздно, самое время, тот еще не должен спать, но и вряд ли чем-то занят, поэтому должен быстро ответить. Хотя кто его знает? Кем он там работает и работает ли вообще? Минхо конечно же не собирался брать с него деньги за наушники, не в его это принципах, но почему бы не попытать удачу, может повезет, тот действительно довольно красив.

Неизвестный номер: Привет, я тот парень, которого ты сегодня сбил Меня зовут Минхо

      Ответ не заставил себя долго ждать: Красивые руки: Здравствуйте, Минхо, еще раз извините, скиньте модель наушников, я закажу такие же на ваш адрес

Проблема: Буду я тебе еще свой адрес давать, придурок, а вдруг ты маньяк

Красивые руки: Хорошо, скиньте номер карты

Проблема: Нет уж, давай встретимся, сходим в магазин, и ты лично купишь мне наушники И без отговорок, иначе я подам на тебя в полицию за порчу имущества, я думаю на входе в отель стоят камеры

Ответ долго не приходил, прошло минут пятнадцать. Ли уже было подумал, что все, ему больше не ответят и собирался лечь спать, но сообщение все же пришло. Красивые руки: Хорошо, давайте завтра вечером, напишите мне адрес куда ехать, я не местный       — Так он не местный, — вслух озвучил свои мысли Хо, хитро улыбаясь. Это казалось логичным, потому что тот направлялся в отель и не то, чтобы хорошо говорил по-японски.

***

      И снова дождь, на этот раз довольно сильный. Он еще сильнее омрачал и так пугающее место — кладбище. Этот день казался страшным сном для Феликса, такое не могло происходить в реальности. Он стоял под большим черным зонтом вместе с человеком из его прошлого и смотрел стеклянными глазами, как засыпают мокрой землей человека из его настоящего.       Теперь все поменялось местами, стало с ног на голову. Теперь человек рядом с ним стал настоящим, а мама, что больше не откроет глаза, должна стать прошлым. Эти мысли пугали, страшно думать о неизведанном будущем, которое не сулит ничего хорошего. Мамы больше нет? Больше никто не расскажет ему историю из недавно прочитанного романа, не утешит, гладя по спине? Нет, возможно кто-нибудь будет это делать. Но это будет не мама.       Слез не осталось, они все ушли за две предыдущие ночи, пока парень пытался осознать происходящее и понять, что ему делать дальше. Попытка показывать всем окружающим, что ничего не происходит, что все хорошо, очень сильно выматывала. В целом, со стороны, парень выглядел убитым, растрепанным и ужасно уставшим.       Здесь собралась совсем небольшая компания. Несколько знакомых матери из больницы, пару волонтеров, что помогали с подготовкой и Минхо с отцом. Каждый, уходя, подходил к Ли и говорил слова поддержки, делая вид, что не замечают высокого парня в черном костюме, который приобнимал хрупкое тело Ли за плечи.       Для Феликса это было одновременно и странным, что он подпустил к себе так близко человека и правильным. Он часто не позволял себя трогать даже Минхо, а тут парень, которого он знает вроде как пару дней, обнимает его, находясь так близко, прижимается к спине своей широкой грудью в попытке успокоить. Но одновременно это казалось таким правильным. Этот приятный естественный запах вперемешку с шампунем и одеколоном, исходящий от молодого человека, все также успокаивал, приводил в чувства и заставлял держаться. Если бы Хенджин отказался и не пришел, Ли бы вряд ли смог выстоять всю церемонию и выдержать все изучающие взгляды людей, что постоянно оглядывались на парня, переговариваясь и перешептываясь.       — Эй, ты как? — Минхо с отцом подошли последними.       — Сойдет, могло быть и хуже, спасибо, что пришли. И спасибо за вашу поддержку, — сказал дежурную фразу Феликс, которую говорил каждому подходящему.       — Пойдем к нам, посидим, проводим Херин в добрый путь, — предложил старший Ли.       — Спасибо, мистер Ли, но…       — Нет, Шиничи, пойдем, я не хочу оставлять тебя одного, — беря руку друга, прошептал Хо.       — Я не один, со мной Хенджин, — поднял глаза Ли, вжимаясь сильнее в теплые обьятья.       — И он может пойти с нами, не отказывайся, пожалуйста, — сжал руку сильнее.       Феликс посмотрел в глаза Хенджина, те выражали сочувствие и поддержку, легкий прищур создавал впечатление, что тот улыбается. Он перевел взгляд вниз на руку друга. И захотелось расплакаться снова. Люди вокруг пытаются поддержать его, такого жалкого, который не смог спасти даже свою мать, самого родного человека, не смог спасти ее от отца и вытащить из депрессии.       — Если тебе это нужно, я пойду, — нежный шепот на ухо со спины, как раньше. И снова, нельзя не согласиться. Хенджин умеет убеждать даже такими незначительными фразами, которые даже нельзя считать убеждением. Он просто выразил поддержку и сразу неосознанно захотелось согласиться на предложение Минхо, чтобы только Хенджин не уходил.       В квартире, как всегда, пахло котами, которых у семьи Ли было трое. Двое из них встречали гостей на пороге, оставляя запах на одежде, терлись о всех, обнюхивали каждый сантиметр.       — Прошу прощения, не могли бы вы… У меня аллергия на шерсть, — попросил Хван, отшатываясь от рыжего кота.       — А, конечно, сейчас, я запру их в спальне, проходите, чувствуйте себя как дома, — сказал мистер Ли и тут же подхватил на руки обоих котов, прячась в одной из комнат.       Владелец кошек с недовольным прищуром посмотрел на высокого парня, но ничего не сказал. Хо понимает, что аллергия — не выбор человека, но этот парень все равно ему не нравится. Он его никогда раньше не видел и не слышал о нем от Шиничи, а теперь тот так трется рядом с его другом. Странный.       Все прошли на кухню, рассаживаясь за небольшую каменную столешницу, служащую в этой квартире обеденной зоной.       — Я предлагаю что-нибудь приготовить самим, а не заказывать. Можем пожарить мясо и приготовить поминальный суп из улиток, как раз для этого все есть.       — О, я могу пожарить мясо, — предложил помощь Хенджин, он был в этом неплох.       Появилось желание помочь, он подумал, что если он согласится, то и Феликс последует за ним. Но этого не произошло, Ли остался сидеть за столом, не поднимая взгляда. Пока Минхо не припахал его резать овощи для супа. Ликс не отвечая, молча встал и без какой-либо инициативы принялся за порученную работу, он понимал, что так эти люди хотят его отвлечь от плохих мыслей и помочь.       Около часа на кухне не было слышно ничего, кроме шипения масла на сковородке и бурления бульона для супа. И только из соседней комнаты мяукали три неугомонных пушистых создание, что учуяли запах вкусного мяса.       Еда была готова, все вернулись за стол. Старший Ли достал четыре рюмки и небольшую бутылку крепкого алкоголя.       — Только одну бутылку, ребята, завтра всем на работу, — поставил рюмки на стол и стал разливать желто-янтарную жидкость — саке. — Хочу сказать, — прочистил горло мужчина, — Херин была прекрасной и интересной женщиной, мы всегда будем помнить ее как хорошего и доброго человека, нам будет ее не хватать. И Шиничи, знай, что ты всегда можешь обратиться к нам за помощью. Пусть земля этой прекрасной женщине будет пухом, — поднял рюмку выше, сообщая, что закончил свою речь и всем стоит выпить, чтобы почтить память миссис Ли.       Феликс ковырял палочками тарелку, ничего не хотелось. Остальные решили не заставлять его и не уговаривать, все-таки для него это очень тяжелый день и дальше будет не легче.       — Так ты, значит — Хенджин? — пристально посмотрел на него мистер Ли, тот кивнул. — Вкусное мясо готовишь, Хенджин. А кем работаешь?       — Эм-м, ну… Я занимаюсь музыкой, артист, если можно так сказать.       — О-о, интересно…       — Так вот где я тебя видел, ты был на шоу месяц назад! — воскликнул Минхо, перебивая отца. — Точно, ты же состоишь в популярной рок-группе, если я не ошибаюсь.       — Ну, да, в SUN, ты прав, — смутился такой резкой реакции молодой человек.       — На шоу, говоришь. Вы там с Шиничи познакомились? — сложил в голове кусочки пазлика старший Ли.       — Не совсем, мы с Фел… — осекся, покосился на Ликса. Тот все еще тыкал палочками в еду, будто даже не слушая, о чем говорят остальные. — Мы познакомились еще в детстве.       — О, да? Ты жил до этого в Японии? И почему вы сейчас стали так близки, раньше я про тебя не слышал, — Минхо стало очень интересно.       — Минхо! Перестань, ты задаешь слишком много вопросов, — не выдержал Феликс, кинул палочки рядом с тарелкой и раздраженно откинулся на спинку высокого стула, поднимая взгляд на Хо. Его раздражали сейчас эти шумные разговоры. Вообще, он планировал сегодня остаться один и поплакать в подушку, как делал это предыдущие дни.       — Прости, мне просто было любопытно.       На квартиру упала гробовая тишина, даже коты перестали шкрябать дверь. Только изредка были слышны тихие постукивания деревянных палочек о тарелку. Хенджину было безумно некомфортно, в добавок еще Ликс, который ничего сегодня не ел, заставлял сильнее беспокоится.       — Ладно, мистер Ли, Минхо, спасибо, что пригласили, спасибо за еду. Я отвезу Шиничи домой, если вы не против, — положил руку на плечо парня, тот очнулся от своих мыслей и встал, плетясь за Хенджином к выходу.       — Спасибо, что зашли. Шиничи, еще раз соболезную, обращайся если тебе нужна будет помощь, — парень кивнул, закрывая за собой входную дверь.       — Я вызову нам такси, подожди, — останавливаясь на выходе из подъезда, обернулся назад Хван.       Нужно было позаботится об этом раньше, сейчас час пик, конце рабочего дня. Такси будет ехать долго. Приложение сообщило, что сейчас свободных машин нет.       — Ох, — вздохнул, поднимая взгляд на парня, что смотрел в землю, — в общем, пойдем пешком, я провожу тебя до дома, здесь же вроде не очень далеко, — ответа не прозвучало, парень просто кивнул и проходя перед Хенджином, направился в сторону дома. — Феликс, — в ответ вопросительное мычание, парень смотрел себе под ноги, медленно поднимаясь в гору, — я хотел тебе предложить кое-что. У тебя же завтра последний день практики, — удивительно, что он запомнил. Снова мычание, означающее согласие. — У нас в субботу эксклюзивный концерт. Я бы очень хотел, чтобы ты пришел.       — У меня нет билета, — рассматривая мокрый асфальт под ногами и даже не пытаясь обходить лужи, сообщил Ли.       — Я достану, в первые ряды. Хочу видеть тебя в зале.       — Не думаю, что…       — Солнце, пожалуйста, — Ли поднял на него глаза, находясь в шоке от такого обращения. Хенджин сам не понял, как у него это вылетело.       — Кхм, — снова опуская взгляд, — не знаю. Можно я подумаю?       — Конечно, Ликси, я достану билет, а воспользоваться им или нет — решишь сам.