Ледяные сердца

Moje more

Моё море

Мирослава была одной из самых скандальных экстрасенсов в битве сильнейших. И это распространялось не только на телеэкране, а и в обычной жизни. Единственный, кто её понимал, но так же слегка опасался–Гецати. Высокий медиум, аланский провидец с широкими плечами и безграничной душой. "Кот Леопольд"– именно такое прозвище он получил среди фанатов, которых у Константина было не такое большое количество, как например у Шепсов или Матвеева. Черные глаза и угольные брови всегда выражали спокойствие и концентрацию. Неважно, будь это очередная ссора, затейницей которой была Мирослава или тот же самый ливень. Всегда одно выражение лица. Изредка проскакивали улыбки и даже недолгий смех. Кажется навсегда холостой, красивый и спокойный Константин Гецати.

Niko neće džanum

Никто не хочет джанум

Ni za živu glavu

Не для живой головы

Da mi leči ranu

Лечить мою рану

Niko neće džanum

Никто не хочет джанум

Она же была под метр 65, может метр 70. Голубоглазая девушка, волосы которой были чёрными и волнистыми. Аккуратные черты лица, миниатюрный носик с горбинкой, пухлые губы. С виду девочка–ангел, но это лишь до того момента, пока не узнаешь её по ближе. В ней играл огонь или же она играла с ним. Даже Череватый со своими препирательствами не стоит рядом с ней. Никто никогда не видел её ни огорчённую, ни смеющуюся, ни любящую. Навсегда скандальная, идущая против правил и всегда добивающаяся своего Мирослава Фирсова. "Я не влюбляюсь, не бывает влюбленного Гецати", – именно эта фраза медиума запомнилась как и фанатам, так и экстрасенсам. Эти слова были сказаны провидцем ещё в 18-ом сезоне, где он дошёл до победы и теперь рука победителя наверняка красуется где-нибудь на полке дома, собирая пыль. Сейчас же, это стало бредом, в первую очередь для самого Гецати, хотя тот всячески поддерживался этих слов, но всё же появилась та, благодаря которой его сердце начало постепенно таять, а на том льду, который Константин выстраивал годами, начали появляться трещины.

Dok tone veče, vraćam isti san

Когда наступает вечер, я возвращаюсь к тому же сну

Preda mnom svetac drži crni lan

Передо мной святой держит черный лён

U more, sure boje, zove me taj glas

В море, Суре цвета, этот голос зовет меня

Nemam ja sreće, nemam spas (Nemam spas)

Мне не повезло, у меня нет спасения (у меня нет спасения)

Она же, имея печальный опыт в отношениях, закончившихся избиениями, изнасилованием и абортом, больше никогда не подпускала к себе мужчин. Но всё имеет своё время и срок годности. Вот и у Мирославы он закончился, и осознала она это, когда она сидела у себя дома, с бутылкой крепкого коньяка.

Niko neće džanum

Никто не хочет джанум

Ni za živu glavu

Не для живой головы

Da mi leči ranu

Лечить мою рану

Niko neće džanum

Никто не хочет джанум

Очередные е̶б̶у̶ч̶и̶е любимые съемки. Выставление оценок тройке 10-го выпуска. Очередное трепло не о чём. Сегодня будто вся Вселенная была против Фирсовой. То такси не приедет, то макияж смоется дождем, то чуть ли ни падение в огромную грязную лужу. Мокро, грязно и противно. Но когда Лина получила от Мирославы 1, все разом начали топить её. Глубоко и не по плану девушки. Нервы были на пределе. В последнее время на голубоглазую свалилось много проблем. Постоянная давка от хейтеров, проблемы с родителями и личной жизнью. Она пила, чтобы забыть. Чтобы забыть всё, что обрушилось на неё за последний месяц. Она молчала. Молчала сейчас, еле держась на ногах в давящих стенах зала, молчала всегда. –Ну и что же ты молчишь? Наконец решила прикусить свой язык? – на повышеном тоне спросила Райдос. –Видимо одумалась и поняла, как её все видят на самом деле, – усмехнулся Олег. –Закройте свои рты, будьте так добры, – меркантильно улыбнулась Мирослава. –Всем всё равно на твой очередной бред, – пробубнила Шевченко. –Да идите вы все нахуй! – всё. Нервы лопнули. Конверт с фотографиями упал на пол. Слёзы полились из глаз. Девушка убежала из готического зала, не выдержав. Она просто устала. Устала от всего. Хочется покурить, наглотаться таблеток, да так, чтобы её не откачали. Жалкая смерть из-за жалкого поведения и пассивной агрессии.

Dok tone veče, vraćam isti san

Когда наступает вечер, я возвращаюсь к тому же сну

Preda mnom svetac drži crni lan

Передо мной святой держит черный лен

U more, sure boje, zove me taj glas

В море, Суре цвета, этот голос зовет меня

Nemam ja sreće, nemam spas (Nemam spas)

Мне не повезло, у меня нет спасения (у меня нет спасения)

У неё и правда не было спасения и ей не повезло. Она сидела на холодных и мокрых ступеньках у входа. Неожиданно для Мирославы, на её плечи опустились тяжелые мужские руки, заставляя ту вздрогнуть. –Простудишься ведь, – полушепотом выдал медиум, обходя девушку и протягивая руку, которую она проигнорировала. –А может я хочу простудиться и умереть, – спокойно ответила она, смотря на облачное темное небо, где через облака проглядывалась луна. –Нет, моя хорошая, так не пойдет, – Гецати сел рядом, слегка улыбаясь и взглянув в её бездонный океан глаз. –Тогда умрём вместе. –Как романтично, – фыркнула Мирослава, ловя нежный взгляд мужчины. Необычно видеть его таким, милым что-ли. –Не любишь романтику? – Константин улыбнулся. Широко и искренне.

Moje more

–Не, – скривила нос Фирсова. Подул холодный ветер, заставив девушку съежиться. Гецати среагировал тут же. Он снял с себя свой чёрный пиджак, накидывая его на плечи Мирославы. Медиум без стеснения приобнял девушку за плечи, прижимая к себе. Её голос перешёл на шёпот. – Спасибо. Оба замолчали. Гецати грел её своим теплом и правда становилось теплее. Мысли каждого были забиты человеком, сидящим рядом. Для мужчины это были достаточно непривычные и необычные чувства. Рядом с ней ему было легко, волнение отходило на задний план. Мирослава же понимала. Она влюбилась. Снова влюбилась, так же жалко и безответно. Облака расселились и начали виднеться звёзды. –Смотри, вот там ковш Большой Медведицы, – Константин указал рукой в небо, приближаясь к лицу голубоглазой. –Видишь? –Да, красиво, – девушка наконец улыбнулась, поворачиваясь к медиуму и смущаясь, ведь расстояние между их лицами было не более 10-ти сантиметров. Взгляд Гецати метнулся на её пухлые губы, накрашеные тёмной помадой. Она же глядела только в глаза. Их взгляды встретились и оба поняли всё. Треск. Это был тот лёд, который держал всю любовь и тепло в своих обледеняющих объятиях. Один миг. Расстояние между их лицами сократилось до минимума. Резко и быстро. Они желанно вцепились в губы друг друга. Жадно и страстно. Константин потянул девушку на себя, заставляя ту сесть ему на колени. Она положила свои руки ему на плечи, слегка массируя их. Провидец же сжимал хрупкую талию, притягивая её ближе к себе. Всё то, что было запечатано столько лет, вырвалось одной волной друг на друга, вызывая цунами чувств и эмоций. Было хорошо. Нет, было прекрасно, невесомо и искренне. Так они ещё ни с кем не целовались. Тут заревел гром. Неожиданно и громко, заставляя их отлипнуть друг от друга. Начался ливень. Прекрасно, этого ещё не хватало. –Идём обратно, Мируль, – Константин улыбнулся. Радостно и с любовью. –Ответь мне на один вопрос, – Фирсова обхватила руками лицо мужчины, пристально глядя в его тёмные глаза. – Ты любишь меня? Ответа не было. Был лишь следующий поцелуй. И этого было достаточно. Достаточно понять, что ответом являлось "да". Вернулись они мокрыми до ниточки, но зато светящимися от счасться, уже строя в голове планы на ближайшее и дальнейшее будущее.

Moje more...