Ведь я всегда буду рядом.

Парень подрывается с кровати, тонкими, бледными пальцами сжимая серое одеяло, и смотря куда-то в глубь комнаты. Тело бьет крупной дрожью, а легким словно перекрыли доступ к кислороду. Волосы лезут в лицо, слегка его щекотя, но он не может найти в себе силы что-бы их убрать. Лишь глубоко, тяжело дышит, сжимая плотную ткань, и поджимая колени к груди. В голове, прямо перед глазами, постепенно всплывают картинки из только-только прошедшего кошмара.

***

Темно. Очень темно. Он не видит нечего вокруг, и слышит лишь спокойный стук собственного сердца. Нечего не видно, нечего не слышно, холодно.. Очень холодно. Словно он находится зимой на улице в одной футболке. Или, словно он вновь оказался на Перевале Дятлова. Правда, там он был с Джоном, его дорогим Приятелем и другом, а здесь он один.. Это одиночество постепенно пожирает его, из-за чего сердце стучит быстрее, чаще. Словно сейчас из груди выпрыгнет со словами «Хватит, достало, я больше не выдерживаю». Но оно остается на месте, молча, пусть и бьется все сильнее. Он шумно выдыхает, оглядываясь, в надежде увидеть хоть что-то, но вокруг все та-же темень непроглядная. Ладони сжимаются в кулаки, а он сам прикрывает глаза. Старается мыслить адекватно, как он обычно это делает. Он пытается понять, где он, что происходит, но ответ,словно песок рассыпается сквозь пальцы еще здравомыслящего разума. Тело медленно начинает бить мелкой дрожью, и он понимает ─ так больше нельзя, надо что-то делать. Надо думать, делать. Он пытается сделать шаг, и, о чудо, у него получается. Он делает еще один, и еще.. И даже не замечает, как начинает идти вперед, оглядываясь, пытаясь найти хоть что-то. Идет-идет-идет... Кажется, идет долго, потому-что постепенно начинает уставать. Впереди, кажется, виднеется свет, и на лице сама по себе расползается легкая, но безусловно, счастливая улыбка. Он идет быстрее, и постепенно начинает бежать, даже не смотря на боль в ногах. Бежит. Бежит долго, а свет все никак не становится ближе. Он словно отдаляется, не хочет, что-бы к нему прикоснулись или увидели. Но он не сдается, бежит быстрее, поджав губы, и прикрывая глаза от, кажется снега, что резко полетел в лицо. Он слегка сбавляет скорость, вытирая рукавом куртки мокрые следы. Он даже не замечает, как вокруг становится все светлее, а в какой-то момент он и вовсе обо что-то спотыкается, падая на землю с тихим шипением. Под ногами.. Снег. Белесый снег, а вокруг, кажется, какие-то камни.. В глазах мутно, и он не может различить нечего вокруг. В ушах звенит, и он словно ребенок, затыкает их руками, жмурясь, и опуская голову. Звон медленно, но проходит, и он, глубоко вздохнув, осторожно поднимается с земли, оглядываясь. Кладбище. Кажется, городское кладбище. Он нечего не понимает... Почему кладбище? Почему именно здесь? Почему, не на входе в кладбище, например? Ответ приходит сам по себе, когда он, обернувшись, сталкивается взглядами с кем-то. Он не узнает его, но что-то подсказывает, что это кто-то знакомый. Кто-то, чье лицо в глубоких, обрывистых ранах, кровь из которых стекала на грязную одежду. Короткие каштановые волосы спутались, и со стороны выглядели довольно неопрятно. Лишь матово голубые глаза были нетронуты, и неотрывно смотрели на него. Сглотнув, он, отходит назад, убирая руки в карманы куртки, дабы спрятать настигающую дрожь. Фигура шагает к нему, вынуждает сделать еще один шаг назад, и упереться в одно и надгробий. Он рефлекторно оборачивается, и из легких в тот-же момент выбивают кислород. «Лили Линч» ─ гласит надпись на камне, и рядом еще две такие-же гравировки. «Джон * * *» и «Лукас Линч». Сердце вновь начинает колотится, когда он переводит испуганный взгляд на фигуру. Она больше не одна, теперь их.. Четверо? Почему четверо? Он оглядывает остальных, смутно узнавая в них дорогого друга и любимого племянника. Лишь последнюю, высокую фигуру он узнать не может. Словно не может вспомнить, кому пренадлежат эти уложенные черные волосы, и эти глубокие, тёмно-зелёные глаза. Он не может вспомнить, даже не смотря на то, что очень пытается. Вновь делает шаг назад, обходя три надгробия, и, черт возьми, спотыкаясь о еще одно! Уже с земли он глядит на гравировку, и... И сердце больше не стучит. Оно замирает, когда взгляд быстро читает «Невер * * *». Сердце вмиг начинает колотится, когда он переводит взгляд на них. На него. Ведь все остальные куда-то пропали, словно их тут и не было. Он даже с земли не поднимается. Осторожно отползает назад, благо, ни на что больше не натыкаясь. Брюнет стоит не двигаясь, словно, возвышаясь над ним. Сердце пропускает еще один удар, когда он слышит чей-то хриплый голос, прямо над ухом. Кажется, это Джон. ╶ Я мертв по твоей вине, Линч. Он вздрагивает, поворачивая голову, но никого рядом нет. Лишь с другой стороны слышит голос, и он, наверное принадлежит его сестре. ╶ Ты ужасный брат. Он резко поворачивается в сторону звука, но вновь никого нет. Лишь снежинки, что крупными хлопьями падали на землю. Со спины слышатся тихие шаги и хруст снега, а после, тихий при тихий голос любимого племянника. ╶ Почему ты не помог, Дядя Линч? Он хватается за волосы, сжимая их, и опуская голову вниз. Голоса сливаются в один звук, но один на их фоне, все-же выделяется. Низкий, словно басистый голос, и он знает кому он пренадлежит. ╶ Ты мне отвратителен. Он не слушает. Сжимает пряди волос, кажется, чуть-ли не вырывая их, и жмурясь словно ребенок, питаясь глупый надеждой, что сейчас все закончится. Но нечего не закончилось. Усилилось. Теперь и этот голос слился с остальными, и все они твердят что он виноват. Виноват в их смертях, и, он даже сам начинает в это верить. Верит, боится, и сожалеет. Хочет, что-бы это побыстрее закончилось..»

***

Он слышит чужой голос лишь тогда, когда щека начинает гореть резкой болью. Распахивая глаза, он отрешенно смотрит на силуэт напротив, и даже в ночной тьме может видеть этот глубокий, тёмно-зелёный, обеспокоенный взгляд, чей обладатель сжимал плечи парня. Он глотает накопившуюся слюну, и хочет что-то сказать, но в горле пересохло, и оно чертовски болит. ─ Егор, кивни если ты меня слышишь. ─ Шепот слышится нежный, пусть и обеспокоенный. Брюнет глубоко вздыхает, поджимая губы, и медленно кивая. Ладони хватают чужие запястья, сжимая их со всей той силой, что у него осталась. Потому-что страшно. Потому-что он боится, что это сон, и зеленоглазый напротив мертв. ─ Черт, Егор.. Мужчина глубоко вздыхает, осторожно кладя ладони на щеки парня, и вытирая прокатившиеся слезы. Журналист вздрагивает, начиная тяжело, и часто дышать, широко распахнув глаза, из которых все так-же лились прозрачные, соленые слезы. Из горла вырывается тихий всхлип, после которого он резко садится на кровать коленями, хватая брюнета за черную футболку, и сжимая ее в пальцах. Он держится за Него как за спасательный круг, ощущая на своей спине теплые ладони, что осторожно его поглаживали, плавно зарываясь другой рукой в черные, спутанные волосы. Он прижимается к нему ближе, пусть и понимает, что и так уже сидит вплотную, но это не останавливает. Дает мотив прижаться ближе, сильнее сжать несчастную ткань, что уже начинала намокать в области шеи, ведь он не может сдержать слез, в которых перемешан ужас с липким страхом одиночества. ─ Тише,Линч,я рядом. ─ Он шепчет эти слова тихо, что-бы у парня не началась еще более сильная истерика, хотя в этом смысла нет. Его голос наоборот, успокаивает, придает чувство безопасности, так-же как и его прикосновения. Парень вновь всхлипывает, после чего поджимает губы. Мужчина осторожно, медленно, отползает к изголовью кровати, притягивая и Егора к себе. Опираясь спиной о стену, он кладет голову на макушку брюнета, продолжая поглаживать его по спине, в то время как сам парень лишь поджимает ноги к себе, продолжая тяжело дышать зеленоглазому в шею. Они нечего не говорят. Сидят в тишине, в которой слышен лишь тихий, успокаивающий шепот, и такие-же тихие всхлипы вперемешку со словами благодарности.