I will remember you 2

**** От автора*** "Дорогой Гарри, Так странно, что я пишу тебе письмо, которое наконец-то ты сможешь прочитать. Я столько всего писала тебе за эти три года, что тебе даже сложно представить. Правда, процентов девяносто из этих писем тебе лучше никогда не читать. Там я пишу о том, как сильно я тебя ненавижу, посылаю тебя к чёрту и покрываю матом. В своё оправдание хочу сказать, что я всегда очень плохо справлялась со своими эмоциями. И ты это отлично знаешь. Ты должен получить это письмо в свой День Рождения. Надеюсь, ты улыбаешься и отлично проводишь этот день, даже несмотря на то, что меня нет с тобой рядом. Ты наконец-то вместе со своей семьёй и своими друзьями. Впервые за три года, и эта мысль очень сильно согревает моё сердце. Мне сложно в этом признаться, но где-то в глубине души твой День Рождения я люблю даже больше, чем свой. Ведь в этот день родился человек, который изменил всю мою жизнь. Те эмоции, которые ты подарил мне, когда мы с тобой познакомились, словно вытащили меня из огромной чёрной дыры, в которой я неосознанно сидела много лет. С тобой я стала смелее, сильнее, увереннее в себе, более дерзкой, более открытой... Я впервые почувствовала себя сексуальной, начала улыбаться, радоваться жизни, творить глупости. С тобой я стала по-настоящему собой. И спустя эти три года разлуки, после твоего возвращения, я, словно, опять ожила. Впервые за столько времени огромная рана в моей душе начала снова заживать. Рана из-за потери почти всех моих близких, из-за предательства отца, из-за такого раннего взросления... Даже когда ты еще не рассказал мне всю правду, и я ужасно на тебя злилась, я всё равно чувствовала себя по-настоящему живой. Я снова обрела надежду быть счастливой. Ты - моя надежда быть счастливой. И поэтому я так сильно люблю День твоего Рождения. Прости, если своим решением быть не рядом, я сделала тебе больно. Я бы всё отдала, чтобы тебе никогда в жизни больше не было больно... Но, как я и сказала, я не могу потерять тебя. Пойми, если с тобой что-то случится, то тогда жизнь для меня точно потеряет всякий смысл. Этого я уже не смогу вынести. Всё, о чем я мечтаю - чтобы ты был здоровом и счастливым. Пожалуйста, Гарри, будь очень счастливым, и сегодня, и в любой другой день своей жизни. Ты заслуживаешь счастья, как никто другой. И я люблю тебя. Люблю со всеми твоими тайнами, со всеми ошибками, и со всей твоей тьмой в душе. Люблю и буду любить. Пусть это делает меня слабой и зависимой, я всё равно снова тебе в этом признаюсь. Целую. Кейли". Из письма Кейли к Гарри первого февраля. *** От лица Кейли*** Для меня всё было как в тумане. Закрыв глаза, я отчаянно цеплялась руками за его шею, пытаясь каждую секунду делать глубокие вдохи, ведь насладиться его запахом на тот момент казалось мне просто жизненно необходимым. Шаги Стайлса были стремительными и уверенными, мы были в статичном положении только в тот период времени, когда стояли в лифте. В эти мгновения я чувствовала нескончаемые нежные поцелуи, которые покрывали мой лоб и правый висок. Мне кажется, Гарри что-то говорил мне, пока мы шли до машины, но едва ли могла на чём-то сфокусироваться. Моя уставшая от этой жизни нервная система, видимо, просто решила выключиться, наконец очутившись рядом со Стайлсом, и прихватила с собой в отключку весь мой измотанный организм. Я с трудом осознавала, что меня посадили на сидение в автомобиле, и ощущала пристёгнутый ремень безопасности. Меня, может, и посещали мысли как-то возразить, но едва ли я смогла, даже если бы очень захотела. - Просто поспи по дороге, малыш, ты очень устала, - смогла расслышать я любимый голос сквозь пелену тумана в моей голове. - Гарри... - пыталась что-то ответить я перед тем, как почему-то, действительно, начала засыпать. Когда мои тяжелые веки, наконец, с трудом распахнулись, я осознала, что я была уже далеко не в машине. Я лежала на уютном диване, закутанная в плед, в доме, который был знаком мне до боли. Я всё оглядывалась по сторонам, пытаясь осознать, что всё это со мной происходит наяву. Мне сложно было поверить в то, что я снова вижу старенькие бревенчатые стены, любимые картины, свои детские фотографии на маленьком столике у дивана. Вокруг было поразительно чисто, учитывая, что я не бывала в этом месте уже где-то два с половиной года. С того самого момента, когда... Сердце пропустило удар. Когда я со всей злостью, накопившейся в душе, кидала в озеро свой кулон-самолётик. Кидала и кричала во всё горло, так громко, как только могла. Кричала от жуткой боли в душе, которую не могли заглушить ни алкоголь, ни сигареты, ни тусовки, ни встречи с друзьями... Кричала о своей ненависти к одному единственному человеку. Кричала, чтобы он никогда не возвращался. Кричала, что никогда в жизни не прощу его. Кричала, что не буду вспоминать и навсегда вычеркну его из своей судьбы. Кричала и плакала, падая на колени от захлёстывающих эмоций. Я была тогда такой слабой. Такой же слабой, как и сейчас... Я снова чувствовала себя разбитой, потерянной маленькой девочкой, которая совсем не может справиться с сумасшедшим течением, в которое её вновь и вновь затягивал суровый водоворот жизни. Я клялась себе, что больше не буду слабой, но снова и снова нарушала свою клятву. Как и те клятвы, которые давала тёмной толще воды, наполнявшей озеро, в мой последний день в этом доме. - Кейли, - я услышала испуганный голос Гарри. Две кружки с чем-то горячим торопливо приземлились на журнальный столик, а Стайлс почти бегом подлетел ко мне и опустился рядом с диваном на колени. Его ладони обхватили моё лицо, а горячие пальцы начали аккуратно стирать слёзы с моих прохладных щёк. Слёзы, которые я даже не заметила, пока тонула в воспоминаниях о том ужасном дне. Я накрыла его руки своими и сквозь влажную пелену в глазах пыталась получше рассмотреть лицо Гарри. Его брови были нахмурены, формируя на лбу едва заметную морщинку; приоткрытые губы жадно ловили воздух, а глаза блестели зелёными переливами, продолжая гармонировать с расстёгнутой вельветовой рубашкой. - Гарри... - прошептала я такое любимое имя, всё ещё пытаясь поверить в то, что мы рядом. - Ты расстроилась, что привёз тебя сюда? - выражение его лица стало слегка испуганным, пока горячие пальцы продолжали ласково водить по моей коже. - Нет, я не расстроилась, - я немного привстала, стараясь прийти в себя. - Просто...невольно начала вспоминать. - Я понимаю, - он как-то устало вздохнул. - Я тоже. - Сядешь рядом со мной? - я кое-как выдавила из себя улыбку, слегка отодвигаясь и освобождая место для Стайлса. - Если хочешь, - он тоже улыбнулся, но получилось ещё грустнее, чем у меня. - Я не знаю, что со мной случилось у Кейт. Я не хотела, чтобы всё так вышло. Не хотела тебя беспокоить... - я, не отрываясь, смотрела на Гарри, пока он усаживался в считанных миллиметрах от меня. - Я знаю, что случилось, Кейли, - он аккуратно взял меня за запястье, изучая глазами мою тонкую и бледную руку. - Ты измотана, голодна и почти не спала. И если бы я знал, что ты в таком состоянии, - я чувствовала, как тяжело ему даются эти слова, всё тело Гарри было напряжено до предела, словно, он из-за всех сил старался справиться с тем, что бушевало у него внутри. - Я бы приехал к тебе на следующий день после твоего дурацкого заявления, закинул к себе на плечо и привёз бы сюда. И запер... - он медленно отвёл глаза. - Прости, что я так не сделал. Я идиот. И я больше никогда не позволю нам обоим исполнить такую глупость. Я очень страдал все эти дни, но когда я увидел тебя сегодня... - Я так плохо выгляжу? - я попыталась усмехнуться, аккуратно потянувшись к щеке Гарри, желая снова встретиться с ним взглядом. - Нет, - он вздохнул, повернувшись на меня, но всё ещё не поднимая глаз. - Ты всегда для меня выглядишь хорошо, но сейчас... Ты выглядишь также, как в день похорон твоей мамы. Ты снова похудела... Твои глаза... - кажется, он не знал, как подобрать слова, чтобы меня не обидеть. Впрочем, едва ли он мог бы меня обидеть. Я всё знала. В тот момент, пару дней назад, когда Крис заставил меня взвешиваться, весы показали 48 килограмм. Я, и правда, весила так только в те пол года, когда мама умерла. Мои щёки впали, а под глазами были уже неисправимые посиневшие круги. Я всё убеждала себя, что это не так плохо, и, видимо, все вокруг тоже очень боялись меня обидеть, раз так тактично молчали. Моё состояние было связано не только с Гарри, но и с моими кошмарами, которые становились всё невыносимее. Он не был в этом виноват. Никто не был... Просто всё, что я пережила, снова начинало возвращаться ко мне во сне. - Я видел тебя в тот день, и не смог быть рядом. Не смог помочь. Мне казалось, моё сердце разорвётся, - он сильнее сжал моё запястье. - Больше такого не будет. Никогда. Ты будешь нормально есть. И, если надо, я буду кормить тебя с ложечки. Я буду обнимать тебя каждую ночь, чтобы тебе не снились кошмары. И ты не будешь больше плакать, потому что я буду целовать тебя каждый раз, как только тебе станет грустно. - Гарри, - я тяжело вздохнула, взяв его за вторую руку. - Во-первых, это звучит как сказка, о которой я даже боюсь мечтать, ведь это значит рисковать твоей жизнью. Во-вторых, это я приняла то решение... быть от тебя далеко, и ты в этом не виноват. - Нет, виноват! - Гарри замотал головой, словно, снова пытаясь отогнать от себя эмоции. - В первые дни после нашего расставания я думал, вдруг, тебе просто надо разобраться в своих чувствах после той ситуации в клубе. Я злился. Потом, когда получил от тебя подарок, понял, что надо быть полным кретином, чтобы сомневаться в твоих чувствах ко мне, и, всё же, решил, что тебе так спокойнее... Быть отдельно от меня. Подумал, вдруг, ты так лучше спишь и ни о чем не переживаешь. Кейт сказала, ты снова танцуешь, и это, будто, вселило в меня уверенность, что тебе, и правда, так лучше, - он наконец-то взглянул на меня, и мне показалось, что его глаза блестят сильнее, чем обычно. - Но я обещал тебе, что я всегда буду рядом и никогда тебя не оставлю больше. Я должен был просто сдержать слово. Я снова тебя подвёл. - Не подводил, - я слегка привстала, чтобы коснуться его лба своим. Горячие руки Гарри тут же оказались на моей оголённой спине, и он с лёгкостью переместил меня к себе на колени. Я упёрлась ногами в диван, и вплела слегка дрожащие пальцы в его волосы. Наши лбы снова соприкоснулись, я прикрыла глаза, наслаждаясь его прикосновениями и таким любимым запахом. Ладони Стайлса с нежностью водили по моей спине, пока я слушала его тяжёлое дыхание. - Гарри, ты меня не подводил, - повторила я, оставляя аккуратный поцелуй на его щеке. - Я отдалилась, чтобы сохранить тебя в безопасности. Это мне надо извиняться. Извиняться за то, что отталкивала тебя, когда ты вернулся. Ты уехал на три года и держался от меня подальше, чтобы спасти всех своих близких. Тебе было больно и плохо, а я продолжала на тебя злиться, даже тогда в ЛА, когда ты мне обо всём рассказал. Прости, я такая идиотка. Я даже не представляю, как тебе было паршиво. Ты держался так хорошо три года, а я так ужасно всего двадцать четыре дня... - я жадно хватала ртом воздух, пытаясь как-то избавиться от этой ноющей дыры в моей душе. - Почти двадцать пять дней, - Стайлс едва ощутимо улыбнулся, оставляя ответный поцелуй где-то на краешке моих губ. - Но ты имеешь право злиться. Я не смог найти способ вернуться. Я не был рядом, когда ты страдала, когда ты кричала по ночам, когда звала меня. Я должен был каждый день искать способ вернуться к тебе... - Откуда ты знаешь, что я звала тебя? - моё сердце почему-то с болью упало куда-то вниз живота. - Я прочитал все твои письма за три года... - еле слышно ответил Стайлс. - Я был у тебя в квартире и нашёл их. - Что? - мне показалось, что я не могу дышать; я начала торопливо вырываться из объятий Гарри, но он лишь крепче прижал меня к себе, не давая даже малюсенького шанса ускользнуть. - Тихо, Джонсон, тихо... - успокаивающе шептал он, пока одна его рука с силой сжимала мою талию, а вторая уже тянулась к моему испуганному лицу. - Не надо убегать. Я должен был прочитать их. Должен был пережить с тобой эти три года. - Нет, Гарри, нет... - мне было страшно до безумия, я начинала дрожать всем телом. - Там столько ужасных слов. - Не только ужасных, - Стайлс ласково гладил мою щёку, пока я с закрытыми глазами пыталась успокоить своё сбившееся дыхание. - Хотя, "Я ненавижу тебя, Гарри Стайлс", ты упоминаешь где-то раз 468. - Гарри... - я снова начала вырываться, но он не отпускал. - Тихо, Кейли, - его горячие губы на мгновение коснулись моих, видимо пытаясь успокоить. - Я всё понимаю. - Мне было очень плохо... - я почему-то с силой сжала его плечи. - Я знаю, малышка, - он продолжал ласково касаться кожи на моём подбородке. - Я перечитал все твои письма несколько раз. У меня уже есть самые любимые. В каких-то есть мои любимые части. Это очень помогло мне пережить эти двадцать пять дней. - Я сейчас упаду в обморок от того, как мне стыдно, - я закрыла лицо руками, убирая от себя его пальцы. - "Дорогой Гарри, я сегодня обязательно пересплю с Зейном. Да, я это сделаю. И надеюсь, что тебе от этого будет очень больно, если ты когда-нибудь узнаешь," - процитировал Стайлс моё письмо, и я просто с ужасом совершила очередную попытку вскочить с его колен. - Джонсон! - процедил Гарри сквозь зубы, и через считанные мгновения я оказалась лежать на диване, с силой прижатая его телом к мягкой поверхности. - Я всё равно не дам тебе убежать. - Зачем ты издеваешься? - я попыталась его оттолкнуть, но он, опять же, с лёгкостью, завёл руки мне за голову; я с трудом могла дышать от переполнявших меня эмоций. - Ты же знаешь, что я этого не сделала. - "Я не смогла, Гарри, представляешь, не смогла. И я за это ненавижу себя ещё сильнее. Я хотела сделать тебе больно, но я не смогла", - он продолжал цитировать мои слова, а я испепеляла его взглядом. - Я не издеваюсь. Я хочу показать тебе, что я запомнил почти каждое слово. - Эти слова ты, конечно, запомнил, - я закатила глаза. - Лучше бы ты запомнил какие-то другие. - "Дорогой Гарри, сегодня я поняла, что я больше на тебя не злюсь", - начал Стайлс шептать слова из моего самого болезненного письма. - Я сегодня разнесла всю квартиру от злости, думая, что от злости на тебя, но это не так. Я злюсь на себя. Злюсь, что я такая слабая. Я чувствую себя одинокой маленькой девочкой, которая... - я продолжила фразы из письма, но не смогла закончить, так как чувствовала подступающие слёзы. - Я бы мог закончить твою фразу, но я не буду, - он начал покрывать моё лицо поцелуями. - Иначе ты заплачешь, а я этого совсем не хочу. - Которая никому не нужна, - я нашла в себе силы договорить. - Я потеряла тебя, Гарри. А теперь я теряю маму. Пожалуйста, приезжай. Умоляю. Я прощу всё. Только будь рядом. Молю, Гарри... - прошептала я, едва справляясь с наступающей бурей в душе, пока Гарри продолжал целовать меня без остановки. - Я плакал на этом письме вместе с тобой, - он провёл тыльной стороной ладони по моей щеке, а затем по волосам. - И чувствовал всю твою боль в каждом письме. Ты имеешь право на меня злиться за всё то время, что меня не было рядом. И говоря о том, что я прочитал твои письма, я не хотел поиздеваться, я лишь хотел, чтобы ты знала, что ты имеешь право злиться. Ты должна злиться. Ты страдала. Но больше этого не будет. - И всё равно ты засранец, что их прочитал, - я нахмурилась, желая вырвать руки из его хватки, но безуспешно. - Знаю, - он игриво приподнял брови. - Позволь кое-что показать, но обещай не вырываться и не убегать. Я молча и устало кивнула. Он отпустил мои запястья, и, привстав, торопливо стянул с себя рубашку, открывая моему взору своё идеальное татуированное тело. Мои ладони непроизвольно потянулись к его торсу, а пальцы едва ощутимо дотронулись до кубиков пресса. Это было так глупо и зависимо, но мне было наплевать. - Ты, конечно, удивишься, - он всё также игриво усмехнулся - Но показать тебе я хотел не совсем это. Он взял мою руку и переместил мои пальцы примерно в ту область своего тела, которая была под сердцем. Я, как завороженная влюблённая дурочка, только сейчас заметила, что там была новая татуировка. "Ты словно глубокое тёмное озеро, в котором хочется тонуть снова и снова" - красивым шрифтом было набито на смуглой коже. - Это же моя фраза, - мои глаза широко распахнулись, а лёгкие судорожно пытались набрать хоть немного воздуха. - Из письма, - Гарри улыбнулся какой-то невероятно нежной улыбкой, от которой у меня сжалось сердце. - Я не знаю, что сказать... - честно ответила я, продолжая водить дрожащими пальцами по его коже. - Возможно, как сильно ты меня любишь? - Стайлс начал сокращать расстояние между нашими лицами, снова вдавливая меня в диван тяжестью своего идеального оголённого тела. - Я и так постоянно тебе это говорю, - я почему-то улыбнулась, закусив нижнюю губу. - Слишком редко, - он подмигнул мне, опустившись на локти с обеих сторон от моей головы. - А я тебя очень люблю. И буду любить всю жизнь. - Гарри... - я не смогла сдержать свой порыв и потянулась к его губам. Меня захлестнуло с головой волной нашей нежности, и в то же время такой необузданной страсти. Я так скучала по его поцелуям, что мне казалось, что я могу просто сойти с ума от этого ощущения неземного счастья, пока наши губы жадно кусали друг друга, а языки бесцеремонно вторгались в чужое, но такое родное, личное пространство. Я вплела пальцы в его слегка спутанные волосы, пытаясь прижать его к себе ещё ближе. Мне так нравилось чувствовать тепло его оголённого тела, даже через свой мешающий топ. Гарри слегка простонал мне в губы, когда я, видимо, слишком сильно потянула за пряди его волос. Он отдалился от меня лишь на мгновение, чтобы снова коснуться меня губами, но только ниже, где-то в области моей шеи. Я запрокинула голову от удовольствия, когда его язык спустился до ключицы. Я выпутала пальцы из его волос, чтобы торопливо опустить руки к краешку своего топа и начать снимать с себя уже абсолютно не нужный предмет одежды. Стайлс приподнялся и застыл, внимательно наблюдая за моими движениями. Я не очень-то сексуально, зато очень быстро стянула с себя бежевую ткань, оставшись сверху абсолютно обнажённой. В его глазах мелькнул какой-то тёмный огонёк, пока он всматривался в моё тело и словно съедал взглядом мою грудь. Я потянулась ладонью к его щеке, но тут он почему-то еще отдалился и замотал головой. - Кейли, тебе нужно, поесть и отдохнуть, я совсем не собирался сегодня заниматься с тобой любовью, - он вздохнул, прикрыв глаза. - Давай я принесу тебе футболку. - Гарри, я... - внутри всё больно сжалось, и я непроизвольно начала вставать следом за ним. - Я не нравлюсь тебе? Такая... похудевшая и усталая. - Кейли, - Стайлс, словно, прорычал моё имя, и одним резким движением вновь уложил меня на диван, снова заводя мои руки куда-то за голову. - Ещё раз ты такое спросишь, и я буду очень долго тебя наказывать. Очень долго, - сделал он акцент на этих словах, отчего тугой узел напряжения внизу моего живота завязался ещё сильнее. - Даже если тебе это перестанет нравится. Пожалуйста, не говори такие глупости. - Тогда почему ты отталкиваешь меня? - моя грудь непроизвольно вздымалась вверх, пока я пыталась делать глубокие вдохи. - Чёрт, Кейли... - я снова видела это тёмный огонёк в его глазах, когда одна ладонь Гарри легла на мою извивающуюся талию. - Я просто не хочу быть козлом. Я привёз тебя сюда, чтобы заботиться о тебе. Для этого мне не обязательно с тобой спать. Я всё ещё считаю, что тебе нужно отдохнуть, но ты очень старательно испытываешь мой самоконтроль, находящийся на грани возможного... - Пожалуйста, не сдерживайся, - мои слова звучали как мольба. - Я так соскучилась по тебе. Я так сильно хочу... Но я не успела договорить. Губы Гарри вновь накрыли мои с ещё больше жадностью, чем до этого. Одной рукой он продолжал удерживать мои запястья, а второй по очереди сжимал мою грудь, заставляя моё тело ещё сильнее выгибаться навстречу его горячему торсу. Он с силой прикусил мою нижнюю губу, вызывая непроизвольный стон с моей стороны, перед тем как его мягкий язык начал спускаться всё ниже и ниже: сначала к шее, затем к ключицам, затем к чувствительным соскам. Я шумно вдохнула, начиная шептать его имя и чувствуя, что он всё-таки оторвал свою правую ладонь от моих рук, но лишь для того, чтобы спуститься губами ещё ниже. Он торопливо стянул с меня штаны вместе с трусами, и через считанные секунды язык Стайсла коснулся низа моего живота, а затем... Я вскрикнула, начиная тонуть в волне нарастающего удовольствия и непроизвольно вцепившись руками в его волосы. Пока он так умело ласкал меня языком где-то в области клитора, я начинала чувствовать, как в меня аккуратно входят его пальцы. Я застонала с новой силой, совсем забывая про все законы приличия. Всё, о чем я могла думать - это то, какими сладкими, желанными и потрясающими были все его прикосновения. - Давай, малышка, покричи для меня, - каким-то рычащим шёпотом сказал Гарри, перед тем как сильнее надавил языком мой клитор. Мне потребовалось не больше двух минут, чтобы, словно по просьбе Стайлса, с громким выкриком его имени, достигнуть пика такого потрясающего удовольствия. Всё моё тело дрожало, по его губы продолжали аккуратно целовать моё самое чувствительно место, а мокрые пальцы водили по внутренней стороне бедра. Ненадолго я совсем потерялась в ощущениях, позволяя себе полностью раствориться в физическом наслаждении. Впрочем, прошло совсем немного времени перед тем, как моё тело снова начинало желать большего, чем просто поцелуи Гарри, пусть и в таком приятном месте. Мне хотелось снова обнять его, снова почувствовать его близость, снова почувствовать его в себе... Это желание было намного сильнее любого голода или даже жажды. Я в очередной раз ощутила себя абсолютно зависимой и сумасшедшей. - Пожалуйста, иди ко мне, - сквозь ещё не отпустившую пелену удовольствия шептали мои губы. - Кейли, - Гарри сказал лишь моё имя перед там, как я ощутила его губы на своих. Пока мы как-то равно и страстно покрывали друг друга поцелуями, Стайлс снимал с себя абсолютно не нужные джинсы и боксеры. Я с удовольствием водила руками по всему его телу, целовала напряжённые мышцы живота и никак не могла насмотреться на такого красивого мужчину. Моего мужчину. Это осознание ударило по мне, словно, током. В какой-то момент я не могла себе позволить даже мечтать об этом, но теперь я понимала. Он - мой. Был моим все эти три года, и сейчас он тоже был полностью моим. Следующее осознание накрыло меня ещё одной сумасшедшей волной: это было всё, чего я хотела. Он был всем, чего я хотела. - Ты мой... - не отдавая себе отчёт, прошептала я, проводя пальцами по его груди. - Только твой, - Гарри вновь сократил расстояние между нами до минимума, я сильнее раздвинула ноги, желая скорее ощутить его в себе. - Всегда был только твоим. А ты всегда была и будешь только моей. - Только твоей... - завороженно повторила я, смотря в такие любимые глаза и чувствуя, как Стайлс медленно начинает входить в меня. Впрочем, медленным он был совсем недолго. Когда Гарри убедился, что со мной всё в порядке, его толчки стали резкими, а стоны почти безумными. Впрочем, мы оба были безумными, позволяя своему разуму полностью поддаваться желаниям тела. Мы целовали друг друга, кусали, шептали какие-то непристойности, пока он снова и снова входил в меня, доставляя неимоверное удовольствие каждым своим движением. Где-то после трёх оргазмов мы, наконец, смогли немного успокоиться и лежали в обнимку на всё том же, слегка пострадавшем, диване... Уставшие, потные и счастливые. Я лежала на груди Гарри и слушала быстрое биение его сердца, пока его нежные пальцы играли с моими волосами. - Хочешь, я тебе кое-что расскажу? - тихим голосом спросил Стайлс, и я подняла голову, встречаясь взглядом с его зелёными глазами. - Конечно хочу, - я ласково провела ладонью по его щеке. - Ты написала в письме, что я изменил твою жизнь и сделал тебя собой, - он слегка улыбнулся, оставив мимолётный поцелуй на моих пальцах, которые продолжали касаться кожи на его лицо. - И я хочу сказать, что ты тоже изменила мою жизнь. Я уже говорил это тебе тогда, в другой нашей жизни, и хочу сказать ещё раз: ты полностью изменила мою жизнь. С тобой я стал совсем другим человеком: из злого, запуганного мальчишки, который не видел в мире почти ничего хорошего и думал, что не достоин любови, я превратился в заботливого, счастливого мужчину. Иногда я думаю, что ещё в первую нашу встречу я уже знал, что ты всегда будешь моей. Это были сумасшедшие эмоции с первого взгляда. Ты была такой искренней, такой доброй, такой открытой, такой любящей окружающим мир, что это завораживало. Я никогда не встречал, таких как ты. Ты была моим заданием, а я не мог перестать думать о тебе 24/7. Когда я под дождём увидел у тебя синяк на щеке, и ты меня прогнала, я так напился, что Лиам меня чуть не убил, - улыбка Гарри стала шире и ласковее, от чего моё сердце просто плавилось где-то в груди. - Уже тогда я понимал, что не могу позволить, чтобы с тобой случилось что-то плохое. Мы были знакомы всего ничего, но я уже знал, что я хочу защитить тебя от всего злого, несправедливого мира, который ты почему-то так сильно любила. Я сходил с ума по тебе, но из-за эгоизма долго не мог себе в этом признаться. Я полюбил тебя с первого дня. Нет, еще до встречи с тобой. Когда смотрел на твои фотографии и на твои добрые глаза... - он оставил заботливый поцелуй на кончике моего носа. - Прости, что позволил всему этому ужасу случиться в твоей жизни. Прости, что принёс в неё столько плохого, ведь ты принесла в мою жизнь только хорошее. И спасибо, что ты любишь меня со всеми моими тайнами и моей непроходящей тьмой в душе. - Люблю, очень, - я тоже улыбнулась, не в силах оторваться от его прекрасного лица. - И мне очень жаль, что нам предстоит пройти ещё столько всего сложного... - Но я больше тебя не отпущу ни за что, - Гарри заправил прядь волос мне за ухо. - Я серьёзно, я готов пристегнуть тебя к себе наручниками, но я не вынесу больше ни минуты без тебя. - Давай мы, пожалуйста, обсудим это позже, - я прикрыла глаза. - У меня нет сил на эти тяжелые мысли. - Хорошо, - Гарри гладил пальцами мой подбородок. - Мы поедим, выпьем чай, поспим, я подарю тебе ещё где-то пять оргазмов, и мы обсудим, что я всё равно тебя никуда не отпущу. - Гарри! - я цокнула, не в силах сдержать улыбку. - Или можем обсудить, что ты сомневался в моих чувствах после клуба... - Кейли! - он приблизился ко мне и укусил за нижнюю губу. - Да, я ревнивый болван. Что ты от меня ещё хочешь? Я признаю. Тем более, ты должна понимать, что этот ревнивый болван тебя никуда не выпустит. - Чтобы я тонула в тебе снова и снова? - я продолжала улыбаться, касаясь ладонью его татуировки. - Да, а я в тебе, - он поцеловал меня в затылок. В тот момент мне было так паршиво от осознания того, что мы никак не могли остаться в этом доме и просто жить здесь вдвоём до конца нашей жизни, наслаждаясь друг другом. Это осознание было как огромное ведро ледяной воды, купание в котором я старалась отложить как можно дольше.