Два влюбленный на рассвете

— Арс, я не хочу ложиться спать. За окном было чуть ярче абсолютной темноты. Парни стояли на балконе, вглядываясь в просвет. Антон курил. Их сопровождал трепет не спящих, так же как и они, птиц. Редко проезжающие машины. Неприятный шелест деревьев из-за сильного ветра похожий на полиэтиленовый пакет в лапах играющего кота. Арсений что-то промычал в шею Антона в ответ на поставленный вопрос. Если честно, он не всегда слушал то, что бурчал Шастун себе под нос. 

Арсений не курит. Он не любит запах сигарет (но у всего же есть исключения). Поэтому он часто выходит на балкон с Антоном, нежно обнимая его со спины, тем самым согревая парня, пока младший отравлялся никотином, а Арс за компанию с ним. Может Попов пытался вызвать жалость этим поступком, постоянно кряхтя, что замерз, при этом не уходя в теплую квартиру. Антон думает так. Случился невесомый поцелуй то ли в шею, то ли в подбородок. — И чем же мы тогда займемся? — Арсений это произнес с явным намеком, который сразу был понят партнером. Было прохладно, и оба это чувствовали, но никто не хотел уходить. — Похабный дед, — отозвался Антон и сразу же потушил недокуренную сигарету, выкинул её в пепельницу. Он чувствовал, что крепкие руки, обнимающие его под футболкой, замерзли, как и обладатель. Антон резко развернулся и оказался вплотную к старшему. Медленно провел пальцем по щетинистой щеке Арсения, поглаживая кожу. — Может лучше погуляем? — невинно произнесенные слова удивили Попова. — Смотри, как красиво здесь, рядом парк, птицы, романтика, все такое, — продолжал кудрявый. Шастун оставил мягкий сухой поцелуй на кончике носа и ушел в комнату, перед этим отметив, что идет собираться, как бы говоря о том, что вне зависимости от мнения партнера, они идут гулять. Да и Арсений то не был против. Он любил гулять по утру, когда улицы пустовали. Только он и природа. Но такой редкий случай, чтобы Антон сам его потащил гулять в такую рань. Не видано.

***

Арсений, только выйдя из подъезда, взял Антона за руку. Милое действие без какого-либо пошлого подтекста. Вел он за ручку маленького Антона до самого парка, а впоследствии они всю прогулку держались за ладони. Было прохладно, задувал несильный ветер. Природу неплохо видно, но солнце еще полностью не вышло, чтобы поприветствовать влюбленных. — Здесь так прикольно, — улыбчиво протянул Антон, — ну понимаешь природа, никого больше, и мы тоже тут, классно же? Шаст улыбался во всю, ловя недоверчивые взгляды старшего. Арсений не придумал ответ. Он чуть замедлил ход, остановился вовсе и коснулся щеки Антона своими сухими губами. Взял время на размышление. После Попов зашагал уверенно и начал активно рассказывать все за и против тезиса Антона. Озвучил свое мнение, опроверг его сам через несколько минут. — Эй, ты вообще меня слушаешь? — голос прозвучал обиженно, — Антон, кому я все это рассказываю? Шастун выронил только тихое «прости». Он никак не может признаться в том, что все время лекции от Арса разглядывал лицо напротив, фоном наслаждаясь бархатом его утреннего голоса вперемешку с шумом парка. Парень считает стыдным признаться в этом, что он как школьница прилип, застрял как жвачка в волосах, и все из-за глаз напротив. Как лед или небо, только очень-очень теплые и родные. Арсений недовольно или может даже устало матернулся, ведь оказалось, что он проговорил все впустую.

***

— Арс, давай остановимся здесь, — сказал Антон, указывая пальцем на скамью, стоящую совсем рядом. Небольшая скамейка находится под кроной деревьев, с этого места открывается вид на центр города и продолжение парка, куда парни ходили крайне редко из-за крутого подъема на обратном пути. — Чего, устал уже? — Арсений усмехнулся и нежно взглянул на Антона, обозначая, что не имеет мысли его обидеть этими словами. 

 Их язык любви — обзывательства. Милые детские перепалки, даже не мат. Как дернуть косичку или даже оттянуть лямку лифчика понравившейся в школе девочки. Они делали что-то наподобие, Арсений в сторис с участием всех импровизаторов не упоминал имени Антона или просто игнорировал его. Антон в это же время говорил, что у Арсения отвратительный мерч. Не забывал отметить это даже во время фотографирования с фанатами. Попов быстро глянул на Антона. Пока он метался в своих мыслях, все более отстраняясь от жизни, Шаст уже выбрал самое удобное место на лавке. Арсений, скорчив недовольную рожу, мол, я не хочу сидеть, всё же присоединился к парню. — Мне уже надоело здесь сидеть, — Арсений был явно недоволен, — пойдем уже, а. — Поменяй что-нибудь, и станет веселей, — сухой немногословный ответ от Антона. Он по утрам не любит много говорить. Только украдкой подглядывать за своим парнем, молча, без лишних действий. А Арсений взял и поменял. Он обвил парня руками, как ветвистая лоза, немного касаясь пальцами нагой кожи (это Попов сделал ее такой, задрав край футболки). Арс мягко коснулся челюсти парня своими губами, вытягиваясь с тем и немного кряхтя, и уперся носом куда-то в шею.

 Антон наслаждался моментом, они были частые, но это не делает их ласки менее значимыми для обоих. Он обхватил Арса левой рукой со спины. Просто касался, держал в своих руках, ничего больше. То мало ли моргнет, а парень уже по всему парку за белкой какой-то гонится. 
Рассвет. Первые теплые лучи касаются их лиц, озаряя все теплыми красками, напоминая о существовании утра. Теплее не становилось, но из-за солнца кровь как будто забежала быстрее, согревая птенцов на скамейке, укутанных друг в друга. Антон невесомо целует темную макушку и оставляет там же свою голову. Это заставило Арса улыбнуться, это действие озаряло больше утреннего солнца, согревая рядом сидящего. Арсений, нарушив идиллию, резко отстранился, напугав тем самым Антона, что он аж глаза от страха закрыл. — Эй, ты чего, напугал меня еще, — тихо высказался младший, еще не отойдя от произошедшего. — У меня резкая потребность внимательно разглядывать все твои черты под светом солнца. Арс, сев напротив, положил руку на бедро младшего для лучшей опоры. Оставшейся рукой трепетно, нежно прикасаясь к подбородку Шаста, развернул его красивое лицо к себе. Он молча разглядывал его, улыбаясь, внимательно наблюдая за постепенно краснеющим Антоном. Кудрявый считает это очень интимным, партнер близко. Он замер и практически не дышал, и порхающие, не дающие передышки бабочки в его животе, появились из ниоткуда. Тем временем Арсений продолжил смущать малого сильнее, ему это однозначно нравилось. Он медленно провел подушечкой пальца по щеке, по другой ,оставляя за касаниями сухие поцелуи, коснулся губами лба, а затем и носа, подбородка, везде кроме самого сладкого и заветного. Он слегка отстранился, чтобы посмотреть в глаза его любимого цвета, которые переливались оттенками зеленого на солнце. — Твои глаза безусловно привлекают меня, но я жду внимание от твоих губ. Последняя фраза была сказана на выдохе, что сильно раззадорило Антона, выдернув его и какого-то транса. — Скажи что-нибудь, милый, я сейчас хочу слышать твой голос. Арсений такая чертовка, когда надо. Он, как никто, знает, куда лучше надавить. Арс с улыбкой провел по шершавой губе младшего. Антон сразу же облизнулся, его взгляд метался с одного глаза на другой, иногда переходя на желанные розовые губы. — Не молчи, дорогой, — Попов ухмыльнулся и подмигнул. «Ты такая сучка», — прозвучало у Антона в голове. Шаст пытался что-то произнести, но он лишь глухо открывал немой рот. Арсения это однозначно забавляло. Он как бы игрался с ним, как с куклой, дергая за нужные ниточки и ловя на расставленные заранее капканы. Антон больно закусил нижнюю губу, ему тяжело прятать свое влечение, которое с каждой секундой росло и росло. Он хочет налететь на парня с поцелуями прямо сейчас, наплевав на все. Он провел рукой по щеке, в которую случайно рассыпали звезды-родинки, и громко выдохнул. Ему нужно уже хоть как-то контактировать с Арсением, иначе он взорвется от наплывшего возбуждения. Попов, хитро ухмыльнувшись, потянул Антона за талию, врезаясь губами в слегка приоткрытый рот. Он целует размашисто и мягко, покусывает нижнюю губу, проводит языком после, в целях зализать ранку, касается уголков губ, оставляя покраснения, которые еще долго будут замазывать гримеры. Потом и вовсе нагло вторгается языком в чужой рот, не спрашивая разрешения. Арс лучше всех, даже самого Шастуна, знает, как доставить Антону удовольствие. Какому чувствительному месту следует уделить больше внимания, а на чем не стоит заостряться. Попов нежно поглаживает бока Антона, заставляя того выгнуться в спине, выдохнуть в щеку партнера. Шастун закрывает глаза и видит цветные еле различимые пятна под веками. Он изо всех сил старается поддерживать поцелуй в тонусе, Арсений чертовски хорош в этом деле, понабрался опыта за время их отношений. Шаст дышит поверхностно, хватая воздух ртом. Попову нравится доводить парня до такого состояние, и он часто злоупотребляет этим умением. У двоих губы уже красные, опухшие, но прекращать никто не хочет. Они в трансе, заворожены друг другом. Антон пытается раствориться и участвовать, но мысли сами лезут в голову. Он думает, достаточно ли он хорош, нравится ли Арсению, не пройдет ли кто мимо, засняв их на камеру, разрушив их карьеру. Его поглотила мысль неверие в происходящее. Они сейчас герои самого красивого романтичного фильма. «Два влюбленных на рассвете». Антон подумал, что это было бы названием их клише фильма, где Арсений конечно же играл главную роль. Арс отстранился, не убирая рук с талии Антона, поцелуй и так был достаточно долгий, но Шаст вообще в моменте перестал участвовать в действии и был принимающей стороной, он слишком погрузился в раздумья. 
 Солнце уже встало, освещая город и его жителей. Парни умиротворенно сидели, обнявшись, наслаждались утренней идиллией. 

— Антош, я понимаю птицы, романтика, все такое, но я домой хочу, — проговорил Попов, проводя пальцем по тыльной стороне ладони младшего. Антон миловидно посмотрел на Арса и наигранно громко вздохнул, выражая свое мнение, каким бы оно ни было. 

— Ну, пойдем, — Антон улыбнулся и протянул руку парню, чтобы помочь встать.