Jackals

«На самом-то деле сильных людей нигде нет – есть только те, которые делают вид.»

Слушай песню ветра. Пинбол 1973

Харуки Мураками.

Ночное небо усеяно множеством звёзд, теплый ветер обдувает тело, вызывая лёгкую дрожь, воздух пахнет весной, многие говорили, что у весны в мае есть особенный аромат, но он его не чуял, это была лишь мечта. В Сеуле звёзд больше не было видно, а воздух пропитан запахом огня и серы, не слышно тишины природы, только крики и выстрелы. Он ходил пьяный по краю крыши, не боясь упасть, а упади, выжил бы или умер? Сломал  кости? А какая разница? Повидал за свои небольшие годы то, о чём другие лишь читали, ощутил то, что другие лишь в кошмарах встречали. Разобьётся... а каково это: разбиться и умереть? Лежать спокойно, ничего не ощущая, ни переломов, ни боли, интересно, когда люди умирают, что они находят? Покой, о котором кричат старики или, наоборот, вновь встречаются со своими кошмарами лицом к лицу? — Не урони её, не хочу запрашивать новую. Мальчик с усмешкой взглянул на своего друга, он сидел подальше от края, у самого входа на крышу школы, возле него стояла бутылка соджу, а рядом валялся пистолет. Взгляд опустился на маску, что омега сжимал в своей руке, он не дурак, не уронит, ни за что не выпустит из рук. — Как думаешь, какой он, мир без войны?  — Вдруг спросил омега. Он не помнит мир без боли и войны, без унижений и слёз. Не может вспомнить и дня, когда улыбался искренне. Может, это был его первый день рождения, может быть, тогда он улыбался той, кто его родила? — Не знаю. Я его почти не помню, слишком маленький был, но возможно он ничем не отличался от нынешнего. — Я хочу другой мир, чтобы никто не умирал, чтобы не было больно. Почему им больно и страшно? Почему идёт война? Господь ненавидит своих детей и хочет избавиться, но что они сделали, неужели настолько прогневили своего отца? — Я тоже хочу. — А давай, — омега спрыгнул с края крыши и побежал к другу, он опустился рядом на колени и заглянул в глаза, — создадим мир, который будет лучше, давай не позволим войне разрушить его, — он протянул альфе мизинец, — клянись, что мы создадим мир. — Тебе что, пять лет? — Рассмеялся альфа, но вопреки своим словам протянул мизинец.

********

— Чёрт, Чёрт, Чёрт! — Выкрикнул Сигмунт, ударяя кулаками по столу несколько раз. За спиной стратега на доске с индикатором жизнедеятельности солдат загорелся красный, все мертвы. Опять. Кошмар, повторяющийся изо дня в день. — Мы снова проиграли? – Вошедший в кабинет Гил нахмурился, с его вечно ухмыляющейся морды выбили всё веселье, окрасив лицо новыми боевыми шрамами. — Снова, — горестно ответил Сиг, не поднимая головы. Сигмунт не плакал, давно не плакал, но от безысходности, от очередной неправильной стратегии ему хотелось выть в голос, чтобы все слышали надрывный крик поражения. — Недолго нам осталось терпеть, — странно видеть столь серьёзного и спокойного Гила, — Месяц-другой и нас всех перебьют. Всего лишь вопрос времени. Действительно, вопрос времени. Может, проиграть в войне и была их судьба, какой глупец поверил в то, что они смогут одержать победу? — Пятая... Пятая стратегия за месяц и ни одного выжившего, давят будто мы тараканы. Как стратег Сигмунт чувствовал себя жалким, бесполезный мусор, неспособный ничего сделать, пять стратегий подряд безуспешно провалились, раньше Сигмунта утешало то, что он мог хотя бы дать план отступления и сохранить пару жизней, но сейчас даже этого не мог сделать. Руки беспокойно тряслись, когда он перешагивал порог кабинета, от горького осознания, что любой его шаг влек за собой проигрышный исход. — Не вини себя, у нас явно меньше людей, наши шансы были очевидны, хоть усрись, результат один. Сигмунт меньше всего хотел слышать слова поддержки, особенно от Гила. Стратегу больше нравилось ругаться с ним, а не спокойно беседовать, но бессонные сутки выбивали силы на ругань. — Соён с разведкой вернулись, — заметил по камерам Сиг. — Снова ничего? Сигмунт лишь тяжело выдохнул. Жаркое лето сменилось осенью, листва опадала, лучи солнца не душили своим жаром, ветер перестал ощущаться как приятная благодать. Футболки сменились куртками и свитерами, забегавшись в суете никто не заметил, как пришёл конец сентября, никто кроме Соён. Шавки вместе с Мини Мэй исчезли со всех радаров, никаких следов, знаков, будто растворились в воздухе, оставалась надежда получить информацию от шавок в гоне, но их разбили спустя три недели после исчезновения Мини Мэй. Каждый день Соён вместе с развед отрядом пытались обнаружить следы шавок, но всё безрезультатно, Соён не смыкая глаз выполняла свои обязанности, а потом рыскала по городам в надежде ухватиться за нить. Всем было тяжело смотреть на тщетные попытки, но обязанности не позволяли присоединиться к поискам и помочь. Тэхён ничего не высказывал, молча позволил взять нескольких шакалов, хоть это и не входило в их планы. Когда Киён забрал Мини Мэй, Соён обозлилась на Тэхёна, звала никудышным лидером не способным ни на что, кричала, ругалась, даже ударила лидера, повергнув в шок всех присутствующих. Близняшки оттаскивали Соён от лидера, через несколько дней она остыла и извинилась, но всё равно получила наказание от Чимина, семья или нет, но Соён всё ещё должна была знать границы, не переходить черту. — Может, забрать Соён и убраться отсюда? Сейчас каждого посещала мысль о побеге, это казалось наилучшим исходом для них: убраться подальше от войны, куда-нибудь, где их не достанут, не найдут, в душе он знал, что дезертиров выследят в считанные минуты, но как хотелось получить хоть несколько жалких дней простой жизни, не ожидать террористов за дверьми дома, не сидеть в окопах обороняясь. Всего пару дней, Гил мечтал о жалких паре дней, чтобы почувствовать себя простым человеком. — Бежишь от гибели? А я думал ты боец. Гил рассмеялся. Услышать смех — услада для ушей, которые за последние дни слышали только крики и мерзкий писк остановки сердца. — Ты ведь знаешь, я предан шакалам, — предан и никогда не решится на попытку сбежать, не бросит Тэхёна и остальных, но думать никто не запрещал. — К тому же среди этих мразей всё ещё ходит Тэён, я не собираюсь спускать с рук его злодеяния, — не после предательства и того, что бывший возлюбленный сотворил с Сигмунтом. —  Я бы тоже хотел уйти, но не представляю, какова жизнь обычных людей, думаю, мне будет чертовски скучно, — с грустной усмешкой на лице прокомментировал Сигмунт. Сигмунт в принципе не верил в другую жизнь, осознавал, что его она явно не ждала. — Скажи, то что ты называл любовью, ты всё ещё чувствуешь к нему? — Сигмунт поспешил сменить тему, чтобы не забивать голову ещё одной проблемой. — Нет, — без заминки, без раздумий. Тэхён сомневался, что Гил сможет убить Тэёна, Сигмунт, если честно, тоже, но если альфе хотелось верить в свои слова, то впервые в жизни Сигмунт не будет спорить. Припомнит ему это после, если успеет.

*******

На шакалах лиц не было в прямом смысле слова, постоянно бегали, суетились, некоторые находились в прострации. Военные выглядели похожим образом, но старались не унывать особо, а вот шакалы потерпели поражение без помощи Юнги и террористов. По дороге в переговорную Намджун заприметил, как шакалы что-то устанавливали на стенах в укромных местах, было похоже на аварийные кнопки тревоги, но Намджун знал, что они находятся совершенно в иных местах. В переговорной он застал Чимина. Омега не обращал на него внимания, будто вовсе не заметил, сидел, уткнувшись взглядом в стол и сложив руки в замок. Волосы сильно отрасли на корнях, костяшки пальцев разбиты, на скуле большой синяк, снайпер получал меньше урона, но он всё же был, Чимин, как и остальные, находился в прострации, полностью уйдя в себя, не слышал как за генералом закрылась дверь, скрип выдвинувшегося стула, даже не повернул голову, на устроившегося в метре от него генерала. Намджун просидел в полной тишине ровно две минуты, после чего щёлкнул перед Чимином пальцами, омега тут же пришёл в себя, сверля Намджуна злым взглядом. — Я видел как шакалы что-то устанавливают, что это? — Полностью игнорируя убийственный взгляд. — Кнопки самоуничтожения, на случай если террористы проникнут сюда, — загробным голосом ответил Чимин. — Не думал, что вы на такое пойдёте, — кто угодно, но не шакалы. — Это единственный способ. — Единственный способ? Пропажа Мини Мэй и шавок сильно ударила по шакалам, они потеряли весь свой пыл, ходячие зомби, которым абсолютно плевать. — Не думал, что смертоносные существа вроде вас так просто сломаются, — Намджуну стало жаль шакалов, он видел как быстро они сгорели с уходом шавок. — Неужели вы так быстро опустили руки лишь из-за ухода одного отряда? — Опустили руки? Как будто есть за что бороться, шавки — не просто отряд, это половина нашей армии, но они пропали, нет ни Киёна, ни его людей из других стран, все базы молчат. Армия Сана скоро будет в Сеуле, мы проиграли. Намджун не верил своим ушам, шакалы никогда не верили в победу, но они упорно шли вперёд, сейчас перед ним сидел не омега, которого Намджун стал постепенно уважать, а пустая оболочка, овощ, которому будет плевать, что с ними будет. Как и шакалы, военные поддавались панике, но их не сломали, не верилось, что сдались даже шакалы. — К чёрту Киёна! — Рыкнул Намджун. — Вы огромная армия убийц, как вы можете так вести себя?! Армия Сана пугает всех, но и они не бессмертны. В самых страшных кошмарах не представлял, что будет поддерживать шакалов, но видя как шакалы затухают на глазах, ему хотелось, чтобы его услышали. Владелец меча Масамунэ наводил страх, он умел это делать, но не он один обращал террористов и военных с мирными в бегство, не он в одиночку расправлялся с террористами. Это работа и «заслуга» всех шакалов, мерзко видеть, что потеря одного лидера привела к всеобщей депрессии. — Я не твой подчинённый, чтобы ты на меня орал, — не понравился повышенный тон генерала. — Чимин, — голос Намджуна стал тише, — вы не должны опускать руки лишь из-за отсутствия шавок, вам не нужны Киён с его людьми, пойми. Чимин смотрел на генерала без злобы, часть него хотела поверить, но другая часть упорно боролась, напоминая о всех поражениях. Хосок тратил время на изготовление чипов, Тинг держала оборону, четвёртый отряд был бесполезен, всё что они могли — это гонять террористов по Сеулу и выполнять мелкие поручения. На четвёртый отряд скинули обязанности шавок, но четвёртый отряд самый слабый, им не справиться. — Прочти свои мотивирующие лекции кому-нибудь другому, — теперь снайпер понимал, как сильно сам бесил Тэхёна своими высказываниями. Чимин подорвался с места, покидая комнату, в дверях он столкнулся со Скарлет, девушка и рта не успела открыть, Чимин вылетел прочь. Скарлет пришла в себя после падения относительно недавно, рука всё ещё в гипсе, но она уже могла ходить с лёгкостью, а не лежать прикованной к кровати, причём в прямом смысле слова, девушка несколько раз порывалась в бой, но её сдерживали от глупости. — Почему для вас так важны ебаные шавки?! — Не выдержав рыкнул Намджун. — Извини, — он поспешил извиниться, не хотел срываться на девушке. Скарлет тяжело выдохнула, закрыла дверь и облокотилась на неё. — Я не знаю, — диалог давался Скарлет тяжело, — по какой причине ушли шавки, хотят подготовиться или сбежали, но их исчезновение показало шакалам, что даже самые безбашенные не решились противостоять Юнги и Сану, побег шавок вселил в остальных страх, а за страхом последовали ошибки. — Шакалы ничего не боятся, — твёрдо сказал Намджун. — Забавно слышать это от тебя, — усмехнулась Скарлет, — но сейчас ты прекрасно лицезреешь страх. — Ты не выглядишь напуганной. — Я верю в своего лидера и Чимина, они найдут выход, поноют, а потом надерут всем задницы. Так было всегда. — Я думал ты ненавидишь Чимина. — Ненавижу, но он лучше чем я, я победила лишь в одном подлом бою, а он обыграл меня по всем фронтам. Только не говори ему, а то задерет свой нос ещё выше. Казалось, австралийцы — единственные, кто не утратил надежду, жаль остальные не могли заразиться от них энтузиазмом.       

*******

— Соён вернулась, — доложили близняшки Тэхёну, они приглядывали за ней по приказу лидера, но им не нравилось это. — Хорошо. Тэхён стоял лицом к окну, выкуривая очередную сигарету, ощущал спиной недовольство девушек, уже знал, что последует за этими взглядами. — Мы больше не можем оберегать Соён, — резко бросила Нуала. Девушки говорили по очереди озвучивая общую мысль. — Соён не лидер, не твой помощник, она не так важна. — Мы должны быть вместе с тобой. Нуала и Кэрри недовольны, что стали няньками Соён, к этому добавилось неуважение девушки к лидеру, для них она общий враг. Как сестры они понимали, какие чувства одолевали Соён, они также переживали за Мини Мэй, её уход не то, что они хотели после своего долгого отсутствия, но по их мнению Соён стала слишком наглой и неблагодарной. — Ты стал третьим лидером, мы больше не можем охранять другого члена отряда. Тэхён впервые подавился дымом, он выкинул окурок и тихо сказал: — Я не третий лидер, я не он. Каждый лидер был по своему важен, выполнял обязанности, порученные конкретно его отряду, с уходом Киёна, на Тэхёна перешла не только цифра, но и обязательства, он совершенно не знал, что ему делать, он и с прошлыми обязанностями не справлялся, а теперь в голове стояла каша, Чимин помогал чем мог, но даже с его помощью всё валилось из рук. По всей базе раздался противный режущий уши писк, он означал, что террористы вышли на охоту и были замечены, подорвавшись со своих мест, Тэхён с близняшками пулей опустили маски на лица, в последнее время они всегда ходили в форме, времени на переодевания в гражданскую одежду не было, со всех ног Тэхён и небольшой отряд шакалов расселись по машинам, получив от Сигмунта точные координаты, стратег сжал зубы, в этот раз в бою лидер, он не мог оплошать и лишиться его. Прибыв на место, Тэхён с близняшками выскочили из машин и тут же метнулись в сторону, откуда слышались крики и выстрелы. Военные, на месте были военные, но Тэхён не видел патрульных, где патрульные? Он ведь точно ставил их сюда, именно патруль должен был сообщить о террористах, он ведь отдал приказ. Ведь отдал? Размышляя о своей оплошности Тэхён пропустил пулю, его отрезвил разряд боли в плече, мысленно поблагодарив террориста, он вытащил катану из ножен и в сопровождении близняшек ринулся в бой. Тэхён ощущал себя так, будто он вернулся в первые дни своего лидерства, юный мальчишка, который понятия не имел, кто такой лидер, как заслужить уважение, как добиться, чтобы тебя слушали, как стать лучшим и справиться со всем. Именно так ощущалась его новая роль, вернулся в шкуру ребёнка, которого никто не научил, не направил и не подсказал, что конкретно от него требовали. За раздумьями не заметил, как шакалы перебили всех террористов. Победа, подумал он, первая победа за долгое время, но оглядев, сколько трупов его окружало, не победа понял он, очередное поражение, просто выживших чуть больше. На подмогу пришёл полковник Чон, ведя за собой военных, мужчина сразу обратил внимание на Тэхёна, стараясь различить кровь омеги от террористов. Помощь была уже не нужна, они справились, хотя, с другой стороны, приди полковник раньше, может, трупов было бы меньше, а может больше. — Ты в порядке? — Обратился Чон к Тэхёну, не надеялся на ответ. — Да. Нет. Не в порядке. Он хочет, чтобы всё закончилось. Хочет действительно ощутить, что значит быть в порядке. Тэхён посмотрел на крышу, где должны были стоять его люди, которых он обязан был поставить, очередная оплошность. Чонгук видел ложь Тэхёна, но в последние дни он не лезет к Тэхёну, его заинтересованность никуда не делась, но он уже успел вывести омегу из себя, ходил красовался разбитым носом, кричащим о том, что поддержка, конкретно от Чона, ему была не нужна. Нуала и Кэрри стали ближе к Тэхёну, отталкивая Чонгука, Тэхён не сразу понял в чём дело, а потом завидел идущих к ним террористов во главе с Тэёном, мечась взглядом по сторонам он видел как их окружают, но ничего не понимал, почему Сигмунт молчал, почему не предупредил о приближении. — Сиг, — Рыкнул Гил, но Сигмунт молчал. Камеры видеонаблюдения перестали показывать картинку, Сигмунт не понимал, что происходит, он запаниковал, впервые он ощущал панику от незнания ситуации. Ему вспомнился день, когда из-за ошибки прошлого стратега Чимин подвергся изнасилованию. У стратега не находилось слов, он замер. — Почему здесь ты, Тэхён, насколько я знаю это территория шавок? — Тебя ебать не должно, — прорычал Тэхён. Гил собирался сделать шаг к Тэёну, но Тэхён не дал схватив за плечо, слишком много террористов и оружия, все мушки направлены на них, неверный шаг обречет их на гибель. — Но мне даже лучше, что здесь ты. С тобой можно поговорить, в отличие от шавок, — неправда, Тэён надеялся встретить здесь Киёна, чтобы он просто застрелил его без лишних разговоров. — Что тебе нужно? — Тэхён растерянно оглядывал обстановку, надеясь найти брешь, при этом с виду оставаясь спокойным. — Юнги даёт вам шанс. У вас есть двенадцать часов до того, как Сан присоединится к нам, на то, чтобы сложить оружие, — Тэён хотел кричать: «бегите, пожалуйста бегите, сдайтесь» однако мужчина понимал, что шакалы побегут лишь вперёд к смерти, но как же хотелось, чтобы они развернулись и ушли. — Пускай эта подстилка катится к черту, — проорал Гил. В небо был выпущен предупреждающий выстрел. — Я Вашего лидера не оскорблял и попрошу о том же, — заткнись, просто заткнись. — Мы не сдадимся вам! — Мы отстоим свою страну! — Пошли нахуй! Раздались громоздкие выкрики военных, поддерживаемые полковником Чоном, Тэхён и шакалы молчали, смотрели на бывшего товарища, не веря, что он предложил им бежать поджав хвост, но что если Тэён прав и побег для них лучший исход? Шавки сбежали, чего они ждут? Каждому было ясно, что шакалы без шавок никто, а Тэхён... Тэхён оглядел своих людей, ни на что не годны. Ошибка. — Юнги даёт двенадцать часов, с этой минуты и до конца истечения времени мы прекратим атаки, позволив вам выбрать. — Хорошо, — всё что мог ответить Тэхён. Двенадцать часов, отсчёт до их погибели начинается сейчас, утром на рассвете с приходом холодного ветра и пробирающегося к ним тумана.

*******

— Снова начинается! — Гил, не вздумай! Близняшки и Соён спешили на всех парах за Гилом, так спешно рвущемуся к стратегу, ему было очень интересно узнать, как Сигмунт пропустил из виду Тэёна. Тэхён шёл позади них вместе с полковником. Дверь в кабинет открылась с грохотом, все присутствующие слышали с какой дурью она ударилась об стену. — Ты совсем спятил?! Подлетев к стоявшему спиной Сигмунту, заорал Гил, повалив стратега на стол, Чимин и Намджун, до этого сидевшие в кабинете, подскочили со своих мест. — Гил! — Крикнул Чимин, вцепившись в руку Гила и пытаясь оттащить. — Что, мать твою, произошло?! — Гил! — В кабинет вбежали близняшки и Соён. — Гил, пусти его! — Снова сказал Чимин. Намджун не стал стоять в стороне, он помог Чимину оттащить разгневанного альфу и удерживал на месте, Чимин закрыл собой Сигмунта. — Ты с ума сошёл?! — Крикнул Чимин. — Я сошёл? Какого хера он, — Гил указал пальцем на стратега, — не следит за обстановкой, это его прямая задача, мать вашу! Да отпусти ты меня нахуй! — Гил постарался пихнуть Намджуна, но он продолжил стоять скалой. — Угомонись для начала, — ровным тоном сказал Намджун. — Дело пахнет жареным, — сказала Кэрри. — Ставлю на Сигмунта, — вторила ей сестра. — Моей вины здесь нет, а если злишься, то я явно не тот, на кого ты бы хотел направить свой гнев. Не смог врезать своему бывшему так не срывайся на меня. — Повтори! — Сиг, — Чимин дернул Сигмунта, призывая заткнуться, тема разговора не для ушей Намджуна и стоявшего в дверном проёме полковника, возле которого стоял Тэхён. Лидер не реагировал, его не волновало происходящее. — Ах, да, я и забыл насколько ты тупой и тебе нужно разъяснять дважды. — Закрой рот! — Правда глаза колит? Уж прости, — в голосе Сигмунта не было раскаяния. Сигмунт и Гил всегда ругались, это было частью их жизни, но Сигмунту надоело, что вечно срываются на него, будто он один всегда виноват, ему тоже плохо, он тоже хочет просто исчезнуть, но он не срывается ни на ком и терпит сжав зубы. — Сигмунт, что произошло? — Голос Тэхёна ровный, спокойный. Намджуну нравилось, что Тэхёну не нужно было кричать, дабы все его услышали, шакалы всегда отчётливо прислушивались к каждому слову своего лидера и это, признаться честно, заставляло его даже завидовать. Несмотря на статус генерала, ему приходилось повышать тон, переходить на рык, а этому омеге хватало открыть рот и всё сразу устаканивалось. Нуала и Кэрри разочарованно вздохнули, вызвав смех у Соён. Близняшки давно не слышали его, с того самого дня, как ушла Мини Мэй. — Камеры отключились, я не видел, что происходило. — Предупреждений об отключении не было, — полковник, наконец, отвёл сканирующий взгляд от Тэхёна. — Дело в другом, — выдохнул Сигмунт, — мы наблюдали за вами с помощью камер, доступ к которым был у стратега Киёна, отключить их возможно только используя личный компьютер, который находится на базе шавок. Это камеры, которые они сами же и установили. — Мог ли кто-то намеренно отключить их? В мыслях Соён зародилась надежда на то, что Киён вернулся, а значит с ним Мини Мэй, никто другой не имел доступ к компьютеру кроме шавок. Не только Соён позволила положительным мыслям проникнуть в голову. — Не знаю. — Мы слышали, — осторожно начал Чимин, всё также не отходя от Сигмунта, Намджун отпустил Гила, однако остался стоять чуть впереди омеги и беты, заслоняя их собой, — что сказал Тэён. Мы сдадимся, сложим оружие? Все замолкли, очередная тишина, в которой хотелось биться в истерике. — Это решать Тинг, — обречённо сказал Тэхён, — но я бы хотел, чтобы она отдала приказ сдаться. Мы проиграли эту войну, бороться больше не за что. Намджун и Чонгук не верили ушам, не хотели видеть, как шакалы опускались всё ниже, когда-то сами мечтали увидеть их падение, но оказавшись бок о бок осознали как давно, как далеки были их мысли. Они больше не те, что прежде, видеть сломленных шакалов не приносило радости, слышать, как они собираются сдаться, невыносимо. Тэхён покинул кабинет первым, Чонгук последовал за ним. Не успела дверь в спальню хлопнуть как, Чонгук оказался за спиной Тэхёна, молча снимающего маску. Омега осмотрел свою одежду раздумывая стоит ему переодеваться или это уже не имело смысла. — Так просто готовы сдаться? — Спросил Чонгук, остановившись позади Тэхёна. — Нам не победить, без шавок мы никто. — Не верю, что это говоришь ты. Я восхищался другим омегой, омегой, который стоял со сломанной рукой на поле боя, омегой, который сражался. — Этот омега жалкий, его задача состояла лишь в том, чтобы гонять террористов и военных, —  усмехнулся Тэхён, — он не лидер, он не такой, как Киён, Хосок или Тинг. — Знаешь, почему мы прибыли так поздно? Потому что я забыл поставить людей, по моей вине мы понесли потери. Я не Киён, мои люди не шавки. Всю жизнь мой отряд гнобили, нам говорили, насколько мы жалкие, я не верил, боролся, но сейчас понимаю, что возможно они правы. Мы неудачная ошибка. Четвёртый отряд не был таким сильным, он всегда считался жалким сбродом среди настоящих шакалов, поставить Тэхёна во главе третьего отряда, на место Киёна, было самой большой ошибкой Тинг. — Ты не Киён. Ты человек, человек, который имеет право на ошибку. — Мои ошибки стоят слишком дорого. Перед глазами Тэхёна пробегали воспоминания ошибок, что произошли по его вине, будь у них другой лидер ничего бы не случилось. — Знаешь, когда я был обычным солдатом, мне было все равно на гибель своих товарищей, жалко, но больше я ничего не испытывал, пока другие оплакивали, я молча приходил на похороны, просто в знак уважения. После потери семьи ничего не изменилось, раз это не мои близкие значит мне нет дела. Но когда я стал полковником и по моей вине погиб солдат, я впервые заплакал, сидел как маленький напуганный мальчик и плакал. Пока один из старших не объяснил, что я, или любой другой человек, не может наперед знать, что произойдёт, мы не можем быть уверены, что верный шаг, который мы совершаем действительно верный. Тэхён, ты лидер, но в первую очередь ты живой человек, который ошибается, который не знает, что может произойти с его решением. Ошибки это нормально, пускай они и стоят жизней, но они нормальны. С чего ты взял, что Киён лучше, что он не ошибался, он брал своей жестокостью. Неужели Хосок не терял людей? Ты сильнейший омега, которого я когда либо встречал, ты любого из них превосходишь в сто раз, прекрати думать, что ты никчёмный. Прекрати считать свой отряд жалким, вы отличимы от всех, но именно это ваше отличие показывает, насколько вы сильны. Чонгуку не нравилось видеть, как Тэхён падал, он не может упасть, потому что Тэхён невероятный, он справится со всем и Чонгук будет рядом сражаться бок о бок, защищать и поддерживать любой шаг, любую ошибку. Чонгук подошёл вплотную к Тэхёну и положил голову на плечо, не обнимал, не трогал, просто стоял, а Тэхён не отталкивал. — Спасибо, — впервые Тэхён поблагодарил полковника. Чонгук готов был стоять так вечность, он желал отдать всё, что имел, лишь бы ощущать такое же счастье, просто имея возможность стоять рядом. Тэхёну было необходимо услышать, что он может сделать ошибку. Тэхён все эти годы сравнивал себя с другими лидерами, считая себя хуже, слабее, потому что он омега, потому что ему внушали, что его отряд слаб и ни на что не годен, потому что в душе он всё еще тот маленький мальчик, которому пришлось взвалить на себя лидерство, но слова Чонгука донесли до него то, что раньше ему никто не говорил. Он имеет право не знать, имеет право сделать ошибку, в отряде это все понимали, пока Тэхён продолжал ругать себя. — Долго будешь использовать меня как подставку? — Не порти момент. Чонгук мечтал о том, чтобы этот момент не заканчивался, но всё испортил вошедший в комнату Чимин. Омега явно недоволен представшей перед ним «милой» картиной, знал, что Чонгук питает чувства к его другу, но его это раздражало, злило, что полковник ходил за Тэхёном по пятам, он перешёл не только порог их спальни, он подбирался ближе к омеге. — Тинг и Хосок на связи, — засунув своё желание схватить полковника и выгнать пинком под задницу, произнёс Чимин.

*******

— Как у этого ублюдка только язык повернулся?! — Заорала в телефон Тинг. — Ублюдок в чём-то прав, — подключился Хосок, имея ввиду Тэёна, — шансы против Юнги у нас были и довольно неплохие, у нас было всё для победы, однако Сан и его армия стали для нас большой проблемой. Мы можем сдаться и выиграть себе пару дней. Тэхён удивился словам Хосока. Даже альфа, отчаянно желавший покончить с Юнги, готов сдаться. Тэхён с Хосоком не общался со дня пропажи шавок, но ему хотелось верить, что у альфы другое мнение. Цеплялся изо всех сил за надежду, что Хосок всё ещё держался. — Однако же, — не унимался Хосок, — какой смысл от всех наших стараний, если мы побежим поджав яйца? — Мы не сложим оружие, каждого дезертира я лично отправлю на тот свет, — в голосе Тинг слышна твёрдость, женщина не намерена отступать, плевать хотела на шавок и остальные напасти. — Военные с вами, — Чимин закатил глаза на боевой возглас Намджуна, — мы не отдадим им страну. Идиоты, — единственное, что думал Тэхён, но он тоже идиот. Идиот, выбравший смерть, но он не хотел умереть просто так, он защитит свою семью, защитит тех, кто заслуживает другую жизнь, хоть это и было глупостью, но он оправдает каждую смерть, каждую пролитую каплю крови. Пускай его павшие товарищи знают, что они погибли не зря. — Значит, нам нужно отступить сейчас и отдать им Сеул. Нам известна часть баз, где расположились террористы, однако оставаться в городе не имеет смысла, будет лучше, если армия военных и шакалов объединится в одну, — Тэхён мог поклясться, что слышал смешок Хосока, будто он не сомневался в нём. Странно ведь омега считал Хосока одним из тех кто в него не верил. — Тэхён верно говорит, — согласилась Тинг, — тактика отступления — наш лучший вариант. — Бросить Сеул мы не можем, — Намджун радовался внутри, ликовал как маленький ребенок, что шакалы не отступили, а продолжили сражаться. — У нас есть приказ вышестоящих, а в городе остались мирные жители, которые не имеют возможности покинуть город. Наша главная цель — защищать гражданских. — Глупо, — ответил Хосок, — оставаться сейчас в Сеуле небезопасно. Мы, имея две армии, не смогли остановить людей Сана, вы в одиночку дня не простоите. — У нас нет выбора. Мирные для нас превыше всего. Мы не можем просто отступить, — Чонгук не хотел находиться отдельно от Тэхёна, но у него были свои командиры, нельзя было позволять чувствам нарушать долг. Сначала Тэхён хотел предложить остаться своему отряду, с одной стороны военные помогали им, несмотря на все горы трупов и распри между ними, но он не мог рисковать своими людьми, всё же его сердцу некоторые из них были слишком близки, чтобы бросить их на верную гибель. Лучше они проживут на пару никчёмных дней больше. — Что нам это даст? — Возмутилась Соён. — Армия террористов прямо перед нами, вся их мощь собирается в Сеуле, а мы побежим куда? Не проще уже разобраться со всеми, дав бой? — Ты говоришь верно, — спокойным тоном начал объяснять Сигмунт, он говорил аккуратно, словно родитель, объясняющий ребёнку, — все силы Юнги будут направлены на Сеул, пускай думает, что мы убежали в страхе, а мы тем временем сможем заняться мелочью в других городах. Главное избавить Юнги, Сана и Тэёна от подкрепления. — Бред какой то, — рыкнула Соён. Соён была не одна, кто не согласен с мнением Тэхёна, Тинг и Сигмунта, многие из них думали о том, чтобы дать бой сразу, но проблема заключалась в том, что для этого надо было объединить военные силы, что у них имелись, только остальным военным и шакалам перекрыт вход и выход. Хосок и его люди не могли просто перепрыгивать террористов, преграждающих им путь к Сеулу, то же самое касалось и Тинг. Оба лидера со своими людьми заперты в клетку, военные находились в том же положении. Разговор продолжался несколько часов, военные и шакалы решали как им поступить. Тинг понимала, что желание военных остаться и защищать центр — глупо, но женщина не идиотка, она знала, что Намджун зависел от приказов вышестоящих лиц, как и она когда-то, Тинг и никто иной не могли приказывать военным отступать, им оставалось верить, что войско продержится. Сама себе Тинг не признается, но за последние месяцы, проведённые вблизи с военными, она привязалась к ним, не хотелось терять тех, кто оказался им друзьями.

*******

Сигмунта интересовал вопрос весь вечер: что случилось с камерами видеонаблюдения, они не могли отключиться сами по себе. Прихватив с собой шакалиную маску, впервые за долгое время, он направился на стоянку, хотел лично осмотреть базу шавок и проверить. — Такой умный, только гляньте на него, далеко собрался? С дерзкой усмешкой на лице Гил стоял, облокотившись на машину, Сигмунт посветил на него фонариком, от его взгляда не укрылось, что в руках у альфы тоже была маска. — Решил купить крысиный яд и подсыпать тебе в кофе. — Вам когда-нибудь надоест? — Навстречу к ним приближались Чимин с Тэхёном. — А вы тут что делаете? — Недовольным тоном спросил Сигмунт. Бета надеялся сделать всё сам, без посторонних. — Для полного счастья здесь не хватает только Соён и близняшек. — Мы готовы исполнить твоё желание, — близняшки присели в шуточном реверансе, Соён не удержалась от усмешки. — Как же давно мы не собирались все вместе, целых полтора часа, — не мог не сказать Гил. — Не все, — улыбка сошла с лица Соён, стоило ей вспомнить о сестре, которой здесь не было, которой не будет рядом с ней в битве, даже на последнюю совместную вылазку она не выйдет. Не будет стоять рядом, прикрывать спину, блевать от вида чего-то мерзкого, сидеть в засаде. От этих мыслей слёзы наворачивались на глаза девушки. Близняшки ободряюще положили ей руки на плечи, непривычный для них жест, но такой приятный сердцу. Отряд распределился по машинам и направился на базу шавок. Было тихо, жуткое место, обычно кишащее монстрами, погибло, оказалось, что когда здесь находились шавки, было не так жутко. Сейчас у каждого появилось ощущение, словно они в городе-призраке, заброшенном, старом, где слышался скрип ржавых каруселей на некогда оживленной площадке, Соён помнила, как будучи маленькой они играли тут с Киёном и Мини Мэй, но сейчас это место навевало лишь ужас, а от вида шли мурашки по коже. Девушка неприязненно поёжилась и ускорила шаг, догоняя остальных, когда она была здесь до этого, ей не казалось это место таким жутким. Зайдя в многоэтажку, где располагался основной отряд Киёна, Тэхён показал жест рукой, призывая всех остановиться. — Соён, знаешь где находится главный компьютер? — Обратился к ней Тэхён. — На седьмом этаже, вторая дверь слева, на ней был кодовый замок, но мы его сломали при прошлом осмотре. — Хорошо, разделимся. Кто-то специально отключил камеры, возможно тот, кто это сделал, всё ещё здесь, будет лучше обыскать всё здание. — Чур я с Сигмунтом. — Нет уж, не хватало, чтобы вы поубивали друг друга. Сигмунт, Чимин и я отправимся в комнату с главным компьютером. А ты пойдёшь с Соён, — про близняшек Тэхён не стал упоминать, то, что они пойдут вместе само собой разумеется. Команда разделилась, каждый смотрел в оба, пытаясь обнаружить следы возможных врагов или шавок, не знали, кого из них встретить было лучше. Соён хотелось верить, что это шавки, что они вернулись, но она прекрасно понимала, что шавки не идиоты и они бы не отключили камеры по глупой ошибке. — Почему вы с Тэёном так ненавидите Сигмунта? — Соён говорила тихо, девушка хотела отвлечься от своих мыслей, а лучшим решением было проникнуть в чужую голову. — Насчёт Тэёна я не знаю, но я не ненавижу его. — Ну да, именно так выглядит «любовь» к человеку. — О чём ты? — Ты постоянно обвиняешь его во всех грехах, пытаешься убить, если он совершил ошибку, а твой любимый отправил его в кому, но, конечно, ты прав это не ненависть. — Ты злишься из-за Мини Мэй, но не срывайся на мне, — Гилу не понравилось, как Соён назвала Тэёна, ему не нравилось, что все вокруг были уверены в том, что у альфы остались чувства. — Неприятно, когда на тебе срываются, правда? Соён ушла немного вперёд, оставляя альфу позади, Гил быстро нагнал её, осознав, что конкретно Соён пытается ему показать, неприятен способ и неприятно понимать, что именно так он выглядит, когда бросается на Сигмунта. — Я не ненавижу Сигмунта, — сказал он, преграждая ей путь. — Как скажешь. — Я срываюсь потому что мне хочется обвинить кого-то кроме себя, хочется отыграть свою злость из-за поражения на ком-то, но Сигмунт привык, ему же плевать, для нас это всегда было в порядке вещей, он не барышня, которая растает из-за этого и пойдёт спрыгнет с крыши. — Теперь я понимаю, почему вы с Тэёном были вместе, вы стоите друг друга. Думай так и дальше, но ты никогда не увидишь того, как неприятно ему быть грушей для битья, — продолжать диалог Соён не хотела, не стоило и начинать, она молча обошла Гила и продолжила осмотр. — Хватит тыкать меня в дерьмо словно щенка, который насрал в комнате, — рыкнул мужчина, пожалуй, даже слишком громко. — Я проебался с Тэёном ясно?! Я проебался по отношению к Сигмунту, я согласен, и я проебался, не сумев защитить твою сестру, хотя обещал! Ты на это злишься? Так ведь? — Нет, — спокойно ответила Соён, — Сначала злилась, на тебя и на Тэхёна, на Чимина, на себя, на всех, но моя злоба не обоснована. Никто из вас не виноват в её решении, как и ты не виноват в выборе Тэёна, но не стоит отыгрываться на Сигмунте, он этого не заслужил. Я знаю, что прошлый стратег, который был до Сигмунта, натворил то, за что поплатился, но Сигмунт не он, хоть и желает нам смерти, но он сделает всё возможное, чтобы не дать нам умереть и ты это знаешь. Гил серьёзно задумался над словами Соён. Сигмунт делал всё возможное ради их спасения, ругаться с ним вошло в привычку, но может не стоило кидаться на него с кулаками, ведь несмотря на все их перепалки, они умели общаться в те редкие случаи, когда зенит входил в стратосферу, наверное. Соён в то время не знала, как сильно поменяла ход событий между Гилом и Сигмунтом, стратег ей спасибо не скажет, но в душе будет благодарить до конца своих дней. Неприятный разговор коснулся не только Гила, однако каждому нужна была эта вылазка, она дала им возможность поговорить. Тэхён шёл впереди, за ним Сигмунт и замыкал процессию Чимин, снайперу больше всего не нравилось это место, он держал ружье наготове, ожидая нападения со спины — Не нравится мне здесь, — произнес Сигмунт, каждому из них было не по себе от нахождения на базе шавок. Возможно, это было странно, но Тэхёну казалось, что он чует запах крови и разложившейся плоти, перемешанной с запахом сырости плесени и грязи, а от стен словно эхом отскакивали крики, истошные вопли тех, кто был жестоко убит здесь. Тэхён давно не верил в сказки и ужасы, но тени словно были душами всех павших, шавок и обычных людей, он не сомневался, что Киён и своих людей здесь пыткам подвергал. — Нужно было взять с собой рыцаря, интересно, как быстро он бы поджал свой павлиний хвост? Сигмунт непонимающе обернулся на Чимина. — Как долго ты планируешь держать рядом с собой этого альфу? Тэхён и Сигмунт поняли о ком речь, Сигмунту было наплевать, его это не касалось, как и остальных шакалов, все делали вид, словно не замечают, как полковник бегает за Тэхёном, каким взглядом осматривает после возвращения на базу, но Чимин, хоть и молчал, был недоволен. Ему не нравилось, что военный вертится вокруг Тэхёна, вокруг его Тэхёна, но ещё больше раздражало то, что Тэхён позволял, он не подпускал к себе Чимина, но подпускал чужого человека, военного, альфу. Чимин знал про ревность и он ревновал, завидовал, не признается, что в одну из ночей специально ранил полковника, чтобы на несколько дней удержать альфу подальше от Тэхёна. Инцидент случился две недели назад, они были на операции, после очередного слишком близкого нахождения Чонгука рядом с Тэхёном. Лидер сорвался на Чимина из-за того, что тот не согласился с ним и не поддержал его идею, но полковника подпустил к себе, словно не Чимин все эти годы был рядом с ним, словно одна ошибка всё ещё стоила ему места рядом с Тэхёном. Омега сорвался, он заметил вражеского снайпера неподалёку от себя, у него было время, чтобы застрелить мужчину, целившегося прямо в Чонгука, но он этого не делал, ждал, террорист попал Чонгуку в предплечье и когда собирался сделать второй выстрел, Чимин застрелил снайпера, не знает зачем, но спас жизнь полковнику. Фактически не он нанёс рану альфе, но в тот момент он находился на тонкой нити, чтобы не застрелить его, хоть и чужими руками. Единственным, кто знал об этом, был Сигмунт, стратег был осведомлён о стрелке, он же и сообщил Чимину информацию, по камерам видел действия Чимина, хватило пары секунд, чтобы понять, что к чему, но трепать Сигмунт не стал, он в принципе не стал обсуждать эту тему. — Я знаю, что тебе не нравится он, но что я сделаю? Поставлю подножку? Он наш союзник в первую очередь, а уже дальше предмет твоей ненависти. — Неужели ты не замечаешь? — Не замечаю чего? Чимин не успел ответить, они добрались до кабинета с главным компьютером, каждый достал фонарик, дабы осветить помещение, в комнате витал сильный неприятный рецепторам запах, но никто не из них не обратил внимание, решив, что на базе всё пахнет отвратительно. — Как он на тебя смотрит, ты явно ему нравишься и, как я погляжу, он тебе тоже. — Не говори ерунду, хоть мы и союзники, но былое из памяти не стереть. — Тогда не стирай меня, — жалостливо сказал Чимин. Чимин в глазах Тэхёна выглядел как котёнок, который умолял не бросать его, но как жаль, что Тэхён не умел говорить красиво, Чимин был единственным, кого Тэхён не бросит, отдаст за него свою жизнь, будет до конца, без Чимина он сойдёт с ума без возможности вернуться. — Мы с тобой до конца, помнишь? Я не бросался словами, весь мир сгинет, но мы с тобой до конца. Чимину легче не стало от этих слащавых слов, но он знал, что Тэхён не обманывает, оба омеги последуют друг за другом в огонь и воду, но присутствие военного всё портило, страх, что он заберёт Тэхёна, оставался с ним, но ещё сильнее был страх, что военный причинит Тэхёну боль. — Кто-то отключил электричество, — оповестил Сигмунт парней, которые видимо забыли зачем они здесь. — Соён с командой? — предположил Чимин. — Нет, они не идиоты. —  В отличие от незваного гостя, — в комнату вошли близняшки, в руках Кэрри была чёрная футболка. — Чувствуете запах? Это не шавки и не здание. — Проведя несколько месяцев с террористами Сана мы учуем их запах даже вдалеке. — Кто-то из людей Сана был здесь и возможно всё ещё находится, скорее всего он и отключил камеры. — А где Соён и Гил? — Взволнованно спросил Чимин. Ответить ему никто не дал, в ушах зазвучал сигнал чрезвычайной тревоги, шакалы вышли на крышу. Постепенно на улице светало, густой туман опустился на город, холодный воздух проникал в лёгкие, а шакалов окутывал звук сирены, на крыше показались Соён и Гил. Началось. Люди Сана пересекли черту города. страшно и волнительно, их ждала последняя битва и возможно это их последний рассвет, который они встречали вместе. Каждый в городе слышал этот звук, военные стояли настороже, ожидая. Люди в других уголках Кореи, куда не доставала сирена, тоже боялись, уставшие они стояли и слушали, как будто могли услышать, они знали, что битва начинается сейчас и времени на составление плана у них не было, оставалось принять бой. Последний бой за свою родину, за жизнь, за павших, за будущее.

*******

— Чимин! — Крикнул Тэхён, он развернулся и побежал к упавшему Чимину, резко дернув его на себя он положил его руку себе на плечо обхватывая за талию, помогая передвигаться. Бежать также быстро они уже не могли, Чимина ранили в ногу. По указаниям Сигмунта они завернули за угол. Тэхён облокотил снайпера на стену и хотел было осмотреть рану, но времени у него не было, к тому же было слишком темно, в переулке не было ни малейшего намёка на свет. Не тратя время на раздумья, Тэхён толкнул Чимина за мусорный бак, заставил опуститься вниз, надавив на плечи. — Сиди здесь, через семь минут выйдешь и свернешь налево, Намджун и Гил будут там, они встретят тебя. — Куда ты, — запыхавшимся голосом спросил Чимин, ему не нравился план Тэхёна. — Сделаешь то, что я тебе сказал. Это приказ. Тэхён выбежал из-за угла точно по сигналу Сигмунта, с крыши возле него спрыгнул шакал, он заменит Чимина, Сигмунт рассчитал всё секунда в секунду, террористы не поймут, что в маленьком закутке остался Чимин, для них он всё еще бежал с лидером шакалов от преследования, Тэхён тем времен уведет альф подальше, он надеялся на это, иначе быть не могло. Неделя. Ровно неделя потребовалась Юнги и Сану, чтобы обратить шакалов в бегство, они скрывались подобно беженцам, уничтожали базы и прятались, скрывали все улики своего существования. Юнги загнал их в ловушку. Покинуть Сеул пришлось в спешке, не только шакалам, но и военным, Тинг убедила военных отступить, ей далось это с трудом, но пришлось объяснить, показать, какие последствия будут, если армии не сплотятся в одну общую мощь. Тэхён тоже видел эти последствия, Сеул они потеряли за считанные дни, им пришлось отступать в Инчхон, но люди Сана погнали их дальше ощущения были, словно они на охоте, только в роле добычи. Тэхён считал, он считал минуты, шаги, пролёты, он точно знал в каком месте они атакуют. — Сейчас! — Крикнул Сигмунт Тэхён вместе с шакалом развернулись, вытащили оружие и резко побежали обратно прямо в сторону террористов, мужчины не ожидали подобного маневра, на мгновение вызвавшего у них ступор, это дало им время, с крыши спрыгнула Скарлетт вместе с австралийцами, начался бой, с трудом, но им удалось отбиться и выйти победителями, только война ещё не окончена, Тэхён скривился, осматривая израненные бездыханные тела террористов. Он дышал загнанно, воздуха в лёгких катастрофически не хватало и он закашлялся. Тэхён никогда не запыхивался, он с лёгкостью, как и другой шакал, мог бежать несколько часов, но сейчас, будучи измотанным и в ловушке, он чувствовал как трясутся ноги от усталости, он заметил как на землю осел шакал, бежавший рядом с ним всё это время. Такова теперь их жизнь? Убедившись по связи, что сегодня все живы, а Чимин, прискорбно звучит, в надежных руках бывшего генерала, целый, живой. Тэхён знал, по словам близняшек, и других своих людей, знал от Хосока, от военных, что люди Сана сильны, но когда он встретился с ними лицом к лицу он на деле убедился в этом, когда встретил шакалов из второго отряда. Шакалы Хосока выглядели уставшими, в их глазах не было ничего, ни огня, горевшего раньше, ни гнева, подобно своему лидеру они были измученными, постаревшими и вялыми. Чипированные дети, служившие Хосоку, не были детьми, Тэхён помнил многих из них, на его памяти остались не только детские крики, но и их образы, они были спокойными, вялыми, а ещё очень старыми, словно им было не двенадцать лет, морщины, шрамы, украшавшие лица, седые волосы, больше они не были детьми и никто из третьего отряда не мог представить, что детьми они перестали быть не благодаря шакалам. Хосок хромал, на лице щетина, от уха до подбородка образовался шрам. Тэхён думал, что выглядеть хуже альфа не мог, но он понял как ошибался, только увидев его вживую, насколько же он ошибался. Работать отрядам приходилось вместе, как и военным, они объединились в одну армию, не хватало только Тинг и оставшихся военных, они потеряли с ними связь, но точно знали, что первый отряд всеми силами прорывается к ним. Ссоры и ругань никуда не делись, Тэхён с людьми были в полном подчинении Хосока, никому это не нравилось, особенно Тэхёну, он защищал своих людей всеми доступными способами, не давая Хосоку погубить их. — Чимина могли убить! — С громким рыком предъявил Тэхён Хосоку, ничего не поменялось, кроме их положения. — Ты забываешься, Тэхён. Больше всего Хосок не любил такое поведение, он был выше, а значит, никто не смел обращаться к нему подобным тоном. — Чимин жив, а если ты будешь срываться на меня из-за каждой его мелкой ранки, то я изменю это. Тэхёну хотелось сорваться с места и врезать Хосоку по роже, но он лишь сжал кулаки, слишком много жизней он закрывал своей спиной, пока он послушный, пока он подчиняется приказам, его людей никто не тронет. Отчасти Хосок прав, Чимин жив это не смертельное ранение, но как же злило, Чимин — снайпер, такая беготня не для него, но Хосок признавать этого совершенно не желал, они должны молча подчиняться приказам второго лидера. В больничное крыло Тэхён вернулся раздраженным, поймав на себе взволнованные взгляды. — Пуля зашла не глубоко и Джинна уже извлекла её, всё в норме, — улыбнувшись проговорил Чимин, улыбка, коснувшаяся его губ, была наигранной вымученной. Возле Чимина сидел Намджун, а поблизости за каждым вздохом военного наблюдал Гил, в последнее время эта троица работала вместе, Чимин и Намджун неплохо поладили, если отсутствие пожеланий смерти и посылов нахер считалось хорошим признаком.  — Вам стоить быть аккуратнее, пока вы подчиняетесь Хосоку, — вошедшего Чонгука не удивило ранение Чимина, он даже не взглянул, всё его внимание направлено на единственного человека, которого он хотел видеть без ранений. — Легко сказать, пойди попробуй, — съязвила Соён. Соён отдалилась, она стала всё больше времени проводить с австралийцами, с людьми Хосока, но только не с ними. Тэхёна это настораживало, он переживал за Соён, но поделать ничего не мог с её решением держаться от них на расстоянии. Именно отторжение Соён от них заставило Гила держаться от неё подальше, с того самого разговора они больше не общались. Соён сжимала кулаки, злясь, пускай она больше не с ними, но она всё ещё считала их семьёй и каждая рана на её близких била под дых. Бесправный лидер — вот кем ощущал себя Тэхён сейчас, он был лидером, но у него не было власти. Он подчиняется Хосоку, молча наблюдает, а сделать ничего не может. Выйдя наружу, Тэхён с рыком ударил стену кулаком почувствовав боль в руке, много времени прошло с того момента, как он это делал. — Ты выбираешь самый ужасный способ успокоиться, — сказал ему Чонгук. Тэхён молча подошёл к полковнику и уткнулся ему лицом в плечо. Тэхён тоже менялся, он стал чувствовать покой рядом с альфой, он не чувствовал страх за чужую жизнь с ним, не боялся увидеть смерть, или новую рану, может, поэтому чувства изменились, может, отсутствие эмоций и переживаний рядом с человеком — это то, что он хотел? — Дело ведь не в пуле верно? — Чонгук не прикасался к нему, как же трудно было вот так стоять без права коснуться того, к кому питал чувства. Альфа наконец понял свою ошибку, понял, как неприятны Тэхёну его прикосновения, и он не трогал. Тэхён горестно рассмеялся ему в плечо. — Ты не поймёшь. — Ты стал дрожать в последнее время, — подобный жест от омеги стал чем-то привычным, но с каждым разом полковник чувствовал дрожь, которая исходила явно не от холода. — Мне страшно. Не поверишь, но никогда в жизни я так не боялся. По непонятным нам причинам Юнги удерживает Сана, а что будет потом? Боялся Тэхён не за раны, а за то, что могли сотворить люди Сана с его омегами. Омеги всегда являлись жертвами войны, подвергались куда большим пыткам, чем альфы. Тэхён это ненавидел, ненавидел их гендер, они могли быть такими же по комплекции как альфы, могли не иметь запаха и течки, но всё еще оставались омегами.