день когда между нами оставались миллиметры

для парней лежать друг на друге укутываясь в объятья теплых рук уже походило на привычку. но сегодня они зашли дальше.  серёжа уже привычно стучится в знакомую дверь зная, что крашенная макушка прерывая все свои дела спешит впустить его домой.казалось бы,дом это 4 стены и крыша, но повстречав однажды странную особь понял, что для него домом являются неопрятно уложенные сожженые пряди, что смешивают цвета между собой, таинственный взгляд с чёрными словно пуговками глазами и руки, которые как никто другой знают где приятней. из мыслей выводят крепкие объятия и нос любопытный,что в волосах блуждает -шампунь новый ??,- с интересом двухцветная макушка произносит -а то! -клубникой пахнет.. мне этот больше нравится -я и не помню какой прошлый был, а у тебя духи все те же серёжа как ребенок в шею тычется, теплым воздухом татуированный участок опаляя и снова полную грудь воздухом обогащает.разнюхивает аромат, любит он в спиртовых парах витать. -откуда у тебя вообще такое пристрастие к духам?  -бабушка всегда в детстве рассказывала много о парфюмах, у неё мноооого разных было, из разных стран даже помню!и сладкие и свежие, были такие которые горечью отдавали и пряные -а почему мне именно эти подарил?  -хах, ну тебе по натуре походит, я на это опирался -свежесть по твоему соответствует моей натуре? -НУ ТЫ ЧЕГО КАКАЯ СВЕЖЕСТЬ???я не один день убил на поиски духов которые бы давали прохладно-пряное звучание со свежим шлейфом.. совсем ты мои подарки не ценишь..  -не обижайся глупышка, ты и есть мой самый ценный подарок кир руки на щеки теплые кладет, и на ушко шепчет- «тебе и духи не нужны чтоб таким сладким быть», и языком вдоль уха ведет, от чего у серёжи аж мурашки вальс танцуют  -вот из-за этого запах не просто холодный а и пряный вдобавок!! -у тебя и твой родной запах приятный серёжа целует кира нежно в кончик носа и из объятий выпутывается, в квартиру проникая. *** просмотр фильма под одеялом особых впечатлений не приносил, но тепло человека напротив душу грело. кир приподнимается на локоть голову опирая, рассматривает сережу,словно сорока пёструю брошь.а тот в экран телевизора уткнулся, интересно же узнать будут ли они в конце вместе или нет. -тебе не кажется, что-о чёрная макушка взгляд с трудом отрывает  -что у них любовь не настоящая, переигранная, как тебя эти мелодрамы влекут -а как по мне все очень даже трепетно  -вот это по твоему влюбленный поцелуй был?  -да ты наш первый поцелуй вспомни, по твоему там много страсти было? -не нужно тут, да может он был неуклюжим, но он наш, и он первый  -ты тоже у меня так то первый  -рад быть первым -ты для меня всегда и во всем первый -и даже в сексе первым буду? черноволосый взгляд отводит, одеяло мнет.знает ведь, что кир опытней в разы, чувствует себя неполноценным из-за этого  -ну да я, ну да позорник немного а ведь парни до этого даже не затрагивали подобные темы.неловкая дрочка без окончания в пьяном угаре потолок их возможностей, и то просыпались так будто ничего и не было.алкогольные пары стирали воспоминания оставляя лишь приятное чувство глубоко в нутре, которое уже давно стало домом для бабочек.  кир давно об этом думает, но ждёт пока серёжа первый проявит инициативу, он в этом плане более деликатен.ему важно, что бы тот был готов и сам этого хотел  -а ты бы хотел ну-у-у чисто теоретически .. -с тобой-я все хочу  произносит тихонько,почти шёпотом и тянется к губам чуть приоткрытым.целует нежно, аккуратно как привык.трепетностью губы обдает, пудровые поцелуи оставляя. отстраняется, в глаза смотрит, разглядывает черные бусины которые по лицу напротив бегают.видит, что серёжа ведет себя не так как обычно, загадкой на языке оседает, будто кипу знаков вопроса чернилами выводит по бумаге, но от того и интерес пробуждает. акумов рукою чужую скулу накрывает, пальцами кости огораживает острые, но не боится порезаться, знает, что старший кровь слижет и воздухом опаляя рану все переживания отгонит.тянет на себя чужую сосредоточенную голову, целует властно, уже не стесняется. языком губы игриво мажет, играется,как котенок малый,перед которым молока лукошко.вбирает губы жадно, будто боится, что отберут лакомство,не хочет делится. кир позицию меняет отстраняясь, но глаз с серёжи не сводит.влекут эти полости окрасом зеленого крепкого чая.с положения лёжа-мостится усаживаясь, падая на спинку кровати, а серёжа за ним тянется,на бедра игриво усаживаясь.приятно видеть его таким, отрытым-без стеснения, понимать,что он тоже хочет.сплитовый черную прядь с лица за ушко заправляет, пальцем раковину оглаживая. акумов к шее кира тянется, привычно запах вдыхает чувствуя раскрывшийся полностью аромат.носом узоры вырисовывает, иногда кадык задевая. курсед времени не теряет, руки осторожно под футболку пуская, позвонки просчитывает.пробно руку на бок спускает,кончиками пальцем словно пианист клавиш-пресса касается, отрицательной реакции не получает, лишь видит, что грудь резко взмывается от поступившего воздуха. хороший знак. серёжа в это время продолжает на шее хозяйничать.весь аромат уже вынюхал, теперь принялся расцеловывать чернильный рисунок.он всегда уделял особое внимание татуировкам, хотелось с каждым новым поцелуем всю краску с собой забрать.в тусклом свете еле видно надпись «wake up paralyzed”.пальцами нежно каждую букву обводит, от чего у владельца аж кадык подрагивает из-за проглатывания слюны. языком к замысловатым узорам прикасается, выводит старательно каждую букву словно татумастер машинкой.от чего получает вознаграждение в виде подавленного стона.кир не стесняется звучать, но сережу смущать не хочется.зато самого серёжу ещё как хочется. пока шея сплитового старательно обрабатывается чужим языком, руки блуждают по телу акумова, исследуя каждый сантиметр словно города на карте мира.нежно оглаживает живот, что так мило напрягается от касаний для более ярких ощущений,пальцы деликатно скользят по талии и переходят на грудь. кир всегда знал, что у сережи чувствительные соски, но никогда не заходил настолько далеко.это кажется намного более интимно, чем курить одну сигарету на двоих в 4 утра либо спать в обнимку первый раз.  -сладкий, можно снять с тебя футболку?,-осторожно, словно не хочет оттолкнуть серёжу -только если ты снимешь и свою тоже  серёжа приподнимается, стягивает разделяющую тела ткань и кидает куда-то на пол.туда же следом летит и футболка курседа. парни не часто остаются в одних штанах и без верха, интимность момента накрывает и легкое стеснение дополняет атмосферу.обоим уже жарко, но серёжа все равно на кира сверху ложится.приятно телами соприкасаться, оба бархатные, теплые.у каждого сердце ритм отбивает, эхом по комнате разносясь, это только для них двоих.что-то настолько особенное, настолько их. акумов руками острые плечи оглаживает, пальцами по ключицам блуждая.в этих впадинах между костью и кожей скопились бы все выплаканные когда-то в плечо слезы.если бы раньше кир застеснялся своей худобы,то сейчас он полностью открыт.чистый лист для серёжи, чистый и такой же белоснежный.кожа даже при свете тусклой лампы была фарфоровой.настолько светлая, что татуировки играют ярким контрастом на коже.вязкие влажные тропы, которые прочерчивает язык акумова блестят так же завораживающе-словно утренняя роса на нежной зелени. кир ладонь поднимает, ведет серёже по щеке нежно, словно кисточкой по бумаге рисует. тёмная копна волосы убирает, что в глаза назойливо лезут,закрывая обзор на такую прелестную картину. приподнимается,обратно на бедра усаживаясь и волосы в низкий хвост завязывает.курседу всегда нравилось как на парне такая причёска смотрится, но сейчас его внимание зацикленно на расслабленных ногах,что так изящно его оседлали. руками начиная с колена вдоль бедра ведет, ноготками полосы чертит через клетчатые штаны, от которых уже так хочется избавится.серёжа привстает, усаживаясь по удобнее, тем самым проезжаясь по только образовавшемуся комочку из нервов, что ещё особо не видно из под штанов.смотрит на реакцию, которая не заставила себя долго ждать. кир ненасытный, одно лишь неловкое движение возлюбленного уже заставляет убрать все лишние мысли из головы и начать действовать.не хочется ни о чем другом думать сейчас.только-о-сереже. привстает совсем чуть-чуть для удобства, и в поцелуй вовлекает.целует по своему,-тягуче своим ртом чужой поглощает.так влажно, так страстно, так громко и с хлюпами.акумов языком то и дело проводит, но нет.кир слишком своенравный,что бы вот так просто дать серёже то,чего он хочет. губами чужой язык прицеловывает, нежно губы посасывая.плавно-словно обтекаемая рыба в воде, проникает в чужой рот, пуская в ход язык.кончиками пальцев до сосков возлюбленного кратко дотрагивается, от чего получает нежный стон прямо в губы, нетерпеливое ёрзанье бедрами и сжатые руки на своей же груди. не останавливается, продолжает поцелуй не давая отстраниться, большим пальцем затвердевший сосок оглаживая.с хлюпом отстраняется, оставляя между ртами тягучую ниточку слюны.языком ведет влажную дорожку от шеи, добираясь до самого чувствительного места, что на серёженом теле пока доступно.обнимает чужой изящный торс, ухом к сердцу прислоняясь, оно рассказывает ему песню о волнение и влюблённости. одаряет грудь влажными поцелуями, что бы серёжа привык, руками попутно спину поглаживает.а тот реакцию на каждое касание дает, такой чувствительный, такой непорочный, такой желанный, такой..   когда чувствует, что серёжа привык, к соску приближается и осторожно,словно котик, языком сверху вниз проводит, дрожь по телу напротив и несдержанный стон на ухе приятной похвалой оседает.накрывая теперь уже более чувствительный сосок,влажным теплым ртом двигает языком по кругу,переодически посасывая.серёжа скулит киру куда-то в макушку, грудь поджимает стоит тому зубами коснуться.если бы не сильная чувствительность человека на нем сидящего то кир бы очевидно продолжил, но у самого уже все мысли вместе с кровью куда-то вниз стекли.отстраняется медленно от чего серёжа аж проседает из-за отсутствия ритмичных движений. -мне кажется штаны нам уже не нужны -тебе не кажется акумов пальцами под собственную одежду лезет, сплитовый тем временем аккуратную шею засосами еле видными украшает.сегодня-можно.и тихо на ушко шепчет: -вместе с трусами..  серёжа слушается покорно, встает освобождая себя от лишних слоёв ткани, смущается своей уязвимости и открытости, все же голым он ещё никому кроме матери в детстве не показывался. кир стягивает с себя пока, что только штаны,открывая обзор на вставший орган,что явно виднелся в нижнем белье.возвращает серёжу на былое место-к себе поближе. расцеловывает нежно скулу переходя на шею, мажет языком невпопад, носом тычется наугад,нежную кожу горячим воздухом опаляя.кажется будто он бык которому красную ткань показали, сдерживается из последних сил. отвлекая серёжу поцелуями чужой живот оглаживает легонько, что б не напугать,а серёжа уже воздухом давится стоило ограну пару раз о собственный живот ударится. точка кипения достигнута и подавление проиграло собственным желаниям  -коснись..меня.. там..  еле слышно будто самый ценный секрет шепчет темноволосый на ушко, хочет, чтобы слышал только кир, и даже стены не подслушали такие интимные слова. проговаривает чуть мочку уха прикусывая. массивная татуированная рука собирает густые капли естественной смазки на разбухшей пульсирующей головке.растирает между пальцев наблюдая как вязкая жидкость тонкой нитью провисает если пальцы разомкнуть.аккуратно кончиками пальцев касается, оглаживая ствол во всю длину, дойдя до основания обхватывает орган полностью от чего сережа тихо на ухо выдыхает, ягодицы сжимая. нежные движения сравнимые со взмахами крыльев бабочки аккомпанируют рою крылатых в животе. киру не нужно пошлых слов или громких наигранных стонов, тело серёжи и так с ним разговаривает.честно-совестно, лучше тысячи слов.понимание того что серёжа такой открытый перед ним, безукоризненный и непорочный-вязкой невой по телу разливается. это песня не о пошлости или эротике, это симфония из импульсов чужого тела отдающих в содрогающийся член, сбитого дыхания и поцелуев над бровью сопровождающихся громофоном вырывающихся медовых стонов, что тонут глубоко в глотке и кошками скребутся наружу. ощущения намного ярче чем под алкоголем, тело не ватное и невесомое, оно чувствительнее в разы, требует больше, ненасытное будто кричит на ухо more more more, I NEED MORE. акумову мало, уже сам начинает бедрами толкаться навстречу руке одаренной чернилами.буквы оседлавшие пальцы совершенно не оправдывают действительность.никакого страха нету, только желание, желание кира в себе и выпустить наружу мешающий накал. желаемая разрядка достигнет в пределах десятка секунд вознаграждая финишера приторным оргазмом разливающимся по телу будто накрывшее с головой цунами. рука кира чувствуя состояние человека рядом добавляет темпа, теперь это ритмичные краткие движения, а не тянущие и вязкие.серёжа живот напрягает для пущего эффекта и скулит куда-то на ухо собственным воздухом то и дело давясь -сладкий, посмотри на меня  серёжа будто в чувства приходит, кир проникая в затуманенный от блаженства разум,выводит из почти наступившего чувства эйфории. болотные фантомные глаза тонущие где-то в пространстве, приоткрытый рот выдающий то и дело протяжные стоны, откинутая назад голова и будто по щелчку пальцев-наступивший момент оргазма. серёжа изливается киру в руку, дыша ускоренно на ухо, и говорит млеющее на языке-: «люблю тебя..»  такими словами просто так не разбрасываются, искренность перебивает неловкость интимного момента. пару капель оседают на одеяло, но это неважно когда в твоих руках распласталось разнеженное тело в ощущениях легкой истомы. старший вытирает руку пока серёжа приходит в чувства. черная макушка любопытно осматривает изящные черты чужого тела, привстает украдкой взгляд опуская вниз чему было его удивление когда он понял, что кир спустил себе в трусы. курсед смущается, взгляд отводит, чувствует себя позорным школьником который не справился с перевозбуждением.но все сомнения вмиг развеет нежный серёжин поцелуй вовлекающий уста переплетая их между собой.отстраняется, обнимает крепко словно игрушку в детстве, и шепчет тихонько: -не тревожься только,мне приятны такие твои штуки, хотя я даже не успел ничего сделать с ноткой грусти и некой обиды произносит черноволосый -зато твои бедра изрядно постарались произносит сплитовый и целует в макушку свой самый дорогой и ценный подарок, только его.