Два сердца в такт

А в городской больнице Плезантвиля, в одиноком светлом коридоре напротив операционной, всхлипывала юная девушка, прижимая к груди черный пиджак. Это был пиджак брата. Когда они ехали в машине скорой помощи, первое, что сделали врачи, это обратили внимание на то, как дышал Мёртон, и, судя по их лицам, им это совершенно не понравилось. Бекки не была медиком, но даже она понимала, что такое дыхание связано с плохими вещами. Убедилась в этом Бекки, когда на лицо бессознательного Мёртона надели кислородная маску. - З… Зачем это? - прошептала девушка, держа холодные, как лед, пальцы парня в своих дрожащих ладонях. - Чтобы твоему брату было легче дышать, - поясняет медработник, и Бекки снова ничего не слышит вокруг. Держит руку Мёртона и с непрекращающимися слезами смотрит на такое ненормально бледное лицо. Врачи отдали девушке пиджак, который пугающе осторожно снимали с парня, и Бекки сразу же прижимает его к груди. Когда рубашка была раскрыта и вместо бледной грудной клетки младшая Дингл увидела эти кровоподтеки, синяки и всю ту жуть, которую натворил ублюдок-Фриман, она невольно утыкается с громким всхлипом в вещь брата. Рядом сидящая медсестра приобнимает Бекки за плечи, шепчет что-то успокаивающее, но она не слышит, продолжая всхлипывать в пиджак Мёртона… Вот и сейчас, ей казалось, что слез больше не осталось, но они снова и снова появлялись на девичьем лице. Девушка не сводит глаз с операционной, ждет, когда выйдет доктор, который скажет, что с Мёртоном все хорошо, и она никак не согласна на другие слова! Бекки не желала слышать такую избитую и страшную фразу, которую она неоднократно слышала в фильмах "Нам очень жаль"! Нет!.. Только не это!.. - Милочка? Давай я отведу тебя умыться? - кто-то заботливо обращается к ней, опустив ладонь на плечо. Бекки поначалу вздрогнула, глянув на медсестру, что пришла с поста рядом, потом снова на операционную, и после опускает взгляд на свои ладони… Они были в крови. В крови Мёртона… Она шла за медсестрой на ватных ногах, продолжая смотреть на свои ладони. Нет, это уже не была бутафорская кровь, которую использовал Мёртон для своих постановок. Это была настоящая кровь ее придурковатого, порой чрезвычайно активного, но лучшего брата! - Вот так, милая, - осторожно и мягко обращается медсестра, стоя в чистой уборной, в которой витал запах хлорки. Женщина аккуратно протирает сначала одну ладонь девушки, пока Бекки другой рукой держит и прижимает к груди пиджак, после вторую ладонь, и, наконец, лицо. - Детка, а как связаться с вашими родителями? Их ведь нужно предупредить. - Они… приедут через неделю… Поначалу Бекки казалось, что она не сможет выдать ни слова, но когда все-таки подала голос, сама пожалела об этом. Это был не ее голос. Словно из нее выкачали все живое, оставив одну лишь физическую оболочку. - Я позвоню… Сама… Потом… Бекки не выдержала. На глаза снова навернулись слезы, и как только она кидается в объятия медсестры, дает волю истерике. Чувствуя искренние теплые объятия, Ребекка до сих пор ощущает приятный аромат парфюма от пиджака Мёртона, что был до сих пор в ее руках. Родителям Бекки звонить не стала. Она просто испугалась. Испугалась услышать безразличие в голосах отца с матерью, особенно отца. Если судить по отеческой любви, которую получал Мёртон от близких, то ее больше давали их дядя и тетя, которые жили также в Плезантвиле. Именно им она и позвонила, со слезами рассказывая, что Мёртон попал в серьезную беду. Бекки было страшно. А что, если он не переживет эту ночь?.. Ей не хотелось оставаться сейчас одной в такой тяжелой ситуации. Дядя с тетей пообещали приехать сегодня же. Стало чуточку легче, но лишь на толику. Бекки вернулась снова на свое место, напротив операционной. Ей показалось, что ушло уйма времени с того момента, как Мёртона увезли на каталке в операционную, около пяти часов, а то и больше, но на самом деле прошло около часу. Это ожидание… Оно сводило с ума. Когда послышался звук открывающейся массивной двери напротив, девушка сразу же вскакивает с места, подходя чуть ближе. Из жуткого сейчас для нее кабинета вышел хирург, и увидев перепуганную Бекки, сам подошел к ней ближе. - Как… он?.. - Бекки шепчет лишь губами, чувствуя, как стекают по щекам новые дорожки слез. - У тебя очень сильный брат, - осторожно говорит высокий мужчина, стараясь подбирать нужные слова, - впереди еще много обследований, но я уверен, что он поправится, обязательно, но нужны время и забота. - Я готова!.. Готова! - Бекки сгибается пополам, не в силах сдерживать рыдания. Эти слезы сейчас были слезами облегчения. Многий медперсонал уже оказался рядом с девушкой, дабы успокоить, сказать, что уже все позади и что впереди только хорошее. Но Бекки не может сейчас даже на ногах стоять, рухнув на колени и утыкаясь носом в плотную ткань пиджака, от которой идет аромат родного парфюма. Мёртона с Бекки определили в отдельную палату. Когда девушке сказали ее номер и она уже стояла напротив нужной двери, ее пробирает дрожь. Страшно зайти… Страшно увидеть то, как сейчас выглядит Мёртон. Она уже стоя за дверью слышит пиканье приборов, и от этого не по себе. Толкнув наконец дверь палаты, она медленно подходит к кровати. Мёртон был без сознания, на избитом лице со страшными синяками и кровоподтеками, по-прежнему была кислородная маска. Где-то он был замотан бинтом, где-то были наложены стирильные салфетки, приклеенные пластырем, но эти жуткие черные круги под глазами вызывали ужас. - Мёрт… - девушка глотает комок слез, хочет взять пальцы брата в свои, но блестящими от слез глазами смотрит не моргая на его руку возле себя. Несколько пальцев покрывал гипс. Бекки отнимает руку так, словно ошпарилась. Обойдя с другой стороны и опустившись в кресло рядом с кроватью, девушка аккуратно держит пальцы Мёртона в своих, смотря на его лицо. Она не пойдет завтра в школу… К черту школу! Вдруг Мёртон очнется, а рядом никого нет, как всегда никого нет, когда это так необходимо?.. Нет, не в этот раз! Не сейчас! Мёртон всегда был рядом в трудную минуту, и теперь ему нужна поддержка от близкого человека. - Я буду рядом, Чудило… обещаю, - Бекки аккуратно касается губами холодных пальцев, не отрывая взгляда от лица парня. Сделать еще попытку… Попробовать еще разок!.. И Мёртон пробует. Кто бы мог подумать, что всего навсего открыть глаза настолько сложно. Но в тот момент веки не хотели подниматься, они абсолютно не слушались и чертовски болели! И вот вроде такая, казалось бы, несложная задача сделана, но перед глазами все равно темнота. Только чуть позже Мёртон понимает, что картинка никак не фокусировалась и не хотела целиком показываться. Сначала все вокруг было одним размытым пятном, после стало чуточку отчетливее, и, наконец, прыгающему постоянно взгляду удается хоть немного, но поймать фокус. Это была чистая светлая комната, свет в которой был приглушен. "Не Берлога", - проносится в голове парня, начиная прислушиваться к звукам вокруг. Какое-то пищание жутко раздражало и создавало дополнительную дозу головной боли к уже существующей. Позже он понимает, что пищат рядом приборы, к которым он подключен. Мёртон хочет поднять руку, но та сейчас весит килограмм десять! Попытка поднять ее удалась лишь с третьего раза, и наличие на ней гипса одновременно и объясняло, и удручало. Долго Мёртон не мог держать ее на весу, слишком много усилий это давало, потому десяти килограммовую сейчас руку он укладывает снова вдоль тела. Другой момент, который вгонял в проклятую депрессию, это кислородная маска на болящем лице. Мёртон еще, когда очнулся, ощутил, что при каждом вдохе было больно, стало быть легкие отбиты? Наверняка… Парень вспомнил, как плевался кровью, там, за школой. Подонок Фриман… Раньше он, конечно, задирал его, но до такого еще не доходило… Черт! И как теперь быть?! Как ходить в школу? Парень смотрит сначала в одну сторону, после переводит взгляд в другую, но глаза невольно опускаются вниз, к краю кровати… Уложив голову на собственную руку, которая лежала на кровати, спала Бекки. Пальцами другой руки, свободной, она мягко держала за его, Мёртоновы пальцы. Первое, что пришло ему в голову, это разреветься от воспоминания… Болезненного воспоминания, когда Бекки стояла перед Фриманом, закрыв его собой! Эта красивая хрупкая девушка не боялась здорового парня, который мог ее легко сломать. Стояла и продолжала закрывать собой такого никчемного и бесполезного слизняка, как он! Фриман прав, когда его так назвал, и лучше бы он прибил его к чертовой матери! Сейчас он жив только благодаря своей смелой сестре. Может, Бекки права? Может, он подкидыш? Не может он быть родным братом этой смелой девушке! Не она должна защищать его, а он ее! Хотелось реветь от злости на себя… И Мёртон плачет. Не так, как хотелось, а тихо, беззвучно, позволяя слезам лишь сползать по щекам. Он не отрывает взгляда со спящей тревожным сном сестры, которая, уложив голову на край кровати, продолжает держать его за руку даже во сне. Мёртон жмурится, пытаясь не издать ни единого звука, и после едва-едва сжимает слабой рукой пальцы Бекки своими. Мёртон не помнит, уснул он или снова потерял сознание, но руки сестры не отпустил.

***

Первая часть дня длилась очень долго. Наверное, не будь вчера той пугающей ситуации со звонком, было бы куда проще пережить полдня. Но ни Том, ни Лори, не могли найти себе места, прокручивая в голове снова и снова бесполезные звонки в дом Динглов, которые так и остались без ответов. Том пытался звонить, как только проснулся, и проснулся он полностью разбитый. Он почти не спал этой ночью, и чуть позже, как только увидел Лори, понял, что и она, практически, не спала. Они тут же кинулись к телефону, но, как и ожидалось, трубку никто не снял. Желание идти на очередную экскурсию не было абсолютно, именно поэтому оба отказались от последней поездки, сославшись на плохое самочувствие. Они все время, до одиннадцати часов дня, сидели на телефоне, надеясь снова и снова. Но удача всякий раз отворачивалась. Хотелось уже сорваться с места и уехать домой раньше, однако Лори всячески успокаивала парня, говоря, что уже скоро они будут на месте. Том с трудом мог сдерживать сейчас своего волка, и если бы не подруга рядом, неизвестно, что могло произойти. Сборы с возвращением домой были такими же мучительно долгими. И когда, наконец, автобусы тронулись с места, Лори замечает на лице друга… страх. - Томми? - прикосновение пальцев к его руке, заставляет вздрогнуть. - Хочешь поговорить? - Я боюсь, - признается Доукинс, опуская взгляд, - боюсь, когда мы приедем, поймем, что случилось что-то действительно плохое. Лори не знала, что говорить, ведь она точно так же думала об этой пугающей ситуации. Со словами "Иди сюда", девушка крепко обнимает друга. Когда автобусы спустя, как казалось Лори и Тому, долгое время тормозят на знакомой остановке, внутри таилась надежда, что их будет встречать Мёртон. Выходя из автобуса едва ли не первыми, Том бегает глазами по окрестности, ища взглядом родной катафалк. Его не было, но знакомое лицо у остановки заставляет сердце Томми выдать тревожный ритм несколько раз. Их встречала Маргарет. Том хорошо знал эту девушку с рыжими волосами и веснушчатым лицом. И то, что это лицо было заплаканным, заставляет Доукинса тормозить шаг. Маргарет сама подходит к капитану Злых Барсуков, стараясь лишний раз не поднимать взгляда. - Маргарет?.. - начала было Лори, но рыжая девушка перебивает упавшим голосом: - Бекки меня попросила вас встретить…. - Бекки? - Том сглатывает, смотря на ассистентку друга испуганным взглядом. - А она сама где? - В больнице… с Мёртоном… Доукинса повело назад, дальше он ничего не слышал. Он знал!.. Знал, что нельзя было оставлять его одного!.. Как себе это простить?! КАК?! - КТО ЭТО СДЕЛАЛ?! - на откровенное рычание, полное угрозы, обернулись на парня все. Только Лори, прижав друга спиной к автобусу, начинает успокаивать его всеми способами, какие знает. - ОТВАЛИ, ЛОРИ! АДРЕС??? АДРЕС БОЛЬНИЦЫ! И без того испуганная Маргарет шепчет сбивчиво адрес, где находились сейчас Мёртон и Бекки, после чего Том срывается моментально с места, забывая обо всем на свете. Том добежал до больницы так быстро, как только мог это сделать волк. Обегая людные места и едва ли не прыгая по крышам, оборотень шептал лишь одно "Мёрти, прости, это я виноват". Прийти в себя, когда он оказался у стен больницы вдали от людских глаз, было крайне тяжело. В медицинское учреждение человолка явно никто не пустит, но вернуть свой человеческий облик не давала ярая злость в первую очередь на себя. Ведь он еще два дня назад заметил, что с Мёртоном что-то не так! Чувствовал всем своим волчьим и человеческим нутром! Оно никогда не подводило… - Дерьмо!.. - рычит сквозь острые зубы Том, прижавшись лбом к стене больницы. И он еще наговорил всех тех гадостей, которые Мёртон не заслуживает!.. Как теперь смотреть ему в глаза?.. Прошло минут десять-пятнадцать, прежде, чем Томас смог успокоить волка внутри. Уже в человеческом облике он влетает в здание, кидаясь к администрации и спрашивая нетерпеливо, где лежит Мёртон Дингл. Стоило услышать номер палаты, как парень вихрем, не дожидаясь лифта, оказывается напротив нужной комнаты. Грудь, после всех этих скачек, еще тяжело вздымается, ладонь опускается на ручку двери, но он медлит. А если Мёртон не захочет его видеть?.. Он ведь имеет полное право это сказать… Было страшно, но еще страшнее оставаться в неведении, потому Доукинс толкает дверь и проходит внутрь. - Мёрти, я… Томми застывает. Руки обессилено повисли, когда он видит Мёртона. Бежав сюда на всех скоростях, Том и представить не мог, насколько будет паршиво… и это действительно паршиво. От увиденной картины защемило в груди так, что пальцы Томаса невольно сжимают ткань футболки в области сердца. Сидя на краю кровати и прижавшись к задней ее части, сидела Бекки; рядом, сбоку от нее, вплотную полусидя-полулежа, находился Мёртон, держа голову на плече девушки. Их головы аккуратно соприкасались, и до того, как они подняли взгляд на вошедшего в палату Томми, Бекки сидела читала одно из любимых произведений Мёртона из готического фэнтези. То, как выглядел сам Мёртон… Его лицо… Голова была обмотана вокруг бинтом, который удерживал стерильную салфетку, прикрывающая почти весь глаз. Том опускает на его руку взгляд, замечая на ней гипс… Маска на пол лица, через которую поступал кислород… Жуткие синяки и кровоподтеки… Сейчас Мёртона можно было узнать разве что по помятым колючкам… Что… Кто с ним это сделал?! КТО?! ЗА ЧТО?! - Мёрт… - Том делает маленький шажок к кровати, в то время, как Мёртон отводит взгляд в сторону. Взгляд, полный боли и усталости. - Я буду за дверью, хорошо? - Бекки, поднимаясь с места, очень аккуратно целует брата в висок, после, проходя мимо Томми, тихо говорит уже ему: - У него сотрясение… аккуратно, ладно, Томми? Не дергай его лишний раз. - Д… да, конечно! - не отрывая испуганных глаз от гота, кивает Доукинс и снова глотает комок, который застрял в горле. Это он виноват… Больше никто! Мёртона нельзя оставлять одного! Он обещал его защищать, и обещание самому себе он нихрена не выполнил! В палате они остались вдвоем. Томми продолжает смотреть на друга, не решаясь подойти ближе, в то время, как Мёртон не может смотреть на Томми, лихорадочно сминая пальцами одеяло, которым был заботливо укрыт сестрой. - Мёрти, я… - повторяет снова Доукинс, делает еще шаг вперед. А Мёртон по-прежнему пытается не смотреть на Томми, потому, что… стыдно. Он хвалился тогда ему и Лори, что с ним будет все в порядке, но он снова обманул, наврал своим близким людям, наврал Томми, который всякий раз срывается с места, чтобы его спасти! И не важно от кого, человека или же монстра! Он - никчемный бесполезный балласт, которого всегда нужно спасать!.. Мёртон опускает голову, чуть вжимая ее в плечи, и начинает почти беззвучно плакать. Сейчас даже тихо плакать больно, но он ничего не может сделать в данный момент! Невозможно сдерживать этих проклятых слез! - Мёрти! - Томми кидается вперед, рухнув перед ним на колени с опущенной головой. - Я… - Извини меня, Томми … От этого голоса по спине бегут мурашки. Когда Доукинс поднимает голову, он видит, как Мёртон держит кислородную маску чуть дальше от лица. Слова парню даются тяжело и слышатся они с хрипом. - Я правда… проблемный… Томми смотрит на то, как Мёртон снова прижимает маску к лицу и вдыхает кислород, закрыв мокрые от слез глаза. Смотрит на все это и чувствует, как его начала пробивать мелкая дрожь. Он ему это сказал… Тогда, в эту идиотскую ссору! Он сказал ему, что он проблемный! Но он ведь так не считает!.. - Я… Так не думаю, - дрожащим голосом говорит Том, опустив лицо в ладони, - не ты должен извиняться, а я! Прости меня… прости… Еще немного, и Доукинс разревется. От злости на себя, от дикого гнева на того, кто сделал это с его другом… Нет! Любимым человеком! Но все тело вздрагивает, когда он чувствует, как легкая ладонь Мёртона ложится ему на макушку, нежно поглаживая. "Больше такого не повторится!" - твердо решает для себя Томас, держа Мёртона за руку. - "Больше я не позволю случиться страшному!"

***

Бекки и Томми периодически менялись по уходу за Мёртоном. Младшая Дингл едва не падала от усталости, не спав практически несколько суток подряд. И Томми, и Мёртон, и Лори, приехавшая вместе с Маргарет чуть позже Доукинса, всячески пытались уговорить девушку уехать домой и отдохнуть. С горем пополам и нехотя, Бекки согласилась, после чего Лори увезла ее домой, обещая заглянуть к ребятам вечером. Маргарет долго не могла покинуть палату Мёртона, то плача, то рассказывая что-то про то, как она содержит рабочее место гота в чистоте. В конечном итоге в палате остались только Том и Мёртон. Доукинс заметил, что и сам Мёртон стал более вдохновленный, даже болтать пытался, стягивая маску с лица, правда идея эта была неудачной. Без маски Мёртону почти не удавалось нормально дышать. Том только и успевал, что с ворчанием натягивать ее обратно, запретив пока избавляться от этой нужной сейчас вещи. - Легче будет - тогда пожалуйста, снимай, понял? А пока, вот, - парень кладет сбоку от гота блокнот и ручку, - пиши, если что нужно, идет? Несколько секунд Мёртон смотрит на друга так, что тот невольно смущается, после чего берет блокнот и неуверенным движением левой руки что-то пишет. Беря протянутый блокнот, Том читает криво написанные, но понятные слова: "Я рад, что ты здесь, Томми!". Доукинс невольно расплывается в улыбке. Мёртон много спал, и дело было не только в обезболивающих, которые иногда вкалывали парню. Сейчас для него было тяжело даже просто посидеть минут десять-двадцать. Впрочем, ему сейчас даже есть было сложно из-за нестабильного дыхания и отбитых органов, потому сбоку, на металлической стойке, висела белковая капельница, которая мучительно медленно поступала в организм Мёртона через катетер. Сидя напротив кровати в кресле и смотря на своего спящего друга, Том понимает, как ноет сердце. Он всегда был слабым перед большей частью школы, а сейчас, имея на теле кучу побоев и подключенный к медицинской технике да капельнице, выглядел совсем беззащитным. У Тома вырывается тяжелый вздох. Вечером, как и обещала, приехала Лори, да еще в компании дяди и тети семьи Динглов. Те не стали будить племянника, прекрасно понимая, как сейчас для него важен сон, стояли в стороне и тихонько общались с молодежью. Хотя Том долго не мог понять, почему на их месте не были отец с матерью. Да, Мёртон говорил про долгий отъезд родителей, но случись, например, с Томми или с Дином такое несчастье, старшие Доукинсы наверняка приехали в больницу к свом детям даже, если бы были на краю вселенной. - Вы знаете, кто это сделал, молодые люди? Я думаю, что полиция все равно захочет поговорить с нашими племянниками, - интересуется у Томми и Лори мужчина, попутно успокаивая жену, которая пустила невольно слезы, глядя на Мёртона. Том моментально оживляется от такого вопроса. - Нет, но очень хочу знать, - серьезно говорит Доукинс, глянув в сторону спящего гота, - Вы знаете кто? - К сожалению, Мёрти не рассказывает о том, кто может его недолюбливать, - с сожалением вздыхает мужчина, в то время, как Том и Лори переглянулись. Учитывая, сколько придурков не любит Мёртона, оно неудивительно, и это только часть тех, кто не переваривает парня из-за одного внешнего вида. А может он просто не хочет заставлять близких людей переживать? Как-то он ведь дожил до выпускного класса… От этой жутко поставленной фразы, по спине капитана Злых Барсуков пробегает холодок. Перед уходом, поняв, что Мёртон пока не в состоянии есть сам, женщина оставляет домашнюю еду для ребят и какое-то время смотрит на тревожно спящего племянника. Склонившись к его лицу, она аккуратно целует его в лоб, более менее здоровое место. От этого нежного жеста и у Томми, и у Лори грело в груди. Порой Доукинсу казалось, что Мёртона не любят не только в школе, но и в… семье. Позже, подозрения в сторону Бекки, сошли на нет, когда Том увидел от девушки любовь, хоть и не совсем нежную. У Бекки была своя забота и любовь, которая была понятна лишь ее же брату. А вот с родителями у Мёртона, кажется, были куда сложнее отношения… Но может он просто параноит? - Что думаешь? - интересуется Лори, следя с умилением за тем, как Том заботливо укрывает раскрывшегося во сне Мёртона. - О чем? - О том, что сказали дядя и тетя Мёртона… милые люди, кстати. - У меня есть мысль, - хмурится Доукинс, - но в это верить самому не хочется. - Фриман? - Лори с полуслова поняла серьезный взгляд друга. На вопрос Том молча кивает и какое-то время все так же хмуро смотрит на Мёртона, пытаясь запомнить каждый синяк, каждую царапину на его лице. - Больше просто некому, и мне кажется, что Бекки должна что-то знать об этом, - Том опускается в кресло, не сводя взгляда со спящего парня. За всеми этими стрессовыми ситуациями, что шли практически чередом, Том совсем забыл, что с ним произошло недавно, в поездке. Он так же забыл, что за ним следил пугающего вида человек. Вот и сейчас, ни он, ни Лори, не замечают следящего за ними темного силуэта за окном, парящего буквально в воздухе. Этого жуткого незнакомца не видят даже люди на улице.