Дьявол

      И я резко кинула в неё цепи, дёрнувшись влево и врезавшись в холодную стену, от чего тело отдало резкой и отвратительной болью, что пронзила всё моё и так уже, измученное, тело. Но я прошипела и кинулась, теперь прямо к лестнице и к двери.. Двери, что вела на выход к свободе, к свету, к последней надежде. К нормальному, солнечному свету, к небу и облакам, без цепей, что туго сковывали всё моё слабое тело, даря лишь чувство беспомощности и жалости к своему существованию, без окружающей и давлящей тьмы, что сковывала мой мозг и мысли на.. хоть какое-то будущее.       Сейчас дверь казалась райскими воротами, к которым невозможно было добраться. И только сейчас, сейчас.. я могу!.. Могу! Я смогу!.. Правда же?!..       Рука потянулась к ручке, но, тут же, что-то резко и больно вцепилось в ногу, потянув назад.       Отчаянный, раздирающий горло не то всхлип, не то что-то другое вырвалось из меня, а я вцепилась в эту ручку, как в последнюю надежду, последний шанс, что был вот, здесь, прям передо мной..       Ногу потянули сильнее, послышалось движение взади, а, затем, я почувствовала вторую когтистую и мерзкую руку Дьявола на талии, что также хотела затащить меня назад в ад.. Назад, в непроглядную тьму. Глубоко к себе, где лишь страх, и лишь боль ждали меня. Туда, где пропадал весь смысл моего существования.       Я, изо всех сил, попыталась дотянуться второй рукой к ручке двери, но меня, вдруг, резко дёрнули вниз, от чего рука соскользнула, а я начала падать назад.

Снова в ад.

      Надежда разбилась на осколки, что врезались в горло, вызывая душераздирающий, потерянный надежды крик.       Дверь отдалялась, а тело падало назад, в конце концов, упавшее на что-то не твёрдое, от чего и физической боли не последовало.

Зато внутри всё обрушилось и начало падать в чёрную пропасть.

Резко. И быстро.

      Я попыталась вырваться из рук Монстра, что вцепились в меня и царапали кожу, раздирая её практически до крови, боль от чего я не чувствовала, но все мои жалкие рывки — попытки вырваться, и звуки, издающиеся из моего горла лишь давали отчаянью сжирать всё больше пространства внутри, подпитывая бессилие, что, в итоге, заполнит половину пространства, деля его с отчаянием.       Тогда я начала кричать, брыкаться, лишь бы меня отпустили.. Лишь бы назад, к двери, назад.. пожалуйста..       — Отпусти! Отпусти, отпусти, отпусти!!! Нет.. Умоляю!.. Отпусти меня! Ты мразь, мерзкая тварь, не т-трогай м-меня!.. — Я начала задыхаться, а голос дрожать. Между потоком слов слышались мои всхлипы. Я готова была сказать всё, что угодно, лишь бы.. — Слышишь?! Отпусти! Я н-не.. н-ненавижу тебя.. — слёзы обильно лились, но не мои слова, не бесполезные брыкания не давали абсолютно ничего. Абсолютно.. ничего.

Абсолютная пустота.

      Когда силы начали покидать моё тело, из меня вырвался долгий не то крик, не то стон, после чего тело обмякло, а я замолчала, пусто глядя в чёрный потолок, всё ещё издавая странные звуки, легко дрожа.

Всё бесполезно. Нет, всё.. бесполезно..

      Силы окончательно покинули меня. Я лежала на дне пропасти. Лежала и чувствовала лишь две вещи:

Бессилие.

Отчаяние.

      Когти перестали царапать меня, подушечки пальцев коснулись моей кожи легко водя по ранам, как будто, с какой-то особой нежностью и бережностью.       — Глупенькая. — Раздался шепот возле моего уха, на что я не отреагировала никак.

Теперь ничего больше не имело смысла.

Я упустила шанс.

Неужели, последний?..

      — Глупышка. Сама не знаешь, что говоришь.. Словно ребёнок. Тая, дорогая, придётся повзрослеть и, наконец-то, понять, что правильно, и, также, понять, что делать нельзя. — Я почувствовала её улыбку через слова. Эти тошнотворные слова, что поучительным тоном воиспроизводились в небольшой тюрьме.

Нет, хуже.

Лучше бы я оказалась в тюрьме.

      Дьявол поменяла позу: подогнула ноги под себя и положила мою голову себе на колени, заставляя смотреть на неё. И я смотрела. Смотрела во тьму, смотрела и не отводила взгляд. Кажется, я потеряла страх.       Её рука легко коснулась заострённого контура моего лица, продолжая смотреть. И продолжая заставлять делать это и меня.

«Правильно»..

      У меня, вдруг, появилась способность думать, после чего в голове всплыли.. когда-то сказанные ею слова.       Воспоминание ясно отобразилось в моей голове. Её голос.. его тембр, громкость.

Её дыхание, искренность…

      

      «Почему именно.. оно?..» — лишь эта реакция в виде вопроса раздалось следом в моей голове.       Вернувшись в реальность, я вновь увидела две чёрных дыры, что продолжали смотреть, не моргая, словно, даже не думая прекращать.       И как только я увидела их, я моргнула. Лишь это я сделала в ответ на то, что те слова с тех же воспоминаний снова раздались в голове.       Две бездны напротив моргнули, словно, в ответ, от чего страх вновь нахлынул и обволок всё тело.       От такой резкости возврата, теперь у меня начинала разростаться паника.       Кажется, это было тот самый случай, когда мозг работал вразрез со мной. Он что-то понял, от чего и накатал неописуемый страх, но дать мне осознать пока не давал, от чего становилось только хуже. Только страшнее.       Я приоткрыла рот, мне не хватало воздуха.       И, вдруг, неожиданно для самой себя, я горько, сломленно и, как-то даже, смирённо, прошептала:       — «Да». Я сказала тогда «да». — Её улыбка расширилась и остановилась на лице, лишь спустя секунд пять губы приоткрылись и их растяжение немного спало.       — Дорогая, — она сделала паузу, после чего я впала в ужас, — я люблю тебя. — Эти слова стали последним, что я услышала, ведь после них меня поглотила спасительна тьма.