Альтернативная история

Одеться обратно труда не составило, Му Цин спокойно привел себя в надлежащий вид и поднялся с кушетки. Пришло время вернуться за Фэн Синем и Се Лянем, которых они оставили на время разговора. Из коридора послышались шаги, как будто двое бежали по коридору, направляясь к этой комнате. Му Цин достал из рукава уже потрёпанный мешочек цянькунь и вооружился своей саблей. В коридорах послышался топот. Логично было бы предположить, что шаги принадлежат двум другим богам войны, но если прислушаться, Му Цин замечал как двоих преследует некто третий. Если вспомнить, кого они только не встретили в начале пути, но разве собирался кто-то еще из богов пойти следом? А если пошел, то как не попал в те многочисленные ямы на склоне? Се Лянь пронесся мимо прохода в комнату, но вернулся на шаг назад, заметив краем глаза Му Цина. В его спину врезался Фэн Синь и обернувшись на Сюаньчженя, крикнул: - Эй, плевать мне что вы решили, бери его и бежим от сюда мать твою! Се Лянь же ругаться не спешил, но очевидно тоже не был спокоен: - Му Цин, я объясню только давай поспешим! Вдалеке прохода послышался грохот, Сюаньчжэнь схватил Хуа Чэна за запястье и побежал за двумя другими богами, расспрашивая на ходу: - От чего бежать? И как вы черт возьми выбрались? Се Лянь, иногда разрушая за собой стены и улавливая за это гневный взгляд демона, объяснял: - Как и в яме, мы с Фэн Синем разорвали часть нитей зубами, чтобы дышать и видеть друг друга. После пришел ты. Точнее, пустая оболочка. "Ты" сказал, что едва сбежал от Хуа Чена и освободил нас от паутины, но... как сказать, после увиденного я больше никогда не поверю, что ты захотел от него сбежать. Как только мы освободились я разрубил пустую оболочку, но она стала бурлить и изменяться... Безликий Бай пришел за мной снова. Ошибки быть не может, это он, как будто даже сильнее чем раньше. Хорошо, что мы наткнулись на вас. Хочу попросить господина Хуа проводить нас к выходу. Перед тем, как обратится к Хуа Чену он выдержал паузу, но, похоже, смирился окончательно и назвал его, как обычно, вежливо. При упоминании Белого Бедствия, Му Цина пробрало дрожью, а Фэн Синь скривился от собственных воспоминаний. Каждый, кому доводилось видеть Безликого Бая лично, уже не мог избавиться от навязчивого страха в глубине души. Но прямо сейчас главной задачей было побыстрее сбежать и сообщить Небесному Владыке о Белом бедствии. И с этой, казалось бы, простой задачей, возникали трудности. Барьер на горе Тунлу не дает связаться с кем-либо по духовной сети, поэтому остаётся только лично подняться в Небесную столицу. Безликий бай непременно последует за Се Лянем, поэтому последний должен остаться в качестве приманки. Лучше действовать парами, ведь один Се Лянь вряд ли справится с непревзойдённым. Лучшим компаньоном в этом случае станет Хуа Чен, ведь он наизусть знает устройство собственной пещеры. Только вот, Хуа ни за что не станет помогать кому угодно, кроме Му Цина. Если оставить с Се Лянем Му Цина, ситуация станет похожей: демон непременно последует за Сюаньчженем. Остается Фэн Синь, который об устройстве горы совершенно ничего не знает и вряд ли сможет помочь чем-то, кроме небольшого количества духовных сил. Хуа Чэн остановился в очередной комнате и со вздохом начал говорить: - Цяньбэй, он занял проход ведущий к выходу. Если не бросим этого беспомощного, то сами попадем в неприятности. Под "беспомощным" он, разумеется, подразумевал Се Ляня. Самым верным решением на взгляд демона, было оставить Его Высочество на съедение Безликому Баю и уйти, чтобы позже спокойно со всем справиться. Му Цин бросил на Се Ляня пару взглядов, которые не оставил без внимания Фэн Синь: - Да мы поняли, что у тебя с головой не все в порядке. Это не повод оставлять кого-то в жертву! Скажи своему демону не гавкать на прохожих, мы с Его Высочеством сами здесь справимся. И со злостью ушел в ближайший проход. Се Лянь же никакого внимания на свое новое прозвище не обратил, спросив только, где примерно находится Безликий Бай. Му Цин хотел одолжить ему побольше духовных сил, но у него уже осталось не так много, чтобы со всеми делиться, тогда Хуа Чен неожиданно шагнул ближе к Се Ляню и... с мелодичным серебряным звоном от души пнул его в спину. Его Высочество бросило вперед, но на ногах он устоял и даже поблагодарил. Криком. И сразу же прикрыл рот рукой. Верный признак того, что такое количество духовных сил сложно контролировать. Сцена вышла более чем странной, Му Цин просто отказался от комментариев к ней. Все счастливы ну и ладно, пора заняться делами. Се Лянь ушел за Фэн Синем, а оставшимся двоим предстояло выждать немного, чтобы Белое Бедствие освободило проход, следуя за целью. Му Цин решил зря время не терять и устремил все свое внимание на статуи. С самого начала его пути как небожителя ему было принципиально важна внешность статуи. С первого взгляда статуя казалось один в один как прототип, но Сюаньчжень не был доволен деталями: - Черты лица слишком мягкие и округлые, как женские, она еще и ниже меня, хотя, очевидно делалась в натуральную величину. А Синьян? Она идеально прямая, а здесь изогнута как другие сабли Чжаньмадао. И сама статуя в неправильной позе. Это стойка для сражений с мечом, тяжёлая сабля перевесила бы с такой техникой. Хуа Чен стойко вынес критику, но под конец добавил: - То есть, Цяньбэй совсем не за что меня похвалить? Разве не достойно похвалы то, что сделано с любовью? Му Цин повернулся спиной к демону, делая вид, что все еще заинтересован в одеянии: - Одеяния... традиционные одежды в мельчайших деталях. В голосе скрылось смущение. Когда Хуа так легко сказал о своей любви, сердце подпрыгнуло. Раньше между ними всегда были какие-то обстоятельства, недоверие, подозрения. Но теперь Му Цин чувствовал себя одновременно в безопасности и наоборот. Тот, с кем он с нуля научился доверять сейчас наверняка видит все его чувства насквозь. Хочется сбежать и спрятаться. Хуа Чен с привычным серебренным звоном шагнул ближе и обвил бледными руками талию Му Цина. Положив голову на его плечо, демон прошептал рядом с ухом небожителя: - Я еще не показал свою лучшую работу. Подожди, пока не увидишь ее, а после я приму любую твою критику, хорошо? - Т-так и быть. Почему в более сложной ситуации чувства было выражать легче, чем когда действительно есть время подумать? Демон взял ладонь небожителя в свою и, специально акцентировав на этом внимание, сплел их пальцы друг с другом. Такое простое действие ощущалось как что-то волнующее. Хуа улыбнулся и повел Му Цина за собой, прямиком к выходу. Пока они шли по многочисленным походам, с разных сторон доносились удары, а землю под ногами трясло. Между Се Лянем и Баем происходили стычки, и двигались они прямо к жерлу горы Тунлу. В определённый момент Хуа Чен ускорил шаг и позвал Му Цина за собой: - Белое Бедствие уже в медной печи. Скорее всего, после непонятного перерождения он не собрал достаточно мощи и теперь хочет родиться из медной печи. Будет хуже, если он станет непревзойдённым. Му Цин на мгновение погрузился в мысли и спросил: - Как ты узнал, что он внутри? И где тогда носит Его Высочество? Хуа Чен снова повернул, направляясь по проходу, в конце которого виднелся свет, и ответил: - Он заставил гору запечататься. Не знаю, где этот... принц, но возможно тоже внутри. Сдержав порыв снова обозвать принца как-нибудь поинтереснее, демон вывел Му Цина наружу. Оказались они у подножия, и даже если бы снова начали взбираться на вершину, все равно не успели бы. Сюаньчженя кто-то дернул за плечо. Фэн Синь оказался недалеко и при этом выглядел до ужаса обеспокоенным, в спешке объясняясь: - Его Высочество прыгнул в медную печь вместе с Безликим баем, но этот демон... мать его, забрал Се Ляня и перенес меня сюда. Хуже некуда. Се Ляня сковывало две канги, даже если Хуа Чен, Му Цин и Фэн Синь вместе одолжат ему сил, в битве с демоном такого уровня принц не сможет использовать их в полную мощь. А когда энергия закончится, он не сможет создать свою. А если ему чудом удастся победить Белое Бедствие, то он навсегда останется запечатан внутри горы. В ином случае, Безликий Бай вырвется из медной печи. Му Цин и Фэн Синь переглянулись. Разумеется, сам небожитель не сможет вырваться из печи, но что если разбить ее снаружи? Хуа Чен, похоже, пришел к похожему выводу и вместо того, чтобы предложить план, притянул Сюаньчженя к себе и потянулся за поцелуем. Му Цин дёрнулся и накрыл его лицо ладонью, возмутившись: - Эй, нашел время! У Наньяна дернулся глаз, опасаясь за свое зрение, он отвернулся. Хуа Чэн же выглядел более чем спокойно, отвечая так, будто это было так же просто и обыденно, как пожать руки: - Я всего лишь хотел одолжить тебе побольше духовных сил. У меня есть план, но тебе понадобится очень много энергии. Му Цин такой лёгкости не оценил и оглядевшись, опасаясь, что кроме заткнувшего уши Фэн Синя здесь окажется кто-то еще, быстро приложился к губам Хуа Чэна своими. Затем взял его за руку и настоял на таком методе передачи сил. Невольно вспоминался случай, когда Му Цин катался с Хуа Ченом по алтарю, играя в перетягивание каната. Остановив себя на мысли, что тогда было добровольнопринудительно и тоже для дела, Сюаньчжень спросил о нынешней проблеме: - Так какой план? Хуа вернул себе серьёзный вид, отвечая: - Сосредоточься на управлении статуями. Найти ту, которая ближе всего к вершине медной печи.