Семья — это мы

      Когда вымотанная событиями Роза уже сладко спала в детской, а последний гость отсалютовал Драко на прощание и скрылся в камине, он устало опустился на стул столовой.              День выдался... разнообразным. С полётами на метле над розарием матери, обильным количеством алкоголя в венах друзей, танцем посреди импровизированного танцпола с будущей женой и дочерью.              Драко до сих пор не мог поверить в то, что случилось. Роза попросила его стать её папой. Одна мысль об этом вновь вызвала мурашки по коже и растягивала губы в глупой улыбке.              — Чему улыбаешься, любимый? — Гермиона тихо встала слева от его стула и погладила его по щеке. Он уткнулся лицом в её горячую ладонь и довольно застонал.              — Не верю своему счастью, — тихо признался Драко. — Раньше я не мог и подумать, что у меня будет любящая и любимая семья, а теперь у меня есть, — он по очереди поцеловал её пальцы и поднял голову, чтобы заглянуть прямо в глаза, — ты и Роза, мои прекрасные девочки. Чёрт возьми, сегодня я стал папой.              — Я ведь не подарила тебе свой подарок, — призналась Гермиона. — Решила отдать, когда останемся наедине.              Она тихо положила на стол плоский конверт и отошла в сторону, взглядом прося Драко узнать содержимое.              Плотная кофейная бумага — невозможно догадаться о том, что хранилось внутри, поэтому он аккуратно надломил сургучную печать и открыл. Сначала показалось, будто внутри пусто, но взгляд тут же зацепился за белый листок бумаги.              — Дежавю? — усмехнулся он, поглядывая на Гермиону, которая вела себя подозрительно странно — теребила край пижамного топа и переминалась с ноги на ногу.              Драко вытащил письмо и развернул его. И правда дежавю: он снова не сразу понял смысл написанного.              Посмотри налево.              — Посмотри налево, — вслух прочитал он и нахмурился. — Гермиона, почему тут написа...              Повернувшись к ней, он замер на полуслове. Его любимая женщина задрала топ к груди и обнажила живот, на котором сверкали зачарованные слова: Привет, папочка.              — Я... — словно напуганный котёнок, Драко посмотрел ей в лицо и заметил нервно прикушенную нижнюю губу и румянец на щеках. — Ты...              — Да, Драко, — она попыталась усмехнуться, но выдавила лишь всхлип, — у нас будет малыш. Я беременна.              Последние слова Гермиона произнесла, уткнувшись носом в шею Драко, когда он подхватил ей на руки и закружил по комнате. Слёзы катились градом по щекам их двоих, комната наполнялась смехом и поцелуями, а в библиотеке на голебене родословного древа тянулась новая золотая веточка. Тонкая и едва заметная, она пыталась догнать яркую с портретом Розы Грейнджер-Малфой.