Я любил тебя всегда.

Она и не помнила, как ее похитили. Она помнила лишь глухую боль в спине, распространившуюся по всему телу, как удар током. И темнота. Очнулась Акико в незнакомой камере, с кроватью, тумбочкой и планшетом на ней. На стенах было что-то типа экранов, повешенных как картины. Сузуки встала, подошла к тумбочке и взяла планшет. Включив его, она увидела текст: "Правила жизни в нашей лаборатории.". Слово "лаборатории" ее напрягло. В тексте было описание того, как она будет жить, каковы распорядки дня, что ей разрешается делать а что нет, а также как пользоваться планшетом и что это за экраны на стене. Их можно использовать как телевизоры и как постеры. Установить картинку, и она будет работать днем и ночью. Или gif, как захочется. На планшете есть выход в интернет, но все ее действия будут отслеживаться. А соц. сети и мессенджеры вовсе заблокированы. Акико не знала, радоваться такой жизни или нет. Скорее, нет. Ведь над ней будут ставить опыты... А самое интересное - с Акико сняли линзы. Она носила цветные линзы, чтобы скрыть разный цвет своих глаз. У неё была гетерохромия. Причем очень странная: один глаз был голубой, а второй золотистый. Ни один врач не мог этого объяснить. Поэтому родители просто смирились и предложили Акико носить линзы. Сейчас она была без них. Очень странно... Кому понадобились ее линзы? Или.. Им нужны глаза?... Сузуки попробовала открыть дверь и выйти. Что удивительно - дверь действительно открылась, и Акико вышла в коридор. Бесшумно пройдя по нему, как тень, она попала в какой-то зал. Он был пуст, но сзади, из коридора, с которого она пришла, послышались шаги. В дверной проем заглянула достаточно миловидная девушка в халате. - Акико-сан вам нежелательно сейчас покидать вашу комнату. Вы сможете осмотреть нашу лабораторию позже. Она взяла Акико за руку и повела обратно. - А когда вы меня отпустите домой? - Сузуки и самой этот вопрос показался глупым, но все же она его задала. Девушка посмотрела на Акико, как на безумную, а потом уже более грубым тоном проговорила: - Никогда. Ты подопытная, а подопытных мы из лаборатории в свет не выпускаем. Акико немного испугалась. - А что со мной будет?... - Я пришла для того, чтобы рассказать вам об этом. Все-таки очень скоро скрывать от вас правду будет тяжело... - к девушке вернулся дружелюбный тон. Она привела Акико назад в комнату и стала рассказывать о том, что с ней будут делать. Вся информация в голове Сузуки не уложилась, но кое-что она запомнила. Ее похитили из-за её необычных глаз. Ученые лаборатории предполагают, что она - потомок какого-то божества, которое приняло облик человека и женилось на обычном человеке. И спустя сотни лет его силы проявились в Акико. То есть, проявятся в следствии процедур, опытов и операций. Исходя из того, как свободно ей об этом рассказывали, Акико подумала, что никто здесь не волнуется о том, что лабораторию найдут и уничтожат. Куда же, интересно, ее спрятали?... И вообще, вся эта информация казалась ей бредом. Даже если внутри нее есть потаённые силы, зачем их пробуждать?.. - И запомните: даже не пытайтесь убежать. Мы оборудованы новейшими технологиями, так что ни при каких обстоятельствах выйти отсюда у вас не получится. Акико испуганно кивнула. Конечно, она бы не стала сбегать, да и не смогла бы она придумать план побега. - Уже поздно. У вас отбой. Все, ложитесь, завтра начало экспериментов. Пожалуй, та первая неделя жизни в лаборатории показалась Акико, привыкшей к свободе действий, сущим адом. Ее всюду таскали, брали анализы, осматривали, И весь этот бесконечный круговорот событий даже ночью заснуть не давал. Ей снились кошмары. Но самое страшное произошло в воскресенье. Ученые решили проверить выносливость тела Акико. И нет, не бегом или чем-то похожим, Акико была бы счастлива от такого варианта. Либо понятие "выносливость" было для них чем-то отличным от понимания его обычными людьми, либо... Либо... Сузуки усадили в какое-то железное кресло и привязали. На голову надели что-то вроде наушников, а к телу присоединили множество присосок с проводами. Акико это сразу не понравилось. Она внимательно оглядывала присутствующих людей. Плохое предчувствие все нарастало. - Начинаем. Резкая, острая боль пронзила ее тело. Голова, казалось, вот-вот расколется, а тело разорвется на части. Еще мгновение - и она потеряла сознание. Очнулась она в своей комнатке, бережно, видимо, какой-то заботливой медсестрой, укрытая одеялом. Голова все еще болела. Ее охватила паника, Акико не хотела больше возвращаться в лабораторию, ведь то что с ней делали, казалось ей супер ужасным. А ведь дальше может быть и хуже... Кто-то снаружи набрал код от двери. Та открылась. В комнату вошла девушка, которую Акико встретила еще в самом начале. В руках у нее был шприц. , но она, видимо, пыталась его спрятать в кулаке. - Акико-сан, раз уж вы проснулись, пройдите пожалуйста со мной обратно в отдел для исследований и опытов. - И медсестра подошла ближе. Акико судорожно забилась в угол, закрыв себя рукой. - Н-нет.. Я не хочу обратно... Не надо... - Надо. Таков приказ. Девушка подошла еще ближе и взяла Сузуки за руку, попробовав аккуратно поднять ее на ноги. Акико в истерике стала вырываться и царапать ее. Тогда медсестра без лишних слов зубами сняла колпачок со шприца и воткнула его в предплечье Акико. Буквально через минуту та успокоилась и ее тело будто немного обмякло, а взгляд помутнел. - Пойдем со мной, - повторила просьбу медсестра. Сузуки вяло кивнула, встала и пошатываясь пошла за ней. Дверь со скрипом захлопнулась. Акико уложили на кушетку и поставили капельницу. Что за капельница - Сузуки не осознавала. Да и вообще в тот момент она мало что осознавала. Сквозь белесую пелену полудрема она смутно видела размытые силуэты людей в халатах, яркий свет ламп и чувствовала небольшое онемение в руке. А потом и вовсе заснула. Прошел месяц. Акико так и прибывала в постоянном полудреме, не осознавая, где она находится и что с ней происходит. Над ней постоянно проводили какие-то эксперименты, операции, иногда и без наркоза. Но она быстро забывала о том, что с ней происходило, оставался лишь непонятный страх. Если бы ей не кололи постоянно это вещество, вводящее ее в омёбное состояние, она бы всех там поубивала. Ведь под влиянием этих операций и экспериментов ее физические данные значительно повысились, и она стала сильнее, хотя с виду об этом и не скажешь. А еще в один из тех немногих моментов, в которые Акико была в сознании, она нащупала у себя на лбу два бугорка. Подбежав к зеркалу, Сузуки поняла, что у нее растут рожки. "Что это за чертовщина?.. Когда они успели начать расти?.." Еще зрачок на ее правом глазу, который был золотистым, приобрел форму плюса. Расспросить об этом у взрослых ей не удалось. При первой возможности ей вкололи "успокаивалку", как нарекла ее про себя Акико, и она потеряла возможность нормально соображать. Так и протекала жизнь "потомка божества" в этой душной белой тюрьме. Акико потеряла надежду выбраться самой, и уже не верила в то что ее спасут. Девушка проводила дни в полусне, а по ночам, когда ее приводили в комнату, и она возвращалась в сознание, Сузуки наблюдала увеличение своих рожек и появление все более глубоких мешков под глазами. Акико была истощена, несмотря на то, что ее довольно хорошо и вкусно кормили. Ее моральное состояние было не лучше. Сузуки впала в самую настоящую депрессию, любой бы, посмотрев на ее поведение, понял бы это. Акико даже перестала сопротивляться тому, что ее вели куда-то из комнаты. Когда за ней приходили, она просто вставала и шла за ними. Со временем ей перестали колоть "успокаивалку", она попросту была не нужна. Акико даже на боль не обращала внимания. Просто смотрела в пол, либо следила за действиями врачей, но никак не пыталась им противостоять. Сердобольные члены этой организации жалели ее и иногда приносили вкусняшки, но и они никак не радовали Акико. Она будто уменьшилась, стала совсем девочкой, беспомощной и не способной самостоятельно существовать. Ее довольно длинные рожки только делали ее образ более жалким. Но эксперименты над ней прекращать никто не собирался. О прежней жизни Акико словно забыла. Забыла о друзьях, о родителях, о увлечениях. Она стала пустышкой. Видимо, этого и добивались врачи, делая с ней ужасные вещи. Но кое-кто все же остался в ее памяти. Но и его имя Акико забыла. А вот внешность, пусть и размыто, представляла. Где-то в глубине души девушка отчаянно верила, что он придет за ней и спасет. Конечно, надежда всего лишь тлела маленьким угольком в снежной буре, особенно если посмотреть на происходящие события вокруг Акико. Из-за того, что она потеряла себя как личность, и перестала предъявлять к чему-либо требования, ее переселили в комнату поменьше и похуже. Серые стены и потолок лишь усугубили моральное состояние Сузуки. Если раньше у нее на стенах были милые картинки, которые она сама же выбрала и установила, когда была еще в себе, и в нынешней ситуации могла бы часами их разглядывать, то здесь монотонные темные стены никак не могли ее радовать. И ей было холодно. Да и чего уж говорить - ее одежда представляла из себя белую тонкую футболку и такие же шорты. В этом, и ежу понятно, не согреешься. А у организации активно шла подготовка к какому-то ритуалу. Из Акико хотели сделать какое-то всесильное существо, чье потомство будет иметь какие-то сверхспособности... Еще месяц Акико просто ждала. Просто сидела в комнате, забившись в угол, иногда вставая и вышагивая круги по холодному полу. Очень мало ела. Думала о том, спасут ее или весь мир ее забыл. Но время шло, а новостей из внешнего мира никаких не было, и Сузуки сделала вывод о том, что ее все забыли. Похитили ее в начале года, то есть, осенью. А прошло не много не мало четыре месяца. И за эти четыре месяца девушка пережила то, чего не пережило большинство людей в Японии. Если бы ее сейчас спросили, какие эксперименты над ней ставили, Акико бы ответила очень расплывчато и невнятно. Она, в общем-то, и сама слабо помнила, что над ней делали. Но она точно могла сказать - её часто резали, от чего она кричала до боли в горле. Но что удивительно - от порезов быстро не оставалось и следа. Не оставалось и шрамов. Этому она поначалу удивлялась, но потом привыкла. Однако таких вот процедур "нарезаловки" она боялась больше всего. Конечно, ей никогда не сообщали, куда ее ведут, и каждый раз был сюрпризом. Это давало ей право ненавидеть весь персонал этой тюрьмы. Но вот, настал день "ритуала". Сузуки буквально потащили за руку в какой-то незнакомый зал, и усадили в центр на небольшую круглую платформу. Из другой двери вышел высокий мужчина средних лет в халате, накинутом поверх делового костюма. Он подошел к Акико и начал ее разглядывать - Моя девочка прелестна. Молодцы, друзья, вы справились со своей работой! - он оглянулся на врачей, шеренгой стоящей за его спиной. Люди в халатах поклонились. - Думаю, мы можем начинать наш ритуал. - мужчина отошел назад и жестом приказал присутствующим начинать "представление". К Акико подошли двое парней и подняли ее на ноги. Девушка, та самая, которую Сузуки встретила в самом начале, вколола ей что-то в предплечье. Парни и девушка отошли. Акико упала на колени, ощутив дикое головокружение, и закрыла лицо руками. На ее рожках проявились голубые полосы, похожие на надрезы. Правый глаз начал светиться. - О, потомок божества, сошедшего к нам с небес.... - тот мужчина средних лет (очевидно, босс всей этой заварухи) начал читать какую-то молитву, которую Акико сквозь гул в голове не слышала. Все тело начало гореть.... Внезапно Сузуки перестала биться в конвульсиях и встала на ноги, опустив голову. - Вот так, девочка, молодец! Мы почти закончили. Акико подняла голову и убивающе глянула на мужчину. - Ты... - девушка сделала шаг к нему, вытянув руку вперед. Ее голос стал более громким и грубым. - Ты виноват в моих страданиях, ничтожество... Ты.. ТЫ... ТЫ ДОСТОИН СМЕРТИ! Сузуки накинулась на него, царапая лицо и крича. Люди в халатах кинулись на помощь своему боссу. Акико заломили руки и потащили на платформу. Кинув ее туда, люди отпрянули, а вокруг платформы начали подниматься стеклянные стенки. Вокруг нее начал появляться какой-то непонятный газ, от которого она снова опустилась на колени и обмякла. По ней было видно, что ней стало плохо. Она задыхалась. Вдруг одна из дверей в зал взорвалась, и из клуба дыма выбежали люди в форме военной полиции, в количестве не менее 15 человек, направив на людей в халатах оружие. Вперед вышел человек в капюшоне и в черной медицинской маске. - Не двигаться. В противном случае начнем стрелять.