Колдовская деревня(рабочее)

— Петровна! Диана! Просыпайтесь! — одновременно с боем по двери раздался голос Евгения Алексеевича. — Помощь нужна! Из своих комнат мы с бабушкой выскочили одновременно и кинулись открывать, попутно застегивая домашние халаты, накинутые поверх пижам. На пороге кроме него обнаружились еще двое рослых незнакомых мне мужчин, которые держали за углы большое ватное одеяло. В нем, как в гамаке, лежал человек, грязный и залитый кровью. — В лесу их нашел, — коротко объяснил сосед, протискиваясь вместе с ними в дом. — Помогай, Петровна. — Несите его в зал и кладите на стол, — тут же распорядилась бабуля. — Диана, принеси ведро теплой воды. Быстро! Пока раненого располагали поверх бабушкиной белой скатерти, я опрометью бросилась в кухню, чтобы включить водонагревательный котел, а потом со всей возможной скоростью наполнила самое большое ведро, какое попалось мне на пути. В зале меня встретила жуткая картина. Наш пациент оказался молодым мужчиной, явно пострадавшим от когтей и зубов какого-то крупного зверя — он был исполосован с ног до головы, и лично я в прямом смысле слова не увидела на нем ни одного живого места. Однако, судя по тому, как суетилась бабуля, покойником этот несчастный пока еще не был. — Диана, иди сюда, — велела мне бабушка. — Будешь помогать. Нужно продержаться до приезда скорой помощи. Сначала мы быстро и максимально осторожно смыли с мужчины грязь. Раны его при этом открылись нам во всей красе, и к моему горлу тут же подступила тошнота. — Кровь не останавливается, — пробормотала бабушка, выводя руками над «пациентом» какие-то пассы и фигуры. — Господи! Весь порванный, весь… Диана, подержи его кровь, он и так ее много потерял. А я пока сосудами займусь. Подержать кровь?.. Боже, он ведь действительно ею истекает! Скатерть уже покрылась бурыми пятнами, и с нее вот начнет капать на пол! — Как мне это сделать, ба? Раненого было жалко до слез и соплей, но я понятия не имела, что именно от меня требуется. — «Вели крови остановиться», — раздался в моей голове голос ворона, которого я забрала после смерти Зинаиды. Уже ничему не удивляясь, даже тому что со мной разговаривает птица, я начала судорожно соображать что делать. Из моих глаз таки брызнули слезы. А вместе с ними вдруг потоком побежали слова. Я твердила какую то полубессмысленную фразу без остановки, раз за разом — не требуя, а почти умоляя. Бабушка, следуя ритму моего монотонного шепота, ловко что то делала возле пострадавшего. В какой-то момент, кто-то осторожно тронул меня за плечо. Я повернула голову и увидела Евгения Алексеевича. — Достаточно, Диан, — ласково сказал он мне. — Скорая приехала. «Ты молодец, девочка, — раздался у меня в голове голос ворона. — Сил потратила много, но это не беда. Главное, что парень до больницы теперь наверняка доедет живым». Я улыбнулась. Может я все-таки медленно сходила с ума, а это все лишь было бредом? Ну не может же птица со мной общаться. В комнату быстрым шагом вошла фельдшер, а за ней двое санитаров с носилками. Следующие несколько минут в доме царила суета, а потом стало тихо — раненого унесли, а бабушка, Евгений Алексеевич и пришедшие с ним мужчины поспешили во двор, дабы в двух словах рассказать им о том, что случилось. Утреннее происшествие особого ажиотажа в деревне не вызвало. И Евгений Алексеевич, и моя бабуля, и другие селяне быстро сошлись на том, что мужчину (который, к слову, оказался приезжим охотником) покалечил медведь. — Его приятели сказали, что они втроем остались в лесу на ночевку, — сообщил нам он после того, как уехала скорая. — Спали в палатке. А под утро он из нее ненадолго вышел. На самом деле, этому парню крупно повезло — когда на него напали, он успел крикнуть. Этот вопль услышали его друзья, бросились на помощь. — Да, — кивнула бабушка. — Не успей парень закричать, собирали бы ребята его косточки по всему лесу. При условии, конечно, что сами бы в живых остались. Единственными, кого этот случай обеспокоил, стали Илья и ещё какой то мужчина. Вечером, отправившись за сахаром в сельский магазин, я слышала, как они, удобно усевшись на лавочке, недоумевали по поводу ран пострадавшего мужчины. Мол, следы от медведя обычно другие, а значит, что-то во всей этой ситуации не так. Между тем, на следующий день про кровавое происшествие уже никто не вспоминал. Я тоже выбросила его из головы, потому как теперь меня занимал другой вопрос, менее важный, но при этом весьма актуальный: где найти платье для Ивана Купалы? Бабушка долго рылась в своих шкафах, а потом вдруг протянула мне совершенно потрясающую вещь. Это оказалось то самое, нужное платье — прямое, молочного цвета, с тонким пояском и узкой синей вышивкой по вороту, подолу и длинным рукавам. — Я купила его очень давно, еще до свадьбы с твоим дедом, — сказала бабуля. — А надевала всего два раза. Наверное, все это время оно дожидалось тебя. Во время примерки обновка села на мне, как влитая. Оставалось только ее постирать, и наряд был готов. — А почему праздник начинается после обеда? — спросила я у Марины, когда мы шли на праздник в соседнюю деревню. — Традиции, — ответила она. — Главные гуляния происходят ночью, и до заката нужно успеть провести кучу игр и обрядов. На место явились аккурат к началу забав. Сама деревня, кстати, выглядела потрясающе: каждый дом и каждый забор были украшены цветами и яркими лентами, а возле некоторых дворов сметливые хозяйки поставили длинные столы, которые ломились от пирожков, блинчиков и ягод, приготовленных на продажу. Настроение у всех было позитивное, если не сказать игривое. — Все в сборе? — добродушно провозгласила Клавдия Константиновна, когда мы Мариной присоединились к другим гостям. — Да начнется праздник! Из установленных на улице музыкальных колонок тут же заиграла веселая мелодия. Молодежь радостно загалдела и дружною толпою отправилась на ближайший луг плести венки — главный атрибут Ивана Купалы. Пока девушки и женщины плели себе головные уборы, мужчины во главе с Клавдией Константиновной собрали два высоких снопа и со смехом и шутками принялись сооружать из них чучела Марены и Купалы, которые затем (как объяснили мне) надлежало сжечь в ритуальном огне. Как только фигуры «главных героев» были готовы, их вынесли на середину луга, а все мы встали вокруг них в широкий круг. Наш хоровод с заливистым смехом двинулся вокруг травяных чучел напевая: Ой на Ивана, та и на Купала Ой на Ивана, та и на Купала Ой на Ивана, та и на Купала Красная девка зелье искала Ой на Ивана, та и на Купала С каждым шагом наш хоровод двигался все быстрее, а потом и вовсе помчался. Несясь по яркому бешеному кругу, я сама, зараженная общей радостью, хотела одновременно плясать, смеяться и петь. Честное слово, никогда раньше я не испытывала таких сильных, потрясающих чувств! Остальные, судя по всему, ощущали то же самое — и державшая меня за левую руку Марина, и ухвативший за правую ладонь незнакомый светловолосый парень с таким воодушевлением пели и скакали в общем хороводе, что, глядя на них, мне становилось еще радостнее и веселее.Когда музыка стихла, а пляска остановилась, воздух прорезали аплодисменты и радостные возгласы, которые через несколько секунд стали еще громче — кто-то чиркнул спичкой, и Марена с Купалой занялись ярким веселым пламенем, давая начало ритуальному праздничному костру. Теперь уже все танцевали возле стремительно прогоравшего костра, который во внезапно наступивших сумерках казался по-настоящему волшебным. — Считается, что в ночь на Ивана Купалу огонь приобретает особую очищающую силу, — внезапно сказал стоявший рядом парень — Поэтому костер — обязательный атрибут праздника. Когда он прогорит, через него можно будет прыгать, чтобы очиститься, излечиться от хворей, защититься от дурного глаза и нечисти, — он улыбнулся, по-хулигански мне подмигнул и представился, — Игнат. — Диана, — с улыбкой ответила ему. — Диана, ты умеешь прыгать через костры? — с шутливой серьезностью спросил парень. Я пожала плечами. — Не знаю, никогда не пробовала. Но, если честно, как спортсмен, я не очень. — Плохо, — качнул головой Игнат. — Все подумают, что ты — ведьма. Эээ… — Почему? — Считается, что, если девушка не может перепрыгнуть через огонь, значит, она колдунья. За это ее могут облить водой, отстегать крапивой или обсыпать перьями. — Откуда ты все это знаешь? — А я филолог, — снова улыбнулся парень. — Вот, приехал в празднике поучаствовать и материал для магистерской работы собрать. Вы, милая девушка, тоже не похожи на местную жительницу. — А я и не местная. Просто гощу у бабушки в Волчьем. После моих слов в глазах Игната появился такой жгучий интерес, что я немного растерялась. — Диана, — проникновенно сказал он, подходя ко мне вплотную, — а пригласи меня в гости. — Зачем? — Очень надо, — с чувством сообщил парень. — В Волчьем говорят, живет много необычных людей, которые знают кучу наговоров, старинных песен и прочего древнего фольклора, который очень мне пригодится. — Приходи, — я пожала плечами. — Там в принципе может побывать любой желающий. Чай с плюшками обещать не буду, а экскурсию, если надо, обеспечу. — Чудно! — обрадовался Игнат. — На днях обязательно загляну. Через костер я все-таки прыгнула. Причем, одной из первых. Да и почему бы было не прыгнуть — к тому времени, как настала пора «искать ведьму», от высокого пламени остался небольшой огонек и тлеющие угли. Так что я все-таки рискнула — в мгновение ока перелетела через кострище, не обожглась и не ушиблась. Марина почти сразу последовала за мной, а вот Игнат прыгать не стал, зато достал откуда-то фотоаппарат и с воодушевлением начал снимать каждый прыжок. Думаю, кадры впоследствии у него получились шикарные, потому как этот ритуал также проходил со смехом и даже некоторым азартом — парни пересекали костер не один, а несколько раз, соревнуясь друг с другом в том, кто дальше и выше прыгнет. Но за их состязаниями мы следили не долго — Клавдия Константиновна повела девушек к местному водоему, чтобы совершить еще один важный обряд — гадание на замужество и судьбу. Небо уже окрасилось в темный цвет. Нам раздали тонкие длинные свечки, и мы принялись укреплять их на своих венках. Марина, как и другие замужние женщины, в обрядовом гадании участия не принимала, поэтому просто ходила от одной девушки к другой, помогая вплести восковой столбик между цветочных стеблей. — У кого из вас венок далеко уплывет, та в этом году замуж отправится, у кого останется у берега, та еще год в невестах проходит. Чей же пойдет на дно, той знак будет, что жизнь свою надо менять, иначе случится большая беда, — говорила Клавдия Константиновна. Когда же цветочные «кораблики» пустили в путь, выяснилось, что далеко не все из них этому рады. Большая часть тут же развернулась и поплыла обратно к хозяйкам. — Ну вот! — воскликнула пухленькая румянная девушка, отгоняя от себя пышный ромашковый венок, — Это что же, я снова в девках останусь? А ну-ка поворачивай к тому берегу! — А мой плывет! — радостно захлопала в ладоши ее соседка. — Девочки, смотрите — плывет! Я за своим венком также следила с улыбкой — мой «кораблик» тоже двигался вперед, причем на удивление быстро и уверенно. — Диана, — крикнула с берега Марина, — твои васильки реку переплыли! Я прищурилась, пытаясь разглядеть своего «пловца». И вдруг мое сердце пропустило удар. Из-за густых кустов, росших на противоположном берегу, вышел какой-то парень. Он сделал шаг к воде, и речная волна вынесла мой венок прямо к его ногам. Парень наклонился, взял его в руки. Разглядеть кто это, в наступающей темноте было совершенно невозможно. До тех пор, пока он не повернул голову в сторону нашей шумной компании .Меня тут же обожгло пронзительным взглядом… Олег? — Диана! — внезапно крикнула Клавдия Константиновна. — Возвращайся на берег! Под удивленные возгласы и шепотки я выбралась на траву, подошла к ней. — Венок надо вернуть, — серьезно сказала она. — Обрядовые купальские уборы можно дарить или огню, или реке. Поэтому ступай на тот берег и уговаривай этого человека отдать тебе венок обратно. Посмотри налево. Видишь мостик? — Вижу. — Перейдешь по нему через реку. Как венок себе вернешь, брось его в воду. Он свое дело уже сделал. Чуть обескураженная столь забавным поворотом событий, я послушно потопала к мосту. Быстро его перешла и юркнула в пресловутые кусты, готовясь к долгим и, возможно, безрезультатным поискам. Однако «похититель» обнаружился буквально через минуту. — Привет Диана. — Привет.— улыбнулась я. — Ты тоже пришел на праздник? — В некотором роде, — улыбнулся он в ответ. — Меня попросили огородить эту часть леса от духов, их в купальскую ночь бывает особенно много. — Понятно, — кивнула я. — Олег, а я за своим венком пришла. Мне сказали, что его нужно забрать обратно. Медиум невозмутимо пожал плечами. — Теперь это мой венок, Диана. Ты сама видела — он приплыл прямо к моим ногам. А свои вещи я просто так никому не отдаю. — Хорошо. Что же ты хочешь взамен? — Традиционную купальскую плату, — все также невозмутимо ответил Олег, — Поцелуй. Я удивленно моргнула. — Поцелуй? — Да, и ничего больше. Но если ты не согласна, — пожалуйста, сплети себе другой венок, цветов тут растет много. — Цена меня устраивает, — сказала ему. — Желаешь получить плату прямо сейчас? Он кивнул. Преодолевая внезапное смущение, я подошла к нему вплотную, встала на цыпочки и потянулась к щеке. Поцелуи бывают разными, а то, каким должен быть этот, никто из нас не обговорил.Однако Олег сжульничать не позволил. Он резко повернул голову, и мои губы тут же оказались в его плену. Прежде чем я успела как-то на это отреагировать, он притянул меня к себе и так жарко и жадно продолжил поцелуй, что земля мгновенно ушла у меня из-под ног. Ошеломленная столь неожиданным откликом своего тела, я обвила руками его шею и страстно ответила ему. Следующие несколько мгновений из моей памяти выпали. Когда же, наконец, я смогла собраться с мыслями, оказалось, что мы с Олегом стоим, вцепившись друг в друга так крепко, что от напряжения сводит руки, при этом я сама практически лежу на его широкой груди. — Устраивает тебя моя плата? — прошептала я медиуму в шею. — Более чем, — тихо ответил он. Исходившее от него тепло и горьковатый травяной запах самым настоящим образом кружили мне голову. В какой-то момент даже подумалось, что, если я отстранюсь, то не смогу удержаться на ногах и упаду на землю. Олег будто угадал эти мысли, а потому прижал к себе еще крепче. Так, обнявшись, мы простояли еще несколько минут. Когда же ясность сознания вернулась к нам окончательно, он осторожно выпустил меня из объятий и протянул венок. Я взяла свой купальский убор, а потом размахнулась и запустила его в реку. Тут же раздался тихий «бульк», и многострадальные васильки ушли под воду. Вот и чудно. Ухватила Олега за руку и решительно потянула за собой к мосту. Он молча пошел следом. Видимо, расставаться со мной ему теперь тоже не хотелось. На другом берегу нового участника праздника встретили неоднозначно. Местные девушки при виде него весело зашептались, замужние дамы переглянулись, Марина напряглась, а Клавдия Константиновна осталась такой же безмятежной, как и раньше. — Ты все-таки решил к нам присоединиться? — спросила она у него. — Да, — ответил Олег. — Тогда добро пожаловать, — кивнула она. Задерживаться на берегу мы не стали, и вернулись к костру. Состязания по прыжкам в высоту там уже завершились, и все «спортсмены» просто сидели на траве и что-то активно обсуждали. Игната, к слову сказать, среди них не было. Внезапно Олег замедлил шаг, крепче сжал мою руку, а потом практически задвинул меня себе за спину. Черты его лица при этом напряглись, а взгляд стал жестким. — Ты чего? — удивилась я, осторожно тронув его за плечо. — Ничего, — после секундной паузы ответил он и ощутимо расслабился. — Показалось. — Ну что, дорогие друзья, — провозгласила Клавдия Константиновна, — настало время определить, кто из вас самый смелый и отважный. — Мы пойдем искать папоротник? — громко поинтересовался один из сидевших у костра мужчин. — Цветущий папоротник, — с улыбкой уточнила она. — Вы, конечно, можете мне возразить: цветущих папоротников не бывает, ведь это растение размножается спорами. Между тем, в эту ночь даже невозможное ненадолго становится возможным. Поэтому помните: тот, кто найдет чудо-цветок, сможет загадать самое заветное желание. И оно обязательно сбудется. После ее слов толпа еще больше оживилась. Вряд ли участники праздника действительно верили, что смогут отыскать то, чего в природе в принципе не существует, однако, ощущение загадочности и мистической романтики здорово распаляли дух и воображение. — Знаешь, — вдруг сказал Олег, — Ночь Ивана Купала напоминает мне ночи Венецианского карнавала. — Это чем же? Огнями и водой? — Вседозволенностью. Наши предки не хуже нас знали, что папоротник не цветет. Поиски его «цветка» были просто поводом для того, чтобы уйти в лес и там придатся плотским утехам. Поэтому на Покров в селах нередко играли многочисленные свадьбы. После такой вольной ночи — сам Бог велел, — ухмыльнулся он. — Судя по светомузыке, которую устроили наши купальские друзья, ищут они именно папоротник, — хихикнула в ответ я. — Всем хочется загадать желание, а плотскими утехами они займутся позже. Олег тихо усмехнулся, а потом вдруг остановился, мягко притянул меня к себе. — Волшебный цветок все-таки существует, — тихо сказал он, глядя в мои глаза. — И я его нашел. Он наклонился и нежно поцеловал мои губы, а я ласково ответила на его поцелуй. — Что ты со мной делаешь? — пробормотал Олег. — То же самое, что и ты со мной. — И тебя не смущает… — Нет, — перебила я. — Меня ничего не смущает. Абсолютно. Макушкой почувствовала, что он улыбается. Домой я вернулась на рассвете. Мы с Олегом долго бродили по лесу, смеясь и болтая о всякой чепухе, потом сидели у тлеющего купальского костра и вместе с другой молодежью слушали страшные истории какого-то полупьяного старика. В Волчье отправились, когда небо начало уверено светлеть. Нарочно выбрали длинный путь — вдоль шоссейной дороги, в обход леса. Дорога, обычно занимавшая у пешеходов тридцать-сорок минут, растянулась на целый час — как и во время ночной прогулки, мы то и дело останавливались и подолгу стояли, прижавшись друг к другу. Каждое прикосновение Олега было таким осторожным и трепетным, что вызывало во мне целый шквал нежности. Олег будто боялся меня отпугнуть, а потому вел себя восхитительно деликатно. Добравшись до бабушкиного дома, еще долго не могли оторваться друг от друга. — Приходи сегодня ко мне в гости, — тихо сказала я ему. — Познакомлю тебя с моей бабулей. — Рано, — чуть слышно усмехнулся он. — Лучше ты приходи ко мне. Я тоже хочу тебя кое с кем познакомить. — Это с кем же? — Увидишь. Когда наши руки, наконец, разомкнулись, оказалось, что у забора мы не одни. На ветке росшей неподалеку березы внезапно обнаружился ворон Карл. Увидев, что я обнаружила его присутствие, ворон бесшумно поднялся в воздух и неторопливо полетел в сторону открытого окна моей спальни.