Девочка-виденье

Интервью, на кой чёрт она на него согласилась? Даня насел так, что не скинешь, будто ему есть какая личная выгода. Посветить лицом, можно подумать, её лицо недостаточно засвечено. Однотипные вопросы, с такими же однотипными ответами. Неужели думают, что она душу наизнанку вывернет? Ладно, сходит, раз уж дала согласие. Но потом сама не слезет с Дани, пока он не придумает, как найти её брюнетку. Допив кофе, поставила чашку в раковину, помоет потом. Порядок она любила, не любила его наводить. — Ну, что, Мишель, — взяв на руки вертлявое создание, сразу же лизнувшее хозяйку в нос, — пойдём собираться, надо входить в образ «великой и ужасной». Так как интервью не федеральному, а ютуб каналу, слишком официально одеваться не нужно. Выбор пал на тёмно-синие джинсы, удачно подчёркивающие длинные стройные ноги и чёрный пуловер с широким воротом, что открывал вид на острые ключицы и ложбинку на груди, где посверкивал внушительных размеров крест. Взбив движением руки светлые кудри, надев неизменное чёрное пальто Louis Vuitton и повязав на шею тёмно-синий шарф этой же марки, бросив в зеркало удовлетворённый своим внешним видом взгляд, выходит из квартиры. Собрав по дороге все пробки, и, наконец, приехав по нужному адресу, заходила в здание уже с желанием всех убивать. Интересно, кто ещё интервью будет брать? Какой нибудь сосунок хипстерского вида, что о фигурном катании знает только то, что это что-то на коньках? Поднявшись на лифте и найдя нужное помещение, заходит внутрь, где её тут же встречает мило улыбающаяся девушка. — Здравствуйте, Этери Георгиевна. Меня зовут Ксения, и я буду готовить вас к интервью. Пройдёмте, пожалуйста в гримёрку. Идя следом, Этери чуть расслабляется, ей нравится студия — лаконичная, в светлых, не кричащих тонах, без нагромождения ненужных элементов интерьера, уютные на вид кресла. Да и девушка-гримёр милая. Может всё пройдёт не так уж и плохо? По крайней мере обстановка явно не хипстерская. Приняв от женщины верхнюю одежду и аккуратно повесив на плечики, Ксения жестом приглашает присесть в кресло у зеркала. — Вы прекрасно выглядите, — беря в руки кисточу, — но я чуть выделю черты лица, чтобы камера в вас окончательно влюбилась. Девушка сыплет комплименты, но как ни странно, они не кажутся дежурными и неискренними. Когда доведение её лица до стандартов видео-интервью практически было готово, дверь в гримёрку открылась и Этери даже пару раз проморгалась, боясь, что это её воображение играет злую шутку. Но нет, в зеркале чётко отображалась молодая брюнетка, её брюнетка из снов и красного BMW. — Здравствуйте, Этери Георгиевна, — подходит ближе девушка, пока женщина как прибитая сидит в кресле и завороженно смотрит на неё снизу вверх. — Меня зовут, Евгения. Я так долго хотела взять у Вас интервью, что уже даже не надеялась. Спасибо, что согласились, — говорит Женя, обворожительно улыбаясь. Этери практически не слышит ее слов, утопая в омуте карих глаз. Невольно улыбаясь в ответ, она не может поверить в то, что нашла её. Столько времени женщина боялась даже поверить в то, что гостья ее снов существует в реальности, что теперь ей снова казалось, будто происходящее только плод разыгравшегося воображения. Устроившись в действительно удобных креслах друг напротив друга, молчат, пока на них крепят микрофоны и поправляют причёску и макияж Жене. Блондинка пользуясь этим, беззастенчиво разгядывает девушку. Женя одета просто, но элегантно, классические брюки по щиколотку, широкая шёлковая рубашка и туфли на шпильке. Тёмные волосы, цвета жареного каштана, лёгкими волнами свободно спадают на плечи. Вот она сидит рядом, живая и настоящая, не образ из сна, протяни руку и дотронешься. И женщина с трудом отказывает себе в этом маленьком удовольствии. — Этери Георгиевна, расслабьтесь, — вырывая блондинку из её мыслей, произносит Женя. — Я постараюсь быть максимально тактичной и не переходить грани слишком личного, — одаривая женщину всё той же ослепительной улыбкой. Этери чувствует как от этой улыбки у неё внутри всё подрагивает. Слишком личного? Девочка моя, да я, пожалуй, готова тебе рассказать всё, что ты захочешь. Только не под камерами. Улыбнувшись в ответ и чуть кивнув, женщина откидывается на спинку кресла, пытаясь последовать совету. Интересно, она сможет нормально говорить? Ей кажется, открой она рот и волнение будет уж слишком осязаемым и выдаст с головой. Хорошо, что первые вопросы были стандартными, не приходилось слишком напрягаться, давая такие же стандартные ответы, заодно прийти в себя и попытаться сосредоточиться на интервью, а не залипать на интервьюера. — Вас упрекают в жёстких и даже жестоких методах работы и большой травматичности фигуристок, — а вот и первый неудобный вопрос, чётко сложившийся образ в умах большинства не только простых обывателей, но и коллег. Что прикажете на это отвечать? Как развенчать этот миф и стоит ли? — Ну, слушайте, спорт больших достижений сам по себе не предполагает большого здоровья, для этого есть лфк. Те, кто приходят за результатами, знают на что идут, — отвечает довольно-таки резко, сев ровнее и внутренне подобравшись. — Но ведь приходят маленькие дети, они уж точно не знают, что их ждёт. За них решают родители. — Нет, Жене не хочется выставить Тутберидзе эдаким Карабасом-Барабасом, наоборот, она хочет, чтобы женщина высказала свою точку зрения, опровергла устоявшееся мнение. Пока она видит, что Этери закрылась и отвечает шаблонно. И Женя старается найти подход, временами отклоняясь от привычных вопросов и ища в облике собеседницы слабину. — Это правда. Но такие долго не задерживаются. Я вам больше скажу, дети в спорте быстро взрослеют и уже в очень юном возрасте понимают, что им нужно. И тогда мы все вместе идём к одной цели. А насчёт большого количества травм, скажите мне у кого их нет? Может к нам более пристальное внимание, потому что наши фигуристки лучшие? Пусть это и прозвучит нескромно, — ещё больше закрывается блондинка, неосознанно скрещивая руки на груди. Женя мысленно «поздравляет» себя с провалом. Вот тебе и доверительное общение. — У вас негласный титул «Снежная королева», холодная и закрытая. Но мне кажется, что это всего лишь образ, на самом деле вы очень добрая, а за этой холодной стеной скрывается горячее сердце и трепетная душа, — мягко улыбается Женя. На секунду девушке кажется, что в глазах Тутберидзе мелькает удивление. — Да ладно, — смущается Этери, опуская глаза и кажется даже краснея. Внутри разливается тепло от слов брюнетки. — А насчёт холодности и закрытости, так легче. Энергия аккумулируется внутри, а не расплёскивается впустую. Мне вообще сложно приближать к себе людей. — Не доверяете людям? — чуть склонив голову к плечу, Женя внимательно всматривается в эту загадочную женщину. — Скорее боюсь разочарований, — пожимает плечами. — Как-то вы сказали, что любите медленное утро. Какое оно, идеальное утро Этери Тутберидзе? Идеальное утро, проснуться с тобой в одной кровати, но так ведь не ответишь, будет тот ещё шок-контент. Этери усмехается, представляя лицо Дани, который услышал бы от нее такие признания в эфире. — Наверное такое, когда просыпаешься с приятным послевкусием от хорошего сна и ещё полностью не открыв глаза, пытаешься продлить ощущения. — Неосознанно закусывает губу, вспоминая сегодняшнее утро и то, как она продлевала приятные ощущения от сна. И снова чуть краснеет. Больше всего Этери сейчас хочется быть не на интервью, под прицелами камер, а ближе с девушкой, что сидит напротив. И чувствовать ее руки на себе, а не смотреть за тем, как ее пальцы сжимают подлокотники кресла. Женя слой за слоем аккуратно сдвигает выстроенные запреты и укоренившееся за годы нежелание отвечать, задавая вопросы, в ответе на которые, если вдаваться глубже, можно выложить все. — И что же снится заслуженному тренеру? — голос Жени падает на тон ниже и в глазах неподдельный интерес, или это только так кажется из-за мыслей в собственной голове? Вопрос сработал как триггер, вызывая в памяти картинки сегодняшнего сна. У блондинки сбивается дыхание, когда воображение переносит её из студии в летний лес и озеро, где руки и губы Жени нежно скользят по её телу. Капли воды переливаются в лучах заходящего солнца, а собственные чувства готовы захлестнуть волной. Тряхнув головой, отгоняя наваждение, Этери пытается справиться с нарастающим возбуждением и предательскими мурашками. Она чувствует себя обнаженной душевно, словно нет у нее ни тела, ни прошлого. — Всегда разное, но многое с утра стирается из памяти, — откровенно лжёт. Она всё помнит и возможно даже расскажет ей когда нибудь. А пока, чуть хриплым голосом отделывается общим ответом. — По традиции у нас есть блиц-опрос. Я буду задавать короткие вопросы, отвечать нужно не задумываясь. Готовы? — Женщина согласно кивает. — Горы или море? — Море. — Европейская кухня или азиатская? — Европейская. — Лучше сделать и жалеть, чем не сделать и жалеть? — Однозначно сделать, — при этом встречаясь с карим взглядом напротив. — Золото или серебро? — Золото. — Уточню, — смеётся брюнетка, — не медали, а украшения. — Тогда серебро. — Деньги или власть? — Реализованность, — выкручивается из неудобного вопроса. — Кино или театр? — Скорее театр. — В отношениях разница в возрасте имеет значение? — Нет. Слишком личные вопросы. Она всем такие задаёт? И кому это интересно, зрителям или лично ей? Этери боится и надеется, что ей. Иначе к чему столько усилий, чтобы получить ее согласие на это интервью и постараться сделать его максимально комфортным. — Любить или быть любимой? — Любить, — снова сталкиваясь взглядами. — Свободно ли сердце заслуженного тренера? Очень личный вопрос и можно на него не отвечать, но она отвечает. — Занято, — и что-то мелькает в глазах напротив, чего блондинка не может считать. — Ещё раз спасибо, что согласились на интервью, — говорит Женя, когда с них сняли микрофоны и они остались одни. — Мне было очень приятно пообщаться с вами. Вы совсем не такая, как о вас говорят и представляют. — Мне тоже было приятно с вами пообщаться, Евгения, — улыбается Этери. — Я была бы рада встретиться еще раз, — осторожно произносит девушка. Стоит хотя бы попытать удачу. А вдруг не откажет. — Вы знаете, я не любитель давать интервью, хоть и сделала для вас сегодня исключение. — А я не про интервью, публичности в вашей жизни и так предостаточно — чуть грустно улыбается, что ж, она попыталась. — Всего хорошего, Этери Георгиевна, — протягивает руку и смотрит прямо в глаза. Пожав протянутую ладонь, чувствуя как ток проходит по всему телу от прикосновения, снова ловит во взгляде брюнетки что-то нечитаемое. Разорвав рукопожатие, девушка практически развернулась, чтобы уйти. И в этот момент Этери поняла, что должна что-то сделать, а уж пожалеет ли, потом будет видно. Но это потом, а сейчас… — Женя, — подождав пока девушка обернётся. — Вы согласитесь поужинать со мной? Кажется, на этот раз она поняла все правильно и вот сейчас точно видит в глазах девушки напротив радость.