Abomination hearts

Шутки Иды разряжали атмосферу. Дариус поражался, как она умудряется сохранять оптимизм, находясь в своей ситуации. Если бы к его проблемам добавилось ещё и проклятье, он бы сошёл с ума. — В этом есть и свои плюсы, — Ида лежала на кровати, закинув ногу на ногу. — Не нужно ходить в школу, все носятся с тобой, пока что это мне не надоело. — Ты же пьёшь лекарства? — обеспокоенно спросили Рейн, присаживаясь на край кровати рядом. Ида кивнула, указывая на бутылочку с эликсиром, стоящую на тумбочке. — И вот ещё, — она свесилась с кровати, выдвигая из под неё целый ящик с точно таким же содержимым. — Я очень переживаю, — шёпотом сказали Рейн, целуя Иду в лоб. Дариус, сидя на подоконнике, отвернулся к окну. Он почувствовал себя лишним, ну, хотя бы у кого-то в отношениях все было по-прежнему. — Жаль только не смогу прийти на Гром, там явно намечается что-то интересное, — Ида многозначительно посмотрела на Дариуса. Тот лишь хмыкнул, нахмурившись. — Дариус отлично справится с ролью короля Грома, — Рейн легонько толкнули Иду в плечо, чтобы намекнуть ей перестать издеваться. — Я вообще говорю про драку с Одалией, — беззаботно пропела Ида, её явно веселила вся эта ситуация. — Я бы с удовольствием помогла надрать зад этой стерве. Она помахала кулаками в воздухе. — Нет уж, никакой драки, много чести ей, — Дариус спрыгнул с подоконника и потянулся. — Утром ты говорил другое, — не удержались Рейн, и Ида хихикнула. — Я домой, оставлю вас, голубков, наедине, — закатил глаза Дариус, беря свою школьную сумку. — Ты напиши, когда помиришься со своим любимым, а то только мы голубки что ли? Дариус помахал рукой на прощанье и вышел из комнаты. «Почему вся драма началась именно тогда, когда я не могу ходить в школу?» — были слышны причитания Иды сквозь закрытую дверь. На лестнице Дариус столкнулся с Лилит, она выглядела очень встревоженной, и как будто хотела зайти к Иде, но что-то её останавливало. — Поздравляю с попаданием в Императорский ковен, — сказал Дариус останавливаясь. Они с Лилит давно не разговаривали, сначала отборы, потом суматоха с проклятьем, у Клаторн сейчас было ещё больше забот, чем у него. Дариус уважал её за трудолюбие и стремление к высотам. — А, спасибо, — кивнула Лилит, неловко поправляя волосы. — Я, кстати, думала, что ты тоже будешь участвовать в отборах. — Предпочитаю сосредоточиться на одном виде магии, — пожал плечами Дариус. Он не особо жалел, что с вступлением в ковен мерзостей ему заблокируют всё остальное. — Понимаю, — кивнула Лилит. Она не выглядела, как счастливая обладательница последнего места в элитном ковене, скорее как абсолютно потерянная ведьма. Это выражение лица было очень хорошо знакомо Дариусу, он невольно поморщился, вспомнив Аладора. — Ладно, увидимся, — попращался он, продолжив спуск вниз. Лилит грустно улыбнулась в ответ. «Ты в порядке?» Первое, что увидел Дариус, выйдя на улицу и открыв свой свиток. Ему захотелось съязвить и написать что-то в духе: «А Одалия в порядке?», но он сдержался и опять просто проигнорировал. «Я знаю, что тебя объявили королём» Ещё б он не знал, по всей школе же объявили. Дариусу стало смешно. Он лежал на кровати в своей комнате и ждал, что ещё сможет выдать Аладор. Он уже звонил несколько раз, но Дариус не брал трубку. Извинений в сообщениях пока не было, а Дариус ожидал именно их. Его злило, что Аладор, как будто не понимает причину его обиды и самое главное — остаётся верен своему решению пойти вместе с Одалией. Дариус ожидал, что Аладор ещё прошлым вечером напишет какой же он идиот раз даже допустил мысль вот так изменить ему. Это считается изменой? Дариус почесал затылок. Для него считается. «Хочешь, я поговорю с директором и пойду вместо тебя?» «Не хочу» — гордо напечатал Дариус. Ну уж нет, ему не нужны были эти подачки. Конечно, это была забота со стороны Аладора, но Дариус расценил это так, будто тот считает его слабаком, неспособным справиться с Громом. А ещё наверняка Аладор надеется извиниться таким образом. «Не прокатит, милый», — подумал Дариус, отбрасывая свиток. Теперь он даже немного смирился со своей участью. Пусть Аладор любуется им на поле битвы и жалеет обо всем. *** — Ну как, все нормально? — первое, что спросили Рейн, подходя к Дариусу. Тот стоял у входа в спортзал, опираясь на дверной косяк. — Да, — это было почти не вранье, всё было нормально, не считая ночной истерики, плавно перетекающей в утреннюю. У Дариуса был стресс на фоне предстоящего перформанса ( а у кого бы его не было), который только усиливался из-за нерешенных проблем в его отношениях. За неделю они так нормально и не поговорили, Дариус все ещё избегал любых контактов, а Аладор как будто перестал пытаться все наладить. Ночью на Дариуса нахлынули жуткие мысли, что вдруг он сам кардинально не прав в этой ситуации и теперь из-за его гордости они, вот так глупо расстанутся. Ему стало ужасно жаль себя, а он ненавидел себя жалеть. А ещё хотелось, чтобы Аладор был сейчас рядом с ним, в преддверии такого важного события, в его объятиях пережить эту ночь было бы в разы проще. Дариус проплакал несколько часов, толком не поспав. Наверное, это было видно даже через толстый слой чёрных теней, которые он бахнул на глаза. — А так и не скажешь, — задумчиво проговорили Рейн, внимательно всматриваясь в уставшее лицо Дариуса. — Зачем спрашиваешь тогда? — огрызнулся Дариус. Рейн совершенно не помогали. Мимо мелькали стайки учеников, постепенно заполняя зал, некоторые желали Дариусу удачи, он даже не поворачивал голову. Единственное, чего он хотел — чтобы все это закончилось, просто проснуться в завтрашнем дне, желательно рядом с Аладором. Как только Дариус подумал об Аладоре, тот собственной персоной показался из-за угла. — Блять, спаси меня, — трагически простонал Дариус, усердно делая вид, что рассматривает свои ботинки. Одалия тоже была тут как тут и уверенно направлялась к ним, вид у неё был до омерзения довольный. Аладор медленно плелся следом. — Хотела пожелать удачи, — она мило улыбнулась, хлопая глазами. — Некоторые и смотреть на всякую жуть не могут, а тут ещё сражаться. Одалия, театрально дуя губы, посмотрела на Аладора, как будто ожидая от него подтверждения её слов. — Ну не знаю, — протянули Рейн. — Я вот сейчас смотрю, тяжело, конечно, но не смертельно. Одалия в шоке уставилась на них. Дариус из последних сил сдерживался, чтобы не не рассмеяться в голос. — Извини, что? — спросила наконец она, переводя разгневанный взгляд с Рейн на Дариуса и обратно. — Говорю, что начало скоро, нужно занять места, — невинно развели руками Рейн. — Они правы, — сказал Аладор. — Пойдём. Он даже не смотрел на Одалию, Дариус чувствовал его пристальный взгляд на себе. Аладор прошёл мимо Дариуса, касаясь его плеча, на несколько секунд задержав на нем руку. — Ты вообще слышал, что они про меня сказали?! — бушевала Одалия, догоняя Аладора. — Тебе показалось, — отвлеченно ответил Аладор, было заметно, что сейчас это совершенно его не волновало. Когда они скрылись в глубине зала, Дариус наконец мог дать волю эмоциям. Он громко рассмеялся, хватая Рейн за плечи. — Надеюсь, после этого тебе стало легче, — Рейн выглядели довольными. — Определённо, — ответил Дариус, распрямляясь. — Спасибо. На несколько минут он забыл о панике, но когда они заняли свои места, она вновь начала охватывать его, пробегая по спине мерзким холодком. — Я не знаю свой главный страх, но я точно не хочу, чтобы его видели, — сказал Дариус то ли обращаясь к Рейн, то ли в пустоту. С этой мыслью он поднимался с трибун, под крики и аплодисменты. Он быстро покончит с этим, чтобы никто даже не успел рассмотреть, во что превратится монстр. Его ледяная сущность шевелилась где-то внизу. Спускаясь все ниже, Дариус чувствовал, как тот уже копается в его голове, с каждой секундой это становилось все невыносимее. Хотелось содрать с себя кожу и вывернуть все внутренности, лишь бы это мерзкое липкое ощущение исчезло. В голове мелькнул вопрос: почему ученики должны подвергаться таким пыткам, и почему бы не оставить эту работу для более опытных ведьм? Сотворив пласт мерзости, Дариус нанёс первый удар, не дав нечту успеть обрести форму. Оно зашипело, отползая в угол. Ужасно болела голова, это не давало сосредоточиться. Дариус поморщился, приходя в себя. Подняв взгляд, он смотрел на то, что в глубине души ожидал увидеть. Перед ним стояли два силуэта, очертания были нечёткими, так что зрители вряд ли могли бы понять кто это, но Дариус находился на территории демона, полностью пропитанной страхом, образы шли прямиком из его сознания, потому он прекрасно видел их. Более того, сейчас ему казалось, что все перед ним происходит в реальности, лишь в отголосках сознания метались приказы бороться, Дариус цеплялся за них, смотря на Аладора, держащего руку Одалии так трепетно и нежно, что у него начинали трястись собственные руки. Аладор проводил пальцами по коже Одалии, и каждое лёгкое прикосновение отдавалось в теле Дариуса острой болью. Он собрал остатки, ещё не захваченного демоном, разума и сконцентрировался на том, чтобы направить мерзость прямо в центр, на сцепленные руки. Не помня себя, он несколько раз пронзил Одалию. Она с криком, который эхом прозвучал только в голове Дариуса, растворилась в полу. Аладор же стоял на месте. «Я не люблю тебя, когда ты поймёшь это?» — голос Аладора беспощадно врывался в черепную коробку, пока его золотые глаза светились неестественным пламенем, выжигая раны на сердце. «Ты не он, ты не он.» — твердил про себя Дариус, отдавая последние силы, чтобы собрать огромную волну мерзости, растущую за спиной демона. Фраза все ещё звучала в голове, даже после того, как Аладора захлестнуло, и он, превращаясь в бесформенную жижу, исчез под скрипящими досками. Дариуса тошнило. Он не помнил, как снова оказался наверху и что было дальше. Сознание вернулось к нему, когда Рейн уже десятый раз подошли к нему, чтобы спросить, как он себя чувствует. — Паршиво, — наконец смог произнести Дариус, потирая виски. Вокруг царило веселье, музыка неприятно била по барабанным перепонкам. — Тебе надо на свежий воздух, — сказали Рейн, присаживаясь рядом. Дариус кивнул, поднимаясь, его немного шатало. — Тебя проводить? — участливо поинтересовались Рейн, понимая, что Дариус может и не дойти. — Не надо, — ответил Дариус, отмахиваясь, он чувствовал, как сводит его живот, а чтобы кто-то смотрел как он блюет не очень хотелось. — Спасибо. В коридоре было темно, Дариус все ещё ощущал себя немного не в этой реальности, поэтому успел пожалеть, что отказался от помощи. Кто-то аккуратно придержал его за плечи, и он подумал, что это Рейн все таки решили не отпускать его одного скитаться по школе. — Ты куда? Ну конечно, только Аладор мог задать такой дурацкий вопрос. — Хочу поговорить с директором, чтобы он разрешил мне стать добровольцем на вечный титул короля Грома. Буду специально приходить в школу каждый год, даже после её окончания, — силы на сарказм у Дариуса все таки оставались. Аладор молча взял его под руку, ведя вперёд по коридору. На улице стало гораздо легче. Дариус облокатился о стену, вдыхая и выдыхая прохладный воздух. — Сегодня мы ровно год как вместе, — сказал Аладор, наблюдая за ним. — Отличный я подарок получил, — произнёс Дариус, морщась от головной боли, которая не хотела уходить. — Ты плачешь? — Чего? — Дариус поднёс руку к щеке, с удивлением обнаруживая, стекающие по ней, струйки слез. — Может побочный эффект после этой мозговой мясорубки? — вслух предположил он, чувствуя, как ком подступает к его горлу. В объятиях Аладора было тепло, он гладил его по голове, пока Дариус рыдал ему в плечо, не стесняясь вытирать слезы и другие жидкости, выходящие во время плача, об его пиджак. — Я очень тебя люблю, — шептал Аладор. — Пожалуйста, прости меня, если я сделал тебе больно. Он обхватил лицо Дариуса обеими руками, сцеловывая дорожки слез. Дариус чувствовал, как его переполняет сладкая нежность, а с отступающей истерикой уходят все последствия его битвы. Или не все. — Прости, но меня сейчас стошнит, буквально, — Дариусу не хотелось разрушать этот милый момент, но обстоятельства вынуждали. Тем более Аладор уже перебрался к его губам, а в таком положении это было опасно. — Я буду держать твою руку, — искренне сказал Аладор, смотря ему в глаза. — Это самое романтичное, что ты говорил, — залился смехом Дариус. Как же ему сейчас было хорошо. *** В спальне было душно и жарко от их сбившегося дыхания. Дариус не помнил точно, как до этого дошло, но вот они уже дома у Аладора, благо все спали. Воздержание от любых физических контактов на пару недель сказалось на них обоих, поэтому поцелуи были жадные и глубокие, а возбуждение ощущалось особенно остро. — Как же я тебя хочу, — простонал Аладор Дариусу в шею, гладя его бедра. — Ты был плохим мальчиком, — Дариус, смеясь, откинулся на подушки. Он тоже сейчас безумно хотел Аладора, но дразнить его было слишком занимательно. — Я могу загладить свою вину, — прошептал Аладор, снимая с Дариуса штаны. — Попробуй, — Дариус закусил губу. — Но тебе придётся постараться. — Мне показалось, мы все уладили, — проговорил Аладор сквозь поцелуи, которыми он покрывал его живот. — Не отвлекайся, — это могло бы прозвучать как приказ, но голос Дариуса дрожал, он уже не мог держаться и подавался навстречу тёплым губам Аладора, не в силах больше терпеть эти нежные пытки. Аладор аккуратно перевернул его на живот. — М, даже так, — Дариус выгнулся в спине, выставляя вверх задницу. Он весь горел, хотелось, чтоб Аладор закончил возиться и просто трахнул его наконец. Последовал несильный шлепок, после которого Дариус застонал гораздо пошлее чем следовало. — Тише, а то мы всех разбудим, — Аладор мял в руке задницу Дариуса, не скрывая своего наслаждения. — Мне уйти? — ухмыльнулся Дариус, игриво смотря на Аладора из-за спины. Они оба понимали, что этого не произойдёт, поэтому вопрос остался без ответа. Аладор раздвинул ягодицы Дариуса, утыкаясь туда лицом. — Блять, — только и мог простонать Дариус, хватаясь за подушку и двигая бёдрами навстречу, чувствую как влажный язык Аладора беспощадно ласкает его дырочку. — Теперь я хороший мальчик? — спросил Аладор, отрываясь, но заменив свой язык пальцами, которые пока только оглаживали вход. — Даже не знаю, — протянул Дариус, это далось ему с трудом, потому что сейчас все его ощущения сосредоточились в одном месте. Аладор ввёл в него один палец, снова подключая язык. Дариус уткнулся в подушку, стараясь не издавать слишком громких звуков. Это было тяжело. — Давай, скажи это, — томно прошептал Аладор, двигаясь в нем двумя пальцами, раздвигая их, а потом опять соединяя. Дариус уже не мог держаться, это действие сейчас казалось ему таким развратным, а голос Аладора таким сексуальным. Он просто обожал, когда Блайт был в постеле таким — настойчивым, горячим, когда заставлял его дрожать от возбуждения и умолять. — Ладно, — выдохнул Дариус сквозь стоны. — Ты хороший мальчик, очень хороший мальчик. Он нарочито медленно произнёс это, насаживаясь на пальцы Аладора, повернув назад голову, чтобы увидеть его реакцию. Глаза Аладора были затянуты пеленой страсти, он смотрел на Дариуса из под полуприкрытых век. — А теперь можешь взять свою награду, — Дариус выгнулся сильнее, как бы приглашая его. Долго ждать не пришлось и вот наконец Дариус с облегчением ощутил член Аладора в себе. Тот вошёл резко и нетерпеливо, тоже держась из последних сил. Они настолько завелись, что хватило бы нескольких движений, чтобы кончить. Бедра Дариуса тряслись. Аладор трахал его, крепко держа за задницу, иногда особенно сильно сжимая её в руках. Дариус забыл о том, что надо вести себя тихо, его стоны уже срывались на крик. Сейчас в голове были мысли только о члене Аладора, который, с ужасным хлюпающим звуком, от которого хотелось выть, входил в него. — Кончи в меня, — умолял Дариус, чувствуя, что продержится ещё всего пару мгновений, приятно тянущие ощущения внизу становились все ярче и невыносимее. — Я кончу в тебя, чтобы ты знал, что ты мой и только мой. Думай об этом, когда моя сперма будет растекаться внутри, — прохрипел Аладор, делая последние толчки. — Да, я только твоя сучка, Ал, — у Дариуса полностью затуманилось сознание. — Да, ты ещё та ревнивая сучка, — выдохнул Аладор, со стоном кончая. Почувствовав тёплую вязкую жидкость, Дариус не мог больше сдерживаться, и его наконец окатил волной оргазм. — Что это было? — усмехаясь спросил Дариус, поднимаясь на локтях. Они лежали рядом, разгоряченные и уставшие после секса. — Что именно? — Аладор смущённо отводил глаза. Дариуса всегда умиляло, как он сначала мог драть его до потери пульса, а потом сам же стеснялся этого. — «Ты мой и только мой». Что, решил пометить меня своей спермой? — засмеялся Дариус, трепя Аладора по волосам. — Заметь, про сучку не я сказал, — Аладор закрыл лицо руками. — Ладно, забыли, — протянул Дариус, поднимаясь. Ему хотелось немного размять спину после такого. — Поменяй постельное белье. — Я хочу спать, — заныл Аладор, закрывая глаза. — О, Титан, и как я после такого вообще с тобой трахаюсь? — страдальчески поднял руки к небу Дариус. — Может я чего-то о тебе не знаю и ты, как окажется, вообще всегда на грязном спишь и вдобавок не моешься?! — Всё, ладно, — заворчал Аладор, поднимаясь и стягивая с кровати простынь. — И я моюсь. Наконец все было сделано и они улеглись на чистое белье. — Ну, скажи так в разы приятнее? — довольно сказал Дариус, кутаясь в одеяло. Аладор лишь промычал что-то невнятное в ответ, у него уже слипались глаза. — Спокойной ночи, — нежно шепнул Дариус ему на ухо, целуя в приоткрытые губы. В тишине комнаты было спокойно и хорошо. Засыпая, Дариус с облегчением понял, что никаких страхов у него не осталось.