Трепет

Гермиона сглотнула, ощутив сухость в горле. Ей не хватало сил открыть глаза, она делала прерывистые вдохи, пытаясь прийти в себя. В нос ударил цветочный аромат. Найдя немного энергии, она проморгала пелену и сфокусировала взгляд: Гермиона лежала на койке, грудная клетка вздымалась под нежно-голубоым одеялом. Грейнджер осмотрелась. Возле стояли деревянный стул и светлая тумбочка, на ней — ваза с бордовыми лилиями. Взгляд зацепился за маленькую трубку, идущую к её руке и впивающуюся в кожу продолговатой иглой. Капельница. Значит, она в больнице. Осознав, где Гермиона находится, она вновь оглядела палату: все стены были покрыты белой штукатуркой, окно прикрыто тёмно-серой римской шторой. Возле двери небрежно стояла ещё пара таких же стульев, в другом углу — шкаф на несколько полок, заполненных какими-то карточками и ампулами. Гермиона попыталась подняться на локтях, но боль сильно кольнула левый бок, она раздражённо зашипела и упала на подушку, закончив подъем лишь на половину. Дверь отворилась, и в комнату зашёл Драко, поникший, с опущенной вниз головой. Он поднял глаза и тут же оживился.       — Гермиона! — он подбежал к кровати и взял девушку за руку. — Как ты? Как себя чувствуешь?       — Дай… — слова давались тяжело, голос сильно осип, — воды… Малфой тут же выбежал в коридор, не закрывая дверь. Послышалось, как он зовёт кого-то и начинает что-то объяснять. В следующий момент Гермиона увидела перед собой стакан с водой. Как только влага коснулась ее губ, девушка облегченно вздохнула. Вместе с Драко зашла женщина в лимонной медицинской форме — целительница. Она взяла какие-то бумаги с полки на шкафу и обратилась к пациентке.       — Здравствуйте, мисс Грейнджер, — сказала женщина средних лет, — меня зовут Азалия Герберт, я ваша ведущая целительница, — она прижала к себе документы. — Как вы себя чувствуете?       — Я… — Гермиона остановилась, почувствовав ком в горле.       — Не спешите, ваш организм ещё не восстановился полностью, — Азалия слегка улыбнулась.       — Голова… и бок… левый, сильно тянет, — Гермиона машинально положила ладонь на уязвимое место. — Что произошло? Она тут же нашла глаза Малфоя, который всё это время наблюдал за ней. Драко тут же сжал челюсти и отвел взгляд к окну.       — В вас попало сильное проклятие, мы несколько часов убирали корни этого заклинания из вашего живота, там, где вы держите руку, — объяснила целительница. — Я проведу анализ с вашего разрешения. Получив кивок пациентки, Амалия направила на её живот палочку и прокрутила. Появилась небольшая прозрачная сфера, будто заполненная водой. Спустя несколько секунд она приобрела жёлтый цвет — Амалия удовлетворенно кивнула.       — Все прошло успешно, осталось лишь пройти недолгий курс восстановления. Сегодня и завтра вы будете под наблюдением, дабы избежать возможное ухудшение, а после сможете отправиться домой. Вас всё устраивает?       — Да, только… — в попытке сесть она тихо застонала.       — Мы недавно ввели вам дозу обезболивающего, но если боль слишком сильная, вам могут принести смягчающее зелье.       — Спасибо, но пока не нужно, — Гермиона слегка покосилась на Малфоя, что стоял сзади и буравил стену глазами. Целительница довольно улыбнулась и простилась, обещая зайти через несколько часов. Они остались одни. Грейнджер смотрела на кончики своих пальцев, что мирно лежали поверх одеяла, скреплённые в «замок». Никто не решался заговорить первым.       — И зачем ты это сделала? — его голос, жёсткий как сталь. Он определённо был зол.       — Это моя обязанность — спасать, — Гермиона ответила на холодный взгляд.       — Ты себя слышишь? Зачем было бросаться под заклинание? — он запустил ладони в карманы брюк и подошёл ближе. — Ты как профессионал должна была осознавать опасность. Зачем так рисковать? Его слова отдавались звоном в ушах. Он будто отчитывал её как маленькую девочку, которая сломала его любимую метлу.       — Потому что я спасала тебя! — не выдержав его обвинений, сказала волшебница. — Браун нацелился на твою спину, а ты в это время отбивал нападение Коллинза. Ну конечно, преступная группировка, за которой они охотились уже несколько месяцев. Аврорам наконец выпал шанс устроить облаву, но во время операции что-то пошло не так. Браун и Коллинз, главари, заранее продумали ответный удар. Случилась перестрелка. Его кадык дёрнулся, он нервно сглотнул. Драко явно не подозревал о таком. Малфой опустился на стул возле Гермионы, положил локти на свои колени и приблизился к ней.       — Я понимаю, что твой долг как аврора — прикрывать спину своего напарника, но… — он продолжил более спокойным голосом.       — Ты не напарник, — они вглядывались друг в друга. — То есть… Гермиона тяжело вздохнула и вновь стала рассматривать свои ладони. Зря она начала, ведь придётся договаривать.       — Я помнила в тот момент, что по регламенту стоило поначалу спасать себя, а затем остальных, но… Внутри что-то щёлкнуло, когда я увидела тебя, почти без сил и… Я не могла потерять тебя, Драко, — Гермиона с надеждой взглянула на него, надеясь, что он поймёт. Малфой следил за каждым её движением, за каждой эмоцией на её лице. Она окончательно отошла от зелья наркоза. Не так она представляла этот момент признания, надеялась, что всё это случится как по волшебству. Красиво и легко. Но жизнь не любит планирования. И вот, Гермиона лежит в больничной койке с перевязанным животом и подбирает правильные слова.       — За последние несколько месяцев ты стал мне хорошим другом, на которого можно положиться, который поддержит. Я не поняла, в какой момент, но потом моё отношение к тебе поменялось. Она закусила губу. Казалось, сейчас пойдёт кровь. Вот, настал момент, когда ей придётся признать, что она рассматривала его сосредоточенное лицо, когда он читал отчёты, хмурил брови и сжимал челюсти от нервов, что следила за его настроением, что задерживала дыхание, когда блондин её обнимал, что хотела прижаться сильнее к его груди, услышать биение его сердца, что ночью ей приходили сны с ним, с его улыбкой, с его телом. Ей придётся признать, что Драко Малфой нравился ей всем сердцем.       — Ты стал мне больше, чем другом, и дружбы уже никогда не будет достаточно, — Гермиона отчеканила эти слова, будто приговор. Ни один мускул не дрогнул на его лице, ничего не изменилось, Драко лишь повернул голову и стал вглядываться в окно. Тишина заполнила всё пространство. Лишь за дверью раздавался звонкий голос дежурного по этажу лекаря. Каждый удар сердца казался ей молотком судьи, выносящего свой окончательный вердикт. Гермиона боялась сделать лишний вдох, чтобы не спугнуть. Драко сделал глубокий вдох и, не отрывая взгляда от шумящей улицы, начал свой рассказ.       — Знаешь, я долго не мог понять, почему меня прикрепили к тебе, ведь я лишь начинал свой путь в качестве аврора, а ты уже тогда была специалистом. Помню первый вечер спустя несколько месяцев общей работы, когда мы вдвоём остались в безлюдном офисе, работали над делом Капелло: ты снова и снова перебирала папки жертв, расписывала всё до малейших деталей на доске, а я наблюдал за этим и не мог отвести глаз, — Малфой посмотрел на завороженную Гермиону. — С первого дня ты поразила меня, а после это восхищение только подпитывалось. Я запоминал каждую деталь: с утра ты любишь эспрессо без сахара, чтобы проснуться, а днём — латте с карамельным сиропом, чтобы убрать напряжение, ненавидишь банальные подарки, розы и голубой цвет, обожаешь бананы и ягоды, слушать Майкла Джексона, когда готовишь. Ты используешь духи с цитрусами, хоть и не любишь их, но они напоминают тебе о родном доме, там пахло так же. И всё это время, когда из тебя вытаскивали проклятье и ты была в отключке, я боялся, что наш разговор перед облавой был последним, что я не успел тебе сказать, что… Казалось, его уже не остановить, ведь Малфой говорил всё на одном дыхании. Он остановился, лишь когда увидел, как заблестели глаза Гермионы от слез.       — Эй, если хочешь, я не буду продолжать, — от его суровости не осталось и следа.       — Нет, нет, говори, — она скромно улыбнулась, углубляя ямочки на щеках.       — Не успел сказать, что ты мне нравишься, Гермиона Грейнджер, — его взгляд был полон нежности. — Мне очень жаль, что тебе пришлось пострадать из-за меня, и… спасибо. За всё.       — Теперь ты у меня в долгу, — Гермиона, счастливее некуда, широко улыбнулась. От волнения не осталось и следа: каждый чувствовал себя так, будто вернулся домой, больничные стены уже не казались такими страшными. Во всём мире остались лишь они вдвоём. Больше ничто не существовало.       — Как всегда, — он наклонился к ней и поцеловал в губы, лишь слегка прикоснувшись к ним своими. Это будто обозначало начало чего-то нового между ними. Новая глава.       — Ты даже не представляешь, как долго я об этом мечтал, — Драко хищно улыбнулся, на что Гермиона лишь закатила глаза.       — Тебе что-нибудь принести? Может, чай? Или кофе? — Малфой воодушевленно зашагал к выходу, ожидая ответа Гермионы.       — Я очень голодная, — она смущённо закусила губу.       — Сейчас всё устрою, — Драко моментально выскользнул из палаты. Из коридора послышался его крик младшим целителям о том, что ему нужна самая вкусная еда в этом здании. Гермиона рассмеялась, её тут же накрыла волна эйфории: неужели всё это с ней? Казалось, весь страх и боль исчезли, и теперь все её мечты и желания начнут сбываться. В груди поселился нежный трепет. Всё теперь выглядело простым и осуществимым. Её разум начал создавать картины, что могло их с Драко ожидать: свидания, готовка вместе, цветы, поцелуи и объятия в одной постели. Всё в миг стало таким прекрасным. Несмотря на травму и необходимое восстановление, Гермиона смело рвалась в будущее. Каждый из них надеялся, что больше ничто не разлучит их.