Стань Ками этого храма.

Всегда приходится с чего-то начинать. Сложное это занятие, вязкое... Каждая книга начинается с неинтересного ознакомления с персонажем или тягучего описания местности, где всё будет происходить. Сказала бы я, что это бесполезно, но всяко написанное уже является нужным... Дождь – явление природы. В нём нет ничего необычного, его существование можно приписать к плачущему небу, но увы, небо не живое и рыдать не может. Хватит смотреть на всё через розовые очки, вы просто ослеплены хитрыми и проворными лучами этой горько-сладкой лжи. Кукла без хозяина не справится, как не справится любой человек без вознаграждения за очень тягостные старания. Увы, но так прописан самый жестокий закон жизни. Заключается он в том, что даже страданиями и усилиями, не всегда добиваешься того, чего желаешь. Кто сказал, что кукле не нужна еда, не нужно тепло, не нужна забота? Вы настолько часто это говорили... Что кукла и сама поверила в это всё. Человеческие эмоции для неё – что-то странное и бесполезное. Люди сделали ей больно, теперь кукла не ищет хозяина, а живёт своей жизнью. Как бы печально всё это не звучало, даже боги не являются ему друзьями. И вот, кукла беспомощно падает на холодную мокрую землю. Последнее, что он видел, это размытые чирки, будто недописанная картина художника в технике мазков. В самом деле, ноги его подкосились прямо перед ториией почти заброшенного храма. ... Сколько прошло часов... Может, даже дней или недель?... Скарамучча не помнит. Помнит только звуки дождя и мокрую ледяную землю... Но сейчас это не важно. Паренёк аккуратно приоткрыл глаза, и как тому положено, предметы перед ним небрежно двоились и выглядели, будто размытые краски на холсте. Постепенно краски собирались в очертания... Перед Куникудзуси сидел хитрый лис и, попивая чай, рыжий читал книгу. Ну и кто его спаситель? Очередной скверный человек или несправедливый бог? Ответ неверный. Хранитель храма, или же намного проще – кицунэ. Кажется, рыжий паренёк отвлёкся от книги, заметив на себе интересующийся взгляд. —Уже проснулся? — Голос его был спокойным, медленным и тягучим, словно мед. В каждую букву было вложено нечто особенное... Нежность?... Мучча, шмыгнув носом, кивнул головой, его глаза метнулись изучать комнату. И правильно, не очень прилично глазеть на существо, что выше тебя по рангу. —Моё имя Аякс, но никто из народа не употребляет его. Чаще всего они называют меня Тарталья, это официально-выданное имя от божества, чей храм я охраняю. И, на удивление, среди народа я ещё и успел получить прозвище – Чайльд. Теперь кицунэ внимательно смотрел на Дзуси, выжидая ответа, его взгляд, пусть и выглядел добрым, но как-то до ужаса давил на темноволосого. —У меня нет имени. Вельзевул прозвала меня разрушителем страны – Куникудзуси, один человек дал мне имя Скарамучча, к этому более склоняюсь. —Вот как. Божественный сосуд, значит... Тарталья выглядел задумчиво, таинственно. Будто бы размышлял о чём-то, причём не на "так сяк", а очень... Глубоко? Потом Чайльд недоверчиво оглядел куклу, по всей видимости только сейчас осознавая, что у него искусственно сделаные суставы. Выдержав достаточную паузу, раздался нерасторопный голос: —Был создан для того, чтобы являться сосудом для сердца бога, но буквально два часа назад валялся у тории... Печально судьба сложилась. Как понимаю, твоя Создательница тебя выбросила... Сколько же в тебе скопилось ненависти к божественному... — Последние слова выглядили как факт, а не вопрос. Раздумное утверждение... — Куклам, созданными божествами нужно то же самое, что и людям. Правда, в меньшей мере. И в большей мере забота. Много таких кукол оставляют на произвол судьбы. Ты голоден? Врать бесполезно, вот поэтому Куникудзуси коротко кивнул... Через пару минут на небольшом столике красовалась тарелочка с салатом из фиалковой дыни и какого-то цитрусового фрукта. Кажется, это лайм? Ещё изредка встречались красные и жёлтые ягодки, чем-то напоминающие вишню по структуре, но без косточки. В целом, было правда очень вкусно... Скарамучча не помнит, когда в последний раз так хорошо обедал. Или уже ужинал... Не суть. Сейчас его мысли были забиты только одним вопросом. —Аякс, почему вы помогаете мне? Сначало на лице Чайльда застыло недоумение, а потом лёгкая неуверенная улыбка. —Каждое существо имеет право на заботу, но мало кто хочет её давать. Я это понимал и-и-и... как встретилась такая возможность... Решил, что могу помочь. Но за этим вопросом последовал ещё один. —Этот храм заброшен, да? —... Да. —Почему ты все ещё тут? —Хах, что ж. Ну слушай. Когда мой ками заселился в храм, я дал словесную клятву, что буду защищать этот храм, пока не поддамся эрозии. Не прошло и пяти лет, ками оставил меня, разгневавшись на людей. Люди... Не очень хорошо с ним поступили, но и их тоже можно понять. Так я и остался один. —Ясно. И как тебе это не надоело? —Так же, как и тебе не надоело скитаться по миру, в поисках убежища. Скарамучча пожал плечами и улёгся на подушку, укутавшись пледом. Тарталья подвинулся ближе и аккуратно погладил макушку Дузси, что вызвало у парня мурашки и трепет в грудной клетке. Неужели, он наконец нашёл место, где его согреют? Как только Чайльд снова заговорил, паренёк задержал дыхание. —Сладких снов, Мучча. Такое тёплое и необычное... Нежное и волшебное... Странное и успокаивающие... То, что Скарамучча никогда не испытывал в полной мере. И это странно. Сейчас хотелось не поддаваться влиянию слов, чтобы после не было больно... Но... Терпеть было невозможно. Он наконец нашёл того, кто готов о нём позаботится?... Единственное, чего желал Куникудзуси - спокойствия... *** Пройдёт много лет и Скар не пожалеет о том, что в один дождливый день беспомощно свалился у тории старого храма. Аякс правда позаботился о нём, сделал всё, что мог для обычной куклы. Каждый день проходил с удовольствием. И... Мучча чувствовал что-то необычное. Это чувство с каждым днём становилось сильнее. Сказать честно, оно присутствовало и у Чайльда. Рыжий знал, что это, а вот Дзуси совсем не понимал этого... *** Темноволосый перенял удовольствие к чтению книг. Ночью это занятие приобретало что-то... Слегка волшебное? Это чувство не сравнится с чтением утром или днём. Будто бы книги и были сделаны для чтения ночью! Становится как-то спокойно. Можно полностью погрузиться в книжку. Атмосферно. Потом, через парочку минут, приходит глупый рыжий лис. Чайльд молча ложится на грудь Скарамуччи, устраивается поудобнее и по-лисьи опускает ушки. Не грех будет отложить книжку и взаимно приобнять его, аккуратно поглаживая. Но, кажется, рыжик и не собирается спать, тихо шепчет: —Я люблю тебя, Мучча... — Рука водит пальцем по груди Дзуси, образуя невидимые и причудистые узоры. Темноволосый не знает, что ответить, не знает, что он чувствует и просто молчит. Молчать будет легче... Кицунэ что-то аккуратно достаёт из рукава и прислоняет это к груди парня. Предмет будто бы невесомый... Через секунду чувствуется, что то место, где должно было быть сердце бога, совсем не пустое. —Это...? — Слегка Хриплым голосом шепчет Скар, прислонив свою руку к груди. —Сердце бога. Будь ками этого храма. Руки слегка подрагивают, Тарталья делает всё... Всё это только для него... —Аякс... Ты уверен, что я...? —Да. Уверен. Рыжеволосый подкрадывается ближе, запускает руку в мягкие волосы Скара... Паренёк выглядит растерянно, но Тарталья не думает останавливаться. Их губы соприкоснулись, на них чувствуется что-то слегка мокрое. Кожа заливается мурашками, а Чайльд продолжает играть языком, медленно, будто бы тянет время. Кимоно Муччи медленно и невесомо упало с плеч.. Всегда приходится чем-то заканчивать..