Прежде чем история начнётся...

      Не слушаешь советов, значит… Хм!       Что, уже в предвкушении интересного чтива?       Завариваешь чаек? Достаёшь печенье? Едешь в метро или маршрутке на учёбу/работу под тупой привязчивый мотивчик? Обратно? Или пялишься в экран смартфона прямо там вместо того, чтобы заниматься тем, чем должен? А может быть, валяешься в кровати?       Если при этом еще и держишь смарт над собой, искренне надеюсь, он упадет тебе прямо на лицо. И это будет малая плата за то, через что по твоей милости регулярно прохожу я.       Не понимаешь? Хочешь объяснений?       Кто я такой, чтобы тебе отказывать? Ведь читатель единственный, чьи желания здесь что-то значат. Да?       Ну, что же…       Моя жизнь дерьмо. Благодаря тебе. Была дерьмом. Или будет им. Потому что с вероятностью 85% тебе неинтересно читать о том, как у меня все хорошо.       Я искренне надеюсь, ты хотя бы из тех, кто любит хэппиэнды. В этом случае у меня появится какой-то стимул пройти все, что меня ожидает. Потому что если ты из любителей «жевать неразбавленное стекло», я предпочёл бы сдохнуть где-нибудь сейчас.       Не то чтобы моё желание хоть что-нибудь решало, но…       Я не хочу умереть в конце, после всего. Или остаться в живых, когда сдохнут все, кто в этой долбанной истории станет мне дорог. Не хочу зависнуть в нездоровых отношениях или безвозвратно проебать здоровые, счастливые.       Впрочем, даже если ты из тех, кто прётся по счастливому финалу, это не гарантирует, что надо мной не издевались в школе, не избивали, не насиловали, что за плечами у меня не висит пара попыток самовыпила, криминальное прошлое, смерть кого-нибудь из близких и (как долбанная вишенка на торте) несчастная влюблённость.       Я курю. Меняю девушек (или парней) не как перчатки, а как салфетки на столе общественной столовой. Слушаю рок и гоняю на байке.       Потому что ты любишь плохих парней.       Или не курю. Умен и бескорыстен. Малость наивен, добр, застенчив. Весь из себя положительный мальчик-одуванчик, чтоб его!       Потому что тебе так хочется.       Или, может, я — девушка. Ничем не примечательная, чтобы таким же серым, ничем не примечательным читательницам было проще проассоциировать себя со мной, поверить, что именно на таких вот — невзрачненьких, ничего из себя не представляющий посредственностей — и западают самые улетные красавчики.       Не худший, в принципе, вариант. Процентов 90, что в этом случае я не только доживу до конца или воскресну из мёртвых, но и все у меня будет хорошо — после n-нцати страниц пиздостраданий и тупежа, конечно же.       А вот большую часть наивных дурочек, проглотивших этот сопливый бред, скорее рано, нежели поздно, ждет разочарование: в жизни все куда прозаичней и грубее. Никому не интересна серость, а этот твой охренеть насколько «уникальный» внутренний мир не видно за очками, прыщами, потасканной одеждой и привычкой молчать в тряпочку, когда следовало хотя бы посредством аудиальных импульсов, вылетающих из твоего рта, заявить о том, что ты вообще есть, что, может быть, что-то из себя представляешь.       Красавчики влюбляются в красавиц или, по крайней мере, в харизматичных интересных девушек. Или парней.       Есть исключения, конечно. К примеру, люди, настолько влюбленные в себя, что считают: их любовный интерес не должен затмевать их — ни красотой, ни интересностью. Такие могут сойтись и с серой мышкой, согласной потеряться на фоне их неоспоримой невъебенности, и не забывать в должной степени одаривать своего идола-благодетеля восхищением.       Устраивает такой вариант? Нет?       Ну, меня вот не устраивает, что вся моя гребанная жизнь зависит от тебя. Так что не думай, что дождёшься от меня сочувствия, если принадлежишь к вышеописанной аудитории.       Что ж…       Независимо от того, плохой я или хороший, парень или девушка, могу поспорить: в любой своей вариации в ближайшем времени я встречу любовь всей жизни. Почти наверняка.       Потому что с огромной долей вероятности тебе неинтересно читать историю, лишенную любовной линии.       Конечно же, просто не будет. Совсем не удивлюсь, если начнётся все как вынужденные отношения. Не исключено, что мы с моим любовный интересом за что-нибудь друг друга станем ненавидеть. Возможно, кто-нибудь из нас другого изнасилует. Потом будут предательства и ссоры. Кого-то попытаются убить. Есть вероятность, что один из нас другого.       Но в конце, конечно же, все будет хорошо. Лямур-тужур, вместе до гроба.       Или не будет…       Это опять к вопросу: ты хочешь хэппиэнд или кайфуешь от чужих страданий? М? Меня очень волнует этот вопрос, на самом деле.       Как бы то ни было, покоя, пока ты продолжаешь читать книги, мне не видать. Проблемы будут преследовать меня и требовать решения. Жизнь — моя и всех, кто станет дорог — не раз и не два подвергнется опасности, и только чудом (обоснованным или наигранном на интракустовом рояле, выброшенным боженькой из гребанной машины) нам удастся спастись.       Или не удастся…       И снова все зависит от тебя.       Конечно, у меня будет враг. Или, по крайней мере, вечный соперник. Сложный харизматичный персонаж, чья глубина сравнима с Марианской впадиной а многогранность с бесконечной луковицей, которого ты, может, запомнишь даже лучше, чем меня — если автор той истории, что в очередной раз соберешься проглотить, достаточно талантлив. Или же каноничный злой мудак, умеренно (либо не очень) туповатый, плоский, как страницы книги, на которых влачит свое злодейское существование — если мастерства писателю не достает.       Ну, или если он — лишь маловажный фон моей истории…       Враг может быть один, а может — много… Скорее всего (потому что обычно это так), объем серого вещества на долю отрицательного индивида будет обратно пропорционален количеству подобных индивидов на историю.       Не то чтобы я жаловался. Поскольку положительный итог для меня, будь все иначе, был бы равновероятен второму пришествию Христа. По крайней мере, если автор захочет сохранить в истории хоть крохи реализма.       Если же нет…       Ты понравишься мне малость больше, если тащишься по книгам с Мэрри/Марти Сью в главных героях. Всё-таки нагибать врагов куда приятнее, нежели быть нагнутым, а делать это в таком случае я буду легко и непринуждённо.       Хм.       Вообще-то, я ненавижу штампы. Но не могу отрицать их пользы лично для себя. По крайней мере, с ними, с каждой жирной единицей предсказуемости в очередной моей буквенной ловушке, я все лучше, все отчетливее представляю, какой моя история будет на этот раз.       Не то чтобы это сильно помогало подготовиться — свобода воли, свобода слов и мыслей существует, увы, только вне историй, — но… Лучше, чем ничего.       Я бы ещё многое мог написать, на самом деле. О том, ЧТО думаю и чувствую. О том, что ДУМАЮ и ЧУВСТВУЮ, черт подери! Но…       Какой смысл?       Ведь ты закроешь этот неприятный текст, найдёшь новую историю по вкусу, и мы вновь встретимся. Я сделаю вид, будто не знаю о тебе (потому что таковы правила), ты — что не имеешь представления о том, что я о тебе думаю (потому что для тебя так комфортнее).       И все останется, как есть.       То, что я пишу здесь, то, что ты сейчас читаешь, ничего не изменит.       Но знаешь?       По крайней мере, я осознаю, что выдуман, как и вся моя жизнь. Знаю, что все написано желающим угодить тебе писателем. Понимаю правила и закономерности того, что со мной было и что будет, а что не наступит никогда.       А ты?       Правда, веришь, что что-то решаешь?       Самостоятельно. Без беспринципного вмешательства свыше, извне.       Что все вокруг настоящее.       Какая. Восхитительная. Наивность.       Хм-хм, продолжай…