Шёпот сердца

Если ты

Найдёшь в себе

Драгоценный камень —

Важно потратить время

На его огранку.

***

Давайте вместе послушаем, что скажет Барон, о чём прошепчет ветер, гонящий облака и прибывший к нам из-за далёких гор…

***

      — Здравствуй! Заблудился? Ну так пойдём со мной, раз у тебя есть свободное время на то, чтобы блуждать. Я могу показать тебе, что было когда-то и что есть сейчас. Но не в этом мире. Скорее, возьми меня за лапку! — Барон протянул мягкую будто тканевую лапу и взял руку маленького Кристофа.       Так и началось приключение в лесу, в который не могла заехать ни одна машина, не мог зайти ни один человек. Там не вели никаких работ и никто не жил. На первый взгляд.       — Но как туда попаду я? — спросил мальчик. Он знал о таинственности этого места.       — Легко! — ответил Барон. — Возьми этот камень.       В ладони Кристофа оказался маленький камушек жёлто-зелёного цвета — хризолит. Или же перидот.       — Этот камень проведёт тебя в нашу шахту. В город, где каких-то сто лет назад всë было таинственно и волшебно. Там на каждом углу стояли лавочки, где маги создавали удивительные вещи! Но что-то я заболтался…       Вскоре они пришли к границе. Кристоф вытянул руку с хризолитом и действительно смог пройти. Он медленно и осторожно вошёл в чащу леса, Барон шёл немного позади с довольной ухмылкой. Так забавно было наблюдать за реакцией людей.       Мальчику стало интересно, как так получилось. Он нерешительно обернулся на Барона, вопросительно глядя. Но тот лишь прошёл мимо, пусть и заметил замешательство.       — Вот мы и пришли. Здесь центр леса, а там, в паре метров от нас, вход в шахту.       Кристоф увидел небольшую дыру в земле, поросшую травой, рядом были перила, спускающиеся во тьму, проржавевшие от времени.       — Страшно? — с издёвкой спросил проводник.              — Нет! — с гордым видом заявил Кристоф.       — Так пойдём.       Первые мгновения спуска были пропитаны ужасом и страхом предстоящего на пути. Но вскоре показался тоннель, от пола до потолка вымощенный разноцветными, полупрозрачными, потёртыми или поцарапанными камнями разной формы и размера.       Вскоре тоннель закончился и перед мальчиком открылся удивительный вид: шахта оказалась целым миром, бесконечные просторы, поля, горы, вдали виднелся океан, города, как так получалось?       — Эх, родина! — вздохнул Барон.       — Вас здесь создали?       — Да, нас с Луизой.       Кристоф посмотрел на Барона снизу вверх, на секунду задумавшись.       — Кто такая Луиза?       Но ответ он не получит ещё очень долго. Быть может, никогда.       Спустившись ниже, мальчик увидел первые заброшенные лавчонки и магазины, мастерские, гостиничные домики: всë было как и в его мире, но в запустении.       Вдруг над головой вспыхнуло солнце, и поплыли облака, обнажая иногда бескрайнее небо, планеты, без движения зависшие в воздухе, и месяц.       Кристоф восторженно вздохнул. Так красиво!       — Ага, — Барон тоже засмотрелся на планеты. — Итак, нам нужно добраться на башню и поймать попутный ветер. Быстрее. Вон та башня. Скорее, пока там не столкнулись малые планеты, если это произойдёт — ветер переменится и будет целый град из осколков кварца, морганита, изумруда, кунцита…       Барон перечислял какие-то названия, но Кристоф ничего кроме изумруда не узнал.       Они взобрались на башню, Барон измерил силу, скорость и направление ветра. А Кристоф в это время осматривался и пытался понять, почему башни, которые были ближе, меньше, а что дальше — больше и ярче. Должно быть наоборот…       — Вот! Идеальный ветер! Держи меня и прыгай.       — Что?! Куда?! — запаниковал Кристоф, глядя вниз.       Но Барон сам схватил его за руку и потянул. Они взлетели, поддерживаемые потоками воздуха, будто на крыльях, мягко и плавно.       Кристоф снова начал вертеть головой. Башни, что были меньше, стали больше, а те, к которым ты приближался, становились меньше и тусклее.       — А я начинаю экскурсию. Под нам сейчас месторождение апатита, а левее — хризолита. Мои глаза — чистый хризолит, заметь, — улыбнулся Барон. — Хотя, нет, не чистый. Есть вкрапления изумруда и андалузита. Это не так важно, просто смотри на пейзаж.       И действительно, вокруг было очень красиво. Это было одно из прекрасных измерений, что поселилось на Земле под видом непролазного недоступного леса и ничем, на первый взгляд, непримечательной шахты.       Слишком резко наступила ночь и взошёл молодой месяц. Он был так огромен, что, казалось, был больше всего Мира Шахты. Но это был лишь обман зрения. Обратная перспектива этого места.       — Примерно двести лет назад здесь была война, на огромных стальных жуках прилетали захватчики. Они всë разрушили. И забрали её.       Кристоф не стал ничего спрашивать. Всё понял сам.       Послышалось резкое жужжание и громкий свист снаряда. В паре метров от Барона разорвался воздушный снаряд. Ударной волной его отбросило в сторону, он схватил тебя под руку, чтобы не потерять. Их перебросило в перекрёстный воздушный поток, поэтому они зависли в воздухе. Послышался смех и чужой голос:       — Неужто Барон снова притащил в нашу шахту человека?! Эй! Где ты раздобыл неогранëнный хризолит? Я думал мои войска всë захватили и облагородили в этой дыре лет двести назад! Видать не только у меня в кармане валяется ещё парочка диких цаворитов и андалузитов!       — Ты не заслуживаешь произносить название минералов, месторождения которых уничтожил. Или ты делал это не для того, чтобы о них скорее забыли?!       — Вижу ты не забыл ещё, какие планы я тебе поведал, на самом деле, я!..       Но Барон, видимо, не хотел слушать своего врага, а потому перебил:       — Как там твоя жалкая армия поживает после того, как я перестал поставлять вам Цветок? Вы всë ещё бессмертны? Или же срок годности твоего народа на исходе?!       А Кристоф тем временем, зависая в воздухе, имел возможность переварить всë, что случилось, пока Барон мерялся остротой языка с противником. Но вдруг:       — И не надо пытаться выдать свой зелёный берилл за изумруд! Никто здесь не хвастается своими драгоценными глазами!       Кристофа внезапно пронзила мысль о том, что говорили эти оба. «Я думал, мои войска всë захватили лет двести назад»…       «Лет двести назад… Его войска?! Им больше двухсот лет?»       Барон закончил спор с захватчиком:       — Всё, Каземир. Каземир де Александрит! Думаю, на этом и прощаемся. До свидания, надеюсь, не скорого.       — А турмалин?       — Нет, прощай.       Сейчас появилась возможность задать вопросы, ведь спор очень разгорячил Барона, казалось, что он ответит на всё, ведь выглядел, будто сотни не сказанных им слов рвут сознание, жаждут свои мгновения славы, хотят быть озвученными.       Только Каземир отдалился, Барон будто вынуждающе поглядел на мальчика.       «Давай же» — читалось на мордочке.       — Вам что, за двести лет?! Вы были участником войны?! А почему месяц такой большой?! Почему перспектива неправильная? У Каземира, правда, глаза из берилла, а у вас хризолита? Чем так ценен турмалин? Что это? Вы можете быть бессмертными? А что сделал этот… Этот. И его войска?       — Так, так, так… По порядку. Мне «за двести», да. Я сделан из ткани, керамики и камней, а потому почти бессмертный. Разве что внутри кровь запечатана. Моих создателей. Был участником войны. Сторонний участник, можно сказать. Месяц, даже не знаю… Но на деле он ещё больше, опять наша перспектива. Почему она такая — из-за месяца. Он изгибает пространство. Я так понял, ты это явление имел в виду. Про глаза сказал. Каземир кичится тем, что камень дороже.       — Ну! Хризолит и выглядит, и звучит лучше!              — Спасибо за подхалимаж, — усмехнулся барон. — Итак. Турмалин — лечебный камень. Бессмертие нам не дано, но от износа спасает, к тому же, выглядит очень эффектно. Каземир раньше поставлял кунциты, лазуриты и бирюзу. Было что-то вроде сотрудничества. Но от него лишь название! И помню начал он новую войну. Воины роняли турмалины вниз, в болото. Оно стало «бессмертным», отравляло жизнь всему населению. Всё пытались его обесточить, засыпать, уничтожить. Без толку. Войска Александрита все камни выбрали потом. Болото отступило, он до сих пор вспоминает. А после Александрит снова войну затеял. Я пошёл его отговаривать, он заставил меня усы выщипать — стать посмешищем.       — Так у Вас…       — Регенерация. Но это был позор. И я уже смирился, но в итоге за этот глупый поступок стал чуть не героем общественности. Вот так бывает, наступаешь в лужу, смирился, а там трава поверх грязи.       Ветер переменился, роняя их вниз. Кристоф падал с воплями и слезами, а Барон спокойно летел вниз, выискивая что-то в кармане.       — Вот! — в лапке блестел светло-светло-розовый камешек. — Кунцит. В нашем мире очень редки, сейчас вовсе семь штук на шахту. Они у меня, — хвастался Барон, пока Кристоф беспомощно барахтался в воздухе.       — Чем он поможет?!       На футболке мальчика оказалась брошь с кунцитом, и он замер.       — Левитация.       Они замерли в нескольких метрах над землёй. Кристоф осмотрелся.       — Ну, полетели! — он замер в позе супергероя, ожидая подъёма.       — Левитация — это способность зависать в воздухе, а не рассекать его, — монотонно пробубнил Барон, расслабленно ложась на воздух. — Может быть время поесть?       Мальчик согласно закивал.

***

      — Вот тебе салат и картофель. Мне кажется, это многим нравится. А если не нравится — всë равно ешь, тебе это пригодится.       Кристоф принялся за еду, и поймал себя на мысли, что ни голода, ни жажды, ни сонливости таковой не испытывал. Почему? Целый день прошёл и почти вся ночь.       Барон увидел печальную задумчивость и спросил, в чëм дело.       — Нет, всë хорошо.       Но потом Кристоф всë же задал волнующий вопрос.       — Мы в разных измерениях, время тут разное. Оно не ощущается здесь никак. В Мире Шахты нет времяисчисления.       — Как тогда ты судишь о том, что прошло двести лет?..       — Время от времени выбираемся мы с Казимиром в твой мир сверить века, так сказать, — усмехнулся Барон.       — Очень смешно, — зачем-то съязвил Кристоф.       Барон отставил небольшую чашку в сторону.       — Не надо так делать. Нам ещё долго вместе быть. Впереди целое приключение, даже насколько. А ты отношения портишь. Я бы много знаний хотел тебе передать. Не зря же мы повстречались?       — И какие же «приключения» ждут меня в этой глуши?       — Глушь — это ты. Собирайся.

***

      Кристоф и Барон вышли из старого трактира и направились к холмам, ловить попутный ветер.