Проигрыш

      «Месье Агрест, вам стоит отдохнуть…»       «Габриэль, выглядите более чем измученным, словно выжатый лимон…»       «..., прошу прощения, месье, но может стоит отказаться от посещения показа?..»       «Отец, могу ли я чем-то помочь?..»

***

      Все окружающие в один голос повторяли одно и то же, указывая на его странное поведение и нехарактерный Габриэлю неопрятный внешний вид. И не удивительно, ведь прежний, ухоженный, крепкий, всегда носящий маску спокойствия и безразличия месье Агрест, сейчас походил на ходячего мертвеца. Исхудавшее слабое тело, огромные мешки под глазами и неестественно выраженные скулы в добавок с бледной кожей и пустым взглядом создавали впечатление что перед тобой не гениальный модельер, а наркоман со стажем.

***

      «Прости меня, милый.»

***

      Опять. Его шея хрустнула, от слишком резкого поворота головы, но Бражник, и не заметив поступившую боль в верхних позвонках, бегал взглядом по комнате, ища предмет своего обожания. Но, чего и стоило ожидать, в помещении не было никого постороннего.       С последнего сражения прошло уже больше месяца, но, сколько бы Бражник не пребывал в маске, сил не хватало не только на создание новой акумы, но и на поиск подходящей кандидатуры в целом. Габриэлю казалось что он утратил последнюю надежду, за которую цеплялся вплотную уже пару месяцов, наивно пологая что шкатулка послужит ключом к его победе. Увы, отдавая талисман павлина, он и представить себе не мог о том какие подарки преподнесёт ему судьба, ведь, вместе со шкатулкой, старший Агрест лишился и рассудка.       Последний месяц его мучают кошмары, как во сне, так и наяву, ухудшаясь день за днём, убедив окончательно всех вокруг в том что он спятил.       Изначально он считал что его голосовые галлюцинации являлись последствием сильнейшего стресса и подсознание лишь откликалось таким образом на голос секретарши, уже и забыв звучание речи своей жены, но эти догадки были ошибочными.

***

      «Габриэль, я вернулась.»

***

      Не оставив ни секунду на размышления, Бражник принялся ходить кругами по логову, внимательно изучая каждый сантиметр.       Насколько бы его не беспокоило своё состояние, он не смог бы себе позволить забыть тот самый родной и любимый голос, который узнал бы из тысячи; звонкий, но в то же время мягкий, излучающий тепло и доброту. Тот самый голос, что очаровал его с первого дня их встречи.

***

      «Ой…извините, месье…»       «Габриэль. Можно на ты.»

***

      Поступившее воспоминания, будто затуманив разум, пробудили в Габриэле первые эмоции за долгое время.       Злость. Обиду. Разочарование. Грусть. Отчаяние.       В порыве гнева, он откинул свою трость с противоположный угол, отвернулся от окна и упал на колени, охватив лицо руками, ведь силы сдерживать поступающий всхлип были на исходе. Но, ощутив наличие маски, Бражник снял трансформацию, несмотря на то, Что без неё, он не выдержит больше получаса. Пустить слезу в облике злодея Парижа он не мог себе позволить.       Воспоминания, одно за другим, проигрывались как на экране кинотеатра и даже обеспокоенный голос квами не выводил его из психоза.       Особенно громкий шелест тысячи белокрылый, кажется, привлёк внимание половины района, но не Габриэля. Даже типичная шумная атмосфера ночного Парижа, в которой можно расслышать всё, начиная признанием в любви на окрашенные розами и свечами крышей соседнего дома И заканчивая мольбой о пощаде и скорейшем выстрелом, не выбила Агреста из своих раздумий.       Пребывая какое-то количество времени в своих страданиях, Габриэль не заметил как оказался у капсулы с Эмили, к который не решался подойти со дня утраты шкатулки.       Нервно сглотнув, он закрыл глаза перед тем как аккуратно положить ладони на стекло капсулы и присесть. Наклонив голову и, впоследствии, столкнувшись лбом о прозрачную поверхность, их лица хотя разделялись толстым слоем невероятно прочного стекла, находясь всего в 15 жалких сантиметра, он будто почувствовал её присутствие. Но не осмелился открыть глаза. Его пожирала изнутри чувство своей никчёмности, жалости и несправедливости. Ведь его семья не заслуживала происходящего. И Эмили, придя в сознание, явно посчитала бы себя его обузой, но это было совершенно не так. Её нахождение рядом всё ещё давала надежду на спасение. Ровно до поры до времени.       Почувствовав покалывание и зуд по всему телу, Габриэль непроизвольно открыл глаза и увиденная картина повергла бы любого в ужас, но не его. Почерневшие руки, свидетельствовали о том что катаклизм разошёлся почти полностью. Взглянув на жену в последний раз, в отражении он увидел как чёрное пятно плавно разрастается на его лице.

***

      «Прости меня, Эмили.»