Неизвестность

Терпкий и горький вкус обжог горло, однако светловолосый мужчина даже не поморщился, показывая бармену знак рукой, что ему нужна еще одна порция. Полутемное и прокуренное помещение с такими же немногословными любителями нырнуть в бутылку было идеальным окружением для Кеннеди. «Точнее тем, что я заслуживаю» - поправил себя Леон. Тучный, лысеющий посетитель в дешевом костюме слева выдохнул еще одну струю ядовитого ментолового дыма, и светловолосый мужчина поморщился. Они были совершенно разными, буквально полными противоположностями друг друга, однако все же были схожи в одном: любви к крепкому алкоголю. И это было мерзко. Кеннеди даже испытал волну жалости к себе, чувствуя себя пьяницей и никчемным человеком. «Однако весьма эффективным в борьбе с зомби, биотеррористами и прочими ублюдками, мертвыми и не очень» – подсказал внутренний голос и идеально очерченные губы искривились в циничной улыбке, когда черно-белые картинки с его воспоминаниями с последнего задания, пронеслись в голове, словно кадры из дешевого фильма ужасов. Десятки мертвых, полуразвалившихся трупов, решивших что Кеннеди – это их сытный обед. Безусловно, агент разочаровал каждого их них, всадив по свинцовой пуле в голову каждого мертвеца, прежде чем добраться до очередного чокнутого ученого, лишь очередной марионетки, желающей заработать как можно больше денег и славы. По иронии судьбы этому ученому также хотелось показать агенту Кеннеди, что он лучше своих предшественников и он сможет стать первым испытателем своего собственного вируса, обретя нечеловеческую силу и возможности, сохраняя контроль над своим разумом. И Леону понадобилось лишь пять пуль, чтобы доказать, что этот человек был не прав… Кеннеди еще раз втянул неприятный дым, чувствуя поглаживание на плече и резко оборачиваясь, воспринимая вторжение в личное пространство как опасность. Он встретился с большими карими глазами, смотрящими соблазнительно, губами, поблескивающими от розовой помады в приглушенном свете, растянувшимися в пикантной улыбке и идеально уложенными светлыми волосами. И если у Леона и могли быть какие-либо сомнения в намерениях этой безымянной девушки, все они были развеяны ее нарядом: облегающим топом с очень нескромным вырезом, демонстрирующим слишком многое… Это было бы так просто, словно спелый плод, падающий прямо в руки. И Кеннеди на секунду подумал, что это предложение даже очень своевременное, однако еще раз заглянув в карие глаза, покачал головой и снова повернулся к барной стойке… Хотелось не просто секса, хотелось какого-то человеческого тепла, разговоров по душам, возможности выговориться, выплеснуть хотя бы часть желчи, что годами скапливалась в нем. Ему нужен был друг. И тут же губы мужчины снова скривились в циничной улыбке. У него не было друзей. Его работа не позволяла ему заводить постоянные привязанности. Можно конечно позвонить Ханниган, однако всегда есть риск получить очередную нудную лекцию о вреде алкоголя. Поэтому Леон извлек свой мобильный телефон, пролистывая удивительно короткий список контактов, в котором были в основном номера людей, с которыми он общался исключительно в связи со своей работой. Его палец замер на одном имени, и мужчина глубоко вздохнул, осознавая, что этот человек, даже если он и позвонит ей, просто не возьмет трубку. Обида Клэр Редфилд, плещущаяся в ее глазах, когда она уходила от ворот Белого дома, все еще заставляла сердце Леона Кеннеди болезненно сжиматься. Светловолосый мужчина опрокинул в себя еще одну порцию виски и, пока храбрость не покинула его, нажал на кнопку вызова, прикладывая телефон к уху. «Телефон абонента выключен или находиться вне в зоны действия сети» … Кеннеди глубоко вздохнул, показывая бармену, что ему нужна еще одна порция. Спустя еще полчаса и 6 порций виски, Леон решил, что оператор мобильной связи ему не указ и он, если захочет услышать Клэр Редфилд, сделает это. Даже если для этого придется поехать к ней и постучать в дверь ее квартиры… Поэтому, оплатив счет и остановив первое попавшееся такси, мужчина назвал хорошо знакомый ему адрес… Яркие огни неспящего города мелькали перед глазами Кеннеди, таксист был на удивление молчалив, поэтому мысли Леона перескакивали с объекта на объект, не задерживаясь ни на чем конкретно. До тех пор, пока в его сознании не вспыхнули давно забытые правила этикета. Мало того, что мужчина заявится пьяным и помятым (Кеннеди не тешил себя надеждой, что он выглядит прилично), так еще и поздно вечером и… с пустыми руками. Поэтому, увидев призывно яркие огни круглосуточного супермаркета и желая приобрести какой-нибудь подарок, агент попросил таксиста остановиться и, оплатив поездку, направился в магазин. Автоматические двери гостеприимно открылись, и мужчина прошел в помещение, замирая в нерешительности и раздумывая, какой подарок может извинить его поступок. «Не обманывай себя, такого подарка не существует» - добавил ехидный внутренний голос. Леон, скрепя сердцем, согласился с ним и направился в отдел со сладостями. Было совершенно странно знать вкусы другого человека, знать что-то личное, почти неприкосновенное, но Леон знал это о Клэр Редфилд – она была жуткой сладкоежкой, отдавая предпочтение сладостям с содержанием кокоса. И эту маленькую завесу тайны он приоткрыл еще тогда в далеком 1998 году... Сейчас, стоя на кассе с целым пакетом, набитым разными видами дорогих шоколадных конфет, в которых была изрядная доля кокоса, его пьяный разум медленно плыл по воспоминаниям: болезненным, искалечившим его разум, но оставившим маленькую полоску света надежды, когда три человека целых два дня пытались как можно дальше отдалиться от города Раккун, изображая странную семью под любопытными взглядами незнакомцев… Кеннеди двинулся в сторону дома Клэр, все еще дрейфуя по горько-сладким воспоминаниям: случайным и смущенным улыбкам, попыткам младшей Редфилд заботиться о раненном бывшем полицейском, маленькой девочке, потерявшей родителей и неожиданно обнаруженной любви его подруги к сладкому. Он неуверенно остановился перед многоквартирным зданием. Наверное, стоило подготовиться лучше, и, хотя бы, отрепетировать свою речь. «Но ведь это Клэр». Они всегда хорошо ладили, им было комфортно друг с другом. И как только он увидит свою подругу, правильные слова обязательно появятся на языке. По-другому быть не может. Это же Клэр. Она слишком добрая, чтобы оттолкнуть его снова. Тихий шипящий голосок шептал, что он определенно не заслуживает даже дружбу девушки, но его глупое сердце надеялось на иное. Он остановился около входа, только сейчас осознавая, что у него нет ключа, чтобы пройти в само здание и замер, снова набирая номер телефона младшей Редфилд. Ожидаемо, мужчина опять услышал только механический голос оператора, сообщающий, что абонент недоступен. Позади него подошла женщина в темном пальто и Леон окинул ее равнодушным взглядом, понимая, что будь он режиссером фильма, ищущим актрису на роль городской сумасшедшей, он бы взял эту пожилую женщину: темное, потрепанное, не по сезону теплое пальто в пол, черный шарф на шее, всклоченные волосы, торчащие из-под фетровой шляпы неприятного, коричневого цвета и бегающие глаза вкупе с глупой улыбкой, создавали именно такой образ. Она приложила электронный ключ, открывая дверь и косясь на Леона, видимо оценивая, какую опасность для нее представляет мужчина, а потом проходя внутрь здания. Кеннеди воспользовался своим шансом проскользнуть за этой женщиной, решая, что если уж сейчас удача наконец-то повернулась к нему лицом, разговор с Клэр должен закончиться также благополучно… Поэтому, выждав несколько минут внизу, в вестибюле, лишенном каких-либо украшений, Леон подождал, пока эта женщина воспользуется лифтом и неспешно направился на пятый этаж по лестнице, к квартире Клэр. Пакет со сладостями внушал призрачную надежду, что его подруга не плюнет ему в лицо, по крайней мере не сразу. Когда перед взглядом Кеннеди только предстал кусочек двери квартиры младшей Редфилд, мужчина пораженно замер. Едва ли в истории его алкоголизма, да что там, в истории алкоголизма всего человечества, были случаи, когда кто-то бы то ни было мгновенно трезвел: дверь квартиры под номером 55 была перетянута желтой полицейской лентой и опечатана…