Люди, которых мы называем домом

      Диам бежит к парню, брюнету с небольшой чёлкой и какого-то хера розовыми заячьими ушами, которого окружает троица. Девушка и двое мужчин: блондинка с длинным конским хвостом, черноволосый с кудряшками и лысый. И судя по оружию в руках, они явно не в догонялки играли.       Вампир плавным, но быстрым движением достаёт из кармана походный нож. Его взгляд всего на секунду задевает зайца, ребёнка, не старше семнадцати, который успел достать ветхий топор и подготовится к драке. Парень выглядит достаточно потрёпанным: колтуны в волосах, свалявшаяся шерсть, покрытая кусками засохшей грязи и бурой корочкой, в которой легко угадывалась кровь. Худой, измотанный, но желания жить ему хватает, потому что как бы ни было истощено тело, в глазах горело адское пламя. На деле Диам был уверен, что он бы справился и сам, но оставлять ребенка одного без помощи он не мог. Он глубоко вдохнул и сделал свой ход.       Подходит ближе, почти впритык к черноволосому. Секунда. Нож был прижат к глотке и не успел мужчина вскрикнуть, как Ключ дёргает остриём в бок и прорезает тонкую кожу. Он отходит, тело падает с глухим ударом, три пары глаз смотрят на него.       – Двигайся,– бросает Диам в сторону ушастого и следует собственному совету.       Ребёнок застывает на пару секунд, глаза раскрыты от удивления, но он тут же приходит в себя. Натренированные лапы отталкиваются от земли, и вот заяц замахивается топором на девушку, та отпрыгивает, уходя от удара. Он скачет к ней, чтобы повторить действие, но она быстро уклоняется. Блондинка ведет свой меч в сторону парнишки, тот слегка запоздало дёргается назад так, что острие пролетает в паре сантиметрах от его шеи. Уши брюнета слегка испуганно, хотя скорее агрессивно прижимаются к голове, но он пытается не обращать внимания ни на что и снова движется вперёд, чтобы ударить. Он не смотрит куда бьёт, единственная его цель – не подпустить к себе, выжить.       В это же время на вампира с криками бежит лысый. Диам играючи отходит он рубящего движения, в три шага оказывается за спиной мужчины. Нападающий, не желая умирать, так же как и черноволосый, резко оборачивается и повторяет свой прошлый удар, на этот раз уже целясь в голову. Ключ двигается в бок, но топор все же проходит по плечу. Красноглазый, игнорируя лёгкую боль, старается не придавать ранению какого либо значения – он не умрет во второй раз.        Вдох. Диамкей приседает и бьёт ногой в колено. Слышен хруст сломанной кости, громкий крик боли и падение человека, а ведь он и не приложил особых усилий, как приятно быть вампиром. Он надвигается на мужчину и видит замечательную возможность устроить незапланированный перекус. Ключ садится на живот мужчины и прижимает его голову к земле, а затем слегка принюхивается к шее. Секунда и клыки проникают в кожу, легко находя артерии, и через каналы в зубах льётся кровь.       Заяц отпрыгивает от меча на полтора метра. Девушка постоянно подходит ближе, снова бьёт, а ушастый снова отскакивает назад. Они будто играли в салки. Но более опасную их версию. Цикл повторялся снова и снова, у обоих уже начала появляться отдышка, а у зайца пара новых ран где-то под ребрами. Он чувствовал как из них капает кровь, но сейчас его главная задача продолжать двигаться, ведь остановка гарантирует смерть. Проходит ещё какое-то время, как вдруг, при одном из ходов блондинка не перецепается через труп черноволосого падает на землю. Брюнет видит в этом возможность. Подходит ближе, замахивается топором. Руки сводит судорога, он не колеблется. Девушка не успевает подняться, как тяжёлый наконечник с громким хрустом обрушивается на её череп.       Диам оторвался от своей трапезы услышав шум, отряхнулся и подошёл чуть ближе к парню.       И вот на поле лежат три трупа, над ними стоят заяц и вампир.       – Живой?– спрашивает Ключ.       – Кажется, я сейчас умру,– шатаясь отвечает розовый, его рассудок явно помутился,– Или упаду в обморок, что там будет быстрее,– он моргает раз, моргает два и падает. Вампир успевает его подхватить.       – Можете выходить!– кричит он в кусты, в это время удобно перехватывая ушастого в стиле невесты.       – Тебя не ранили?– взволновано интересуется Нео, что первым подоспел. За ним уже подбежали другие двое.       – Ранили, но там пару швов наложить и буду как новенький,– отмахивается старший, поворачиваясь в сторону пещеры.       – Это серьезно,– подмечает Зак.       – Очень,– поддакивает Секби.       – Убитое однажды не прихлопнешь дважды,– с лёгким смешком отвечает он.– Поранить меня можно только осиной или серебром,– мужчина аккуратно обходит ветки, дабы они не попали в лицо отличившегося, и заходит в пещеру.– Нужно его осмотреть, пока не присоединился ко мне,– Ключ положил зайца на пол.– А вы можете поспать чутка.– Хотя Диам знает, что никто не сомкнёт глаз, пока они не удостоверяться, что с незнакомцем все в порядке.       Диамкей достает из сумки пару бутылочек с зельями, свёрток с иглой и нитью, бинты и ножницы. Солнце едва освещало пещеру, этого явно было не достаточно, но костлявая рука смерти уже тянется к телу на руках. Придется довольствоваться тем, что есть.       Вдох, выдох, перед глазами пепельноволосого проносятся неприятные воспоминания, но он откладывает их на потом. Сейчас перед ним лежит ребенок, который нуждается в медицинской помощи, причем срочно.       Вампир берет ножницы и разрезает потрёпанную футболку. Там скрывается три сочащиеся кровью раны, игнорировать сладкий запах не составляет труда. Он открывает бутылочку с зельем слабости, и выливает немного в рот ушастого, это будет обезболивающее. Ключ продевает нить в иглу. Теперь остаётся самое сложное.       Он сжимает края раны вместе и делает до боли знакомые движения. Первый стежок, узел, второй, третий, четвёртый. Конец первой раны. Вампир обрезает концы, оставляя около полутора сантиметра свободными. Он повторяет это же ещё дважды и после поливает это небольшим количеством регенерации.       Где-то на заднем плане дети перестали шуметь и внимательно смотрят на происходящее.       – Он в порядке, просто спит,– успокаивает Диамкей скорее себя, чем младших. Он не мог пропустить мимо глаз старые царапины и ссадины, заразившееся в отсутствие дезинфекции. Если бы не красные щёки и вздымающаяся грудь, паренёк легко мог бы сойти за преступника, приговорённого к смерти через привязь к лошади, которую пустили в полный галоп.       – А твоя рана?– напоминает Секби.       – Я о ней позабочусь, можете уже ложиться,– отвечает он, снимая шерстяную кофту. На плече покоилась неглубокая рана.       – Спокойной ночи, в таком случае,– подаёт голос Зак, который уже успел лечь. К нему присоединяются остальные.       Диам смотрит как его дети засыпают и берет в руки иголку, чтобы заняться травмой.       Проходит несколько часов, вампир сидит с оберегом. Сейчас он заканчивал один для Секби. Мешочек должен был быть сделан ещё через месяц после ухода от бабушки, но там не было времени или он просто не хотел этим заниматься. Но сейчас был редкий момент скуки, так что он вышивал на ткани ящериц, продолжая использовать свои волосы в качестве связующей ленты. Получалось так себе, но он не жалуется. Была и нормальная нить, но его шевелюра наполнена остатками магии, а это важно. Остался ещё один силуэт и мешочек будет почти готов, нужно будет лишь как-то получить пару чешуек, одну чтобы положить внутрь вместе с перьями и камнем, и ещё три чтобы пришить их на внешние стороны остальных оберегов.       Вампир слышит глухой шорох со стороны детей и боковым зрением замечает подходящего ближе Секби. Он трет глаза.       – Что ты делаешь?– сонно спрашивает хвостатый, садясь чуть сбоку.       – Оберег,– затягивая очередной узелок, отвечает Ключ.       – Кому?– продолжает ребёнок. Остатки сна медленно сходят с юного лица.       – Тебе,– длинноволосый слегка притягивает к себе младшего, и тот кладет свою голову на плечо наставника.       – Я могу посмотреть?       – Неа,– озорно отвечает он.– Тебе нельзя его трогать пока я не закончу,– Диамкей делает небольшую паузу, завязывает простой узелок и берёт новый волос.– Проблема лишь в том, что мне кое-чего не хватает.       – Чего?– снова интересуется парень. Его хвост лениво шевелится, напоминая заинтересованного щенка.       – Твоих чешуек,– красноглазый слегка кивает на тот самый хвост.– Так у оберега и тебя появится связь и он сможет обрести максимальную эффективность.       Секби слегка вильнул хвостом так, чтобы тот оказался на собственных коленях. Он проводит рукой по бугристой текстуре и пальцами находит неустойчивые пластинки и аккуратно вытягивает несколько самых крупных.       – Этого хватит?– спрашивает он, протягивая зеленоватые чешуйки вампиру.       – Спасибо,– Диамкей улыбается и треплет волосы своего сына.– Думаю, к вечеру закончу.       – Угу,– мычит ящер, прикрывая глаза. Вскоре он снова сопит на плече.       Прошло ещё около часа. Вампир переложил Секби к братьям, дабы работать было удобнее. На самом деле после разговора он особо ничего и не сделал. Просто читал, умыл спящего Зайца, который стал выглядеть ещё более молодым, посчитал деревья вдалеке, выиграл в гляделки со сталактитом.       Внезапно он услышал шевеление со стороны больного. Ушастый пытается подняться, но вампир толкает его обратно.       – Лежи,– полушёпотом советует Диамкей.– Не хватало ещё чтобы швы разошлись.       – Что?– тихо спрашивает заяц, переводя дезориентированный взгляд на него.– Кто ты, блять, такой?!– подрываясь с земли, кричит он.       – Лежи,– повторяет Ключ, снова подталкивая парня к земле.– Я Диамкей, тот кто дрался вместе с тобой, если ты помнишь события того утра.       – Сука…– шипит он с равной степенью разочарования и тревоги.– Ну и вляпался же я.       – Типо того,– вампир откидывается на стену.– Кстати, ты не назвал свое имя.       – Пошел нахуй,– быстро отвечает он.       – Да ты просто душенька, ребенок ,– объясняет Диам.       – Мне пятнадцать!– вскрикивает он. Дети с другой стороны пещеры недовольно бурчат, но все ещё отказываются просыпаться.       – Кстати, почему за тобой гнались те трое?– как бы невзначай спрашивает Ключ.       – Тебя это ебать не должно ,– ушастый замолкает, Ключ был готов поспорить, что слышит как в мозгу младшего крутятся шестерёнки, в глазах зайца мелькает осознание. Теперь, в тоне доминирует тревога.– Он все ещё там,– шепчет Заяц в темноту. – Я оставил его одно в лапах тех ублюдков!– он снова вскакивает, и на этот раз, отмахивается от руки вампира, которая пытается толкнуть его обратно,– Сколько времени прошло?!       – Часов шесть, может чуть больше,– и Диам звучит взволнованно.       – Мне нужно идти, они все ещё могут быть там!– и снова ушастый пытается подняться на ноги.       – Нет, не нужно. Ты ранен и там их будет слишком много,– пытается вбить хоть немного здравого смысла Кей.       – Неважно, я должен его спасти,– настраивает заяц.       – Ты должен остаться и дать ранам зажить,– настойчиво повторяет длинноволосый.       – Кто "он"?– внезапно врывается в разговор проснувшийся Нео. Заяц свирепо глядит в его сторону, словно собирается наброситься и перегрызть глотку.       – Мой друг,– сквозь скрежет в зубах выплёвывает он. Нео не обижается на его тон.       – Мы можем помочь тебе. Диам – самый умный человек, которого я встречал. Он знает что делает.       – А ещё он сильный, ты хоть видел как он дерётся?– поддерживает Секби,       – А ещё, если смотреть на это чуть более объективно, то ты сам не справишься. Ты тощий, как Секби, даже хуже,– добавляет немного Зак.– Ты не выглядишь как человек, который может продержаться сам и дня,– на него кинули полный злобы взгляд.– Что? Я же пытаюсь его завербовать!       – Нихуяшеньки вы обо мне не знаете,– розовый скалит зубы, оскорблённый тем, что сказала ему этот недоделанный павлин, в жизни не пытавшийся прожить один в лесу и дня.       – В общем, тебе нужно остаться с нами. Как минимум, чтобы до конца вылечить раны,– обобщает все сказанное Диам.– Да и совесть убьет меня, если я оставлю тебя в таком состоянии,– ушастый долго смотрит на них тяжёлыми глазами.       – Я могу это сделать сам,– продолжает упираться парень.       – Ты говорил о каком-то "друге", которого нужно спасти,– вспоминает вампир,– Мы поможем тебе спасти его, а ты позволишь нам помочь. Пятеро лучше одного.       Ещё одна тягучая пауза. Напряжение в пещере можно было взять в руки. Диамкей знает, что Заяц может убежать, выход из пещеры ничего не блокирует.       – Ладно,– все же соглашается он. Диамкей выдохнул.       –Так, где твой друг?– уже более облегчённо спрашивает он.       – В лагере контрабандистов,– получает он лаконичный ответ.       – Если что, найдем тебе нового друга,– небрежно бросает Нео.       – Да я тебя!– Ушастый от гнева поперхнулся воздухом.– Да я тебя блять выпотрошу!– он дёргается в сторону крылатого, выглядя так, будто он готов убивать. Вампир аккуратно придерживает того за бока, так чтобы не разорвать швы.       – Хорошо, Душка,– начинает Ключ,– И остальные, пора есть, только не переубивайте друг друга,– говорит он это так, будто не сдерживает младшего от реального убийства.       – Не называй меня так, блядина!– кричит заяц, агрессивно навострив уши и, на этот раз, уже дёргается к вампиру, но тот протягивает кусок сушенного мяса.       Когда в его лапы попала еда, он вцепился в неё мёртвой хваткой, но полные тревоги глаза следили за присутствующими. Только когда Нео нетерпеливо опустил такой же кусочек в рот, Заяц с оглушающим чавканьем принялся есть, будто в последний раз, будто следующей возможности уже никогда не будет, будто сейчас еду отберут.       В неловоком напряжении проходят ещё два относительно спокойных дня. Душка чувствовал себя лучше, если учитывать его постоянные попытки побега, которые на постоянной основе пресекал Диам, с лёгким раздражением поднимая его за шкирку и таща ближе к концу пещеры, пока заяц брыкался и кричал. Но это не мешало ушастому сидеть где-то у выхода и выглядеть так, будто ночью он лишь притворяется спящим.       Однако сейчас нужно было идти и искать тех контрабандистов. Квинтет направился к полю, где произошла драка. Трупы остались на местах, но снаряжение забрали. И вот они шагают в сторону, откуда выбежала та троица и заяц.       Они выходят на поляну.       Чёртову пустую поляну, в середине которой насмешливо валялись холодные угли от костра, и чуть по бокам следы палаток в виде мятой травы. Душка громко матерится, обыскивая округу, в поисках каких-то следов. И они были. В грязи остались отметены колес и лошадиных подков. И вот поиски начались.       Прошел месяц с появления Душки в их семье. Прошел целый месяц, а он все ещё не доверяет им даже смотреть в свою сторону, он все ещё набрасывается на еду словно зверь и идёт сзади, будто ожидая удара в спину. Он постоянно шипел и отталкивал всех, кто подходил к нему ближе чем на пару метров, но это не мешало детям пытаться разговорить его и иногда это даже получалось. Но Диама он презирал, хотя иногда приходилось слушаться его. Старший был сильнее, он был силой, с которой нужно считаться. В общем отношения со всеми у Зайца не самые лучшие.       Сейчас они продолжали идти на север по следам охотников. Переодически это заводило их в поселки, с большим количеством раненых или мертвых людей без капли еды. Всего их было три, но это очень сильно било по зайцу. Каждый раз когда они выходили оттуда можно было услышать громкий поток брани, и каждый раз там появлялись новые слова, но ничего кроме этого. Они ожидали слез, апатии или чего-то другого, но были только маты.       И Диам лишь краем уха ловил «не снова», когда Душенька думал, что его никто не слышит.       Они подходили к очередному лесу. Там, под ветвями ели, они собирались разбить небольшой лагерь и отдохнуть.       – Мы не может тут остаться!– настаивает Душка,– Тут мы как на ладони и эта пара деревьев нам хер поможет!       – Мы будем в безопасности,– спокойно отвечает ему Диам.       – Нет не будем,– продолжает заяц.– Тут водятся ебаные дикие животные, и я не о лисах и енотах.       – Они нас не тронут,– в все такой же манере отвечает Ключ.       – Ты не знаешь что у медведей в голове,– он свирепо смотрит прямо в глаза старшему,– Ты вампир, ты сука бессмертный, а вот мы – нет,– он указывает на стоящих подростков,– А я ещё жить хочу!       – Да успокойся ты уже,– входит в разговор Зак,– Мы на опушке леса, сюда никто не ходит.       – Я спокоен как хуев удав,– шипит розовый, агрессивно прижав уши к голове.       – Тогда тебе не о чем волноваться,– продолжает птичий.       – Смотри,– Душка пытается объяснить им, правда пытается.– Я видел дохуя медведей и волков бродящих по окраинам лесов. Я буквально уверен, что если немного пройтись можно увидеть их следы.       – Даже если так, не факт что тут кто-то будет проходить,– утверждает слегка раздраженный вампир.       – Повторяюсь, ты не чёртово животное, чтобы знать это,– заяц скрещивает руки на груди.       – Тогда откуда ты можешь это знать? Ты так то человек,– риторически спрашивает Нео.       – Я гибрид,– говорит младший.– И скорее зверь, чем человек,– доказывает он.       – Тогда предлагаю решить это как животные – дракой,– предлагает Диамкей. Минута молчания кажется вечной.       – Что ты имеешь ввиду?– выдавливает из себя ушастый.–Хотя знаешь что? Хорошо, я согласен,– он не даёт ответить вампиру. Он сжал свои лапы в кулаки, пытаясь не показать как сильно дрожит его тело от одной только мысли о бое с хищником.       – Замечательно,– улыбнулся Ключ.– Около нас как раз равнина,– он кивает чуть в бок.– Правила таковы: побеждаю я – ты слушаешься меня и делаешь всё, что я тебя попрошу, если побеждаешь ты, то я буду прислушиваться к твоим навыкам выживания, а если хочешь, то дам снаряжение и ты сможешь пойти на все четыре стороны,– он вел себя как сука и он это осознавал, но этим он хотел оттолкнуть парня. Он надеялся, что тот испугается и не будет драться.–Итак, Душенька, ты согласен?– вампир смакует новое прозвище, которое появилось совершенно случайно.       – Давай просто сделаем это,– заяц пропускает то, как его назвали. Он уже просто смирился с этим и морально подготовился к битве за жизнь.       – А может вы не будете драться?– тихо спрашивает Секби, поджимая хвост.       – Он сам согласился, не так ли?– Диам переводит взгляд на ушастого, надеясь что тот все же откажется.       – Да,– сухо отвечает розовый, будто и не замечая глаз.       И вот двоица стоит в паре метров друг от друга. Глаза зайца сверкают диким огоньком, он слегка присел, его уши были максимально сильно прижаты к макушке. На другой же стороне стоял вампир, спокойный как вода, со скрещенными за спиной руками.       Они считают вместе от трёх до нуля. И Диам со своим многолетним стажем вздрагивает, когда Душенька в два быстрых прыжка сократил дистанцию между ними. Заяц тихо шипя замахивается для нанесения удара. Вампир отходит назад, уворачиваясь от кулака. И это повторяется снова и снова       Ключ будто танцевал: с лёгким поворотом отшагивал на пол метра назад и вбок, скрепив руки за спиной, как истинный джентльмен своего времени. Ушастый сопровождал каждый цикл рычанием, становясь все злее. Прыжками, что при приземлении в траве, казалось, образовывались небольшие залысины, и ударами, набирающими скорость. Несколько раз ему все же удалось зацепить старшего, но это были не более чем лёгкие прикосновения. Розовый злился, сильно. Этот грёбаный вампир не воспринимал драку всерьез. Душенька снова бросился, чтобы нанести очередной пустой удар.       Диам готов был поклясться, что этот ребенок может убить его. Не ударами, нет, но глазами – да. Они принадлежат ребёнку, большие на худоватом лице, которое отчаянно пыталось создать видимость детского жирка. Но они злые, разочарованные в жизни. Они видели жестокость и отвечают той же жестокостью. Но не смотря на свой иррациональный испуг, он продолжал двигаться. Ключ пытается не думать, ведь одна секунда стоит победы. Сейчас это была игра на износ. Душенька действовал быстрее, когда он оказался слишком близко, Диам смог различить вздувшуюся на виске вену. Розовый атаковал, не раздумывая, ослеплённый гневом, бил далеко и всё чаще промахивался.       Дети не понимали что делать. Было пугающе смотреть на то, как два относительно близких человека дрались. Вернее дрался только Душка, Диам лишь уклонялся, но это все ещё было страшно. Зак стоял посередине и завороженно смотрел на все, не имея возможности отвести взгляд. Сзади его обнял Секби и спрятал свое лицо в плече, чтобы не смотреть. Ящер был чуть старше шестнадцати, но до этого он не видел серьезных драк. Да, была битва с контрабандистами, но он и на нее не смотрел. Хвостатый боялся человеческой крови. Чуть сбоку стоял Нео, он слегка приобнял своих братьев, зажмурил глаза. На его руке лежала ладонь птичьего.       Диам позволил посмотреть себе на сыновей. Его глаза сузились и он всего на секунду остановился. Душенька себе такой роскоши не позволяет. Его удар, на удивление Диамкея, точно попадает в челюсть. Вампир чувствует резкую боль, тихо вскрикивает и выплёвывает нечто появившееся во рту. Он проводит языком по нижнему ряду зубов и чувствует пустоту. Один из его клыков был выбит. Ключ переводит взгляд на младшего.       Заяц испуганно смотрит на него, на белый, покрытый вампирской кровью и слюной зуб, и снова на старшего. Их глаза встречаются и голос сознания кричит, требует бежать, исчезнуть сделать хоть что-нибудь, а не стоять. Но он просто застыл, ожидая удара.       Бей-Беги-Замри       Забавное словосочетание. Душенька бежал. Он бежал так давно и так долго, что уже не помнит куда он собственно бежит. Так далеко, что лапы сводит судорога.       Душенька бил. Отчаянно, словно завтрашний день не настанет. Словно силой удара он отбросит прошлое назад и на этот раз, оно уже точно не вернётся.       И Душенька застыл. Каждая клеточка, каждая ворсинка шерсти разрывалась на части, вставала дыбом. Сердце стучало как в последний раз, вот только лёгкие сковал камень. Он беспомощно попытался расслабиться, переместить вес на другую ногу, да ради бога, хотя бы моргнуть!       Время застыло вместе с дыханием. Медленно, так медленно, когтистая рука тянется к нему.       «Он хочет убить. Он хочет разорвать на части. Он хочет играть.»       «Душенька». Какое необычное слово. Его называли мелким ублюдком, паразитом, заразой, животным. Его называли другом. Называл тот, чьего имени он и сам не знает.       «Душенька»       Душенька отпрыгивает назад.       Душенька спотыкается.       Душенька кричит.       Он не может бежать, не может драться, он хочет свернуться клубком, чтобы хищник сжалился и убил его быстро. Он так долго бежал. Он так устал.       Он устал злиться, он устал рычать, он устал терять всё, к чему прикасается.       Он надрывно кричит и никто не смеет его прервать. Голосовые связки болят от напряжения, вот-вот сорвутся.       Душенька закрывает глаза, хватается за волосы и поджимает колени к голове. И снова кричит.       Кричит от разочарования, от скорби, не по тому, что потерял, нет, у него ничего и не было. Он позволяет себе скорбить о том, что могло бы быть. Он слаб, он жалок, он зол и он так устал.       И кажется, что вместе с ним на этот крик наконец отвечает мир. Весь в своей деспотичной, холодной и безразличной красе, мир наконец смотрит на него и единственный способ, который он находит для извинения – молчание.       С деревьев улетают птицы. Где-то с места сорвался олень. А вода бездонного колодца всё ещё переливается за край.       Заквиэль мягко шагает вперёд. Его не пугает жесткость Душеньки, он видел кое-что гораздо хуже. Диамкей обращает на это внимание, но не пытается его остановить.       Крик стихает до хрипа. Заяц дёргает себя за уши, то ли пытаясь наказать себя, то ли пытаясь остаться в сознании.       Зак не предупреждает. Он знает беспричинную жестокость, его тело может это подтвердить. Он знает беспомощность. И он знает, что было нужно ему и надеется, что это поможет Душеньке.       Он падает на колени и прижимает трясущееся тело к груди. Зак сожалеет, что не может обвить его крыльями, но вместо них использует руки.       Душенька брыкается, слабо пытается выбраться из объятий, сжимает руки в кулаки и колотит ими по раненой спине. А Зак прижимает сильнее. Душенька фыркает, хотя и не чувствует ни грамма веселья.       У Зайца защипало в носу. Он завертел головой, снова попытался вырваться, никто не должен видеть его позор. Но тюрьма из мягких ладоней его ни куда не отпускает.       И, наконец, Душенька кричит в третий раз. Тихо, жалобно. Попытка перерастает в тяжёлый схип и он цепляется в ответ. Сам ластится в руки Заквиэля, как какая-то домашняя зверушка.       Вот и всё. Они сломили его. И что для этого потребовалось? Объятия?       Видимо да. Он не чувствует костей, времени, окружающей среды, а единственная мысль, стучащая в голове теряет очертания, разваливаясь перед тем, как обретает хоть какую-то ясность, но он продолжает цепляться за Зака. Мокрые лужи расплываются на плече Птицы, он зарывается пятернёй в спутанные волосы и приглаживает шерсть на розовых ушах.       Они расстаются, когда Душенька расслабляет пальцы. Он глубоко дышит, пытаясь вытереть мокрое лицо грязными руками.       К ним тихо подходит Диамкей. Серебряные волосы падают на бледное лицо.       – Можешь отдохнуть.       Солнце находилось прямо за вампиром, и заяц был готов поклясться, что над головой нечисти был нимб. Однако он не хотел думать, он просто хотел лечь, может быть заснуть, а в идеале совсем не просыпаться. Он устал.       Ушастый падает спиной на траву, чуть сбоку оказывается Зак, а за ним на земле оказываются остальные. И ощущалось что-то мягкое в присутствии этих людей, что-то странно успокаивающее, то чего до этого он не чувствовал, только единожды со своим другом. Розовый вздрагивает когда его берут за руку, но это всего-то был птичий. На самом деле это было ненормально, что он чувствует себя относительно комфортно с ними сразу после сцены, которую он устроил. Младший делает громкий вдох, пытаясь не думать об этом, ему сейчас не нужны навязчивые мысли.       Он осматривается, пытаясь занять свои мысли чем-то другим. Редкие деревья, тонкие, почти прозрачные стволы, которые навряд ли смогут их как-то защитить. Трава, мягкая и сухая, в разных местах из неё выбиваются обманчиво хрупкие цветы. Они настоящие борцы, выживают там, где садовые розы не продержались бы и десяти минут.       Его глаза цепляются за странно гладкий камень, скорее осколок. Душенька тянет руку к нему, вертит в ладонях и умудряется как-то порезать подушечку пальца. Камешек завораживает своей красотой и удивительным фиолетово-черно-малиновым цветом. Заяц не знал как называется это дарование природы, но это было потрясающе. Парень был уверен что где-то видел этот оттенок, он ассоциировался с чем-то приятным, теплым. Он всматривается в осколок пытаясь вспоминать. Ушастый прикрыл глаз, мгновенно он увидел глаза, цвет которых полностью повторял оттенок камня.       –Обсидиан?– удивлённо говорит Диамкей. Душенька хмурится, смотря в его сторону.       –Вулканическое стекло,– поясняет старший.– Обсидиан обозначает защиту и правду,– он покрутил ладонью в воздухе.– Из них получаются хорошие обереги, так что...– он не успел договорить, Душенька прижал камень к груди и слабо, но сурово забил ногой по земле.       –Губу закатал.– надувшись приказывает он. Душенька оглядывает камешек ещё раз, потом осматривает себя в поисках достаточно надёжного кармана. Такого он не находит, и уже менее уверенно обращается к Диамкею.– Просто сделай мешочек. И чтоб без шаманских выкрутасов,– быстро добавил он, но камень не отдал.       Даже если они опоздают, Душенька хочет помнить как выглядели его глаза.