Генерал на веревке

Следующий клиент вошел тихо, закрыл за собой дверь, бросил взгляд на лежащего на спине генерала и замер. Генерал не смотрел на вошедшего, изучал потолок. А вот клиент смотрел. А Амений смотрел на клиента. Ничего примечательного. Юный, невысокий, коренастый. Смуглый. Кожа грубая, как у простолюдина, занятого физическим трудом под солнцем. Внешность заурядная — увидишь и забудешь. А захочешь найти — перепутаешь. И всё же что-то в очередном клиенте борделя напрягало. И скоро, сморгнув пелену экстаза, Амений понял: одежда. Чистая и аккуратная, но — легкая броня, похожая на форму подчиненных генерала Шуте, хотя и без отличительных знаков. Но, собственно, чьи еще бойцы наводнили сейчас столицу в целом и бордели в частности? Солдат не мог узнать генерала благодаря магии, но он вглядывался, будто увидел кого-то знакомого. Почувствовав, что тишина затянулась, Шуте всё-таки поднял голову и посмотрел на вошедшего. Тот ахнул: открыл рот и забыл закрыть. Шуте нахмурился. Эта переглядка многое сказала Амению. Во-первых, солдат, скорее всего, действительно подчиненный Шуте. Хотя узнать генерала он не мог, но мог заметить поразительное сходство. Во-вторых, сам Шуте не узнал солдата, но узнал, конечно, форму. Амений надеялся, что это случайность. Совпадение. В жизни бывает. Хотя Амений и любил говорить, что не верит в совпадения. Дакари — влиятельный хозяин борделя, сутенер, которого знают многие аристократы и богачи, но Амений надеялся, что эта мертвая клыкастая туша не пронюхала. И солдат генерала Шуте в качестве клиента — совпадение, а не угрожающий намек. Медленно, переступая, словно находясь во сне, солдат приближался к кровати. Ноги Шуте были раздвинуты — обычным образом, расслабленно, нешироко — и, согнутые в коленях, свисали с края кровати. По мере медленного приближения, Шуте тоже приподнимал торс, чтобы, видимо, наблюдать за юношей. Шуте сел, когда солдат опустился на колени у кровати, у ног шлюхи. И всё это время не разрывал зрительного контакта. Как влюбленная парочка после долгой разлуки. С той лишь разницей, что Шуте — невеста, предполагаемо ожидающая своего жениха, — кажется, не слишком ждала, а даже втайне надеялась не свидеться. Шуте смотрел с напряженной хмуростью. Амений, уже изучивший многие реакции и выражения лица генерала, понял, что тому не очень нравился новый клиент. Мало того что подчиненный, так еще и с напрягающим трепетом в юношеских глазах. Не прекращая пялиться в глаза напротив, солдат осторожно прижал губы к колену шлюхи как к священной реликвии. — Ты так похож… — завороженно, тихо пробормотал солдат. И Амений окончательно выдохнул: не узнал. Иначе пришлось бы устранить такого милого мальчика, если бы тот узнал генерала. Амений не видел выражения лица Шуте, но по напряженному телу можно было сказать, что генерал насторожен. Конечно: трахаться со своим подчиненным, да еще и подчиненным явно самого низшего ранга. Какой позор. Но деваться было некуда. Хозяин сказал надо. Значит, генерал должен раздвинуть ноги и для этого сопляка. Сопляк же, всё еще стоя на коленях, гладил обнаженные крепкие ноги генерала и пялился на лицо. — Ты так красив… — бормотал солдат. Несмотря на молодость, он, видимо, не впервые посещал бордель, ведь страха и неловкости не было ни в его выражении лица, ни в его движениях. Но, видимо, впервые получил такую красивую шлюху. Словно каждый раз заходил в поисках кого-то похожего на своего генерала, и — о, удача улыбнулась. И солдат смотрел так, будто не мог поверить глазам. Амений шумно вздохнул, выражая нетерпение: члену в руке нужна была подпитка. А не вот это вот благоговение. Солдат мельком посмотрел в сторону зрителя, будто только что заметил, и снова посмотрел на генерала снизу вверх: — Это твой хозяин? Если бы у меня были деньги, я бы выкупил тебя, — прошептал он, но в тишине небольшой комнаты Амений услышал. — Ах, а что, мало денежного довольствия выделяют? — возник Амений. Солдат задумался. И, не ответив на провокационный вопрос, вдруг спросил: — За сколько ты продашь свою шлюху? Амений рассмеялся. Ох. За сколько он продаст генерала рядовому? Даже фараон знает: генерал Шуте бесценен. — Бесплатно отдам, — беспечно отмахнулся Амений. Шуте вздохнул. Солдат вытаращил глаза. — Но что ты будешь с ним делать? — Отпущу, конечно, — пылко ответил юноша. — Дам ему свободу. — Он вернется ко мне. — Нет. — Да, дурачок. Куда еще ему идти? — Он может пойти со мной… — пробормотал сникший юноша, уже понимая ущербность своего мышления. Куда — с ним? На лежанку в чистое поле? Амений только покачал головой. Радость сменилась тоской. Член увядал. А ведь это Амений мыслит ущербно. И Шуте уйдет с этим солдатом, как только прикажет фараон. — Трахай мою шлюху, пока я позволяю, и проваливай, — обиженно фыркнув, грубо отшил Амений. Чем быстрее этот юнец закончит, тем лучше. Шуте с этим возвышенным мальчиком, нежным теленком, только оторванным от вымени мамки, явно будет скучно. Амений также не хотел наблюдать телячьих нежностей. — Извини, если бы я мог, я бы… — пробормотал солдат, потеряв интерес к Амению и снова обращаясь к шлюхе. Хотя осекся и не продолжил фразу: нечего было продолжать. Он занялся тем, что мог и на что был способен, — гладил ноги шлюхи и целовал колени. Руки Шуте за спиной напрягались, врезаясь в красные нити, будто если бы он мог, он бы ударил проклятого лобзателя. Тот вел дорожку поцелуев к лодыжке, постепенно поднимая ногу, словно фужер с вином. Добрался до пальцев и обхватил губами большой палец на ноге. Ах, путь от покоев генерала до кареты и от кареты до комнаты борделя был недлинным, но всё-таки Шуте прошел его босиком… — Да ради всего святого! — вскричал генерал, запрокидывая голову, лишь бы не видеть. Он явно сожалел, что не мог заткнуть уши и не слышать причмокиваний и не мог не чувствовать этого всего на своих ногах, стопах. Амений улыбнулся. Это было смешно. Хотя если посудить, то разве не такого обращения действительно заслуживает Шуте? Великий генерал благородного происхождения и богоподобной внешности и телосложения? Разве он не заслуживает поклонения и почитания? Видимо, сам генерал так не считал. Сопротивление и дергающиеся ноги не беспокоили солдата, наоборот, тот будто этого ожидал, радовался этому и сосал пальцы на ногах Шуте еще усерднее. Сначала обслюнявил одну ногу, потом — другую. Словно радостная глупая собака. Шуте еле сдерживался, чтобы не лягнуть клиента в лицо со всей генеральской силой. Но это было бы непрофессионально. Шлюхи должны давать. Даже если происходит ужасное и им взасос целуют ноги. Сдавшись, Шуте с отчаянным стоном просто откинулся на кровать. Почувствовав, что сопротивление прекратилось, солдат выпустил пальцы и провел дорожку поцелуев обратно до колена левой ноги. Шуте поднял согнутую в колене ногу и легонько толкнул солдата в плечо: — Хватит! Тебе сказали трахать и проваливать! — возмущался Шуте, брыкаясь и приподнимая голову, чтобы лучше видеть своего нежного мучителя — по совместительству — цель для брыкания. — Так похож… — опять завороженно пробормотал солдат. — Твой голос так похож на его. Амений видел, как краснела шея генерала, ведь тот догадывался, кого имеет в виду юноша, поэтому не спрашивал, а просто краснел. М-да, потом будет неловко возвращаться со своими солдатами. Даже если лицо клиента сотрется из памяти уже через час после расставания, Шуте всё равно не застрахован от того, чтобы видеть этого безликого клиента борделя в каждом бойце в строю. Безликий похож на всех. — Делай свое дело! — приказывал генерал. Глаза солдата еще больше заливались восторгом и испускали блики счастья. Солдат сжимал колени Шуте, нетерпеливо массируя. — Конечно, мой дорогой. Конечно. Как прикажешь, — проговорил юноша, прежде чем снова приникнуть к телу шлюхи губами — под разочарованный и неудовлетворенный стон. Теперь солдат выцеловывал дорожку по внутренней стороне бедра к вполне очевидной цели. Амений мысленно сочувствовал Шуте. Добравшись до пункта назначения, юноша сначала задрал крепкие ноги генерала, сильными руками удерживая под бедрами. И только потом прильнул к члену: поцеловал головку, лизнул головку, лизнул от основания, по веревкам, проведя линию по стволу до головки, и поцеловал головку, слегка пососал. Дыхание Шуте взволнованно участилось. Ему, может, не нравятся нежность и поцелуйчики, но тело неизбежно отвечает соответствующей реакцией на прямую стимуляцию эрогенных зон. Тут уже ничего не поделаешь. — Там сперма других клиентов, — сдавленно обратил внимание Шуте, хватаясь за единственную соломинку, какую только смог поймать в попытке избавиться от телячьей нежности рядового. — Тебя это не беспокоит? Солдат отстранился. С нездоровым блеском в глазах он не выглядел адекватным. — Сперма? Других клиентов? — переспросил он так, будто пытался вспомнить значения слов. Он опустил взгляд ниже того места, которое лизал ранее. — Ах. Сколько у тебя было клиентов до меня сегодня? — спросил он с легкой грустью. — Много, — ядовито, агрессивно соврал генерал. — Как жаль. Они использовали тебя, твое бесподобное тело для собственных утех. — Клиент коснулся испачканной спермой промежности. Шуте вздрогнул. Не от боли, конечно. Может, от неожиданности. Может, от непривычной нежности. — Болит? — посочувствовал юноша. — Я залечу твое драгоценное тело. — И с этими словами убрал пальцы от промежности, заменив их… ну конечно, губами. Раздвинув ягодицы, он опустил между ними лицо. Генерал в панике задержал дыхание. Послышались чмоки. Генерал, подняв голову, чтобы видеть солдата, наверняка смотрел на того с ужасом и брезгливостью. — Перестань, — сипло, сдавленно, не очень убедительно из-за шока потребовал растерянный и смущенный генерал. Солдат продолжал обслуживать своего военачальника, слизывая чужое семя между ног. Шуте часто дышал, трепетал и чуть не плакал. И хотя Амений не мог видеть, но предполагал, что до введения языка внутрь дело не дошло. Было бы нехорошо слизать дополнительную смазку, которая еще может пригодиться — если, конечно, солдат всё-таки собирался трахать шлюху нормальным, обычным образом. Оторвавшись от целования и сосания ануса, солдат ласково проговорил: — Я хотел бы быть твоим первым. И единственным. Мне жаль, что над тобой так надругались. — А мне нет! — возмутился Шуте. — Шшш, — посмел шикнуть на генерала рядовой. Шуте явно был в ярости. Его трясло. Неизвестно, чем бы это закончилось и что бы сделал генерал, но солдат вдруг взял в рот мешочек с разбухшими яйцами и пососал — наверняка отменно играясь языком, судя по несдерживаемому восторгу Шуте: тот даже издал сладкий импульсивный стон. Солдат выпустил мошонку. — Смотри, как тебе нравится, — увещевал он, поглаживая ноги беспокойными руками. — Тело не может врать. Ты жаждешь этого. Хочешь нежности, хочешь, чтобы исчезли эти давящие веревки, чтобы мой рот нежно сосал твой член, чтобы мой язык ласкал его, ублажал… — Я не хочу! — злобно перебил красный Шуте. — Ты хочешь, — настаивал солдат. — Ты хочешь этого. Хочешь, чтобы о тебе заботились, ласкали тебя, гладили, словно маленького обиженного, обделенного любовью котенка. Ты просто смущаешься и не знаешь, как реагировать. — Нет! — Да! Ты мой котенок. Когтистый, но такой мягкий и теплый… Солдат таки выполнил угрозу — и опустил свой грязный рот, секунды назад сосавший чужую сперму, на член генерала. Шуте натянулся всем телом, хныча, словно несчастный пытаемый мученик. Стоило признать, Шуте действительно мог избавиться от сопляка. Во-первых, генерал — сильный воин и весьма способный маг: он мог справиться и с путами, и со своим солдатом, и даже с Амением, и всеми, кто находился в борделе. Во-вторых, он мог просто попросить вышвырнуть сопляка вон. И Амений не стал бы медлить и требовать повторить просьбу дважды, если честно. Потому что солдат, впавший в ненормальную эйфорию, пугал и раздражал не только генерала, но и его хозяина. Это просто потенциальный — а может, и не потенциальный, а вполне реальный, — сталкер, одержимый своим военачальником. Всё-таки его лучше устранить, узнал он генерала в шлюхе или нет. Солдат усердно сосал, втягивая щеки и получая удовольствие от дерганий генерала. Тот всё хныкал и дышал с перебоями. Хмурился и щурился. — Хватит! — всё-таки взмолился он. Так жалобно. Спесь, с которой он только вот-вот пытался приструнить клиента, растворилась — на языке, ласкающем торчащий несчастный ствол. — Хватит!.. Просто… просто трахни меня! Амений смотрел с интересом, лишь слегка поглаживая свой порядком поникший член. Интерес вызывала странная реакция генерала на минет. Амений не мог понять, что так уж неприятно Шуте. К тому же ему явно было приятно — физически. Тело реагировало, как подобает реагировать мужскому телу на оральную стимуляцию. Член стоял, дыхание сбивалось, стоны вырывались, тело напрягалось, подрагивало, потело. Но Шуте молил прекратить. Что с ним не так? Амений не мог понять — и это раздражало. Казалось, он хорошо изучил генерала, его желания и нежелания. Но вот Шуте, которому явно нравится, как его сосет этот сосунок, молит перестать и просто трахнуть его, связанного и беспомощного, в измученный и обконченный предыдущими клиентами зад. Но в конечном счете Амений отмахнулся от унылых мыслей и вопросов, ответов на которые он вряд ли получит, ведь чужая душа — всегда потемки, и сосредоточился на более важном — на своем стояке, который наконец укреплялся от вида дергающегося генерала, не знающего, куда сбежать от плена чужого рта и как остановить мучительные волны удовольствия. Это уже было похоже на насилие. Разве что странно нежное насилие, но всё же. И это не могло не возбудить Амения. Видимо, в порыве трепыханий, Шуте дернул ногой и задел эрекцию клиента — и таким образом по-настоящему напомнил тому об истинной цели визита. Солдат наконец выпустил из жадного рта неудовлетворенный член шлюхи и, поднявшись, быстро развязал штаны. Шуте, выдохнувший и расслабившийся, когда терзания языком прекратились, вытянул шею и с любопытством посмотрел, чем теперь занят солдат. А тот вынул на свободу свой не особо примечательный член. Ну, обычный. Рядовой. Впрочем, Амений был плохим знатоком и ценителем членов, потому что все чужие члены вызывали у него легкую брезгливость. Он любил только свой. Солдат же любил свой. Такой, какой есть. Ведь другого не будет. Он погладил свой крепкий ствол, оглядывая шлюху, распластавшуюся на кровати, и поймал внимательный взгляд. — Хочешь ответить мне взаимностью и пососать так же, как это делал для тебя я? — спросил солдат с предвкушением. — Нет, — категорично отказался генерал, ни секунду не размышляя. Видимо, член не впечатлил. Амений покачал головой: всё-таки шлюха не должна отказывать клиенту, оплатившему удовольствие. — Вставь мне грубо. — Ах, может, и сойдет. — Трахни меня, — требовал генерал как заправская шлюха с большим стажем. И к демонам всё аристократическое благородство. Амений сильнее сжал пальцы на члене и дрочил усерднее. Дрочил так же, как это делал и клиент. Они оба пялились на шлюху и дрочили. — Я займусь с тобой любовью, — нежно пригрозил клиент, вдохновенно приближаясь к раскрытой дырке между раздвинутыми крепкими бедрами. Сам Шуте с усилием подтянулся на кровати, будто отползая от любви клиента. Хотя ему, скорее всего, было плевать, любовь или ненависть, если ему наконец всунут член, он просто устраивался поудобнее. И пошире раздвинул бедра, когда клиент встал на колени на кровать между ног генерала и приставил сочащийся кончик к вылизанной влажной дыре. Клиент держал ноги шлюхи, раскрывая их еще шире. И медленно-медленно проникал внутрь, словно преданный послушник в храм — с благоговением и трепетом. Шуте морщился, хотя и запрокидывал голову и сдерживал стон. — М-м-да… — протянул клиент, погружаясь в сочную норку генерала. — Такой покладистый, тесный, жаркий, такой прекрасный, прекрасный, прекрасный… — бормотал клиент, прикрывая глаза, наверняка представляя не измазанную косметикой смазливую, но дешевую и потрепанную шлюху, а великого и благородного генерала Шуте, постанывающего под ним от вторжения восхитительного, самого лучшего и идеального члена. — Ты так хочешь мой член, так жадно втягиваешь его в себя… Я практически не делаю усилий, чтобы войти в тебя. Шуте потел, тяжело дышал с открытым ртом и мотал головой. — Трахни меня… — в свою очередь лепетал, настаивал Шуте. — Просто трахни меня… — Он чуть не плакал от отчаяния. — Быстрее. — Шшш… — снова шикал клиент, не глядя на шлюху, пребывая в своем, одному ему видимом мире грез. — Я буду любить тебя. Буду заниматься с тобой любовью. — Нет… — ныл Шуте. — Нет, пожалуйста… Трахни меня! — Он дернулся бедрами навстречу, нанизав свою дыру на член одним рывком и, видимо, тем самым нарушив планы клиента по изуверски медленному проникновению. Солдат простонал, открыв рот, слегка нагнулся над телом шлюхи и крепко сжал ноги, за которые держался. — Ах! — замерев, воскликнул солдат, полностью погруженный в… в рай. О, Амений помнил, как прекрасно ощущается дыра генерала рукой. И мог попытаться понять, что чувствовал солдат, вставивший свой член внутрь этого богоподобного создания. Амений вынужден был прекратить усердное дрочение, чтобы не кончить в руку, он снова перешел к поглаживаниям, успокаивающим эрекцию, а не взращивающим ее. И что может быть лучше: райская дырка сама жаждет насадиться, быть насаженной на твой ствол на всю длину, желает быть истерзанной, истертой, избитой?.. Амений с трудом контролировал экстаз, погружаясь в свои грезы, пока клиент, ощущая тесные объятия дыры прямо на собственном члене, пребывал в своих мечтаниях. Шуте снова пытался толкаться, наглядно демонстрируя, чего он ожидает от всунутого члена и его обладателя. — Ах, как ты хочешь меня, как ты ненасытен… — бормотал клиент, тяжело дыша и потирая бедра шлюхи. Медленно, медленно, крайне медленно он вытаскивал себя из генерала. — Тебе не больно? — Нет! — вскричал Шуте. — Я не хочу причинить тебе боль. — Вытащив лишь чуть-чуть, он снова медленно вернулся. — Я хочу! Ну же, давай, трахни меня! — стенал генерал, изнемогая, пытаясь трахаться самостоятельно, но клиент впился пальцами в крепкую плоть и мешал двигаться свободно. — Нет… Нет, ты хочешь нежно. Ты хочешь, чтобы я любил тебя. Я буду любить тебя. Я хочу… Я хочу тебя… — бормотал он, запрокидывая голову и плавно, очень плавно качая генерала. Практически не высовывая и не всовывая, просто еле-еле, медленно-медленно качался. Как в штиль на ровной глади. Шуте сходил с ума. Какая изощренная пытка. Амений никогда бы не додумался так измываться над генералом. Да и не смог бы, даже если бы додумался. Но Шуте не терял надежду и волю, продолжая настырные попытки преодолеть силу рук клиента и трахнуть член своей дыркой. Ему удавалось, но солдат просто взял и рухнул на генерала сверху, принявшись целовать плечи, шею, скулы, отчаянно ища губы, которые Шуте не менее отчаянно — но еще и брезгливо — спасал от нападения. Но генерал был в невыигрышной позиции, поэтому, конечно, проиграл. Чмоканье звучало отвратительно. Амений гладил член, наблюдая, как генерал весь сжался под рядовым, настырно всовывающим в рот свой язык, не так давно чего только ни лизавший. Шуте, мыча, немного брыкался бедрами. То ли чтобы откинуть от себя тело клиента, то ли чтобы всё-таки потрахаться о всунутый член, пользуясь отвлечением клиента. — Ты такой сладкий… Такой прекрасный… — шептал солдат, оторвавшись от губ, оставивших размазанный отпечаток от помады. — Трахай меня, — настаивал Шуте сквозь зубы — явно сжатые после неоднократных попыток чужого языка быть глубоко внутри. — Ты такой упрямый… — ласково улыбаясь, проговорил солдат, завороженно глядя в глаза генерала, будто что-то выискивая. — Так похож на моего ге… Шуте сильно брыкнулся, зарычав: — Выеби меня! Солдат, распахнув глаза, замер. А потом… рассмеялся. И… и поцеловал кончик носа Шуте, который от этого, кажется, полностью опешил. Но по крайней мере солдат задвигался. Не так быстро, как хотелось бы генералу, но он плавно покачивал бедрами между широко разведенных ног шлюхи. — Ах, как ты хорош! — восторгался он. — Моему члену так хорошо внутри тебя. Ты такой нежный, гладкий, сосущий… Я люблю тебя, чувствуешь, как сильно я люблю тебя?.. Ты заслуживаешь только лучшего. Ты не заслуживаешь пропадать в этой дыре. Ты так прекрасен с моим членом в тебе. Клиент стонал между фразами и пыхтел. Под аккомпанемент тяжелого дыхания Шуте. И легких шлепков плоти. Шуте попытался поднять ноги и закинуть на спину, чтобы эффективней руководить этим кораблем, совсем не набирающим скорость без должного руководства. Но солдат вообще остановился под нажимом ног генерала, позволяя шлюхе делать всё самой. Ну и правильно. Грех же не воспользоваться такой прытью и не расслабиться. Почувствовав власть и отсутствие помех в виде крепко стиснутых бедер, Шуте трахался всё резвее о член на радость пялившемуся клиенту. — Да, покажи мне, как ты хочешь меня, как ты меня любишь… — приговаривая, поощрял он генерала, словно подгоняя ездовую лошадь невидимым хлыстом. И Шуте показывал. Амений не был уверен в любви генерала к своему солдату, но в любви к крепкому члену — точно. — Ах! Ах! Ах! — вскрикивал генерал на каждом ретивом толчке бедер. Ему было, конечно, крайне неудобно из-за лежащего на нем солдата, но генерал был крепким и опытным воином. Его физические навыки наконец нашли должное применение в мирной жизни — на шлюшечьем поприще. — Да, да, да, вот так… — поощрял непонятно отчего запыхавшийся клиент. Но без особого запала. Будто ему что-то не нравилось. В конце концов он остановил генерала: — Подожди, подожди… — бормотал клиент, отстраняя от себя ноги и поднимаясь с тела шлюхи. Шуте было трудно управлять своим телом, жаждущим хорошей ебли, и он по инерции двигался, даже когда клиент уже вытащил член. Не ощущая внутри вожделенного ствола, Шуте разочарованно прохныкал. Ему хватило гордости не умолять клиента. То есть генерал еще не был настолько унижен и раздавлен, чтобы опуститься до подобного. Что ж, еще было время. — Сейчас, сейчас, мой хороший… — причитал солдат, слегка меняя позу шлюхи, управляя ее ногами. Он соединил несоединяемое — бедра шлюхи. И, согнув ее ноги в коленях, повернул их вбок — по направлению к Амению, — оставляя генерала лежать на спине. — Вот так, — довольно проговорил солдат, снова пристраиваясь к дыре. Амений полагал, что это была попытка сделать шлюху потеснее. Вероятно, проникновения расшатали гостеприимную норку генерала. С учетом того, что солдат не был выдающихся размеров. И клиенту захотелось поплотнее. Для себя. Но всегда можно притвориться, что ради возлюбленного. Чтобы насытить голод дырки. Шуте замер, ожидая еблю. Наконец — настоящую еблю шлюхи от клиента борделя. Тем более клиент так заботлив. Но солдат тоже ждал. И ему надоело раньше: он хлопнул — негрубо, нежно — по бедру. — Ну же, давай, продолжай, мой хороший, — напомнил он. — Покажи мне, как ты хочешь, чтобы я любил тебя. Он нагнулся и чмокнул грудь генерала. Судорожно вдохнув, Шуте продолжил кататься на вставленном члене, ненасытной дыркой преследуя удовольствие. — Так? Так? Да, так ты хочешь, чтобы я тебя любил? — допытывался солдат, подгоняя шлюху. — Да! Сильнее! — требовал в экстазе закатывающий глаза Шуте. — Сильнее? Сильнее? Покажи мне, как сильнее! — настаивал хитрый солдат, распаляя свою ездовую шлюху. Та старалась изо всех сил. Шуте так ебался, так неистово трахал самого себя! Наблюдать, как генерал сам себя… Впечатляло. Сильно и безжалостно — вот как генерал имел сам себя о член клиента. Клиент упивался. При этом от внимательного взгляда спокойно дрочащего Амения не укрылось, что генерал ненароком пытался потереть бедрами и свой собственный член. Удавалось ему не очень хорошо, потому что он не знал, на чем ему больше хотелось сосредоточить усилия — на удовлетворении дыры или члена. Кажется, дыра побеждала. — Ты близко? — интересовался запыхавшийся солдат, всё-таки не удержавшийся и принявшийся потрахивать шлюху навстречу. — Давай кончим вместе. Как любовники. Давай сделаем это вместе, — гладил он бедро, поощряя скакуна. Когда солдат начал трахать, Шуте смог больше внимания уделять своему члену, тереть его бедрами. Со стонами и хныками. — Давай кончим вместе, давай… Я уверен, ты прекрасен, когда кончаешь. Я хочу видеть тебя кончающим, мой хороший, мой красавчик, — лепетал солдат. Шуте кривился, не глядя на клиента, сосредотачиваясь только на своих ощущениях. С веревкой на гениталиях было тяжело кончить. С небольшим членом в растраханной дырке тоже. Солдат просунул пальцы в компанию к члену, чтобы натянуть дыру. И трахал так, с двумя пальцами, пока сам Шуте отчаянно добывал сперму из перевязанных яичек. Тяжело, как добывать огонь, перетирая деревянными палочками. Шуте заволоченными глазами вдруг устало посмотрел на дрочащего Амения и, трахаясь, продолжал смотреть. — Ты так прекрасен, так хорош… Я сейчас кончу, сейчас кончу… — бормотал потеющий солдат. — Наполню тебя, ты хочешь этого? Ты хочешь?.. Вскричав, солдат вогнал до упора, выпуская пальцы из дыры. Шуте сжался изо всех сил, сжал бедрами свой член. И лишь по характерным импульсивным дерганьям Амений понял, что генерал кончает. Как и заказывал клиент — одновременно. Слипшиеся бедрами, соединенные, они вместе дрожали, потели и громко дышали, постанывая, ощущая неудержимые непрекращающиеся волны своих объединяющихся оргазмов. Романтично. Ох, Амений тяжело вздохнул, с трудом уговаривая себя отпустить член и переждать. Он категорически не хотел кончать вообще и глядя на эту… волнительную картину в частности. Что ж, теперь солдат должен был поцеловать шлюху, поблагодарить, осыпать комплиментами и может быть еще раз попытаться выманить, выторговать ее у хозяина. Амений уже заготовил пару едких ответов. Но… солдата будто подменили. Тот вытащил член и, погруженный в свои мысли, просто… развернулся и ушел. Хм. Амений с интересом следил за удаляющимся солдатом. Тот вышел и закрыл за собой дверь, не удостоив обожаемого и любимого генерала и взглядом. Будто вся любовь стекла в дырку шлюхи, словно помои в сточную канаву. Возможно, Амений отменит идею о подкупе убийцы для устранения этого юноши. Возможно, тот и не такой уж и сталкер. А может, всё сталкерское в нем закончилось, стоило получить то, чего хотелось: трахнуть шлюху, похожую на генерала. Или же… Теперь будет добиваться настоящего генерала?.. Всё-таки стоило какое-то время побыть начеку. И неплохо было бы подкупить еще немного соглядатаев-доносчиков среди приближенных к генералу солдат. Не то чтобы Амений не доверял Шуте. Но перестраховаться не мешало. В конце концов Амений, можно сказать, обещал, что сегодняшний визит в бордель будет безопасным. Амений перевел взгляд на Шуте. Тот всё еще не переставал пялиться на хозяина. Только теперь из глаз генерала к виску катились блестящие дорожки. Оу. Генерал расчувствовался? Возможно, тек пот. Во всем этом месиве макияжа и пота было сложно разобраться. Хотя глаза определенно ярко поблескивали. Словно рябь прошлась по водной глади. Амений, вздохнув, всё-таки встал и приблизился к кровати. И аккуратно, из-за эрекции, сел на край со стороны изножья, рядом с генералом. Погладил по щеке, гадая о причинах сентиментальности Шуте. Он просто устал? Окончательно унижен? Или… влюбился? Да ну нет. Не в такого дебила, как этот сосунок. Не за сеанс вялых фрикций. — Будем считать его твоим первым? — спросил Амений, усмехаясь и ища в лице генерала признаки какой-либо реакции. — Это так важно, кто первый? — не показав никакой особой реакции, устало спросил Шуте. Всё-таки усталость. Амений ненавязчиво послал в тело генерала немного лечебной, бодрящей магии. — Тебе неважно? — Мне — нет. Это ты зациклился на моем первом. Хозяин. Убрав руку от лица, Амений принялся поглаживать и поправлять веревки, проверяя, как хорошо они сидят и не натирают ли драгоценную кожу. — И всё же я думаю… — бормотал Амений. — Знай этот юный романтик, что здесь его ждет такая замечательная шлюха, как ты, он бы наверняка пришел с цветами, словно на первое свидание. Рассыпал бы лепестки на постели… Как ты думаешь, это романтично: трахаться на первом свидании в борделе на промятой скрипучей кровати, осыпанной лепестками? — Только если это розы, — уныло отозвался Шуте. И хотел было добавить, но Амений перебил. — И рассыпаны стебли, а не лепестки, — закончил за Шуте усмехающийся Амений. Генерал посмотрел на него задумчиво, удивленно. Это было легко. Нет никакой другой причины в интересе Шуте к нежным розам. Никакой другой причины, кроме шипов. Да, и пусть Амений не всегда хорошо понимал генерала, но что-то всё-таки понимал — точнее, чувствовал. Интимная близость… сближает. Амений придвинулся, упер ладони по обе стороны от плеч Шуте и нагнулся, навис над испачканным, но всё еще прелестным лицом, вглядывался в штормовые глаза: — Мне устроить для тебя когда-нибудь такое романтическое свидание? Шуте опустил взгляд, избегая зрительного контакта. Теперь он смотрел на ворот Амения. Кобра, распростершая крылья. Подарок фараона. — Ты даже не снял своих украшений, — шептал генерал. — Тебя узнают, — снова нервничал он, подразумевая, что если узнают приближенного к фараону чиновника, то могут узнать и знаменитого военачальника. Амений, прикрыв веки, тяжело выдохнул. В лицо генералу. Уж слишком они были близки. — Я еще не снял свой бич и всё еще тщательно берегу твой меч, — обратил внимание Амений. — И это не напоминание, а угроза. Если ты не прекратишь… Но Амений не успел закончить. С громким стуком распахнулась дверь, ударившись о стену. Шуте потянулся посмотреть через преграждающие взор лицо и плечи хозяина. Амений же не оборачивался. С напряжением хищника он внимательно следил за влажными глазами, как они расширяются, моментально высыхая от слез. Губы Амения так же растягивались, уголки приподнимались в коварную ухмылку. Сейчас генерал Шуте быстро забудет своего солдатика — как и не было.