Last thoughts

Страшно... Я видел, как тогда умирала Катя. Это все моя вина. Глупо было считать, что карма меня не настигнет. Я не хочу... Не хочу умирать! Черт возьми... Тоха... Надеюсь ты в порядке. Мне недолго осталось. Он заходил около часа назад, говорил, что звери хотят есть. Что он имел ввиду? Хотел бы я знать... Зачем я вообще пошел в этот чертов лес? Знал же что маньяк по округе бродит. Ненавижу себя, ненавижу этого больного ублюдка, ненавижу эту чёртову мясорубку, кто знает, сколько, помимо Катиной, жизней она ещё забрала, и сколько заберёт после моей? Ненавижу корягу, об которую споткнулся, ненавижу тропинку, которая вывела меня прямо в лапы этой мрази, ненавижу этот грёбаный гараж. Все ненавижу. Почему именно я? Просто под руку попался? Или же он меня выслеживал? Приметил ещё тогда, когда мы с Тохой пытались вытащить Катю? Не знаю... Я просто хочу жить... Мне ведь всего двенадцать! Столько же было почти всем предыдущим жертвам... Почему он выбирает именно детей? Мы ведь ещё даже пожить толком не успели... Дверь гаража скрипнула, абсолютно все мысли выветрелись из моей головы. Остался лишь жгучий, всепоглощающий страх. Тяжелые, грузные шаги приблизились ко мне. Он встал и заглянул в мясорубку, смотря мне прямо в глаза своими черными, как ночь омутами. Его рука медленно опустилась на ту самую кнопку, которую я, тогда, три месяца назад, задел абсолютно случайно. Раздалось знакомое тарахтение. Последним, что я услышал, было: Прощай, Пятифанов Роман. Я захлебнулся криком.