Золотой пион

— Хахахаха — Тише, придурок! Или ты хочешь, чтобы нас заставили правила переписывать? — громким шёпотом прорычал Жулань на Цзинъи. Но тут же обоим парням пришлось замолчать. Лань Сычжуй поднял руку, что означало быть на готове, если вдруг появится свирепый мертвец. Нужно было продолжать идти. Где-то неподалеку раздался рёв. А после начали ломиться деревья и мяться кусты. Адепты ускорили шаг. Уже начало темнеть, время близилось к отбою. Послышался топот, но через секунду на друзей налетела толпа мертвецов. Сражение вышло жестокое и уже под конец... — Сычжуй! Осторожней! — крикнул Цзинь Лин пытаясь помочь адепту. В следующий момент рука мертвеца пронзила плоть бывшего Веня. Убив последнего мертвеца юный глава и Цзинъи подбежали в Лань Юаню. Сычжуй, кажется , предполагал такой исход и поэтому достал из рукава своего ханьфу что-то на подобии широкого бинта. — Глава ордена Цзинь.... — Ещё раз меня так назовёшь и я тебе все кости переломаю. Ясно? Выхватив из его рук бинт крикнул Жулань. Верхние бело-голубые одежды были сброшены с плеч и груди А-Юаня. А, на месте разрыва плоти была плотно уложена заживительная ткань. — Нужно запустить сигнальный огонь для Ханьгуань Цзюня — решительно сказал Цзинъи. Жизнь друга для него было дороже своей, ведь таких как Лань Юань нужно ещё поискать. В небе вспыхнули огни ордена Гу Су Лань и уже через несколько минут на ветке с гуцинем и флейтой оказались два человека. С момента перерождения Вэй Усяня эти двое начали ходить вместе, чтобы не случилось. — А-Юань! — крикнул Вэй Ин и камнем сорвался с ветки, после чего подбежал и взял "сына" за руку. Он взял его за одну руку, ведь вторую сжимал Цзинь Жулань, передавая адепту свои духовные силы. Позже, убедившись, что повода для сильного волнения нет, с ветки спустился и Лань Ванцзи. — Глава ордена Цзинь, раз уж вам так дорог Сычжуй, можете его на время лечения отправить в ЛаньЛин. — своим холодным и размеренным тоном сказал Ванцзи. Тут же глаза Цзинь Лина заблестели, то ли от слёз, то ли от радости . Вэй Усянь потрепал по голове племянника. Они распрощались с двумя парнями и забрав Цзинъи с собой, отправились в Облачные глубины. *** На следующий вечер** — Добрый вечер — послышался ласковый и до боли знакомый голос — Как самочувствие? Только открыв глаза, Сычжуй уже готов был упасть в обморок, чтобы Цзинь Лин? И в таком тоне? Такими ласковыми словами с ним разговаривал? Это должен был приближаться конец света. — Голова... Только и смог пробурчать Лань Юань, после чего почувствовал прикосновение чужих губ к своим. — Сильно болит? Уже чуть более озабочено спросил Жулань. Не дождавшись ответ на свой вопрос, парень аккуратно обнял адепта. А последний в свою очередь жадно впился в губы друга. Поцелуй был долгим, страстным, но почти безобидным. Цзинь Лин не хотел навредить Сычжую из-за его раны, а Лань Юань в свою очередь, не хотел напугать главу. — А-Юань, уже почти полночь, тебе нужно отдыхать... Если хочешь.... Я могу тебе, что нибудь... спеть? — несмело заявил Цзинь Жулань. От такого предложения сложно было отказаться, что даже не собирался делать Сычжуй. Когда последний лёг поудобнее, юный глава начал свою песнь. — В краю, средь гор И цветочных долин. Текла река, исчезая вдали. Прекрасней не было страны, Где рождались баллады И сны... Эта удивительная баллада звучала не долго, но этого хватило, чтобы раненый адепт задремал на коленях у Цзынь Лина. Волосы Сычжуя немного растрепались, но это даже предовало той чудесной картине милоты. Аккуратно положив свою голову на изголовье кровати, уснул и глава Цзинь.