Наркотики.

Мне интересно одно как люди знают о тебе всё? А никак это всего лишь предложения их конечного мозга. Знать о другом человеке все нереально, только потому что они пассивные. Для них смерть что-то важное, а сарказм могила. Самое главное это сказать все как есть, душевно. Искренность давно отсосала у нашего существа, а общество покупает удобрения.

Ночное время. Небо. Звёзды. Я иду по дороге с косяком, в руках бутылка водки. Больно настолько что аж противно от своих истинных чувств. Почему именно ему я нагрубил? Он же на оборот пытался помочь, хотел, а у нас всё снова. Моя рука и его лицо, только не любовь, а насилие. Я его люблю, но делаю больно, из-за поступка его отца. Нахер трахать мою мать? Своей жены мало ? Хотелось тогда просто изчезнуть, и Хенка было жалко, его отец ручной блядун. Ну и блядь зачем спать? Я уже молчу за себя. Мне так противно что хочется шкуру выкинуть. Мне хочется любви и всяких там нежностей хоть и на людях говорю что это свинство. Как же мне хочется оказаться рядом с ним и вдыхать запах его тела, волос, водить по спине вверх-вниз,и что б мы целовались до утра, и говорили о всяком. Но увы моя гордость выше, почему я? Будто он не виноват, а если даже нет сам прийдёт так как любить. Вдруг больше не прийдёт ? Вдруг это была последняя капля? Эти мысли не давали мне покоя. Катаясь в качели я  хотел к нему. Может быть надо отмолить грех. Да надо.

Последний раз я бегал за дорогой фена, может юзнуть ? Тьфу че за хуета, если я это сделаю то снова начну рыть могилу, только не насмерть, а нашим отношениям. Знал я точно его отца сегодня нет, слава высшим силам. Поэтому я начал кидать камушки в окно,и ждать пока белобрысый высунет голову и пошлёт меня нахуй, а я пригрожу разбить ему хайло. — Пошёл нахуй, ты достаточно сегодня сделал,- грустно сказал Хенк. — Не впустишь ебло добью, — сказал я зло. У него не было выбора, он открыл окно и по лестнице я поднялся. — Ну вот и зачем? Почему, мы каждый раз ходим по лезвию? — обессилено спросил он садясь на кровать. — Да ну иконный твой рот, я сам себя не знаю. А ты меня ещё морально трахаешь, — меня это бесило, почему нельзя молча? — Ты сейчас просто уйдёшь, меня бесит что каждый раз ты меня пиздишь,и мне чисто срать какие у тебя проблемы, с головой или нет. Это надо говорить и решать вместе, а не покупать пять грамм и радоваться как у тебя аля все охуенно, — на одном вдохе проговорил Боря. — Ты мне сейчас указывать будешь? — шипя как от перекиси водорода ответил я. — Да буду, меня бесит твоё хамское отношение ко мне. Я сука твой парень, а не шлюха которая тащиться по бдсм. Я хочу нормальных отношений, а не << рыночные отношения >> или мы сейчас все говорим в глаза и решаем, или идём на четыре пути, — с гонором говорил Хенк. — Да надо мне все это, просто дай ответ нахуй я тебе такой плохой? — спокойно уже сказал я. — Мне нравиться твои волосы, твой голос твои шрамы, на которых я как девочка рисую звёздочки, я люблю тебя, — тыкнув в меня пальцем сказал он. — Я тебя тоже люблю сильно до самых кончиков пальцев, до костей. Я очень люблю тебя, больше чем наркотики, — по моей щеке скатилась слеза. Он молча подошёл и обнял, я смотрел ему в глаза, а потом положил голову ему на плечо. —Пошли на звёзды?, — тихо шепотом сказал я. — Идём.

Сидя на траве и его коленях я бы счастлив. Я был с ним, приятным ароматом и тёплыми руками которые гладили меня. И я уберу это ебучую гордость, только что б быть с ним. — Киса ты это понял что я тебе нравлюсь? А потом что любишь? — подал звук Боря. — Тот самый день когда ты сказал что тебе нравится какая-то чувиха, у меня что-то кольнула, подумал действия фена, а потом когда словил паничку, а все потому что она тронула твою руку. Так и понял, — сказал я рисуя на его щеке какой-то узор. — Еба шесть месяцев, ты прям романтик - смеясь проговорил Хенк. — А ты как, что я только раздеваюсь, — мой интерес такой же. — Когда мне стало больно за тебя, и когда я ездил тебе за дозой, — спокойно дал ответ он. —Наше сочетание цветов будет всегда красивым? — —Да луна всегда будет для нас.