Поле

Ветер проносится сквозь каждый колосок, лепесток и даже колючку, будь она от какого красивого полевого цветка или репейника, это ведь не столь важно, когда речь о могущественном потоке, который своей силой способен сдвинуть не то что облака, а даже тонны воды, обрушить скалы и взрыхлить землю так, что восстанавливаться будет веками. Блондин, ранее бродивший по лесу в поисках трав и ягод, вышел в поле. В этом поле ему делать нечего, здесь ничего нет, он чувствует. Он чувствует каждого жучка, каждую песчинку и аромат. Ещё он знает, что место проклято, и нет, это не делает его опасным. Это делает его бесполезным с точки зрения нечисти и в целом созданий природы. Но поле продолжало выглядеть красиво. Оно содержало трепещащую жизнь, которая, по сути, на ладони. один взмах его – никого. Ни травинки, ни землянки, ни бабочки, ни еë куколки. Но он не такой. он может это сделать, но зачем? Для него жизнь, что дарует природа – священна. Даже если она оскверненна до скончания веков, даже если ему она не нужна. Жизнь – дар, который никто забирать не имеет права. Никто из его семьи, да что там, народа и вида, так не поступил бы. Кто они такие, чтобы вершить чьи-то судьбы? Создания природы, существование которых может также оборваться в секунду. Убийство это грех и никто не оспорит эту мысль. Он прошёл глубже в соломенное по цвету "море жизни" и уселся. Спокойно. Достаточно чтобы заснуть, но он пока не хочет. Сидит. Ждет. А что ожидает сам не знает. За спиной раздаётся шорох. –ох ты, — вышедший парень, одетый в сплошняком чёрные вещи, вздрогнул от испуга. — напугал, блин. –мы знакомы? — блондин слегка наклонил голову. Ему нравится этот парень. –нет, а что? — брюнет начал рыться в своей сумке и карманах, практически не смотря на нового знакомого. Его короткие волосы казались удобными: они совсем не закрывали глаз, разве что чуть-чуть, и не перекрывали сам обзор. Хотя это явно не приносило ему успехов. –да так, обычно на "вы" обращаются при встрече. –а, извини-извини, привычка. –ты... — его одолела улыбка, — уже вижу какой ты невыносимый. –чего я? Я ничего не сделал, — судя по движениям, нужную вещь он так и не нашёл. — капец, блин, да где оно? –что ты потерял? –гребучий шалфей! –какой? О Господи, впервые слышу. –впервые слышу колдуна, говорящего "Господи", — парень улыбнулся, интересом разглядывая человека перед собой. — с чего бы? –с того, что я люблю людей, — блондин раскрыл свою сумку, находя там нужный отсек и вытаскивая фиолетовый цветок, — на, — аккуратно трясет им. — шалфейчик, свеженький, недорого. –спасибо... Ты... Ты правда просто отдаешь? –конечно, что такого? Просто шалфей. –со мной ни разу не делились... Я Минхо! –Джисон. Знает ли Минхо почему не все делятся? Для Джисона всë стало понятно, как только он услышал шорохи, а вот понятно ли новому знакомому... Если этот бедный парень не знает почему, то Джисон искренне сожалеет. Должно быть тяжело, когда ты проклят. В итоге Минхо ушёл, миллион раз поблагодарив за шалфей. Запахнув свой чёрный плащ и глупо хихикая он побежал дальше по полю, оставляя Хана в одиночестве. Звуки его шагов ещë долго были слышны, а этот до боли знакомый и любимый запах не выветривался из носа ещë долго. Ветер всë хотел его забрать. Он так просто его не отдаст, если быть честным. На следующий день Джисон решил пройтись по всем запасам своих трав: проверить, чего не хватает и выбросить уже старое, не обладающее силами. Он перебирал все колбы и пакетики, все книги с засушенными листами и цветками. Всего было в достатке, кроме, неожиданно, шалфея и... жемчуга? Странное сочетание, Джисону казалось, что первого в достатке и хватит на следующие минимум сто пятьдесят лет жизни, а жемчуг в последний раз использовался... года два назад. Точно. Тогда он тоже подумал, что надо бы нового найти где-нибудь, а в итоге забыл. Значит сегодня он займется этим. Где растет это растение Хан знал уже давно, хотя его и искать легко, так как оно бывает и дикое, и культурное, и по правде говоря эти два варианта не отличались. У всего его вида есть глупое поверье, что оскверненная жизнь не имеет сил. Да, их меньше, но силы не исчезают. Да и это если говорить про, например, лечение животных и кого то типо Джисона, да, тогда их мало, но для людей заходит на "ура". "Сами испортили, сами используют" Так сказала его бабушка, когда скривилась при виде подсолнуха, который маленький маг принес в их дом. "Конечно, а что им ещë использовать?" Подумал Джисон. Обойдя пару мест в лесу, Джисон направился к берегу. Путь был бы далёким, но у всех свои методы, да? Для него не составит труда быстро переместиться из одного места в другое – всë таки он маг, должны же у этого быть плюсы. Пройдя к воде, которая то приближалась к его пальцам – он снял обувь – то отдалялась, он пару секунд смотрел на неë. Пена скапливалась, чтобы потом отплыть дальше, вода сверкала под солнцем, а еë блики хоть и слепили, но сильным вредом это не назовешь. Мальки бегали под, грубо говоря, толщей воды, пугались сами себя и перемещающейся тени Джисона. Любое место, где циркулирует вода – особенное. Их можно осквернить, это не трудно, но скверна уйдет с водой, а новая чистая вернется. Вот и сейчас, жизненная сила будто везде, а в парне еë повышенное количество. она окрыляет, очищает голову (возможно кожу) и даёт чувство безопасности и спокойствия. Хан аккуратно проходит дальше в воду. Она обволакивает его ноги, щекотит нервы, чтобы он понимал, что гуляет не просто по воздуху, отчасти заряжает энергией. Казалось бы, походы за жемчугом идеальны, освежают, но нет. Маги не особо их любят, потому что здесь происходит одна из многих, но все равно нелюбимых, встреча со смертью. Или с близкой. Ещё это трудозатратный процесс – найти умирающую или очень старую носительницу перламутровых катышков. Потом надо изъять жемчужины. Поэтому их не так много на одного человека, но, спасибо Природе, они редко нужны. Джисон берёт в руку моллюска, смотрит на него, а затем резко раскрывает. Лучше быстро, чем растягивать "удовольствие". Самое неприятное – копаться в содержании. Парень рыщет пальцем по скизкой поверхности, а когда попадаются бугорки начинает вести их к ближайшему отверстию, откуда выскакивают белые шарики. Он нашел три, складывает их в мешочек. Хан остаётся стоять в руке с мертвым созданием. Смотрит не с жалостью, а скорее с интересом и маленькой растерянностью. –It's just that I fell in love with a war? –что? Джисон обернулся и увидел Минхо всë в той же одежде, но уже с закатаными штанинами. У него самого также. –песня Митски. –а что ты вообще сказал? –ох, точно, извини, — Минхо сделал несколько шагов вперёд, чтобы движение воды и прочие звуки не мешали. — вы же не знаете английский. Конкретно в этой строчке говорится "это просто я, полюбившая войну" –войну? А почему? –ох, мне легче будет рассказать дальнейшие строчки. — Минхо закатывает глаза ко лбу, вспоминая текст. — во, дальше "и никто не сказал мне, что она закончилась и это оставило жемчуг у меня в голове и я кручу его каждую ночь, чтобы увидеть его свет, каждую ночь, милый..." Ну, это всë примерно, но отсылку понял? — Джисон в замешательстве покрутил головой. –отсылку? –ну... Я как бы отсылаюсь к чему то, не объясняя это. Эта песня называет "жемчуг", поэтому так, — старший неловко улыбнулся. –а, понял тебя, понял, — Джисон легко качнул головой. Спустя пару секунд тишины Хан начал рыть ногой маленькую ямку, после чего сложил в неë раковину и снова засыпал. Он утромбовал песок и всполоснул руки в воде. –а это зачем? –жемчужены достаю, тебе нужны? –нет, просто выглядит странно и отчасти жестоко. –есть такое, но что поделать. К тому же я ухожу, думаю мне хватит. –уходишь? Можно с тобой? — Минхо пошел вместе с Джисоном к песку. –нет, зачем тебе это? –да просто... Ну хорошо, тогда... Пока? — по нему было видно, что он недоволен, но ему очевидно хватает манер и уважения, чтобы не прилипать как пиявка, а просто разочарованно вздохнуть. –до встречи, Минхо. И Хан скрылся в лесу, а после и из поля зрения, оставляя за собой только лёгкий аромат хвои и земли. И нотки свежести. Минхо изначально заметил, что рядом с парнем прохладнее, свежее, легче. Но это и не удивительно: у всех магов есть нечто, что выделяется из общего фона при их появлении. Если у Джисона это ощущение, то у Минхо запах, которого все шугаются. Хан живёт один уже около пяти лет. когда ему только исполнилось девятнадцать, родители нашли в его комнате журналы, детские игрушки и разбитый телефон. Казалось бы, вещи как вещи, но для тех, кто не терпит человеческих придумок, это было сродни предательству. Согласен ли Джисон? Черта с два! Человеческие вещи крутые, к тому же они сами похожи на людей, только живут дольше и другим образом жизни. Это круто, когда кто-то подстраивает имеющиеся вещи под себя, потому что толку от магии, если ты не можешь даже сам себе освещение в доме устроить? Не то что бы обычные люди этим занимаются, но и среди магов таких по пальцам пересчитать и все они – одинокие отшельники. Например Джисон. Он не фанат прогулок, даже по лесу, ему больше нравится сидеть дома и заниматься чем-то своим, но если ты просиживаешь свою юность дома, то тебе нужно хотя бы что-то видеть. Поэтому он находит привлекательной идею продавать на ярмарках и базарах и среди соседей свои травы и отвары, а на эти деньги оплачивать себе электричество. Ему много не надо, только подсвечивать вечерами и ночами комнату и подвал с чердаком. Конечно минус это налоги, но и на них ему хватает. Ещё у Джисона есть телефон, но пользуется он им конечно редко: только если звонит кто из соседей и если надо что-нибудь куда-нибудь скинуть. Ещë иногда он работает в ближайшей церкви: моет там, помогает прихожанам в тех или иных обрядах. Он знает, что Бога нет, а ещë знает, что людям надо верить. Да что там людям, ему тоже не помешало бы верить во что-то. Например, в себя. Уже столько лет он живёт на... как там говорили ребята из деревни? На автопилоте. Раний подъем, завтрак, умывания, осмотр территории дома, занятия рисованием, вышивкой и готовкой до вечера, ужин, умывания и сон. и снова подъем. Джисон чувствует жизнь везде, но не может отыскать еë внутри. Все ощущения наполненности у реки – фантомны. Единственная вещь, в которой он учуял множество жизненных сил – Минхо. Он проклят, но в десять раз живее Хана. Бабушка снова была не права. Прошла неделя с последней встречи с Минхо. Для Хана было удивительным, как чья-то жизнь и чей-то запах могут вызывать такую зависимость. Он видел это в людских книжках, которые лежат у него в шкафах и всегда хотел ощутить. Он не искал встречи, но всегда надеялся, что она снова неожиданно наступит. Он снова пришёл на поле. Снова уселся на колосья и закрыл глаза. Глубокий вдох. Рядом проползают жуки и муравьи, в пятидесяти метрах от него на цветок села бабочка, а где-то ещë дальше в воду кинули камень. Теперь он будет лежать на дне, облипать тиной и раз в сто лет стачивать один из острых углов в более мягкий. Возможно, он станет совсем гладким к какому-то моменту. –ты похож на ведьму, — из за колосьев вновь вышел парень. Всë ещë в чёрном, всë ещë с этим запахом, всë ещë живой. — красивый. –я? К сожалению, я не ведьма. –а почему сожалеешь? –ну, их вроде не существует, но в ваших книжках они круче, чем мы. –есть такое, да... Они типа злые, но всë равно считаю, что они круче, в них хоть какой-то характер, нежели эти стандартные хорошие герои, как под копирку. –а мне казалось, что и ведьмы везде без характеров. Вообще вся более старая и сказочная литература шаблонная, типичная. Типично злые злодеи и типично героичные герои. Ещё есть типично грустные и веселые. –а ты типично какой? –я? Я не шаблонный, я сложнее буду. Я же живой. –но сам так не считаешь, — Джисон удивленно посмотрел на собеседника. — не спрашивай, по тебе видно. Унылый, задумчивый, без цели будто, ты к специалисту не обращался? –какие тут специалисты, когда "Матушка-Природа всë излечит, сходи в лесу поспи с птичками и лисичками", — Хан удрученно хмыкнул и улыбнулся. Наверно, в его книжках по психологии есть что-то про это. –хочешь я помогу? –с чем? –ожить тебе. –найдешь специалиста? –подарю хотя бы причины просыпаться, над специалистом потом подумаем, — Минхо наконец-то сел рядом, отложив чёрный плащ в сторону – жарко. –зачем тебе это? –ты меня не отверг, ты следишь за людской культурой насколько это возможно, нам будет интересно вместе. –ты так думаешь? –конечно, я бы не пришёл сюда иначе. И они умолкли. Не сказать, что обсудить больше нечего, просто пока пауза. Пока перерыв, потом продолжат. Так он просто искал того, кто не оттолкнет? Хотя, это имеет смысл. Он же... А кстати... –ты проклятый? –да, — Минхо кивнул и мягко улыбнулся. — а ты как понял? –пахнешь, как все мои книги, телефон, игрушки и те, с кем я живу рядом. Вот прям точь в точь. А ещё говоришь как человек. –ты тоже как человек говоришь. –мне можно, я вас изучаю. Плюс, родственники меня давно за мага не считают. –это почему? –как раза потому, что я интересуюсь вами. Вы интересные и умные, а им лишь бы "Природа, Мать-Природа, пойдем растопчем это семя с этим стеблем и создадим бессмертие!" Тьфу ты. Аж тошно. Минхо тихо хихикнул. –и как бессмертие? –пока что умираем. –вот оно что, как неожиданно, — саркастично сказал Минхо. –а какая у тебя фамилия? –И, — Джисон усмехнулся. — и ты туда же? –извини-извини, это же твоя настоящая? –ага. –ну, я смотрю судьба у тебя. Изначально быть с фамилией самого первого проклятого это сильнейше. –иди ты, — И беззлобно толкнул блондина. — а у тебя какая? –Хан. –как обычно. –у нас не блещут разнообразием, — Джисон вздохнул. Он до сих пор уставший, но вот так с Минхо хотя бы легче, хотя бы контакт с кем-то, кто понимает. Давно так не было.