An Unfinished Duet

Чуя и Дазай расстались в солнечный полдень среды. Они расстались, да, но продолжили жить под одной крышей какое-то время. Так даже проще: они оба, будучи уже студентами, в своём расставании оказались куда более зрелыми, чем были последние четыре года. К тому же, они целую вечность были друзьями ещё до того, как у них случился первый поцелуй, тот, в шестнадцать лет. Так что нет ничего сложного в том, чтобы делить квартиру с одним из своих лучших друзей (с приставкой «бывший»), правда же? Вполне выполнимо. Ну, по началу. Если честно, это неловко. Как в те самые первые несколько дней, когда они начали встречаться, а каждое слово казалось гораздо более значимым, чем на самом деле. Но тишина ужасно громкая и полна недоговорённости. От этого тянет в груди. Каждый раз сталкиваясь с ним на кухне, Чуя понимает, что любви больше нет. Это просто: «Я любил тебя так долго, что уже позабыл, как это вообще не любить.» Это отстой; но общаются они без напряжения — это напоминает те подростковые моменты, когда они могли разыгрывать друг друга. Чуе проще строить план того, как выставить Дазая дураком, нежели так сильно скучать и думать об этом перед сном, в кровати, в которой он один. Даже если Чуя был первым, кто решил поставить точку в их отношениях. Даже если Чуя уверен в том, что у них есть тысяча причин, почему их расставание будет лучшим исходом. Так что любимые чипсы Дазая сменяются на морковные палочки, Чуя спонтанно красит волосы, а Дазай (скорее всего) тратит слишком много времени, разыскивая по дому все тридцать будильников, спрятанных в комнате, пока Чуя работает в ночь. Может ему немножко и нравится его поддразнивать этим, совсем чуть-чуть, но кого волнует? Они так много лет развлекаются, всё нормально. Если не считать того дня, когда Дазай перестал стараться. Вообще, он перестал реализовывать свои шалости, а развлекаться и придумывать что-то одному, совсем уже как-то грустно. Так что Чуя тоже перестал делать что-либо. И тогда они вернулись к исходной точке. Однажды, Дазай вовсе не возвращается. В квартире он стал появляться реже, а когда он дома, то запирается в своей комнате и не высовывается. И даже если Чуя особо не возражает — может, он должен радоваться, слишком больно наблюдать за разрастающейся пропастью между ними. В редких случаях, если они вдруг наткнуться друг на друга, Дазай слишком тихий, слишком сдержанный, не такой, к кому привык Чуя. По-честному, было бы тревожно, если бы он не знал что на самом деле происходит. Стены в квартире тонкие. И не трудно заметить, когда твой сосед по квартире висит на телефоне грёбаными часами. Прошло уже почти два месяца. Конечно же, в конце концов они оба имеют право полюбить снова. Ходить на свидания, строить новые отношения. Чуя предполагал, что так будет легче. Но не ожидал, что по ощущениям его словно ударяют в живот, а затем бросают на землю. Может быть, однажды они даже жить вместе не будут. Или Дазай подождёт больше чем пару поганых месяцев… Чуя не злится на Дазая. Нет. Несправедливо его во всём винить. Он зол на самого себя, потому что всё же понимал — это реальный конец, тут уже ничего не исправишь. Но от этого осознания, всё ещё влюблённый в своего лучшего друга Чуя, чувствует как ему тяжело. Даже если поздно что-либо делать. Какой же он тупой придурок, господи. Их ссоры, споры и причины, которые привели их к разрыву слишком наитупейшие, такие, блять, милипусичные. Они хотя бы могли постараться. Чуя мог бы. Но ничего не сделал. Позволил Дазаю уйти. Вот и всё. И куча всего этого: «Что если» и «Надо было» не вернёт назад то, что уже потеряно. Чуя позволяет себе пострадать одну единственную ночь. Возвращается домой, вдребезги пьяный, с бутылкой вина, и рассматривающий фотографии на своём телефоне, которые он должен был удалить неделю назад, пока Дазай… хуй знает где. Одну ночь Чуя слушает свой грустный плейлист, от чего ему становится ещё хуже. Одну ночь он залипает в телефон, на самые любимые моменты, где они вместе. Лежат на кровати, Дазай целует Чую в щёку, а тот ухмыляется. Они, как новоявленная пара, на фоне Парижа, в свои каникулы. Видео, где Дазай говорит во сне. И нелестное селфи, где они «готовятся» к экзаменам, это было всего три месяца назад. Он никогда не думал, что когда-нибудь будет скучать по этим воспоминаниям. Слишком незначительным. Таким, когда ты даже не думаешь, что однажды может стать как-то по-другому. Чуя был уверен, что валялся и заснул на диване, но утром проснулся в кровати, это странно. Может, он просто не помнит, как посреди ночи искал путь в свою комнату. Почистив зубы и выпив всю воду из бутылки, Чуя зовёт своего соседа, если тот был дома — он надеется. Однако, всё, что ему отвечает, это тишина. Тишина, думает Чуя, ещё никогда не казалась такой ужасающей. Дазай даже не возвращался домой. Чуя хандрил последние двадцать четыре часа; сейчас утро, и он не станет мучить себя, задаваясь вопросом где и с кем шатается Дазай, что он делает. И не будет ждать, чтобы спросить его об этом. Ну уж нет. Чуя одевается, красится, так, чтобы макияж скрыл его опухшее лицо, и выходит из квартиры. Он проводит несколько часов в магазине, рассматривая варианты подарка сестре на день рождения, который будет на следующей неделе. Затем идёт в библиотеку. С разбитым сердцем или нет, но работа должна закончиться, и закончиться как надо. И лучше быть одиноким, но зато с дипломом, чем одиноким, и без каких-либо перспектив, соседом-неудачником. Ему везёт сегодня, потому что он встретил Йосано, кто также готовится к предстоящему экзамену, а это означает, она купит для них кофе и сладости. И если даже она заметила его дерьмовое настроение, то достаточно тактична не лезть с расспросами. Чуя возвращается домой в восемь вечера. Если он увидит Дазая, то ему станет грустно от мыслей и жуткой тоски по нему. Грусть раздражает, потому что ничего нельзя сделать, кроме как ждать, пока это пройдёт. Но Чуя никогда не был терпеливым человеком. Когда он входит в квартиру, там тихо. От этого снова сжимается в груди. Дазай с кем-то другим. После четырёх лет, теперь у него есть кто-то другой, это чёрт возьми, убивает. Чуя трёт глаза, разувается и снимает пальто. Идёт в комнату, открывает дверь и замирает. Все стены покрыты… яркими разноцветными стикерами. Их очень много — и на них, судя по всему, ушло много времени — так что он в какой-то момент лишается дара речи. Затем шок сменяется замешательством. Что за херня? Розыгрыш? Грёбаный розыгрыш? СЕЙЧАС? Какой придурок будет проводить ночь хер пойми с кем, а на утро разыгрывать своего бывшего? Он замечает один розовый стикер. Все те, что на стене пустые, но на ней единственной было что-то написано. Когда Чуя подходит ближе, он читает и чувствует, как сердце готово выпрыгнуть из груди. Потому что прямо здесь, в центре этой чёртовой розовой бумажки было написано:«Я всё ещё люблю тебя.» — И не могу перестать. Чуя оборачивается, замечая Дазая, стоящего в дверном проёме, и который выглядел взволнованным, но по большей мере грустным. — У меня было свидание с кем-то, кто был хорош. Очень хорош. Симпатичный и умный. — Их взгляды пересекают комнату и встречаются. — Но этот человек не был тобой. Впервые, за долгое время, в груди разливается приятное солнечное тепло, Чуя пытается скрыть улыбку, опуская голову. — Ага. — Он хмурится, когда вспоминает, как верил, что потерял Дазая навсегда. И не должен позволить этому случиться снова. — Я тебя тоже всё ещё люблю, придурок. Дазай дарит ему милую светлую улыбку. — Знаю. — Знаешь? Медленно, Осаму шагает к нему, ведёт себя так, будто это место, блять, принадлежит ему — технически, так и есть, но! — Возможно, я видел, как ты часто рассматривал фотографии в телефоне, едва ли не пуская на них слюни. Чуя сдерживает смех, потому что, ну конечно, Дазай заметил. — Ты видел? Или просто подсматривал? — Ну, будешь обвинять меня? Ты вёл себя так, будто вообще не скучал по мне! — Как и ты! — Я притворялся! — Ну тогда, мы оба хорошо умеем врать. — Да, чиби. — Дазай наконец останавливается перед ним. Как же хорошо, когда их разделяет такое маленькое расстояние. Можно без труда заглянуть в красивое лицо, длинные пушистые ресницы и карие глаза, не беспокоясь о том, что между ними двумя могла быть когда-то невидимая стена. — Я устал от этого. И я очень сильно скучаю по тебе. Плевать мне, если ты думаешь, что у нас нет будущего. Я всё ещё хочу быть с тобой. У них есть проблемы — те проблемы, которые нужно решить, если они хотят всё исправить. Но. Это будет стоить того. Теперь Чуя уверен. — Просто иди сюда уже, — говорит он, позволяя себе наконец улыбнуться, прежде чем он притянет Осаму к себе. После долгих поцелуев и множества оргазмов, Чуя кривит бровь и разглядывает стены спальни. — Ты не задолбался даже после поклейки десяти стикеров? — Мне помогали. — Да? — Возможно, моё свидание было немножко липовым. Просто я подкупил человека едой себе во благо. — Господи. Неудивительно, что ты худший человек. — Ха, он тоже так сказал. Думаю, мы подружимся однажды. Чуя просто фыркает и снова целует его. На следующий день Дазай помогает ему очистить стену от стикеров, но один, с волшебными словами они решают оставить. Навсегда.