Улетевшие страницы с историями

Вступление

Розарию прозвали бродячей кошкой. Она никому ничего не обязана – идёт, куда хочет, делает, что вздумается. Ей никто не хозяин, и не авторитет. Никого не слушает, и сама редко открывает рот по пустякам. По крайней мере, именно такой портрет рисовали недовольные сёстры Фавония. Она даже с милейшей Барбарой холодна, о чём тут можно говорить?! Если же вы спросите об этом саму Розарию, она промолчит и закурит сигарету, ожидая другого вопроса. А если спросите Барбару, она вам улыбнётся и аккуратно переведёт тему, не желая это обсуждать. Просто они знают, что о таком стоит умалчивать. Каждый закат Розария встречает сидя на колокольне церкви. Проверяет копьё, повторяет маршрут патруля и слушает тихую болтовню любимой звёздочки. Барбара рассказывает, как прошёл день, аккуратно устраивая голову на плече девушки. Потом они молчат, наблюдая за вечерней суетой и сгущающимися сумерками. Перед тем, как расстаться, пастор произносит уже привычное: - Будь осторожнее - Ляг спать пораньше, - отвечает Роза, прекрасно зная, что они обе не выполнят наказов друг друга. Каждую ночь Барбара ложится уже после полуночи. Привычно тушит лампу и оставляет открытым окно. Её не раз просили закрывать, чтобы во сне не продуло, но она настойчиво оставляет его распахнутым. Потому что знает, что спустя пару часов услышит цокот сапожек, шуршание чужой одежды и скрип закрывающихся ставень. Тихий перезвон металла, складируемого на прикроватный столик, а затем почувствует родное тепло и руки на своей талии. Она давно не может заснуть без этого. Во многом рассерженные сёстры Фавония правы – Розария действительно бродячая кошка. Но все бездомные кошки должны однажды найти свой дом и человека, которому смогут довериться. И она нашла свой дом рядом с той, кто понимает её без слов. Они обе – просто поломанные девочки, которым хотелось любви и понимания. Одна тянулась за недостижимым идеалом, поставленным отцом. Другая забыла все чувства, чтобы выжить. И теперь они учатся жить по-новому, помогая друг другу преодолевать старые травмы. Барбара и Розария. Если кто-то узнает, то их не поймут. Но они поклялись оберегать свою любовь целую вечность. А потом ещё чуть-чуть.

Розария, ты не ревнуешь к Альберту или путешественнику? Или вообще к поклонникам Барбары?

Барбара устала. Устала быть доброй и понимающей. Устала с милой улыбкой повторять одно и то же. - Альберт, мне не нужна помощь. Я вполне справлюсь одна, - говорит девушка, пытаясь высмотреть пути отступления. Бежать особо некуда - вокруг лес, а если свернуть с тропы, то легко набрести на монстров. - Ты так много работаешь, конечно тебе нужна помощь! Тем более, что уже темнеет, и идти назад одной опасно, - с жаром тараторит Альберт, а звёздочка с волнением вспоминает, что не смогла предупредить Розу о своём опоздании. Хотя, она и не думала, что опоздает. Если бы не этот назойливый "фанат", то она давно бы уже всё собрала и вернулась в город, но он постоянно норовил "помочь", срывая ненужные ей сорняки и топча волчьи ягоды. - Честное слово, тут ничего сложного. Иди вперёд, а я соберу ещё пару ягод и догоню. Правда-правда, - она улыбается и пытается уйти. Уже ни на что не надеется, но попытка не пытка. - Не нужно марать руки, я сам соберу! И одну тебя не оставлю, вдруг на тебя нападут! - в порыве остановить Барбару, парень резко хватает её за руку и слегка дёргает на себя. Вздрогнув всем телом, девушка поворачивается на возбуждённого фаната и испуганно смотрит в его до ужаса преданные глаза. Вот и всё. Что будет дальше - одному Анемо Архонту известно. Он образумится и отпустит? Почувствует власть и утащит куда-нибудь? Окончательно сойдёт с ума и нападёт? - КЛИНОК ВЕТРА! - Альберта относит воздушной волной куда-то в кусты, а у обессиленной страхом девушки подкашиваются колени. - Путешественник... Прости за такой приём. Ты, наверное, устал с дороги, а я тебя ещё волноваться заставляю, - криво улыбаясь и опираясь на поданую руку пролепетала звёздочка, стараясь говорить без дрожи, чтобы успокоить взволнованного Итера. - Не важно. Как ты? Он тебя не ранил? - Нет, всё в порядке. Он просто меня очень сильно напугал. Ох, он, наверное, больно упал! - Барбара быстрым шагом преодолела расстояние до кустов и с удивлением обнаружила, что Альберта там уже не было. - Наверное, сбежал. Конечно, Путешественник же местный герой, его любой испугается! - гордо промолвила появившаяся из воздуха Паймон. - Ладно, я позже найду его и проверю, либо поручу это Гильдии. Вы направлялись в город или уже покидали Монштадт? - В город. Давай мы проводим тебя, уже стемнело и идти одной опасно, - успел опередить Паймон Путешественник, на что малышка надулась и сложила ручки на груди, после исчезая. - Расскажешь, что нового произошло? Весь оставшийся путь они проболтали, и расстались у фонтана. Итер пошёл извиняться и кормить Паймон, а Барбара поспешила домой. Пробегая очередной дом, она притормозила и огляделась по сторонам, после впол голоса говоря: - Ты же не обиделась, что я пошла с Путешественником, а не с тобой? - Он спас тебя, у нас бывает редко и ты недавно говорила, что волнуешься за него. У меня нет оснований обижаться, - спрыгнув с крыши ответила Розария. - Если бы что-то пошло не так, я бы вмешалась. - А Альберт... - Я с ним поговорила, - коротко ответила девушка. Поймав строгий взгляд она дополнила: - Просто поговорила. Без рукоприкладства. Он сейчас дома и пообещал мне больше никогда не тянуть свои гадкие руки к тебе. - Так нельзя... - покачав головой вздохнула Барбара. Она чувствовала, что после этого парень будет обходить её за километр. А если он расскажет кому-то об этом? Розарию же просто уволят! - Не волнуйся, дорогая. Он будет молчать. На наших репутациях это никак не отразится, да и он так тебя любит, что скорее руки себе отрубит, чем вновь позволит так своевольничать. - Не ревнуешь? - тихонько хихикнула заметно повеселевшая звёздочка. - Я знаю, что ты меня любишь. Ты знаешь, что я тебя люблю. Этого достаточно. А если кто-то посягнёт на тебя или нашу любовь - будет уничтожен быстрее, чем успеет что-то сделать. - Надеюсь, Путешественника это не касается? - Нет. Он уже многое сделал для тебя и города, и относится к тебе только как к другу. Я узнавала. - Могу представить себе этот разговор, - заулыбалась Барбара. Роза была права: они обе знают о чувствах друг друга. И этого достаточно.

Барбара, тебе никогда не хотелось помочь Розарии вовремя патрулей, может, даже против её воли? Розария, ради Барбары ты бы смогла отказаться от опасных вылазок или походов до хребта?

- Нет. - Ну дорогая, ну пожалуйста... - Нет. - Я могу постоять за себя, честно-честно... - Нет. Барбара бежала чуть впереди девушки, заглядывая ей в лицо и жалобно строя глазки. Мост заканчивался, как и терпение копейщицы. Обычно звёздочка молча отпускала возлюбленную на патруль, но сегодня она просто вцепилась и не хотела идти домой. Розария надеялась, что её холодная решимость рано или поздно выведет певицу из себя, и она, вспылив, убежит домой. Вариант примирения после ссоры казался лучше, чем постоянно волноваться о том, что девушку может задеть выстрелами Фатуи и бомбами Похитителей сокровищ. - Знаешь, если ты получишь ранение, я смогу быстро тебя подлатать, это удобно... - Хватит, - резко отрезала Роза, останавливаясь на развилке у моста. Поняв, что сказала это слишком грубо, она смягчила тон: - Сокровище, я тебя люблю и боюсь, что ты можешь пораниться, если мы попадём в бой. Я не сомневаюсь в твоих силах, но я не прощу себя, если на тебе после этой ночи будет хоть одна царапина. - Ты не возьмёшь меня с собой, даже если я пообещаю, что буду в порядке? - немного помолчав уточнила Барбара. - Да. Пастор резко сорвалась с места и пошла обратно в город. Молча. Не проявив ни одной эмоции. Поражённая таким поведением Розария даже обернулась и немного проводила свою звёздочку взглядом, однако почти сразу же взяла себя в руки. Она и так задержалась, а похитители сокровищ её дожидаться не будут. После патруля девушка с удивлением обнаружила, что в их комнате всё ещё горит свет. Барбара сидела полностью одетой на краю кровати и одними губами что-то лепетала. Её глаза блестели от влаги, а на щеках ещё виднелись дорожки от слёз. Она вся была натянута и напряжена, как струна на лире барда. Что-то внутри сестры Фавония дрогнуло: она уже очень давно не видела айдола в таком состоянии, и желала бы не видеть ещё столько же, но… - Дорогая, тебе не стоило так переживать, - как можно мягче и заботливей сказала Роза, присаживаясь к звёздочке и прижимая её к себе. - Я заметила у тебя новый бинт на руке и вспомнилось, как ты завалилась ко мне посреди ночи. Мы тогда ещё даже не общались толком. Ты была вся в синяках, изо рта текла кровь и казалось, что ещё чуть-чуть и ты упадёшь замертво. Тогда я смогла тебя вытащить, вылечила все твои раны, а остальное спрятала под битами. Ты уснула, а я продолжала дрожать. Архонты, как я в ту ночь молилась! После этого я ещё несколько дней не могла уснуть - закрывая глаза я видела полуживую тебя лунном свете. Мне не оставалось ничего, кроме как ночами напролёт молить Барбатоса о том, чтобы он уберёг тебя от беды. Позже ты сняла бинты и я не замечала новых шрамов, успокоилась. Мне хотелось верить, что ты стала аккуратнее. Но сегодня… Я увидела у тебя этот бинт и запаниковала, меня будто током ударило. Я не переживу вновь увидеть тебя на краю смерти. Я не смогу без тебя, - Барбара говорила сбивчиво, уткнувшись носом в плечо возлюбленной и глотая слёзы. Венец милости молча слушала, а внутри неё что-то крошилось и ломалось. Она никогда не считала свою жизнь чем-то стоящим, но сейчас было безумно стыдно за столь халатное отношение к себе. Она представить себе не могла, что её малышка так переживала за неё. - Время позднее, тебе нужно поспать, - Розария отпустила девушку и мягко вытерла слёзы с её щёк. Пастор кивнула. Она знала, что копейщице тяжело подбирать слова. Ей намного легче обнять, защитить и поцеловать в лоб, чем сказать: «мне жаль, что ты так переживала за меня». Но ещё она знает, что Роза не перестанет подвергать себя опасности. «Кто-то должен выполнять грязную работу», - эти слова сестры Фавония звёздочка запомнила наизусть. Сколько бы она не плакала и умоляла, девушка не отступится от своего, её так научили. Оставалось только молиться и надеяться, что Розария вернётся с очередного патруля живой. Надеяться… Смешно, не правда ли?