"Ты мне важен"

... Свет выключен по всей небольшой квартире. В ней, самой по себе, в идеале тихо, ее тишину нарушает некое, словно инородное, существо. Темненький мальчик, такой растерянный и сломленный, забился в угол спальной комнаты, и плачет. Плачет негромко, лишь иногда совершая уже лучше слышные всхлипы в свои ладони, противно причмокивая о кожу. Он знал, что мать будет отчитывать его за то, что он плакал на людях, панически боялся. Но он не понимает, каким образом и почему он разрыдался в тот раз, все случилось как-то само. Весь день как в тумане, а ментальное состояние более чем нестабильно. Видимо, столь длительное отсутствие общения все-таки его добило, хоть он и считал, что не нуждается в нем. Он знал, как Эи не любила подобные ситуации. Узнала она об этом благодаря телефонному звонку, в котором преподаватель нечаянно упомянул проблему, произошедшую между занятиями. Без подробностей, даже не придав этому значения, лишь мимолетом, сказав что-то про Скарамуччу, и сразу перейдя к следующей теме. На самом деле, парнишка должен был знать, что его мать вряд ли отнесется к этому слишком серьезно, но по неизвестным причинам придуманный запуганным рассудком вариант развития событий казался слишком реальным. Может, он просто уже не мог думать о хорошем сегодня. Он забыл, как. Но также он забыл, что все может стать гораздо хуже. Он слышит писк из телефона, лежащего рядом. И так повторяется много, много раз. Скарамуш, лишь через минуток пять, глянул в его сторону и заметил сообщения от одноклассника. Понял, что конец. День испорчен окончательно.

- Мне надоело. Возвращай учебник. - Мне скоро нужно будет сдать проект! Мне он сейчас очень нужен :( - Ты тут? - Обычно часто в сети бываешь, почему именно сейчас? - Надеюсь, ты не специально игнорируешь мои сообщения - Ты уже в районе трех минут не отвечаешь. Я хотел сегодня лечь раньше, а нам ведь еще встретиться придется, чтобы ты мне его отдал - Я не могу ждать. Я пошел в сторону твоего дома, предупреждаю.

"Чертовщина. Дверь он не откроет, стучать будет, а это еще больший напряг..." Безысходность. Все накрывается медным тазом, ничего не сделаешь, такова судьба. Больше всего на свете сейчас хотелось исчезнуть, чтобы не испытывать всего этого. Незаметно прошло уже довольно много времени, и все это время Скарамуш провел в размышлениях, сидя на полу и плача в рукава толстовки. Выбираться из бездны самоосознания он не собирался ровно до тех пор, пока не услышит громкий шум со стороны прихожей: остальное его потревожить не посмеет, он слишком занят собой сейчас. Он не боялся ничего, кроме этого, не ожидал ничего, что могло беспокоить сильнее. ... Одноклассником, написавшим по поводу учебника, был Итэр. Активный юноша, постоянно чем-то занят. У него много знакомых, чуть ли не повсюду. Он мальчик отзывчивый, и знает, что за работу ему обязательно что-то да дадут. Обычно дают денег, не то, чтобы много, но это уже становится мотивацией для того, чтобы возвращаться к различным запросам снова и снова. Главной деталью "награды" всегда был опыт, а также информация: мало ли чего узнаешь, общаясь с разными людьми, да и навыки всегда могут пригодиться. Он знал, где живет Скарамучча: может, тоже где-то кусочками подцепил, может услышал пару раз от самого парнишки, совершенно случайно. Вот он стоит у дверей в квартиру: закрыто. На сообщения не отвечает, звонок не работает. Судя по всему, кто-то его выбил, возможно и сам Скарамуш, чтобы к нему не приставали. Эта мысль пробегает в голове, и блондинчик невольно улыбается ей. Но улыбка длится недолго, он начинает беспокоиться. Итэр мало знает конкретно Скарамуччу, это дает повод для множества догадок. Обращает внимание на дверь: она не закрыта. "Может сообщения он, все-таки, увидел? Просто не прочитал, а? В любом случае.." Дверь открывается. Открывается тихо. Зашедший оглядывает дом, и начинает переживать еще сильнее: свет выключен. Почему? Аккуратно пробирается в темноте через прихожую, мимолетом бросает взгляд в двери комнат. Нигде не было ни души. Спальня закрыта. Если прислушаться, заметны очень тихие звуки. Итэр прислоняется к двери, чтобы лучше их разобрать. Еле-еле заметные, побулькивающие вздохи, полные боли, страха и печали. Он аккуратно приоткрывает дверь, словно боясь спугнуть. Сначала внимания на него никто не обращает, но он допустил ошибку. Ручка двери при поднятии, для возвращения в верное положение, проскрипела. Всхлипы на секунду прервал громкий, отчаянный и полный неожиданности вздох. Дыхание человека, уже находившегося в комнате, будто остановилось, он сглотнул и резко поднял голову, чуть скользя пальцами по лицу, открывая глаза. Во взгляде явно ощущался стыд за свое положение. - Уйди! - писклявым, надрывающимся голосом прокричали Итэру. Говорящий даже не смог понять, кто в комнате, в глазах все было размыто. - ...Ска.. - постарался ответить незванный гость, но его снова прервали воплями. - Не смей ничего говорить, просто уйди! Не смотр.. - Скарамучча остро прокашлялся, было предельно ясно, насколько ему больно говорить. - Не смотри на меня, слышал? Умри, сгинь, умоляю! - мотая головой, он снова скрылся в своих ладонях. Сейчас он уже конкретно, определенно точно, рыдал. Громко, почти захлебываясь. Итэр не заметил, как подошел ближе. Но лишь он один. Второй парень в этой комнате, казалось, просто смирился, он понял, что сильнее опозориться уже не сможет, да и к тому же, он был к этому готов. "Будь что будет, жизнь итак испорчена в конец" Обладатель глаз цвета меди рассматривал плачущего, как казалось, ребенка. Такого беспомощного, такого нуждающегося в поддержке. Хотелось просто обнять его, и не отдавать никому в этом жестоком, полном разочарований мире. Рука невольно потянулась к нему, и застыла где-то над головой. "Давай, ударь" Удара не последовало. Итэр аккуратно дотронулся до темных волос и мягко провел по ним. Их хозяин никак не ожидал этого, он все еще верил, что будет подвох. Он дернулся. Но подвоха не было и вовсе. "Скарамучча" Невозможно сладко, как мурлыча, произнес блондин. В ответ юноша лишь расплакался сильнее. "Я рядом. Я хочу помочь" "Нет, ты не хочешь. С чего бы тебе? Подумай головой, Итэр." "Не говори глупостей." Скарамуш с отвращением хмыкнул. "Доверься мне. Я не сделаю ничего плохого. Расслабься, прошу." "Зачем мне тебе доверять? Люди одинаковые, ты ничем не отличаешься." Руки были запущены в пряди сильнее, как ответ. Итэр гладил чуть надавливая, пропуская пальцы через такие мягкие волосы. "Не молчи." "Ты нужен." "Ты лишь подтверждаешь мои слова. Я всем нужен, а меня-то и не спрашивают. Я даже не замечаю, как люди используют меня, а происходит это часто. Вы мне противны. Все вы, до единого." "Не все люди такие. Позволь мне побыть с тобой, Скарамучча." "Ты приказываешь?" "Вовсе нет." "Делай что хочешь, уже все равно." "Убери руки от своего лица." "С чего бы? Отпусти." Итэр обхватил чужие запястья двумя руками. Сил на сопротивление не оставалось, Скарамуш поддался. Другого выбора не было. Блондин подтянул его руки к себе, смотря в глаза, из которых вновь потекли слезы. Одна его ладонь так и осталась на месте, удерживая, а вторая была поднесена к чужому лицу. Он мягко коснулся, большим пальцем протирая мокрую щеку. Его касания были слишком приятными. Что-то настолько нежное, в котором лучше любых слов ощущалась забота, признание, поддержка. Скарамучча рукой перехватил запястье, уже Итэра. Но не для того, чтобы его откинуть, а лишь для того, чтобы не позволить. Не позволить отдалиться. Итэр и сам бы не посмел. Он, отпустив и вторую руку брюнета, прижался также и к другой щеке. Скарамучча инстинктивно, резко и внезапно схватил чужие плечи, прижимаясь сильно, будто что-то внутри него так мечтало о спасении, будто ребенок, которого он убил давным-давно сейчас проснулся, и ищет защиты. Итэр отстраняется от его лица, только для того, чтобы переместить свои руки ниже, к талии, невозможно нежно поглаживая, заставляя бабочек в животе спустя столько лет вновь неистово забиться. Он слегка сжал ее, чтобы притянуть парня ближе к себе. Из-за непривычки, второй чуть постанывал: слишком приятно, забота накрывала с головой, казалось, вот-вот, пара мгновений, и Скарамуш утонет в ее бескрайнем море, которое мог предложить ему златоглазый. Он чувствовал, как одноклассник обжигающе дышит ему в плечо. От щекотящего ощущения рывком прижался еще ближе, изнемогая. Вытерпеть было трудно, хотелось барахтаться и дергаться, и в то же время хотелось выбраться, эти чувства словно приносили невозможную боль, приятную боль. Что-то, что испытывать нельзя, что ему не позволено. Он этого боялся, хнычил и вздыхал, пока они жались все ближе друг к другу. - Скарамучча, - сильнее обжигающим шею шепотом произнес Итэр, дыша еще тяжелее, чем раньше, - все хорошо. "Итэр, почему?" "Потому что я ценю тебя." Сердце после этих слов растаяло окончательно. "Вопрос не исчез." "Поверь, ты этого заслуживаешь." "А если я.. ..не поверю..?" "Это не заставит меня думать о тебе плохо." "Умоляю, скажи правду." "Ты мне важен" В подтверждение своих слов, Итэр прижался носом к шее Скарамуша, большим пальцем поглаживая чуть выделяющиеся костяшки ребер. В ответ, он услышал(можно скажать, даже ощутил на коже,) вздохи, вздохи некого наслаждения, казавшегося таким неправильным и незаслуженным, вперемешку с все еще непрекратившимися всхлипами, а после и слова: "Итэр, ты мне тоже"

***

***