Запонки

Утро.. Какая-то странная тяжесть на боку.. Открыть бы глаза.. Черт, что вчера было? Голова раскалывается. Так, ладно Опять до трёх Один Два Три .... Ага. Михаил Юрьевич. Со мной в кровати. Я ебнулся. Не аристократично, зато описывает ситуацию. Это его рука лежит у меня на талии. Какой милый, когда спит... О чем я только думаю..... Как это произошло? Надо бы выбраться, но так не хочется.. Можно ведь полюбоваться ещё минуточку? Во все глаза Саша смотрел на прекрасное лицо. Лучики солнца красиво падали на скулу и висок, будто показывая , насколько идеальным может быть... Даже неясно, как выразиться, настолько идеален. Пшеничные волосы стекают по Сашиной подушке... Как же прекрасно. Вот бы этот момент никогда не заканчивался.. Мышцы на руке Московского чуть сократились, что почувствовал и Романов. - Опять смотришь? Внезапно. - П-простите. Чуть хриплый смех разносится по комнате. Это был первый раз, когда Петербург слышал его смех. Самый лучший звук. Ни одна скрипка не сможет никогда издать звучание более прекрасное, чем то, что он услышал сейчас. Завороженный, не отдавая отчёт своим действиям, Александр тянет руку к щеке такого далекого человека... Внезапно распахнувшиеся глаза останавливают. - Охуеть. - стоп, это было вслух? Такого взгляда Саша не видел ещё никогда. Он чарует, влечёт, завораживает, плавит.. На глазах появляются слезы - Что такое? Блять, и как объясняться с Московским? Вопрос так и остаётся висеть в воздухе Михаил Юрьевич осторожно приподнимается на локте, так как вторая рука все еще на боку Саши ( у которого в висках стучит "охуеть охуеть охуеть") И тогда Александра прошибает холодный пот. С нового ракурса открывается вид на стол. На ящик стола. На открытый ящик стола. - Почему мой стол открыт? - постепенно осознавая произносит панически срывающийся голос. Вновь невозможный смех - Вчера ты сказал, что запонки можно положить к тебе в стол. - Другой ящик.. -почти шёпотом - Я так и понял. - Что вчера было? - панически-приказной тон. Московский лишь чуть ухмыльнулся - Ты такой красивый, когда в шоке. ЧТО? ТЫ? КРАСИВЫЙ? Когда грань между "ты" И "вы" была стёрта?? КОГДА, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ПОЯВИЛОСЬ ЭТО "КРАСИВЫЙ" - Ха-ха. Держи челюсть, иначе не догонишь потом. - Смеётся блондин. А руку не убирает. В висках пульсирует. Голова болит. И кружится. Михаил Юрьевич, видимо, замечает состояние Саши и хмурит брови: - Так, давай-ка себя в руки бери. Объясняю медленно, а ты вникай. "Ты"... Кивок от Саши. - Вчера ты выпил что-то покрепче вина. На публике так появляться нельзя. - Помню. - Я проводил тебя до комнаты, но у самой двери ты чуть не упал. Алкоголь очень сильно начал на тебя действовать. Я думаю, что эта "новая разработка" стояла по крепости, а ты взял самую крайнюю, что почти равносильно водке Пиздец, конечно. - Ну и взгляд у тебя. Я продолжу Кивок - Я спросил, дойдешь ли ты до кровати. Ты сказал, что вряд ли. Тогда я предложил зайти, на что получил согласие - Как получилось все остальное? - сердце было готово выпрыгнуть из груди - Ты был почти в бреду, так что раздеться самостоятельно было бы не лучшей идеей. Однако, спать одетым ты не захотел. Запонки сказал положить в стол, но не сказал, в какой из ящиков. Я открыл один, и увидел там рисунки... Меня...Конечно, я спросил, что это. Во время твоего ответа мне показалось, что твоя крыша едет, но... -Что я сказал? - как же страшно... И стыдно. - Ты сказал: "Это моя святыня, мой храм, тот, кого я люблю больше жизни. Отойди. Слишком дорого мне. Убью любого, кто притронется" Интересно, можно ли провалиться ниже пола? -Черт. Александр не смел поднять глаз. - И ты все это запомнил.. -Дословно, Саш - Михаил Юрьевич, я не... - А ведь вчера, перед тем как лечь, ты все же признал меня и назвал Михаилом... Хотя бы что-то... - Извините.. - Тебе не за что извиняться. - А как так вышло с кроватью? - Ты попросил остаться... Сказал, что был бы счастлив - Я... - Мне важно знать, это правда? Рука Москвы больше не сжимала талию, но жар все никак не отступал: даже напротив, становился все сильнее. Уши пекло, в висках стучала кровь. Мыслей не было. Была паника. И желание провалиться ниже земли. Обманывать смысла не было. Сил бороться тоже. Это финал. Петербург вскинул глаза, полные слез, на Москву. Голубизна и глубина очей Михаила Юрьевича поражала. Если это то, что Саша видит перед смертью от паники и разрыва сердца, то это самый лучший исход. Московский выдыхает Оказывается, он все это время не дышал. А, Саша тоже не дышит.. Все еще -Дурак. - внезапные руки на плечах и рывок вперёд Это самое непредсказуемое, но самое лучшее утро. Объятия Москвы прекрасны. Александр хотел бы много чего спросить и сказать, но немного приподняв голову передумал. Понял. Уже не так важно. - Михаил Юрьевич, я Вас люблю. - Я сделаю все, чтобы стать для тебя просто Мишей - Счастливая улыбка слышится в голосе. Никогда бы Саша не подумал, что Михаил Юрьевич может настолько . . . . Чувствовать? Настолько сильно выражать эмоции... Он счастлив. Он обязательно нарисует Мишу..? Так странно, но так сладко произносить это имя.. Сердце радостно сжимается. Провалиться больше не хочется, хочется остаться в этих тёплых и надёжных руках навсегда. - Я тоже тебя люблю. Очевидно, Московский решил добить юношеское сердце. Чуть хриплый смех еще долго слышался из комнаты, где витало счастье.