Зарисовки моей АУ

— нет, я больше не позволю тебе планировать свидания, Дотторе. Отныне за это отвечаю я — она такая жесткая и холодная… Как там, «моя женщина», это сюда хорошо подходит. Сам не знаю, зачем мы поженились. Наши отношения… Весьма странные. Допустим, вчера она ударила меня в спину циркулем, а на той неделе я порезал ей руку. Так нельзя, но что поделать. Мы столько друг-другу доверили… Именно Сандроне поддерживала каждый мой проект, именно она ради моего клиента открыла новый вид протезов. Звучит как глупость, но это для нас с ней настоящие чувства. Я часто пропускаю ее замечания и речи, потому что готов подчиниться. Дроне властная, наверное, единственная женщина, способствующая моему успокоению во время приступов агрессии. Мне нравится сидеть у нее в ногах, положив голову на колени. Я и сейчас так делаю, если честно, это просто невероятные ощущения. А то, как она пытается меня согнать, слегка катаясь вперед-назад на своей инвалидной коляске… Пх — о чем думаешь? — я поднимаю взгляд на ее лицо. Серьезная и холодная, как и всегда. Ей нужен ответ на другой вопрос, конечно. Ей интересно, против ли я. Ждет скандала? Может быть. Но я сегодня против драки. — да так… Я полностью с тобой согласен. Теперь за свидания отвечаешь ты, а я, по видимому, ужасен в отношениях. — улыбается. Значит, все сделано правильно. Сандроне вообще редко улыбается, сколько помню, только наедине со мной. Можно ее понять, ведь с таким слабым телом, которое нуждается в препаратах, починке, и держится на механизмах, противостоять сильному врагу самостоятельно не получится. Но Дроне нашла выход, ее роботы и холодная маска, умение играться с людьми, управлять ими, как шарманщик управляет куклами, дергая за веревочки… Мы похожи. Я тоже частенько играюсь с людьми, но только маска у меня другая. Быть человеком — загадкой просто было так классно! Как я мог удержаться от того, чтобы попробовать? Именно — никак. А теперь просто поддерживаю образ, так как клоны его уже впитали… Мы молчим. Я сижу на полу, положив голову ей на колени, а моя женщина в свою очередь что-то рисует в своей тетрадке. Сандроне ужасно коряво пишет, как и я, делает непонятные сложные черно-белые чертежи, как и я, и всегда пытается думать о работе. Но сейчас она о ней точно не думает, как и я. — что рисуешь? — Дроне лишь кратко хмыкает. Значит, меня. Остается лишь смириться и расслабиться, пытаясь окунуться в долгожданный сон