L'audace inouïe des cœurs amoureux/Небывалая дерзость влюбленных сердец

- Что счастье в море загубилось? - хмыкнув, поинтересовался, а после добавил: Ну если так уж, море страсти было то. - И с каких пор ты начал говорить стихами на европейский лад? - с подозрением глянула в глаза, а после обижено отошла на несколько шагоа. Только недавно было слишком много счастья, стояло же как-то изменить это, давая мужчине понятие, что всего всегда должно быть поровну. Не знала его прошлого совсем, да и он вспоминал маленькими отрывками и только плохое. Глаза его наполнились влагой, перед ними всё затянулось белым слегка прозрачным туманом. Вдруг вспомнилась мама, которую использовали, а после оставили страдать от измены не по собственной воле горячо любимому мужу, который боролся с татарами Девушка подошла к нему и нежно обняла, не могла извиниться словами из-за гордости, но верила, что так ему поможет намного больше. Руками нежно поглаживала спину, чтобы у него не возникло никаких дурных мыслей, ведь она любила его не за прекрасную ночь, а просто... по велению сердца. Он же был воином, добрым, смелым, необычно красивым, от чего очень часто было не по себе. - Ну и о чём мы? М, стихи, ты видел стихи где-то во дворце Ташлыджалы или ещё чьи? - спокойно спросила брюнетка и только после немного отошла. - Нет, но в кабинете Дервиша паши было много листов с чем-то похожим на стихи, только вот чьи они... Это спорно будет, ведь тот может сказать, что влюблён в кого-то и его творение. - Вот точно тогда нельзя. - спохватилась Махпейкер только услышав о любви, сразу ей вспомнился тот самый раз, когда зашла в покои матери без предупреждения, а мужчина поправлял её волье. Достаточно жаркий был момент, но продолжения у него, скорее всего не было. Что-то подсказывало юной госпоже, что не стояло уже беспокоиться о союзнике для Валиде Султан. Дервиш теперь мог сделать всё ради любви, потерять которую не сможет никогда. Или, в том случае, не переживёт. Поняла, что отреагировала слишком быстро и так же быстро повернулась к нему, провела мужской рукой по своим скулам и с грустью посмотрела на догорающую свечу. Они провели вместе уже полдня, следующего дня. Совсем забылись, наслаждаясь столь сладостным одиночеством. Начала быстро собирать его вещи и хотела уже было помочь ему с подобием нижнего белья, но услышала голос с тревогой. Что-то спрашивала верная служанка валиде, только девушка пока не поняла чито именно. Подошла к двери и переспросила, а мужчине жестом указала, что пора поспешить. - Всё ву порядке? На вторую трапезу Хандан Султан желает всех собрать. - Всех? - с удивлением спросила, ведь ранее валиде никогда ещё такого не просила, да и кого она понимала под даным словом тоже пока оставалось загадкой. - Ну, Дервиша пашу позову, Мустафу пашу и Вас с повелителем. - спокойно перечислила хатун. - Кеманкеша? У себя его нет, в саду он с самого утра. С террасы увидела, так что сначала лучше пойди к брату. - прижмурившись соврала. Мустафа не понял зачем это надо было делать, но промолчал и наконец оделся. Выглядел слегка потрёпанно, но девушка взялась за его привидение в обычный рабочий вид. Смотрела на него уже более строго и старалась не смотреть в глаза, ведь понимала, что легко может сорваться на поцелуи, а после и вообще не выпустить его из собственных покоев. - Нравится? - спросила после десяти минут работы над ним и дала маленькое зеркальце, ведь большого тут не было Кеманкеш паша лишь кивнул и безмолвно пошёл к двери, было обидно, что приказ Валиде Султан имел такую силу, учитывая всю доброту Хандан Султан, но и говорить - бессмысслено. - Только не забудь, что тебе сейчас идти в сад, быстро. Там отдохнуть дабы не вызвать ни у кого никаких подозрений, а после быть обычным, не слишком строгим, но и не мягким... И ещё... - стала на пальчики и всё таки потянулась к его устам.