Тайна аметистового цвета

Почему становится тише с каждым днём? У парня в кепке остался только один шаг в его славном плане — выкрасть у Омы, что сегодня был не в духе, злосчастный амулет из двух аметистов. Подслушавать нехорошо, но можно ли крохотному детективу? Он подслушал о том, что фиолетовый преступник не спал полночи, поэтому тот раздражительнее больше обычнее, а свита из "рук" с ним постоянно. Как же быть? *** - Могу его подержать? Он иногда говорил, что я ему интересный.. - странное смущение Сайхара скрывал кепкой. - Ну попробуй - издал смешок зеленоглазка. Он возможно сомневался. В этот момент к ним подбежали пару фанаток спящего в данный момент фиолетика. - Хороший такой. - парнишка в кепке оценивал не внешность, а вес лежащего. Всего сорок четыре кило на полторашку. Весьма странно. В одну секунду все девушки рядом завизжали. Сайхара, который искренне не любит Ому за его проступок и кражу, держит его спящего на руках как чертового ребенка! В общем, черновласый пользовался доверием "рук".  Амами что-то говорил про странность фиолетика, дескать если он как-то встревожится на твоих руках — пиши пропало. Неужели этих ребят так это заботит? Да, потому что они под контролем Омы и его аметистов. - А знаете что? Мы можем отнести его в медпункт, пусть спит там весь день, а вы отдохнёте. - вмешался пришедший Корекие. В его руках была та самая бутылка, которой он очистил мозги гонте. - Но нам он говорил— - гонта был перебит. - А он мог вам много чего-то наговорить! Не ведите себя как дети, есть же голова на плечах. - возразил кепконосец. - Может, это и правда.. я не против. - согласился большой парень. - Ну и я, наверное буду время от времени проверять его. Пойдёмте. - улыбнулся зеленовласый паренёк. Так четверо дошли и донесли пятого в медпункт под предлогом жара и сонливости. Медсестре было особо наплевать, поэтому она никак ко всему этому не отнеслась, особенно когда рядом с койкой уже сидел другой человек. У Кие есть опыт с аккуратной вычисткой грязи и пыли из хрупких изделий, делать это за мгновение, а у Шуи уже привык к разговорам с людьми, несмотря на то что он по жизни интроверт. Что ж, время для ювелира и следователя! **** Как было, Сайхара дал парням ту бутыль со странной водой и дал умыться. Эта вода очищала разум затуманеного, это теперь знает и он сам. - Вы как? -  спросил черновласый. - Вроде нормально. - вздохнул зеленоглазка. - В общем, вы знаете, что все это время вы были под контролем? - Да. Если гонта был без контроля с самого начала, то потом что-то произошло не так.. - Что насчёт тебя? - Меня тоже ничем не обделяли, но эффект из-за нахождения с Омой рядом дал о себе знать. Спасибо, что немного выручил. - Неважно, можете что-нибудь рассказать о том, что он заставлял вас делать или что-то такое? Я буду это записывать на диктофон. - Мы не против. - Я начну. Он всегда заставлял меня его носить, это не утруждает, но уже надоело. Прямо при нас он целовал всех подряд, мне было мерзко.. - Я тоже добавлю несколько слов, уже про это заклятье. Когда я только посмотрел в глаза Омы, что-то заискрилось, он показался мне... Богом? Неважно, но он взял меня под контроль. Как только попадешь под его влияение, посмотришь в его мерзкие глаза — ты уже не тот, кто-то другой. - Как с Маки. Она заставила меня похитить второй камешек для Омы. - Да. Любой начнет верить ему и преклонятся перед хозяином этих камешков. Из-за этого контроля мы уже забывали о прежней жизни. Сначала я сам не верил, лишь подыгрывал этому мальчику, но было поздно, когда я все узнал. В этот момент дверь медпункта открылась, из нее тихо шел Кие с ожерельем в руках. На том ожерелье два злополучных камня. - Вот и всё. Проверил, настоящие хоть? Фиолетовая бестия обожает делать липовые штуки. - обратил внимание зеленовласый парень с пирсингами. - Да, чистый потерянный аметист. Самое время вернуть его на место, ну а что делать с его похитителями — решайте сами. - Корекие ушел вниз по лестнице, на первый этаж, к своему клубу. Получается, дело закончено? Да, все верно, но осталась ещё интересная деталь. Так как, со слов умника Кие, контроль этими камешками длится пару дней, осталось только дождаться их истечения. Все всё забудут, все вернётся на круги своя.  *** - Ухххх... Вот ты где.. - в полусонном бреду Ома нащупал руку Сайхары. Ему было просто интересно, как он отреагирует на пропажу. - Доброе утро, хорошо поспал? - а я знаю что ты сделал, сволочь.. - Что же? - украл мои камни... Верни их, подонок! - взбесился лежащий, но тело, даже его тело, не слушало его. Как бы он не извивался и не пытался встать — бестолку. В итоге он остался лежать и пускать слезы. Зачем? - прошу.. я просто прошу.. умоляю... не рассказывай это никому, ничего и никогда! - под конец Ома разрыдался в голос. Тело наконец позволило сесть и тот вцепился в пиджак сидящего у койки. В какой-то момент Сайхаре становилось жалко того, кого он так хотел уличить и разоблачить. Ему просто его жаль. Какие мотивы могли быть у фиолетика, раз ему пришлось использовать это? И кажется, тепло ручонок, что уже впитывали слезы их хозяина, не будет врать о внутренней доброте. Странно... Шуичи, ты ж знаешь, нельзя прощать тех, кто так поступил. Зачем же ты его прощаешь?.... В этот момент, когда он говорит столь желанное "я тебя прошу" его губы уже соприкасаются с чужими, пухлыми и бледными. Это так необычно, странно и даже... Заманчиво? - Ты хочешь меня любить? - Я тебя уже боюсь, чтобы ты точно забыл о том, что все расскажешь, я заставлю тебя меня полюбить! - Как? - . . . . . - хорошо, подыграю, давай, поцелуй меня ещё раз. В этот момент и Сайхара забылся. Он забыл о том, кто перед ним и что он хотел. Он лишь с тихим смехом позволял себя поцеловать отчаявшемуся мальчишке. - Почему ты это делаешь? Я же мерзавец в конце концов, с самого начала делал зло, а ты.. - Коки максимально прижался к чужому пиджаку. Ему было и интересно слушать сердцебиение, и скрываться от взгляда. - Неважно, если сможешь исправиться, то, может, никто не узнает об этом секрете. - Не узнает! Я исправлюсь! - Мой умничка, поднимайся, пока тебя не скинул с койки. - А вот и встану! - А вот вставай! Осталось ждать эти пару дней, пока все забудутся, а Ома не вернёт прежнего себя.