Красавчик

В последнее время Танджиро отчего-то не покидало чувство беспокойства. Конечно же после смерти семьи подобная тревога всегда была с ним и не покидала его, обволакивая душу и заставляя постоянно думать о родных. Но так как от Незуко никогда особых проблем не было, то в основном его мучили вопросы об Акио. И по прибытию в квартал это беспокойство лишь усилилось. Камадо буквально шестым чувством ощущал что с Акио, его порой безрассудно смелым братом что-то случилось. Он не знал, откуда он это в принципе знает, возможно дело в родственных связях, но точно понимал — брат во что-то влез. Желая отвлечься от этого, Танджиро всё усерднее и усерднее работал и выполнял задания и это вроде даже помогало, однако стоило отвлечься как мысли снова возвращались к Акио. Он конечно бросил бы всё это без раздумий и побежал бы в квартал, где находится брат, однако его серьёзно останавливало то, что тогда во-первых: ему влетит, во-вторых он сам может пропасть и далеко не факт, что с Акио вообще что-то случилось. Мало ли, ему просто кажется. «Нет я слишком много думаю об этом, — Продолжал он. — Завтра нам предстоит встретиться и тогда я поговорю с ним. Может после этой миссии он перестанет быть охотником? Акио слишком хрупок для подобного» — И ненадолго успокоившись вновь занялся делами. На следующий день Камадо-старший так и не пришёл. *** Накануне ночью Зеницу не мог уснуть. Он долго ворочался, его глаза не смыкались, он невольно создавал шум, тем самым разбудив всё поместье бабочек. Услышав от девочек жалобы на парня, Кочо решила разобраться что к чему. — Что случилось, Зеницу? — Голос мягкий как бархат, красивый для всех, но Агацума всё равно считал, что временами меняющейся бас Акио все-таки лучше. И так считал не он один. — Оу, эммм, я. — Неожиданно для себя, он не смог выдавить и слова, хотя они так и вертелись на языке. Шинобу поняла и без слов. — Волнуешься за них, да? В этом нет нужды — Тенген точно позаботиться о них. — Зеницу хотел бы возмутиться, что не с этим извращенцем, однако был также мысленно перебит. — А тебе стоит поспать, до рассвета не так уж далеко. — Уже было желая уйти, Столп вдруг была остановлена аккуратной хваткой на руке. — Кочо-сан, — Заговорил Зеницу, набравшись смелости. — Вы можете мне сказать, где находится квартал Красных Фонарей? — И увидев испытующий взгляд, промямлил. — Пожалуйста. Шинобу впервые нахмурилась за их непродолжительную встречу, но затем быстро натянула улыбку снова. — Зачем?.. Хотя нет, по твоему взгляду понятно. Нет, даже не проси. — Резко отрезала она, но Зеницу неожиданно настоял. — Ну пожалуйста, мне так плохо без Акио, я чувствую что должен быть с ним! — И зарыдал в три ручья. Кочо никак на это не отреагировала, выдернув руку окончательно. — Успокойся Зеницу, с ними находится столп, тебе нечего боятся. — Но…! — Ты просто устал. Спи. — Постепенно потеряв терпение, Шинобу поспешила уйти восвояси. — И не делай глупостей. Агацума хотел послушаться — он ложился обратно и даже попытался уснуть, считал овечек и ворочался снова. Вроде получалось. Однако в конце концов потеряв спокойствие он быстро оделся и взяв снаряжение, умчался прочь, забыв вообще-то, что не знает дороги. И заблудился в лесу снова. И он ещё не знал, что идёт на помощь не он один. *** Едва разлепив глаза, Акио сонно подумал о том, какие дивные сны ему всё же снились. Но попытавшись двинуться и почуствовав, что не может этого сделать, понял — ни черта ему не снилось. К нему давно вернулось ясность зрения, но он всё ещё не вникал в какой кромешной тьме он оказался. Постепенно зрение привыкло ко тьме и Камадо понял, что находится в некой тёмной пещере, а сам он обвит знакомыми лентами. А потом вдруг почувствовал как они зашевелились и одна из них разлепила глаза. — Ты проснулся, милый? — С трудом сдержав колкую фразу, Акио удивленно воозрился на «лицо», что похабно улыбалось. — Уж извиняй, сейчас рядом находится я не могу, но мы можем развлечься другими способами… — Ленты стремительно подняли его вверх и развели конечности пошире, особенно в области ног. Акио почувствовал, что если что-то не предпримет, то его жопе хана. Он инстинктивно пытался сжать бедра обратно, но почувствовал, как ленты не позволяют сделать этого, проходясь по его бедру всё выше и выше и Камадо вдруг осознал, что его это начинает возбуждать. Это вводило в ужас. «Блять, помогите! Меня сейчас тентакли изнасилуют!» — Однако вопреки всему помогать ему никто не спешил и ленты постепенно снимали с него кимоно, гладя уже живот и грудь, а также пытаясь проникнуть в рот, но Акио не мог им этого позволить, крепко сжав челюсти. Его трясло от негодования и растущего стыда. И вдруг осенило, что с ним это рано или поздно случилось бы. Ведь Танджиро рядом не было, чтобы защитить его. Он усмехнулся. «Интересно, будь у кого из охотников или столпов такая возможность, то поступили бы также» — Но мысли быстро извернулись, когда он почувствовал, как решительней и агрессивней стала лента. «Господи, я передумал. Я не хочу чтобы кто-то видел, как я сгораю со стыда.» — Но по закону подлости, когда лента уже собиралась проникнуть в нутро, в подземелье ворвались его «спасители» — Эй, Акио, величественный Иноске спасёт тебя! — Но не договорив, он остановился и уставился на возрившуюся картину, на время оцепенев. — Эээ, что с тобой? Выглядит круто! Камадо взревел как потерпевший. — Чë стоите?! Спасайте меня! — Очухавшись быстрее, Тенген поспешил разрубить ленты, отчего Акио рискнул плюхнутся на землю. Однако к (не) счастью, его поймал довольный Иноске. — Ха! Я спас тебя, теперь ты должен отрабатывать это всю ночь! — Возмутившись подобному, Акио выпрыгнул из его рук и пнул кабана по животу. — Иди нахуй, долбоёб. Ей богу, кругом одни извращенцы. — К сожалению, тут он был прав. Потому что прибывшему столпу Даки гневалась больше, чем радовалась. — Твари! — Шипела она. — Вы забрали его у меня! Братец выходи, его забрали у нас! — Завизжала луна, окончательно потеряв терпение. «Это плохо» — Психовал Акио, вступая в бой и стараясь быть не облапаным. " Это хуёво» — Подумал нервно Тенген, размышляя, какой же пиздатый Акио, будучи голым. «Это пиздец!» — Взвыл обреченно Зеницу, так и не найдя дорогу в Квартал Фонарей и будучи пойманный другим столпом. «Я слишком стар для всего этого дерьма» — Спешил Обанай, ведь из-за глупого охотника он прибывал слишком поздно. *** Следующим утром Иноске сидел, державшись за сломанные ребра, Тенген лежал, не в силах разлепить глаза после «терапии», его жены находились рядом, также не в силах чем-то помочь, Танджиро с Незуко лежали в отключке, а Акио… Акио отдыхал, почти не получив ни одной раны. Почему? Потому что он не идиот. — Я вам говорил, что им обоим сразу нужно срубить голову, но вы же мне не поверили, видите ли вру я! — Мы тебя поняли, Камадо, — Прохрипел Узуй, держась за руку. — А теперь нас вылечишь? — Акио обвел их нечитаемым взглядом. — Зачем? Я убрал самые тяжёлые потери и руку ты не потеряешь. Так что хули, не обязан. — И продолжал сидеть как ни в чём не бывало. Хотя на самом деле сам выглядел не очень. Сказался недосып. Тенген смотрел на него и невольно залюбовался. «Какой взбалмошный и обидчивый парень. Мне нравится. Он точно будет первым в очереди на моей тренировке» И никто из них не замечал, что за ними уже давно наблюдают.