Немерено

Пальцы бегут по клавишам фортепьяно, а девушка мягко вступает следом. Песня плавно растекается по аудитории, погружая пустое пространство в гармонию звуков. — Ми-ми-ми, — пальцы замирают, нажимая одну ноту и Венти настойчиво вторит им голосом, показывая, как нужно. Девушка старается попасть, но явно нервничает, из-за чего берёт слишком высоко. Звуки стихают, а студентка рядом с инструментом мнётся и смущённо смотрит в пол. — Барбара, всё хорошо? Ты сегодня явно напряжена, — педагог осматривает её с головы до ног, но совсем не осуждающе, а скорее обеспокоенно. — Всё хорошо, просто… Можно мне сегодня уйти пораньше? — Ты же помнишь, что мы совсем скоро уезжаем в Ли Юэ на праздник Морских фонарей? У нас там не будет времени на репетиции. Сегодня последний день, когда мы можем спокойно поработать. Уверена, что не хочешь воспользоваться этим шансом? Девушка вновь опустила глаза в пол и сосредоточилась на перебирании складок юбки. В голове Венти в этот момент пролетали сотни вариантов, что могло случиться с его главной солисткой? Отличница, искренне любящая петь и изматывающая себя многочасовыми репетициями вдруг просит уйти пораньше — когда в мире случился апокалипсис? Почему он не знает? Дверь аудитории скрипнула, и в образовавшуюся щель заглянул мужчина и бледная девушка. Оценив взглядом ситуацию, незнакомка вновь скрылась, а мужчина остался молча стоять в проходе. — Чжун Ли! — радостно воскликнул Венти, рукой показывая, что можно заходить: — Не ожидал, что ты решишь заглянуть. Вот, познакомься, моя ученица — Барбара. Барбара, это мой дорогой друг, преподаватель истории и истории культуры из Ли Юэ — Чжун Ли. Он как раз приехал, чтобы сопровождать нас на фестиваль. Мужчина, успевший за это время подойти, приветственно кивнул головой, на что девушка негромко ответила «приятно познакомиться». Закончив с церемониями, он наклонился к уху Венти и что-то прошептал. Преподаватель вокала улыбнулся и закрыл инструмент. — На сегодня закончим. Барбара, можешь бежать домой. Если что постараемся ещё на месте порепетировать. Не веря своим ушам, девушка робко глянула на учителя и, получив ободряющую улыбку, резко сорвалась с места, на ходу хватая свою сумку, и выбежала из аудитории. — Могла бы сказать, что её ждёт Роза, — хмыкнул Венти потягиваясь. — Не у всех столько смелости, как у тебя, — пожал плечами Чжун Ли и закинул чужую сумку себе на плечо. — Нам что-нибудь нужно в магазине или сразу пойдём домой? — Я днём сходил и приготовил свиной суп. Если тебе нужно что-то ещё, то можем зайти. — О, по твоему особому рецепту? Тогда точно ничего не нужно, — радостно произнёс ветерок и лёгким движением рук накинул любимую куртку. На самом деле, когда он ходит по коридорам университета в своей зелёной куртёшке и с сумкой, полностью облепленной значками, его принимают за студента. Особенно педагоги других кафедр и первый курс. Однако стоит ему сесть за инструмент, как ни у кого не остаётся сомнений в его профессионализме. Это сильно веселит, создавая соблазн воспользоваться преимуществом и подшутить. И он пользуется, наслаждаясь удивлением и смущением на лицах студентов, внезапно осознавших, что общаются с педагогом. Его называют ветренным и легкомысленным, но сам он предпочитает выражение «свободен в своих чувствах и действиях». И именно этому он учит своих студентов. Возможно, многим консервативным старпёрам не нравится такой подход, но Венти проработал в этой сфере достаточно, чтобы понять — ценнее всего искренняя улыбка студента и его «спасибо», чем методичка. Дома у него такая же «свобода чувств» — всё разбросано, будто ураган прошёл, а на пианино лежат горы нот, которые переправляют стабильно раз в неделю. Где-то за стулом на котором валяется гора одежды стоит гитара, до которой он клянётся себе добраться уже который месяц, но всё никак не удаётся. Будто что-то тормозит и говорит, что время ещё не пришло. Когда в его доме появляется Чжун Ли, то недовольно цокает и вспоминает их студенческие годы. Как они уживались в одной комнате было тайной для всех, ведь один предпочитал порядок, а другой просто не мог жить без своего бардака. Находили компромиссы — и вот, как и тогда, мужчина убирает все вещи с пола и складывает чужую одежду аккуратно на стул. Конечно, её нужно погладить, но пока хотя бы так. Ноты раскладываются на крышке фортепьяно, а гитара переезжает на кровать. Теперь стало гораздо лучше, хотя на вкус гостя можно было бы убрать абсолютно всё. Но знает ведь — хозяин устроит скандал. В Ли Юэ его кабинет всегда поражает вошедших своей чистотой, а дома каждая вещь лежит на своём месте. В его голове всё также хорошо уложено — информация рассортирована по полочкам, всегда легко находится и чётко излагается. На слайдах презентации выведено только самое нужное, а вслух рассказываются подробности — большинство просто обожает лекции господина Чжун Ли. Есть редкие студенты, которым скучно на его парах, но он их не осуждает, только вот на экзамене спрашивает столько же, сколько с самых заинтересованных. Он защищает честь университета на научных слётах, является гордостью кафедры истории и верным помощником ритуального бюро «Ваньшен». Идеальный — такое прилагательное используют к нему чаще всего. Но мало кто знает, сколько усилий он приложил, чтобы добиться этого. Венти, который видел его мешки под глазами, капал валерьянку перед экзаменами и выслушивал часовые истерики о том, как тяжело выучивать даты, однажды даже подрался с каким-то неосторожным парнем. Это было ещё в самом начале их преподавательских карьер: Чжун Ли вёл пары у четвёртого курса, и один из студентов в коридоре брякнул, что рано «мистер Ли» пришёл в университет — ещё сам ничего об истории не знает. Венти, приехавший в гости, не стал терпеть: развернувшись дал недовольному в нос. Был небольшой скандал, но его быстро замяли. Длинные разговоры после привели их туда, где они сейчас — отношения на расстоянии и вечные попытки съехаться. Чжун Ли не жалуется, у самого дел в университете гора. На самом деле приехал он не столько сопровождать монштадских студентов, сколько повидать Венти и порепетировать с ним номер. На праздник фонарей они подались с совместной песней, однако графики никак не позволяли встретиться. Приходилось учить в одиночестве, подолгу залипая в экран ноутбука. Чжун Ли не был певцом, скорее даже наоборот, но когда твой возлюбленный - педагог по вокалу не запеть просто невозможно. Тем более, когда он с сияющими от счастья глазами говорит: «Я написал нам песню! Мы обязаны её исполнить!» — О, ты снова прибрался! — подмечает Венти, забрасывая кеды в угол коридора. Чжун Ли тяжело вздыхает и ставит свои ботинки в обувницу. — Да, немного. Напомни мне, когда мы съедемся, повесить для тебя табличку «обувница существует для твоей обуви». — Обязательно! — смеётся в ответ ветерок и упархивает на кухню ужинать. Мужчина качает головой и думает, за что он только его полюбил? Такой взбалмошный, неопрятный и громкий — полная противоположность. — Кстати, ты песню повторял? Исправил то, что я тебе говорил по видеозвонку в прошлый раз? — Венти говорит воодушелённо и набрав в рот еды, чуть не давясь ею, пока Чжун Ли заваривает чай. — Не торопись. Сначала поешь, а потом поговорим, — делает возлюбленному замечание, а после добавляет: — Да, я повторял и всё исправил. Нужно только вместе собрать. — Отлично! — всё также с набитым ртом отвечает Венти, всё-таки чем-то давясь и начиная кашлять. Гитара ложится в чужие руки как влитая, а лицо приобретает спокойное и умиротворённое выражение. Ещё пару раз пробежавшись глазами по нотам, Венти откладывает листы вбок и вопросительно смотрит на Чжун Ли. Он кивает в ответ, давая понять, что готов, и мелодия мгновенно заполняет всю комнату. Мужчина внимательно следит за выражением лица возлюбленного, который сосредоточенно смотрит на струны, однако на самом деле вслушивается в чужой голос. Вот во что он по настоящему влюбился когда-то: эта глубокая погружённость в любимое дело и те чувства, которые он в него вкладывает. Сколько бы он не болтал в реальной жизни, языком его души навсегда останется музыка. И Чжун Ли один из немногих, кто смог понять, какие послания оставлены в нотах. — Волнуешься? — Венти мягко улыбается, наблюдая за тем, как его возлюбленный нервно поглядывает на идущее выступление из-за кулис. — Немного. Я привык выходить с лекцией или докладом. — Я буду рядом. Всё пройдёт хорошо, ты правда молодец, — Чжун Ли чувствует, как эти слова вместе с дуновением ветра уносят тревогу куда-то далеко. У них есть около минуты, пока их объявляют, чтобы обняться и настроиться. И им вполне его хватает.