Рассвет Джакураи

      Правила есть правила, как ни крути, и все всё понимают. Наказанием для Юдзуру Басё, стало изгнание, в память о долгой службе, и тёплых отношениях, что были между ним, и его воспитанником. Не сведущие в жизни клана, считали наказание слишком мягким. Предательство, каковы бы ни были причины, всегда каралось смертью, без исключения. Однако, Хирака не спрашивал никого, принимая решение. Мужчину, вместе с семьёй отпустили, и разослали весть, что семья Басё, находится под защитой клана, дабы особо умные, не возомнили себя благородными мстителями.       Хотел бы Джек, проводить новогоднюю ночь в другом месте, с другими людьми. Точнее, с одним конкретным человеком. Но он здесь, во второй резиденции, во главе совета кланов, подводит итоги уходящего года. Проще говоря, устраивает для кучки зажравшихся якудза, пиршество. Таков долг. Да и к тому же, некоторые вопросы, необходимо было закрыть, раз и навсегда.       - перейдём к делам не так давно минувших дней. - начинает Джакурай со вступления. - Все вы знаете, об измене моего брата, и чем обернулась его глупость.       - я слышал, ты не смог его убить, ручки задрожали. - рассмеялся грузный мужчина из семьи Рюдзи.       - верно, я не смог убить брата, с которым у меня одна кровь, в отличие от некоторых, способных родную мать продать за власть. Но мы говорим сейчас не обо мне, а о вас.       - что ты хочешь сказать Хирака? Не тяни, мы слушаем. - торопит Такада Ксинг.       - многие из сидящих сегодня здесь, знали о планах Ханзо, задолго до того, как он пришёл в мой дом, с целью свергнуть меня, и потворствовали ему, либо же, молча стояли в стороне, ожидая что мы убьём друг друга, чтобы урвать кусок пожирнее, как падальщики.       - ээ, ты кого это падальщиком назвал, мальчишка? За языком следи! - оскорблённо вскочил молодой мужчина, из-за стола, роняя сигару.       - я имён не называл, Йосида. - на лицах прочих гостей, читалось раздражение. Выступивший дурак, пропыхтел что-то невнятное себе под нос, воткнул сигару обратно, и сел. - Мне отлично известно, кто из вас, на чьей стороне был, и чем промышлял, пока против моего клана строился заговор, поэтому не делайте слишком уж удивлённые лица, когда увидите в списке себя. - подзывает мановением руки Досё, стоявшего за спиной, с несколькими папками в руках, чтобы начал раздавать списки. - На этих бумагах, вы увидите, с кем Хирака, разрывают сотрудничество. Рядом с некоторыми именами, стоит пометка "приостановлено на неопределённый срок", означающая, что возобновить сотрудничество, возможно в будущем, что же касается прочих, решение окончательно, и рассмотрению не подлежит. - каждый из присутствующих получил по паре листов, кроме одного человека, в отличии от прочих, уверенного в своём положении.       - разумно ли принимать такие кардинальные меры, Джакурай? Твой клан как никогда нуждается в союзниках. Подумай на холодную голову, как делал твой отец.       - мой отец, господин Тохо, своими руками убил бы каждого из этого списка, не теряя столько времени, сколько потерял я, на обдумывания. - пристально смотрит на зятя через всю комнату Джек. - Тебе не интересно, почему не находишься в этом списке?       - а почему я должен там быть? Я, и мои люди, не знали о планах Ханзо. Тохо узнали о случившемся тогда же, когда и остальные. - невозмутим в своей лжи.       - хм, но я расскажу, всё же. - встаёт с места, медленно прохаживаясь по комнате, положив руки в карманы брюк. Все взгляды обратились к нему. - Известно ли тебе, что дружба наших семей, зародилась две сотни лет назад, с наших дальних предков, что шли в бой вместе, и даже жили в соседних домах?       - а... нет, я не знал этого. - озадачен Тохо, вслушиваясь в слова чуть более настороженно.       - на протяжении двух столетий, наши семьи вели дела, приходили в гости, делили еду, кров, и даже породнились, когда мой отец, отдал за тебя мою сестру, которая подарила клану Тохо, будущего лидера, в лице моей племянницы, твоей дочери. Она сильная, умная, благородная, и гораздо более храбрая, чем её отец.       - я не думал, что он решится на это... думал его планы, пустая болтовня. Ты же знаешь, каким был Ханзо... - изворачивается Тохо, понимая к чему идёт. - Ты должен понять, мы ведь семья...       - мы не семья, - остановился за его спиной, и опустил руки на плечи, давя. - твоя жена, и дочь, моя семья. - Джек вспоминает, какое странное тепло ощутил внутри, когда узнал, что Тиаки пыталась помочь ему, пусть и не успела. Он ничего не ждал от неё, и не собирался винить, даже если бы, сестра встала на сторону Ханзо, как и всю жизнь. До сих пор, старший брат, так и не осмелился поговорить с ней. - По причине всего вышесказанного, я преподношу клану Тохо, последний дар, от имени своего.       - дар? - мёртвая тишина утяжеляет атмосферу, все в ожидании. Тохо ищет помощи, но натыкается на улыбку фиолетового кролика, как на острый штык.       - я дарю своё прощение. Первый, и последний раз. - схватив зятя за волосы, Джек потянул назад, запрокидывая тому голову, и чуть наклонил свою, глядя в глаза. - Ещё одна ошибка, и нашему союзу конец.       Расслабив зелёного цвета галстук на шее, мужчина открывает двери в свой личный кабинет, снимает пиджак, отбрасывая его в кресло, и проходит внутрь.       - будь я на твоём месте, пара голов бы сегодня точно слетела. - заходит следом телохранитель.       - но ты не на моём месте. - зачесав назад ладонью, непослушные волосы, Джек наливает себе спиртного, и опускается в кресло с выдохом. - Ещё немного.       - отращиваешь на старости лет? - подшучивает ехидно.       - что они решили? - не реагирует босс, нетерпеливо желая поскорее разобраться с самыми важными делами.       - девчонки? - на кивок, Джей Кей продолжает. - Анисса хочет вернуться домой, а Кацу, и Нанами просили передать, что останутся у тебя на службе, если господин позволит. - передразнил тон девушек в притворном поклоне.       - пусть так. Распорядись, чтобы Анисса подписала тот договор, что мы подготовили.       - может полетим в штаты? Ещё не поздно. - предлагает будто для чужого блага, умело скрывая своё желание.       - нет. Рано. - допивает бокал, и закрывает глаза.       На следующий день, после роковой ночи, Хосока с другом посадили на самолёт, и отправили домой. Без прощаний, не обмолвившись и словом. Джек не мог смотреть ему в глаза, после всего случившегося так, словно ничего не было. Даже услышав признание в любви с того света. Особенно, после него.       В том, что произошло с Джакураи в декабрьскую ночь, не было ничего фантастического. Обыкновенный случай клинической смерти. Хороший удар в грудь, запустил сердце, снова заставив работать.       Он не мог не думать о том, что Хоби буквально вернул его к жизни. Теперь это был долг чести, который не выплатить вовек. Но он, в отличии того, что влачил Джек всю жизнь, не тяготил вовсе, а приятно успокаивал сердце, и душу.       С трудом, японец признался самому себе, что боится будущего, которое строит. Он не хотел поворачивать назад, или забирать сказанные слова. Нет. Он боялся, что однажды, Хосок узнает и последнюю его тайну. В таком случае, ни о какой любви не могло идти речи. Джек знал, что это разобьёт сердце Хоби. Делая тот самый выбор, о котором его просили, Хирака понимал, что лучшим вариантом, является третий, в котором он отпускает Хосока, и уходит из его жизни, но упорно выбирал остаться.       Некоторые тайны, должны оставаться сокрытыми, а Джек приложит для этого все возможные усилия.

*

      Прекрасный вешний день. Солнце светит, и щедро обдаёт теплом в Финиксе.       Джакурай останавливает машину на парковке, с видом на парк. На заднем сидении, Лулу дочитывает биографию Цезаря, а на переднем, проснулся Джей Кей.       - зачем мы припёрлись сюда, вместо того, чтобы зависать с твоим парнем, и его компашкой. Я думал, ты хочешь познакомиться с ними в непринуждённой обстановке, поближе. - зевает потягиваясь кроль.       - смотри туда, и жди. - указывает босс на скамью в парке, на которой сидит невысокий мужчина. Джей Кей мрачнеет, узнав в нём Юнги.       - какой сегодня день? - спрашивает спустя несколько минут наблюдения за ним парень.       - девятое марта. - ответил Джек. - Я закрываю нашу с ним сделку. Разве ты не хочешь узнать, ради чего всё это было?       - его день рождения. - вспоминает Чонгук. Конечно он хочет знать ответ на вопрос, который мучил его столько лет.       Вскоре, к скамье Юнги подходит женщина, смутно знакомая кролику.       - кто она? - спросил у босса, не замечая, как сзади напряглась Лулу, вглядываясь туда же. Узнал следачку. Та самая Мэри Джейн Розен, казавшаяся Джей Кею знакомой, даже в первую личную встречу.       - его мать. - коротко отвечает Джек, оставляя множество недопониманий.       Те двое в парке, стоя перед скамьёй, молча смотрят друг на друга с минуту, затем, шевельнув губами, женщина притягивает к себе Юнги, крепко обнимая, и он обнимает в ответ, со слезами, катящимися по щеке. Кажется, видя эту картину, словно Юнги нуждался в ней больше чем в воздухе, а она осознала потерю, лишь найдя пропажу.       - расскажи. - просит Чонгук, чувствуя, как сердце медленно опускается вниз, сжимаясь от боли.       - ему было пять лет, когда они расстались. Мэри Джейн украла украшение у одного политика, но её быстро вычислили. Пришлось бежать, и прятаться. Во время одной облавы, они с сыном разделились, и больше не виделись, до сегодняшнего дня. Юнги в курсе, что она не искала его. Ему было это не важно.       - он просто хотел найти маму. - заканчивает Чонгук за него. - Я бы всё отдал, чтобы увидеть, и обнять маму, ещё один раз! - зрение замутняется слезами, застилающими глаза. Парень выскакивает из машины, и несётся прочь. Как можно дальше. - "если бы ты только доверился мне Ги, я бы всё понял."       - иди. - говорит Джек племяннице.       Девушка медленно подходит к ним, неловко мнётся рядом с Юнги.       - мама, это Лулу, моя... подруга. - представил.       - его девушка. - исправила Лулу.       - какая хорошенькая. Сколько тебе?       - шестнадцать мисс.       - бооже, - прикрывает рот ладонью женщина, от изумления. - он же не обрюхатил тебя, правда?!       - что?       - мама нет! Конечно нет. Мы не... занимаемся ничем таким. Ещё рано. - покосившись на девушку, Юнги начинает краснеть, в свои то тридцать один.       - я в её возрасте, уже год была твоей матерью, так что... не надо пока вам этого. - Мэри Джейн гладит парочку по плечам, опустив уголки губ вниз, приобнимает обоих. - Мне рано становиться бабушкой, ладно?       - ладно мам. - они присаживаются на скамейку вместе, и разговаривают обо всём на свете, ещё очень долго.

*

      Распугав своим видом, всех детей в округе, Джей Кей уселся на качельку, раскачиваясь лениво, глядя на то, как падают его слезинки на землю под ноги. Внезапно, похожим на видение, перед глазами возникает фиолетовый букет цветов, состоящий из ирисов, и одного гладиолуса посередине. Чудесный аромат не доходит, так как ноздри забиты соплями.       Парень пытается утереть их, и слёзы, но ненужная влага, течёт дальше по инерции. Забирает букет, и через несколько секунд, уже может улыбнуться. Нравится.       Намджун кладёт трость на землю рядом, и садится на соседнюю качельку.       - для бывалого наёмника, ты слишком часто плачешь. - раскачивается слегка.       - много ты наёмников знаешь? - голос звучит слабовато, надрывно даже. Чонгук стесняется своей уязвимости сейчас. Не хочется быть слабым перед кем-то таким непрошибаемым, как Намджун.       - только тебя. М-да, я не умею шутить.       - по-моему смешно. - усмехается кролик.       - потанцуем? - предлагает вдруг Наму.       - давай? Ты будешь вести, или я? - он всегда любил двигаться, танцевать, но не делал этого в паре.       - неважно. - говорит тот, кто совсем не в его вкусе, и это слово, мажет бальзамом по искалеченному сердцу так, что хочется схватиться, и не отпускать.       Встав с качелей вслед за Джей Кеем, Наму неуверенно ждёт действий от него. Кролик берёт его руку, кладёт себе на талию, а вторую протягивает в сторону, намекая вложить в неё ладонь. Сейчас нет желания бороться за власть, но вот разделить её, вполне.       Наступив на ноги друг другу пару раз, всё таки находят свой ритм, и кружатся в медленном, неуклюжем, храмающем во всех смыслах, танце.       Остановившись, Чонгук не может перестать улыбаться, настолько это приятно. Взяв его руку в свою, Намджун переплетает пальцы в замок, слегка сжимая ладонь в своей. Нравится.       - меня... зовут Чонгук. - колотит всего, произнося своё имя вслух, спустя столько лет.       - хм, мило. Звучит лучше, чем Джей Кей. - всё ещё смотрит на руку, в своей. - А я ногти подпилил. - демонстрирует свои ровные, короткие, без острых уголков ногти.       - ну да, красив... ооу. Это то, что я думаю? - тёмная бездна глаз Чонгука, загорается всполохом огня.       - Хо нет дома, хочешь подняться? - храмой обретает крылья, когда фиолетовый кролик, не расцепляя рук, стартует на форсаже в многоэтажный дом. Им не обязательно уточнять намерение, плавающее на поверхности.       Намджун извинится перед другом, потом. А пока, он валит на его постель Чонгука, врезаясь в губы беспощадно, и налегает сверху. Порыв страсти прерывает, заставляя замереть от неожиданности, включившаяся музыка. Они случайно надавили на пульт от колонки, лежавший на кровати. Яркая песня группы Kiss, гремевшая когда-то на весь мир, продолжилась с припева, там где и остановил её Хосок, уходя на работу.       I was made for lovin' you baby       You were made for lovin' me       And i can't get enough of you baby       Can you get enough of me       - я хочу попробовать... - начинает кроль       - ты мне нравишься. - прерывает Наму, опираясь по бокам от него на кровать, глядя в глаза.       - по-настоящему с тобой. - закончил предложение Чонгук, и приподнялся с мягкой улыбкой на губах, - Ты мне тоже нравишься, солнышко. - целуя неспеша, непривычно нежно для себя, тянет вниз.

*

      Лишь иногда, Хосок задумывался, что на самом деле, ему же не нужна секретарша. Зачем? И тем не менее, она у него была, а конкретно в этот момент, была под дверью кабинета, настойчиво стуча, дозываясь до начальника. Когда он всё таки открыл, устав это слушать, то удивился, ненадолго, а затем просто втащил Джека в кабинет, схватив за рукав кожаной куртки.       - немного не твой стиль. Решил сменить имидж? - оценивает Хо новый образ японца, впервые за всё время, видя его одетым так раскованно. - Или в байкеры податься?       - здравствуй, для начала. Это небольшой эксперимент. Мне не идёт?       - ну почему же, идёт. Просто непривычно. Чем обязаны, твоему визиту? Надеюсь, всё в порядке? - проходит за стол хозяин кабинета, и садится, не приглашая гостя сделать то же самое.       - нам ведь есть, что обсудить, и потом, я хотел увидеть тебя. - придвигает кресло со скрипом к столу ближе, занимая в нём место.       - думаешь? Мы же всего три месяца не разговаривали. А последний раз, когда встречались, напомни-ка какие события были? - притворно задумался, откинув голову назад, и вытянув губы.       - мне нет оправдания, знаю. - Джек откровенно залипает на его шею, облизываясь.       - хорошо, что ты это понимаешь. Значит есть прогресс. - возвращает зрительный контакт. - Что именно, ты хотел обсудить?       - нас. Ты не успел сказать в ту ночь, что решил.       - уточни пожалуйста, я не совсем понимаю.       - что ты решил, насчёт моего места, в твоей жизни?       - издеваешься? - "а нет, он серьёзно." - Давай проясним. Ты говоришь мне, что твой мир не для меня. Ты говоришь мне ждать хрен знает чего. И не смотря на то, что я тебе популярно объяснил всё, до сих пор толдычиш что-то про места?! - Хосок сердится, равно Хосок заводит, сильнее обычного.       - да, мой господин. Объясни ещё раз. - кладёт ногу на ногу, будто это поможет.       - всё зависит от тебя Джек. Если то, что ты говорил мне тогда правда, не мрачная часть со смертями, и слежкой, а... до того...       - ты про то, когда я сказал, что люблю тебя? - произнеся эти слова, он будто снял валун с души, и ощущал свободу, позволял себе думать, что есть шанс.       - да, про это. Не смотри так. - не выдерживает преданный взгляд хатико, отворачивается распуская волосы, треплет их поправляя. - Что ты чувствуешь ко мне теперь?       - по прежнему люблю тебя, и собираюсь делать это до конца жизни. - незаметно оказывается позади, принюхиваясь к затылку.       - тогда, выбор по прежнему за тобой. - разворачивается, зная что уткнётся ему в грудь, и приподняв подбородок, пробегает глазами по смугловатому лицу перед собой. - У тебя кожа на губах сухая.       - исправишь?       - какая наглость. От кролика набрался?       - импровизирую. - нагибается, чтобы поцеловать, и получает отказ, в виде уворота, с последующим побегом. - Можно мне, расчесать твои волосы, или потрогать их?       - а у тебя на них фетиш, да? - вытащил бальзам для губ из ящика стола, протягивая мужчине.       - у меня фетиш на тебя. - вытягивает губы, не забирая вещь.       - слишком громкое заявление от человека, который не может сделать простой выбор. - Хо не идёт на поводу у искусителя, со стуком ставя бальзам на стол.       - я выбираю тебя, господин.       - а как же твой опасный мир, которому ты вечно должен? - присаживается вновь в своё кресло. - Только не говори, что я и есть твой мир.       - я хотел сказать, что скоро мой мир, будет вертеться вокруг тебя, но так тоже годится. - опирается попой о стол, прямо перед ним.       - скоро, это когда, и каким образом?       - через пару недель, я представлю клану своего наследника, его регента, представителя на всякий случай, и отойду от дел.       - как, кто это? - телефонный звонок, прерывает разговор. Хосок какое-то время слушает угукая, и охая. - Ладно, ничего что сломалась, куплю новую кровать значит, не волнуйся Джуни, люблю тебя.       - значит, ему ты можешь это сказать, а мне нет! - челюсть ходуном ходит от злости у Джека.       - не будь сукой Джек. - подумав, Хосок меняет формулировку. - Я хотел сказать, не будь букой.       - тогда скажи, это же просто слова.       - обойдёшься. - опирается ладонями о чужие бёдра, встаёт отталкиваясь от них, и сминает в руках, вызывая сдавленный полустон. - Скажи лучше ты.       - я люблю тебя, Хоби. - руки подрагивают от желания дотронуться до него. С каждым разом, произносить это становится всё лучше, и лучше. - Покажи хотя бы своё тату.       - в первый раз, когда я её тебе показал, мы потом занялись сексом.       - любовью. - исправил. - Я припоминаю. - "ты же умный, поймёшь намёк. Я не могу прямо просить."       - иногда, ты бываешь очень милым. - "так и будет ждать разрешения, если не начну первым." - Хоби улыбается про себя, думая, что пару недель, можно и потерпеть, помучить его. Заслужил. - "Но ведь, я тоже не железный, и не ангел."       - я пропустил праздники, Хэллоуин, Рождество, Новый год, твой день рождения. Даже не знаю, как искупить теперь вину. - впивается пальцами в край стола, стараясь держать себя в руках. - Я очень виноват.       - я думал над этим, и записал пару идей, на случай, если ты явишься. - "может, не надо докапываться слишком глубоко, я чуть не потерял его однажды. Я обязан решить, чего хочу больше, знать всю правду, или быть счастливым. Ведь сердце подсказывает, что нельзя получить то, и другое. Раз я прошу выбирать, то должен и сам делать выбор. Это справедливо."       - расскажи мне, про свои идеи. - раньше, Джакураи было не сложно смотреть ему в глаза, но после той ночи, всё почему-то стало меняться. Он сам, начал меняться, словно просыпаясь ото сна, и становясь самим собой.       - там несколько пунктов, и все одинаковые. - Хоби выдерживает паузу, не понимая когда успел так осмелеть, и чуть высунув язык, мажет им по чужим губам, тут же раскрывающимся в ответ навстречу. - Мне нужно всё твоё время, потому что...       - я не хочу тебя ни с кем делить. - заканчивает Джек, вместо него, любуясь щеками напротив, наливающимися алым цветом. - Я люблю тебя Хоби. - повторяет снова, воистину поражаясь, как смог прожить почти сорок четыре года, не произнося эти четыре слова. - Веришь?       - верю. - честно отвечает Хо, видя на лице перед собой трепет, а в глазах то самое, о чём говорил Джей Кей. "я понимаю, почему они боготоворят тебя". Те слова казались такой глупостью. Но теперь, Хосок верит в то, что его любят, чувствует это, верит что достоин любви.       А секреты, есть у всех. Наверное, это нормально.       Даже у Хосока они есть. Например, то куда делся аРВи после бойни в доме Хирака. Джек перевёз его обратно в штаты, по просьбе Хоби, а дальше, помог Алонсо, который до сих пор, оставался его тайным другом. Или, тот поцелуй с Джей Кеем, о коем никто не должен узнать. А сколько маленьких секретов, осталось в кабинете психотерапевта, лучше даже не считать. Суть ведь в том, чтобы эти секреты, никому не вредили.

*

      Собрание затянулось чересчур. Уже почти пять утра. Джакурай не рассчитывал, что оформление документов, на право собственности займёт столько времени. Надо было закончить это заранее. Оставлять империю, ему было не жаль. Отпускал с чистой совестью, и спокойной душой. Хотя в первоначальном плане, представителем клана, до совершеннолетия наследника, должен был стать Юдзуру Басё, но у судьбы были свои планы. Хван хорошо показал себя, лучше, чем кто либо ещё, обладая верностью, смелостью, и милосердием, мало кому присущим в мире японской мафии. Нынешний глава, не сомневался в своём выборе. Как огромный плюс, и готовит он отлично.       И вновь, общее собрание, дабы поприветсвовать нового главу клана Хирака, остававшегося сокрытым до сего дня. В этот раз, Джек пригласил Хосока с компанией, но не само собрание, а на закрытую вечеринку в узком кругу, после него.       Не все главы союзных кланов, были довольны решением Джакураи. Более того, без препирательств приняли преемника, лишь двое из десятка человек. Такая спешность, в желании уйти старшего ребёнка Кадзу, многих удивляла. Однако Джек готовился к этому дню, с тех самых пор в подземелье, когда получил проблеск надежды, благодаря любопытству Нины, в день похорон своего отца.       Рассвет брезжит в окнах, когда Джакурай открывает двери в просторную комнату, где его ожидают гости. Хосок, Тэхен со своим новым парнем, Намджун, и Чонгук, уволившийся с должности телохранителя лишь вчера, Чимин с Тэмином, начавшим подозревать где находится, только под утро, Тиаки, Лулу, и даже Юнги с матерью.       - дядя, ну что там? - нетерпится Лулу узнат.       - хочу познакомить вас, с моей младшей сестрой, - с торжествующей улыбкой произносит Джек, и взгляды недоумённо обращаются к Тиаки, на что та закатывает глаза. - госпожу Хирака Шинкори. - отступил на два шага в сторону, давая дорогу Нине, с четырёхмесячной малышкой на руках, в маленьком белом платьице, обёрнутую в нежное одеяльце, недовольно оглядывающую всех вокруг. Шаг в шаг, за молодой мамой, и дочкой, следуют Нанами с Кацу, решившие остаться в клане, по своей воле. Нина в этом убедилась, лично поговорив с каждой девушкой, по отдельности.       Возгласы умиления, и буквальное пищание особо впечатлительных Техёнов, к младенческой обаятельности, мигом заполнили комнату.       Лулу приближается к девочке, и заговорщически щепчет ей, - мы станем отличной командой тётушка. Теперь, девчонки рулят миром. - нахмурив еле видные бровки, Шинкори ухватилась за палец девушки, и зажала крохотными пальчиками, являя свой авторитет. Гости растаяли окончательно, окружая юную госпожу.       - уверен? - спрашивает Хоби Джека, когда тот подходит к нему, и встаёт рядом. Он сомневается в хрупком плане, всё таки, нечестно предрешать судьбу младенца.       - абсолютно. - Джакурай проследил, чтобы у Шинкори был выбор, которого не было у самого, и если она не захочет идти этим путём в будущем, сможет свернуть с него, а клан закончит своё существование. В конце концов, маленькая полукровка, олицетворила собой веру во всё светлое, и дала веру в будущее не только старшему брату, но и многим кроме него. Оттого, и получила своё имя. - С этим рассветом, наступает моя свобода. - взяв за руку Хоби, Джакурай смотрит через окно, на поднимающееся в небо, яркокрасное солнце.