Жертвы

Кресло-каталка тихо поскрипывало колёсиками по белой плитке, направляемое умелыми руками мисс Флоры. В широкие проемы окон заглядывало вечернее солнце, в небе неторопливо плыли пушистые облака. Всё вокруг было таким непривычно тихим и мирным, что от этого тревога разливалась по спине, вынуждая Гарри горбиться и сжимать руки в кулаки. Он отвык. Чувствовал себя чужим в маггловском мире, но и прямо сейчас вернуться к магам не мог. Не хотел. Как будто он застрял где-то между, в трещине, разделяющей эти миры. И эта непринадлежность, оторванность порядком напрягала и раздражала. Спрятанная в рукаве палочка, благополучно найденная среди его вещей, отчего-то не придавала уверенности. Наоборот, в голове роились сомнения, ладони потели и он периодически вытирал их о больничную пижаму. Нужно связаться со своими. Они наверняка его ищут. Их. И как вообще ему объяснить... А нужно ли объяснять? В груди нарастало тянущее напряжение от того, что он не мог понять, что же ему делать. Как было бы замечательно, если бы кто-то подсказал, если бы кто-то поддержал. - С вами всё хорошо, Гарри? - заботливый голос мисс Флоры, неожиданно раздавшийся у самого уха, заставил его вздрогнуть. Женщина наклонилась к нему, кудряшки колыхались вокруг овала лица, на котором было внимание и сочувствие. - Да... Я... Я задумался... - Ох, вы наверное переживаете за друга! Он... - Мы не друзья! - резко перебил Гарри. Потом спохватившись поторопился продолжить. - Просто... Однокурсники. И просто так получилось, что мы оказались вместе. Но мы... не друзья, - закончил он гораздо тише и медленнее, чем начинал. - Вот как, - мисс Флора заправила непослушную прядь за ухо. - Но вы ведь и правда переживаете за него. Иначе не стали бы спасаться вместе. Так что, возможно, не всё потеряно, и вы станете друзьями! Гарри удивлённо приоткрыл рот, желая возразить, что какая может быть дружба вообще между ними, но потом промолчал и отвернулся к окну. - Я думаю, что вы оба пережили достаточно. И даже если у вас были какие-то разногласия, вы вполне можете оставить это в прошлом. По крайней мере, всегда можно поговорить! Поговорить? Гарри тихо хмыкнул. Не уверен, что ему захочется о чем-то разговаривать с Малфоем. Сейчас, немного отдохнув и успокоившись, ему казалось, что, возможно, он не должен был вмешиваться. Ведь те разгневанные люди в чём-то были правы. Хотя эти мысли вызывали внутри дискомфорт и смутное несогласие, он ведь и правда мог понять тех магов. Когда теряешь близких, когда больно, ужасно хочется, чтобы виновные понесли наказание и тоже испытали всю эту боль. Или хоть кто-нибудь... Перед глазами мелькнули лица Молли Уизли и Джинни, оплакивающих погибшего Фреда. Только... Был ли в этом виноват именно Малфой? Был ли он тем злом, которое нужно разорвать на куски? Или он просто "хоть кто-нибудь", на ком можно сорвать свой гнев без страха получить в ответ? Малфой в больничной палате выглядел как-то неестественно. Все эти простые белые стены и постельное бельё кремового цвета в тонкую бежевую полоску, обрамлявшие его, как картонная рамка картину Ван Гога, резали Гарри глаза. Удивительно, но он прекрасно мог представить в этом месте себя, но не Малфоя. Ему казалось, что как только тот откроет глаза, сразу же диссонанс усилится и эта его явная аристократичность, утонченность и резкая красота похудевшего в заключении лица, вырвется на свободу, сметая и разрушая грубый и простой мир непосвященных. Мисс Флора поставила кресло у кровати. - Такой красивый мальчик, - тихо вздохнула она. Гарри согласно кивнул. Странно, но сейчас не казалось чем-то неуместным признавать очевидное. - А ещё он очень умный, - вырвалось у него непроизвольно то, что вечно грызло изнутри, принося досаду все годы учебы. - Даже завидно. Мисс Флора внимательно слушала с лёгкой добродушной улыбкой. - Мы были... Соперники, что ли? Только... Зачем? Эти все предрассудки и вражда... - Вы помиритесь, - тихо обронила медсестра. - Пока человек жив, нет ничего неисправимого. Я уверена. "Пока человек жив". Ядовитая горечь поднялась по пищеводу, виски сдавило. Да, он жив. Они живы. А толку? Сколько смертей... Безумная и бестолковая война... - Я оставлю вас ненадолго, - взметнулись воздушные кудряшки и Гарри почувствовал благодарность к этой женщине, так легко сочувствующей и превращающей его прошлое в нечто поправимое. Можно ли исправить? Он откинулся на спинку кресла, отвёл глаза от Малфоя и взглянул в окно. Там медленно клубились темнеющие облака. Будет дождь. Гарри представил, как с небес сорвутся тугие струи воды, как они будут врезаться в твёрдую землю, превращая её в вязкую грязь, как смоет с крыш накопившуюся пыль. Если бы можно было так же омыть и его душу. Время текло медленно. В тишине никто не мешал думать. И смотреть. И совмещать одно с другим. Смотреть на Малфоя. Думать о Малфое. Сожалеть. И даже сочувствовать. Приборы мерно гудели, сопровождая его мысли. Малфой, даже немного смешной в нелепой голубой пижаме в мелкий горошек, тихо дышал. Его руки спокойно лежали на покрывале, короткие рукава чуть прикрывали плечи и метка была видна, как чёрное мерзкое пятно на белой скатерти. Именно сейчас Гарри особенно сильно возненавидел Тёмного Лорда. Ему показалось кощунством уродовать такие красивые руки и он сам испугался этих мыслей. Обернулся, не видит ли кто его позора. Спохватился, что никого здесь кроме них нет и вообще никого не касается, что творится в его голове. Ну, признал он, что Малфой красивый, так это же очевидная правда. И что метка уродлива - факт. Чтобы избавиться от непонятных мыслей, он стал думать, что делать дальше. Вот очнётся Малфой, а потом? И надо ли ждать, пока очнётся? Может, нужно поскорее связаться с Роном и Герми? Совы у него нет, но Патронус послать можно. Он аккуратно направил магию в палочку. Почувствовал, что её настолько ничтожно мало, что никакого Патронуса не выйдет. Нужно ждать. Пока можно встретиться с тетей. Не самые у них лучшие отношения, но кто знает, может теперь, когда особой опасности нет и у него есть свой дом, деньги и нет необходимости терпеть друг друга больше необходимого... Может, они смогут хотя бы как-то общаться... Он уставился на полосатую простынь. Именно горе тех, кто потерял родных, так сильно дало ему почувствовать необходимость связи. Необходимость отношений. Да, Петуния не любит его. Но всё равно. Это хоть какая-то точка отсчёта. Мучительно хотелось, чтобы был кто-то, кто просто примет. Он вспомнил, как неловко чувствовал себя в последнее время среди семейства Уизли. Погруженные в горе, они стали ближе друг к другу, но непроизвольно оттолкнули его своей жалостью. Хотя раньше казалось, что это сочувствие. "Бедный Гарри, бедный мальчик"... Внезапно накатила злость и он сжал кулаки. Всё то время, пока шли суды и разбирательства, он мучился от разных вопросов. Например, почему? Почему именно он должен был быть "спасителем"? Что за глупая несостоятельность взрослых? И то, как они стремились уничтожить того же Малфоя. Не из-за понимания собственной трусости ли, не из-за чувства вины? Но он так часто слышал до этого, что вот только он мог, только он был способен, что даже поверил в это. А когда всё закончилось, эти довольные лица тех, кто вообще пальца о палец не ударил, зато с важными минами рассуждал, что многих ошибок можно было избежать... Это бесило неимоверно. Легко рассуждать, сидя в своих теплых домах, о том, как он должен был ещё лучше и быстрее выиграть войну и доставить им ещё меньше хлопот. Если бы не вернувшаяся мисс Флора, кто знает, до чего бы ещё он додумался в тишине малфоевской палаты. Она отвезла его назад, попутно болтая о каких-то мелочах, о скором ужине, об ожидаемой после дождя свежести и о том, что она забыла сегодня зонт. Эти незначительные вещи окружили Гарри зыбким флером обыденности, так мало присутствовавшей в его жизни. И за это он снова был благодарен. После ужина пришла Петуния. Она неловко заглянула в палату, помялась на пороге и вошла, будто спрыгнула с крыши - одним резким порывом. Стремительно прошагала к его кровати и опустилась на стул. Несколько раз прокашлялась, смотря куда угодно, только не на Гарри. Он ждал. Увидеть тётю после ухода из её дома оказалось даже немного приятно. Сейчас она не бросалась на него с обвинениями бог знает в чём, не повышала голос, не корчила лицо в гримасе отвращения. Сейчас она выглядела немного растерянной и постаревшей. - Я... - она запнулась. - Эм... Добрый вечер, Гарри. - Добрый вечер, тётя Петуния, - Гарри не знал, стоит ли ему ей улыбнуться или сойдёт и так. В конце концов выдавил из себя нечто, похожее на улыбку, но сразу же почувствовал ещё большую неловкость и тоже прокашлялся, пряча её за ладонью. С одной стороны ему хотелось спросить, почему она пришла, с другой казалось, что она делает это только из-за приличий. Ведь не может же приличная тётя бросить своего племянника, даже если он и... маг. Что, конечно же, крайне неприлично. Но всё же. А ещё внутри теплилась какая-то хрупкая надежда, взлелеянная мисс Флорой, на то, что они хоть плохая, но всё же семья. - Гарри... - Петуния посмотрела на него долгим взглядом, поджала губы. Ну всё, сейчас начнется ругань, подумалось ему. - Ты... Как ты себя чувствуешь? Мне сказали, что ты пострадал, что... Она замолчала, неловко поправила волосы. Гарри, уже настроившийся на то, что она будет его попрекать и шипеть, удивлённо приоткрыл рот. Потом закрыл его. - Я в порядке. Так, ссадины, пара растяжений. Ну, трещина где-то в ребре. - Мне сказали, тебя оперировали, - осторожно продолжила тётя. - А, - Гарри кивнул. - Ну какие-то ветки вроде бы застряли в мягких тканях, рассекло спину, мне так сказали. Но я был без сознания, не помню. А сейчас мне дают обезболивающее и всё нормально. - Обезболивающее... - пролепетала слегка побледневшая женщина. - Мягкие ткани... - Да не волнуйтесь, бывало и хуже... - Хуже? - голос Петунии стал ещё тише. - Я... Прости меня, Гарри! - она внезапно подняла голову, посмотрела на него жалобно. - Я так виновата, так виновата! Я понимаю, ты ненавидишь нас, но... Это было так сложно! Мне ведь было страшно, что кто-то узнает, что придут к нам в дом эти страшные маги и мы все, как Лили... А Дадли ведь моя кровиночка! И Вернон... Он тоже боялся. Прости, Гарри! Гарри молчал. Слова тети падали ему на голову, словно камни. Он никогда не думал об этом так. Пусть это и не оправдывает, но хоть немного объясняет. И снова вот они - взрослые, полные беспомощности и страха. Снова ждущие, что кто-то другой попадет под удар, а они смогут любой ценой избежать. И он - та самая цена. Стало гадко. Не то, чтобы он прямо надеялся на чудо, но ведь и правда надеялся на что-то. - Не надо, тётя. Достаточно, - голос его сел от эмоций. - Я понимаю... Наверное. - Ты простишь? - она с надеждой смотрела на племянника. - Простишь меня? - Наверное, - уклончиво ответил Поттер. - Всё же мы... родственники. - Да, - женщина закивал с вымученной улыбкой. - Родственники. Я буду тебе писать. И ты пиши. Мы... Привыкнем. Я постараюсь... Ещё долго после её ухода Гарри сидел в постели, уставившись в потолок. А потом за окном загрохотало, началась гроза. Мисс Флора проконтролировала прием лекарств и попрощалась до завтра. Просила не терпеть боль и обязательно вызывать постовую медсестру, если что. Он пообещал. И четко осознал, что обезболивающих от его боли нет. Тело он привык игнорировать, а вот душа... В полутьме наложив на себя отводящее глаза заклинание, благо, хватило магии, он прокрался в палату Малфоя. Зачем - не знал сам. Просто чтобы рядом был кто-то похожий. Кто-то такой же измученный. Малфой всё так же тихо лежал. В мягком слабом свете ночника его бледное лицо выглядело совсем нереальным. Гарри заметил, что по лицу слизеринца иногда пробегает тень, как будто ему снится неприятный сон. Наверное так оно и было. Постояв у кровати он ушёл к окну. Присел на подоконник и протяжно выдохнул - всё же сил на дорогу сюда ушло много и он устал. За окном нещадно лило. Вода стекала по стеклу, делая картинку за ним расплывчатой и немного пугающей. Задумавшись, он прислонился лбом к стеклу, пытаясь разглядеть хоть что-то в сгущающейся темноте. И потому не заметил, как за спиной дернулся и открыл глаза Малфой. Лишь когда тот попытался подняться и шумно задвигался, Гарри обернулся. Подскочил к нему. - Тише, Малфой, тише. Пожалуйста, - зашептал, с испугом покосившись на приборы, что всё ещё не спешили сообщать окружающим, что пациент пришёл в себя. - Пот..тер? - хрипло выдавил из себя блондин. Глаза его испуганно расширились, зрачки сузились. - Да, я. Всё хорошо, - не совсем соображая, что он делает, Гарри похлопал Малфоя по руке, что тотчас отдернулась, как от огня. - Мы в больнице. - В Мунго? - Нет. Это... Это маггловская больница, - Гарри вздохнул. На лице Малфоя появилось растерянное выражение. - Я... Я опять сглупил, Малфой. Ага. Можешь поиздеваться потом. Ну... Я нас аппарировал... Ну, тогда. От страха, наверное. В Лондон. И... Я ещё никому не сообщал. Малфой замер. По лицу прокатилась судорога, видимо он вспомнил последние события. Потом он закрыл глаза. Поттер видел, как жёстко блондин сжал челюсти, нахмурился. Ожидая истерики, он зачастил с дальнейшими объяснениями. - Тут все уверены, что мы сбежали из какой-то секты. Что там над нами издевались, что мы пострадавшие... Малфой усмехнулся не открывая глаз: - И не поспоришь ведь в целом. - А? Ну... да. Гарри замолчал. Снова накатила слабость и он поискал куда бы присесть. Стула не было рядом и плюнув на всё, он почти упал на кровать Малфоя, слегка задев бедром его руку. Рука опять отдернулась. Малфой уставился на него. Помолчали. - И что дальше? - блондин испытующе глянул на брюнета. - В смысле? - В смысле, - раздражённо прошипел Драко, - что ты будешь делать дальше и что нужно делать мне! Какая у нас легенда для магглов? - Ааа, - протянул Гарри, вновь почувствовав себя ужасно глупым по сравнению с этим придурком. - Ну, они хотят нам помочь. Всё же мы ещё дети... - Дети, - выплюнул слово Малфой. - Какого дракла, Поттер... Хотя... Они правы... - Ну да, наверное. К тебе завтра скорее всего придёт полицейский. Я сказал, что мало что помню, а доктор списал это на шок. В общем... Я сказал, что были люди в мантиях, что мы сбежали. А как оказались на дороге, я не знаю. Ты вон вообще можешь сказать, что ничего не помнишь. Или, что сильно испугался, ведь так? - Сильно испугался, - прошептал Малфой. - Да я... - Он поднял на Поттера глаза. - Да я уже с жизнью попрощался. Я... - Мне тоже было страшно, Малфой. - Я... Я испугался, - шёпот стал почти неслышным. - Ты себе не представляешь, как мне было страшно... - Представляю... - почему-то Гарри тоже стал шептать. - И это... Всё нормально, слышишь? И... Извини, что я нас сюда забросил... - Ты больной? - Малфой перебил его дурацкие извинения. - Да я в ногах у тебя должен валяться и благодарить, придурок! Если бы не ты... Если бы... Спасибо, - Малфой выдавил из себя последнее слово, которое будто прорвало толстую стену и из него полился поток сбивчивых слов. - Спасибо, Поттер! За маму особенно. И за отца. Я знаю, что ты его ненавидишь, как и меня, но всё равно так много сделал. И за себя благодарю. Ты на самом деле ничего не должен мне, нам, а я... Я не знаю, как и когда расплачусь, ведь я просто... - Малфой, - Поттеру захотелось закрыть уши, чтобы не слышать эти слова, рвущие очередной шаблон в его голове. - Прекрати, остановись! Малфой замолчал, снова сжал зубы и попытался нацепить на лицо высокомерное выражение. Почти получилось. Гарри понял, что тот уже мнит, что ему, Гарри, эти все извинения ни к чему, что его ненависть и бог знает, что ещё не позволят понять слизеринца. - Я тебя не ненавижу, - Малфой вздрогнул. - И спасибо тебе. Да, тебе, блин. Ты мне сейчас так картину мира поломал, - Гарри хохотнул. - Я вообще никогда себе представить не мог, что ты меня можешь поблагодарить. Нет, ну я правда надеялся, что ты не полный засранец, но всё же. И расплачиваться не надо. Подожди! - он предостерегающе поднял руку, останавливая желающего что-то возразить Малфоя. - Мне сейчас без тебя наверное не разобраться, что к чему. И как лучше поступить. Ведь никто из магов не знает, где мы. И я... Я пока не хочу, чтобы знали. Наверное. Я... Я не уверен... Ну... Как-то так, понимаешь? Он с надеждой уставился на бледное лицо блондина. Тот помолчал, тоже пристально разглядывая бывшего врага, как будто заметил в нём нечто, чего раньше не замечал, и через минуту выдал: - Понимаю.