Омега со шрамом на щеке

      — Смотрю я на всё это блядство и думаю, почему я с тобой вообще дружу? – Невысокий парень-омега светил фонариком своему другу, который вскрывал автомобиль тонкой железной линейкой.       — Потому что больше с тобой никто не дружит! Чимин, мать твою за ногу, свети ровно! – Юнги ругался шепотом, но в тишине парковки слышно было отчётливо.       — Про мать было лишнее! – Чимин прищурил глаза и надул губы. Он не обижался на Юнги, знал, что тот дорожит им, как другом, но с выражением чувств у парня было очень туго. — Ладно, ты, омега с пулей в голове, а я то, что тут делаю? Рано или поздно нас поймают!       — Не болтай мне под руку. Если заметят, как и договаривались, ты - в одну сторону, я - в другую. Не ссы, всё будет ок. Но предчувствие Чимина не обмануло, они услышали ругань, кто-то приближался.       — Чимин, беги! – Сам Юнги рванул в другую сторону. Двое мужчин побежали за ним. Погоня длилась совсем недолго. Юнги даже не выбежал за пределы парковки, как его сбили. За шкирку поставили на ноги, но не отпустили.       — Попался! Зачем машину вскрыл? – Парень, явно альфа, крепко держал его и был очень зол. Второй, казалось, веселился. Юнги предпочёл молчать, что бы он ни сказал сейчас, вряд ли это смягчит его участь. Полицию вызывать они точно не собирались.       — Молчишь? Ну, поехали, отрабатывать будешь косяк свой.       Юнги начал брыкаться, пинаться, но его быстро сковали наручниками и запихнули в ту самую тачку, что он пытался вскрыть. Всю дорогу омега верещал и матерился, а лучше бы запоминал, куда его везут. Эта мысль пришла ему уже в дороге, он последний раз грязно выругался и затих.       Машина остановилась возле большого здания СТО. Когда омегу заводили внутрь, он снова начал кричать и материться, надеясь привлечь чьё-нибудь внимание. Но время уже было позднее, и в здании было только несколько человек в рабочих комбинезонах, которые не обратили на них никакого внимания. Юнги уже натурально испугался, потому что фраза «отрабатывать будешь» рисовала ему только одну картину. Как один омега может отработать косяк перед двумя альфами? Выебут его. Что делать он не представлял.       На шум вышла девушка. Высокий рост, длинный чёрный волос собран в хвост. У неё были карие глаза, по исходящей ауре было сразу понятно, что это альфа. Белый спортивный костюм и кеды её образ совсем не портили.       — Тэхён, Джин, что за шум? – Альфа подошла ближе к парням. — Вы же домой уже уехали?       — Да, босс, извините, просто этот омега мою тачку вскрыл, - это говорил Тэхён, он держал всё ещё брыкающего Юнги. — Отрабатывать привезли.       — Это не ту ли самую тачку, которую, по твоим словам, ни один спец не вскроет? – альфа веселилась.       — Да, босс, именно ту. – Ей ответил второй парень, Джин. Они рассмеялись, а Тэхён надулся.       — Боже, омега, что ты так кричишь? – девушка скривилась. — Я таких матов и не знала даже, надо записать парочку.       — Да пошли вы все нахуй. – Юнги паниковал, тут ему пришла в голову одна мысль. — Вы вообще меня видели, меня никто не возьмёт!       Омега подумал, что девушка, которую называют боссом, сутенёр. А СТО это прикрытие для борделя. Воображения этому парню не занимать. Тут он даже обрадовался, потому что на его лице красовался большой шрам, начинающийся со лба и заканчивающийся на щеке. Ну, кто будет платить за такую шлюху?       — О чём ты вообще говоришь? – Девушка-альфа потёрла виски, — можешь ты громкость убавить, хватит так орать уже.       — Да нахуй вас, - поток матов у омеги не заканчивался. — Ебал я вас в рот и сутенёршу вашу тоже. – Омега посмотрел ей в глаза. Видок у него был тот ещё.       Альфа на такое заявление звонко рассмеялась.       — Не дорос ты ещё, что бы в рот меня ебать, малыш!- Альфа задумалась, — Сутенёршу? Не возьмёт тебя никто? Ты думаешь, что отрабатывать задницей будешь? Посмотри вокруг, - альфа стала серьёзной, — ты на СТО, а не в борделе! Работягам после тяжёлой смены не шлюха нужна, а ужин горячий. Готовить умеешь?       — Умею, - Юнги так растерялся, что просто затих и слушал.       — Так вот теперь две недели готовить будешь для моих работников, обед и ужин. Ясно? – Сталь в голосе отозвалась в Юнги дрожью в коленках. — Начнёшь сегодня. Идём за мной!       Омега послушно поплёлся за альфой, приходя в себя. Он обрадовался, всё-таки лучше готовить, чем шлюхой быть. Уже в помещении, что было оборудовано под кухню, альфа заметила наручники. Она ловко вскрыла замок ножом.       — Располагайся, хозяйничай. Сейчас пятеро работников на смене. Плюс те двое, что тебя привезли. И учти, испортишь ужин, тогда тебя точно нагнут раком. И тебе не понравится, - альфа захохотала. Она вышла из кухни и направилась к своим парням. Что-то загрохотало. В двери кто-то долбился.       — Сегодняшний вечер в тишине не пройдет, - устало произнесла альфа, глядя в спину Джину, который пошёл открывать дверь. В помещение залетел светловолосый омега и начал угрожать полицией и материться, довольно громко.       — Ещё один придурошный. Ты явно друг того мятноволосого омеги, да? – девушку эта ситуация забавляла. — Так ты опоздал, теперь он в моём борделе. Будет обслуживать альф-извращенцев. – Она старалась не смеяться, что удавалось с трудом.       — Да я вас! Я поубиваю вас тут нахуй всех! Быстро верните Юнги! – Чимин вытащил нож и выставил перед собой.       — Эй, тише ты. Я шучу. Всё нормально с твоим другом. Никто его обижать не собирается. Убери нож, и я тебя к нему отведу. – Альфа жестом показала Джину опустить пистолет, пока омега не увидел, что ему в спину целились. Запаникует ещё больше.       — Как я могу тебе доверять? – Чимину хотелось бы верить, но страх был сильнее.       — У тебя нож, я безоружна. – Она подняла руки вверх в примирительном жесте.       — У меня полиция на быстром наборе. Ясно?       — Ясно! – Альфа засмеялась. — Я Айза, а тебя как зовут, чудо?       — Я Чимин. – Омега разблокировал телефон. — Одно касание и полиция будет тут!       Альфа только ухмыльнулась, неудивительно, что эти двое дружат. Чимин пошёл за ней, а что ему ещё оставалось? Друга спасать нужно было, а помочь им было некому. Айза провела его к кухне и жестом указала на дверь. Чимин аккуратно приоткрыл её и увидел, что Юнги нарезал овощи и подпевал песне из колонки. Всё, правда, в порядке?       — Эй, бешенный! К тебе тут друг пришёл. Этот хоть в рот меня выебать не грозился, но ножом помахал. СтОите друг друга. – Айзу веселили эти омеги.       Ей, привыкшей к напыщенным, утончённым омегам, крутившимся возле неё, непривычно было наблюдать за такими простыми людьми. Они не знали, сколько у неё денег и кто она такая, не растекались лужицей у её ног, получив хоть немного внимания. Это было так необычно, что ей нравилось.       — Когда ужин будет готов, позовёте. Омеги в ответ только кивнули. Она ушла. Чимин тут же активировался.       — Юнги, ты серьёзно грозился выебать её в рот? Сука, ты её видел? Она сама кого хочешь выебет! Ты припизднутый! – Чимин негодовал, он так разволновался за друга, увидев, что его поймали. Даже не сразу вспомнил о включенном GPS на их мобильниках.       — Ой, да пошёл ты! Я растерялся. Чимин посмотрел на него пару секунд, а потом рассмеялся, а за ним и Юнги.       — Давай уже накормим работяг вкусным ужином. Это мы умеем.       Субботу и воскресенье Юнги с Чимином готовили обеды и ужины. Работники СТО быстро оценили их кулинарные способности и очень хорошо к ним относились. Так наказание перестало им быть. Айзу они не видели, за работой следили и руководили Тэхён и Джин. Как поняли омеги, они были её приближенными. Им никто не перечил, поручения выполнялись беспрекословно. К омегам они особо не лезли, кушали со всеми рабочими, благодарили за вкусную еду и уходили. Айза появилась только в понедельник вечером. Пройдя в помещения для рабочих, она услышала отборный мат. Юнги отчитывал в кухне бету автомеханика, который пришёл ужинать с немытыми руками, заляпав стол машинным маслом. Она направилась в кухню.       — Омега, я вымою твой грязный рот с мылом! Альфа села за общий стол, Чимин положил ей порцию. После еды она поблагодарила омег за вкусный ужин.       — Не зря вас хвалят. Молодцы! Вас тут не обижают? – Айза улыбнулась, а потом ответила сама себе. — Да разве вас обидишь: один матом покроет, второй нож с собой носит.       — Извините за нож. Я не знал, куда увели Юнги. – Чимину было немного стыдно. — Нас тут не обижают. Даже предлагали помочь посуду помыть. У вас работают хорошие люди. Спасибо за беспокойство. Омега поклонился.              —Давайте договоримся, ребята, на «ты». Нет смысла любезничать. Не после того, что между нами было. – Альфа засмеялась.       — Ты будешь всегда нам это припоминать? – Юнги прищурил глаза, — один раз ляпнул не подумав!       — Обычно меня окружают другие омеги, поэтому, да, я буду долго ещё это вспоминать! Кстати, завтра у нас посиделки с соджу. Присоединитесь? Совместим с ужином? Если согласны, оставайтесь завтра. А сейчас мне пора. Чимин в этот вечер остался ночевать у Юнги.       — Давай завтра останемся? – Чимин разлёгся звёздочкой на огромной кровати Юнги. — После универа это СТО как отдушина какая-то. Нас не считают там отбросами.       В универе эти двое действительно считались отбросами, которых университетская элита обходила стороной или же просто унижала. Юнги на первом курсе был вхож в их круг. Дерзкий, красивый омега с богатыми родителями. Он умел за себя постоять, сарказм всегда был его частью. Хорошо учился. Его талант нельзя было отрицать. Вокруг него всегда крутились альфы, омеги и беты всех мастей.       А потом случилась ужасная авария. В машину, в которой был Юнги со своими родителями, на огромной скорости врезался внедорожник. Водитель был пьян. Выжил только Юнги. Теперь его лицо уродовал огромный шрам. На втором курс он пришёл после реабилитации, и его сразу же причислили к отбросам общества. Прежние «друзья» перестали замечать, альфы обходили стороной.       Так Юнги познакомился с обратной стороной жизни. Он продал бизнес родителей. Не хотел связывать свою жизнь с торговлей, не зря же он поступил учиться на музыкальное направление. Всегда мечтал стать композитором. Родители его поддерживали, поэтому он твердо решил учёбу не бросать. Огромную квартиру он тоже продал, не смог возвращаться в это прежде тёплое и уютное место. Купил поменьше и поближе к учёбе.       После очередной драки, из-за того, что какой-то напыщенный омега решил посмеяться над его шрамом, Юнги сидел на лавке за универом. Слёзы мешались вместе с кровью от разбитого носа. Он так устал быть один. К нему подсел Чимин и предложил салфетки. Естественно, тут же был послан нахуй. Но Пак никуда не ушёл, упрямо предлагая салфетки. Юнги бесился, злился, но сдался. Принял салфетки, а вместе с ними и Чимина в свою одинокую жизнь.       Чимин учился с ним с первого курса. Но они даже не были знакомы. Почему? Потому что Чимин был серой мышью. Он приехал в Сеул из деревни, в которой остались родители. Но фактически парень был сиротой. Ему поставили ультиматум: либо ты выгодно выходишь замуж в своей деревне и сыто живёшь, либо уезжаешь в свой большой город, но забываешь дорогу сюда. Чимин выбрал мечту стать музыкантом. Он подрабатывал вечерами, но денег не хватало. Поэтому дорогую одежду он позволить себе не мог. Как и уходовые средства и аксессуары, которые так сильно любил. Мешковатая дешёвая одежда, пухлые щёки и губы – его дразнили за всё. А если бы кто-то присмотрелся к нему, увидели бы, что это был самый добрый и понимающий омега на земле. Естественно, дороги Юнги и Чимина не пересекались, они были из разных миров. Юнги в элитном клубе мог на спор соблазнить любого альфу, а Чимину не всегда хватало денег на нормальную еду. Но всё меняется. Чимин пожалел этого парня, выслушал, не обратил внимания на маты и попытки оттолкнуть. А Юнги со временем привык к нему и стал доверять. Теперь они лучшие друзья. Юнги заступался за Чимина, а тот обрабатывал его ссадины и обнимал. Выходки со вскрытием автомобилей он осуждал, но никогда не оставлял Юнги одного.       После отношения к ним в университете, СТО действительно было отдушиной. Им ни разу не нахамили, не унизили. Про внешность никто и не заикался. Атмосфера там всегда была дружеской. Даже клиенты за эти несколько дней, что там находились парни, не скандалили.       — Конечно, Чимин, мы останемся завтра. Юнги лёг на кровать и выключил светильник.       — Спокойной ночи.