Видели ночь

Мы вышли из дома, когда во всех окнах погасли огни.

— Арс! Зачем ты меня сюда позвал? — спросил Антон, пробегающий к Арсению, который стоял рядом с автобусной остановкой и курил. На нём была джинсовка, какая-то яркая кофта и рваные джинсы с черными кроссовками. Антон на его фоне выглядел каким-то гангстером: на нем была черная кожанка, темно-синяя футболка, черные широкие джинсы и солнцезащитные очки, хотя время было позднее, солнце уже зашло за горизонт, светили уличные фонари, а светящиеся окна домов можно было пересчитать по пальцам. — Гулять, Антох, гулять, — посмеялся Попов, протягивая другу сигарету. Антон взял ее своими длинными пальцами и поджог зажигалкой, которая всегда лежала в кармане его кожанки. — Не верится, что лето наконец-то наступило, — произнес Антон, улыбаясь и выдыхая терпкий сигаретный дым в воздух. Арсений смотрел на Шастуна и понимал, что все-таки испытывает к нему отнюдь на дружеские чувства. Дело в том, что уже несколько месяцев при виде Антона сердце Арса начинало биться с утроенной скоростью, а речь сбивалась. Он ещё не знал, что его чувства абсолютно взаимны. Друзья отправились гулять по улицам ночного города, который создавал такую таинственную атмосферу.

Мы видели, как уезжает последний трамвай.

— О! Смотри! Этот тоже уехал, — как-то разочарованно сказал Антон, указывая в сторону транспорта пальцем. — Да ладно тебе, харэ грустить, мы гулять вышли, а не на трамваях кататься, — улыбнулся Арсений, пихая друга в бок. — Ладно, верю, — смеется Антон, глядя на Попова, который именно сейчас выглядит поистине красиво. Недавно Шаст даже думал признаться Арсу в любви, которую испытывал очень давно, но побоялся, что его потом все будут стебать педиком.

Ездят такси, но нам нечем платить и нам незачем ехать, мы гуляем одни.

— Ты брал с собой деньги? — спросил Арсений, когда мимо проехало еще одно такси. — У меня одна копейка, можем купить стакан газировки, — посмеялся Шаст. А у Арсения от этого смеха внутри тепло разлилось. Парень тоже посмеялся и они вместе продолжили гулять. Друзья проходили мимо недостроенных зданий, которые скорее притягивали, чем отталкивали. У них была своя хижина, свой штаб, так сказать. Это тоже была недостройка, серое пятиэтажное здание. Обычно Антон и Арсений собирались там, курили, разговаривали, обсуждали девчонок, хотя обоим эта тема не была интересна, и смеялись. У них была там своя комната на четвертом этаже. Она была максимально уютной. На стене висел красный ковёр, стоял старенький диванчик, столик с каким-то растением, кассетник и даже древний-древний телевизор, который, к сожалению, не работал. Но все же. Этот домик находился на самом конце улицы. Он не особо выделялся, если, конечно, не знать его историю. Антон и Арс написали на нем свои инициалы, даже не так, просто соединили свои имена, получился Артон. Это слово красовалось на самом входе в подъезд, на нескольких этажах и на крыше. В этом доме устраивались жесткие дискачи, правда не на четвертом этаже, а на втором или третьем. Обычно на них приходили общие друзья парней, например Димка, Сережка, Пашка или Стас. У них была своеобразная компания, но вместе им всегда было веселее и комфортнее. Сейчас Арсений предложил заскочить в их комнатку на четвертом этаже, чтобы полить цветы.

В нашем кассетнике кончилась плёнка.

— Смотай, — махнул рукой Антон, поливая из железной лейки цветок и сверля взглядом свои руки, на пальцах которых было очень много колец, а на запястьях — браслетов. — Арс, — может, сейчас самое время признаться? — М? — промычал Попов, листая какой-то журнал, коих было очень много в их комнатке. Парень поднял свои невозможно голубые глаза, которые так любил Шастун, на Антона. — Я хочу тебе кое-что сказать. Очень хочу. Но боюсь, что ты отвернешься от меня, — промямлил Шаст, ставя лейку на ее законное место, и покручивая кольца на пальцах. — Да ладно тебе, забей, я же твой друг, все пойму, — улыбнулся Арс, откладывая журнал на диванчик, на котором и сидел. — В этом и проблема! — всплеснул руками Антон. — В чем? — непонимающе спросил Арсений. — В том, что ты друг. — А ты не хочешь со мной дружить? — Я просто... Арс, я тебя люблю, — Антон посмотрел на Попова своими зелёными-зелёными глазами, но не убежал, не спрятался. Шаст готовился к любому ответу, каким бы он ни был. Арсений ашалело посмотрел на Антона, поднялся с дивана и подошёл к нему, накрывая чужие губы своими. Шаст что-то промычал в поцелуй, но ответил, запуская окольцованные пальцы в черные волосы Арсения. — Я тебя тоже люблю, Шаст, давай будем вместе? — Ты что, придурок что ли? Что за тупые вопросы? Конечно! — засмеялся Антон, снова целуя Арса.

Видели ночь, гуляли всю ночь, до утра.

Парни вышли на улицу, где небо уже было не темно-черным, а просто синим. Это значило, что начинался рассвет. Антон скурил одну сигарету с Арсом на двоих. Они часто смеялись, обнимались и целовались, наслаждаясь друг другом. Шаст с Арсением отправились в парк пионеров, в котором утром можно было увидеть просто кучу ребятишек с красными галстуками.

Зайди в телефонную будку, скажи, чтоб закрыли дверь.

— Шаст, это точно хорошая идея? — спросил Арсений, смеясь, когда Антон зашел в телефонную будку, нашел на полу монетку, очень этому обрадовался, закинул монетку в автомат и стал набирать какой-то незнакомый номер путем тыканья на все кнопки подряд. — Ало? Ой, простите, — Антон кладет трубку и громко смеётся. — Бабулька какая-то, очень накричала на меня, видимо я ее разбудил, — пожал плечами парень, когда закончилась его волна смеха. — Я говорил, что это плохая идея, Тох, — улыбается Попов и притягивает к себе Шаста для очередного поцелуя.

В квартире твоей сними свою обувь, мы будем ходить босиком.

— Арс, вот зачем? Если мы зайдем к тебе в, — Антон смотрит на наручные часы, — 3:45, нас не прогонят? — Да надо вино забрать, я тебе зуб даю, хорошо будет все! Мои предки очень крепко спят, — закивал Арсений с максимально умным видом. — Ладно, погнали. Парни тихо-тихо пробрались в квартиру Арсения, разулись, прошли на кухню и забрали бутылку красного вина, которые так усердно прятали родители парня и снова покинули помещение.

Есть сигареты и спички, и бутылка вина, и она поможет нам ждать. Поможет поверить, что все спят, и мы здесь вдвоем.

Антон и Арсений сидят на крыше своей заброшки, курят и пьют вино прям из горла. — Это лучшая ночь в моей жизни, спасибо, что вытащил меня из дома. И спасибо, что не отверг. Я тебя люблю, — улыбнулся Шаст и посмотрел в глаза своего любимого человека, который тоже улыбался. Улыбался так нежно, ласково, эта улыбка все говорила сама за себя. Арсений притянул парня ближе, усадил на свои колени и поцеловал. Им всего по семнадцать лет, и их жизнь только начинается. Начинается и лето, и утро, которое встречает их рассветом и розовой зарёй.

Видели ночь, гуляли всю ночь, до утра-а-а. Видели ночь, гуляли всю ночь, до утра. Видели ночь, гуляли всю ночь до утра-а-а. Видели ночь, гуляли всю ночь до утра.