Званый ужин

      Обернувшись на отчаянные всхлипывания, девушка снисходительно взглянула на связанную пару, задумчиво поправив жемчужную сережку, зацепившуюся за прядь волос.       — Что вы, не стоит благодарности. — с наигранно заботливой улыбкой произнесла она, и, поднявшись по невысокой лестнице со скрипящими половицами, закрыла за собой дверь в винный погреб.       — Как гуманно. — скептически наблюдая за тем, как девушка запирает дверной засов и закидывает крошечный проржавевший ключ в длинную вельветовую перчатку, произнес облокотившийся об стену и сложивший руки на груди брюнет. — Нужно было их вырубить. На эти поросячьи визги сбежится вся прислуга.       — У нас предостаточно времени. Из погреба только недавно выкатили несколько винных бочек, добавка им явно нескоро понадобится. А гости вечера будут настолько увлечены мероприятием и живой музыкой, что на такие помехи никто и внимания не обратит. — подойдя к мужчине, Кафка вздохнула, склонив голову набок и оценив подобие «морского узла» у ворота рубашки. — Боже, Блэйди, ты как дитя малое.       Распустив узел, девушка завязала атласную ленту-галстук в аккуратную бабочку. Не отпуская рук от ленты, Кафка исподлобья взглянула на Охотника, чуть тише добавив:       — Ты запомнил, как тебя сегодня зовут?       Блэйд отвел голову в сторону, скучающе вздохнув.       — Освальдо фон Шварц.       — Умница. — понадежнее затянув бабочку, протянула Кафка. — А я — Анна фон Шварц. Мы прибыли на званый ужин из соседнего города по приглашению госпожи Кауфман.       — Где монстр Фрагментума? — безынтересно выслушав сказанное девушкой, ответил Блэйд. — Не лучше ли сразу перейти к основной части задания?       — Очевидно же, что это сама хозяйка вечера. — улыбнулась Охотница, переводя взгляд на окна роскошного особняка, в которых прослеживались силуэты гостей мероприятия. — Под предлогом званого ужина она планирует устроить здесь настоящую кровавую баню.       — Это мне уже нравится. — азартный огонек отчетливо загорелся в алых глазах юноши, но его тут же одернула напарница по заданию.       — Сегодня нужно обойтись без жертв. — произнесла Кафка с такими нотками разочарования, словно ей и самой этот вариант далеко не по душе. — По сценарию Элио, никто не должен пострадать. Иначе это повлечет далеко не самые удобные для нас обстоятельства.       — Мне неинтересно жить по сценарию. — фыркнул Блэйд, отходя в сторону и расслабляя тугой узел галстука. — Жизни этих людей ничего не стоят, если потребуется, я и самостоятельно могу со всем разобраться. В том числе и с этими «неудобными обстоятельствами», о которых говорит Раб Судьбы.       — Глядите-ка, кто тут решил показать характер. — присвистнула девушка, упершись рукой в бок. Охотник ничего не ответил, лишь повернул голову в сторону, стоя спиной к напарнице. Кафка неспешно подошла к нему, и добавила, вцепившись взглядом в затылок мужчины: — Уже забыл о нашей договоренности?       Блэйд до боли стиснул зубы. Это первое крупное задание с тех пор, как он по негласному договору вступил в ряды Охотников за Стеллароном. К соглашению стороны пришли на довольно унизительных для последнего условиях — он обязан четко следовать всем указам Раба Судьбы, который практически не давал возможностей для принятия собственных решений, опираясь на «сценарии будущего». Но ради того, чтобы отомстить участникам Заоблачного квинтета и избавить себя от проклятия бессмертия… можно было пойти и на такой необдуманный шаг. Блэйд обернулся, сверху вниз взглянув на Кафку. «Конечно… договоренность».       — Вижу, что не забыл. — заприметив в его глазах неохотное согласие, девушка подошла ближе и бережно взяла его под локоть. — Так что будь хорошим мальчиком. Нас уже наверняка заждались.       Лакей на входе в особняк о чем-то восторженно беседовал с одной из приглашенных пар. Завидев приближение очередных гостей, он вежливо откланялся им, и провел рукой в сторону, приглашая в дом. Казалась, подошедшая пара привела его в небольшое замешательство. Он тщательно пробежался глазами по девушке в длинном черном платье в пол и изящном пальто, которое было накинуто на ее плечи, и юноше, в дорогом фраке, на котором не к месту виднелись непроглаженные заломы.       — Доброго вечера, мистер и миссис… эм… — видимо, не узнав гостей, лакей решил быстро перечитать список приглашенных, который он держал в руках.       — Фон Шварц. — с обворожительной улыбкой произнесла Кафка, протягивая слуге пригласительное письмо, не менее помятое, чем фрак Блэйда.       — Ох, прошу извинить мою память! — смущенно рассмеявшись и даже не открывая письма, ответил лакей, тут же кланяясь почтенным гостям. — Мистер и миссис фон Шварц, давно вас не было видно на наших вечерах.       — Мы уезжали на родину к матушке моего супруга, практически на днях вернулись. И буквально сразу получили приглашение достопочтенной госпожи Кауфман. — Охотница едва заметно подтолкнула напарника, продолжая держать его под локоть, чтобы тот не представлял собой каменное изваяние, но Блэйд даже не пошелохнулся, продолжая испепелять взглядом лакея.       — Но… — восхищение на лице лакея постепенно сменялось на более мрачное и недоверчивое выражение. — Насколько мне известно, уважаемая миссис Грета фон Шварц преставилась уже как семь лет назад.       Охотник перевел взгляд на Кафку, едва скрывая торжествующую улыбку. Словно говорил тем самым — «Ну? Все уже пошло не плану? Теперь можно снести ему голову?». Но девушка нисколько не смутилась произошедшим фиаско.       — Действительно… — заправив прядь волос за ухо, она пристально посмотрела в глаза лакею. — Что ж, тогда послушай: ты уже забыл о нашем разговоре. Просто пропусти нас и продолжай вести себя, как ни в чем не бывало.       Мужчина внимал словам Охотницы, словно завороженный. Казалось, что даже его взгляд помутнел. Он послушно опустил голову, проводя рукой в сторону двери.       — Добро пожаловать, мистер и миссис фон Шварц. — безэмоциональным голосом произнес лакей, после чего Кафка с улыбкой взглянула на Блэйда. Тот лишь хмыкнул, последовав за проходящей в коридор девушкой.       — Дешевые трюки.       — Покажешь мне дорогие, ворчун? — чуть слышно проворковала Охотница, сжимая пальцы на локте Блэйда. На входе в банкетный зал их встретил дворецкий с салфеткой под мышкой, который улыбнулся от уха до уха, кланяясь подзапоздавшим гостям.       — Ужин подан! — торжественно объявил он о начале званого торжества, убедившись, что последняя пара уже прибыла на мероприятие. Охотники за Стеллароном прошли в зал, и Кафка еле удержала юношу, который уже спешил занять свое место.       — Погоди. — подтянув за руку к себе Блэйда, произнесла девушка. — Сначала за стол, по правилам этикета, садится почтеннейшая дама.       — Тогда, мне следует уступить тебе? — с саркастичной улыбкой, произнес Охотник, в ответ на что Кафка лишь осуждающе взглянула на него.       — О, вы в первый раз на вечере у госпожи Кауфман? — прервал зрительную перепалку голос позади них. Девушка обернулась, вежливо поклонившись головой незнакомцу.       — Что вы, мы тут постоянные, можно сказать, гости. Разрешите представиться, Анна фон Шварц.       — Та самая Анна? — ахнул мужчина, внимательно разглядывая Кафку с ног до головы. — Как вы изменились, Аннушка! Были прекрасны, а стали и вовсе невообразимо очаровательны! А ведь в прошлый раз вы пообещали мне попозировать для картины, да так и пропали. Могу ли я надеяться на этот воистину благотворительный жест теперь? Ей-богу, не могу себе позволить упустить эту возможность.       — Я… — девушка опустила взгляд на свою ладонь, которую обеими руками обхватил незнакомец, и плечи ее заметно напряглись. В этот момент она практически оказалась солидарна с желанием Блэйда не нянчиться с местными «марионетками сценария», а расправиться со столь наглыми индивидами, имеющими смелость брать ее за руку без ее же разрешения. Впрочем, в одной из перчаток спрятан скрытый нож, и достаточно одного легкого движения, чтобы перерезать шею этому наглецу. Но ведь это тут же внесет коррективы в сценарий, а значит… Не успела Кафка довершить цепочку своих мыслей, как увидела, что на запястье мужчины легла рука Блэйда. Она тут же подняла глаза на него. «Неужели все-таки сорвется первым?».       — Прошу извинить, но у моей супруги абсолютно нет на это времени. — с неожиданно вежливой улыбкой произнес Охотник, сжимая запястье гостя мероприятия. Тот тут же одернул руку, растерянно поджимая губы.       — А, кхм, да, конечно… Не подумайте ничего такого, мистер Освальдо, я всего-навсего восхищаюсь красотой вашей великолепной Анны. Хотелось ее запечатлеть навеки.       — Навеки? Ты ведь даже не проживешь столько, глупец. — Блэйд явно хотел добавить что-то еще, но Охотница тут же подхватила его за руку и повела к столу.       — Поговорим как-нибудь в другой раз! — подмигнула Кафка несостоявшемуся художнику, и, повернувшись к напарнику, тихо добавила. — Спасибо.       Тот молча отодвинул стул с накинутой на него резной салфеткой, позволяя девушке сесть за банкетный стол, после чего занял свое место рядом с ней. Откинувшись на спинку стула, он безынтересно обвел глазами помещение, в надежде зацепиться взглядом за что-то действительно стоящее внимания. Например, следы коррозии — они наверняка должны были здесь, если в особняке пребывает монстр Фрагментума. Но глаза лишь встречались с вычурной, богемной обстановкой, подчеркивающей состояние хозяйки дома… бывшей, раз ныне это уже не человек. По углам зала расположились бронзовые вызолоченные треножники, поддерживающие огромные сосуды со льдом, живые цветы были в пузатых фарфоровых вазах, подвесных кашпо и хрустальных сосудах, в том числе, на самом столе. Также цветами был покрыт белокаменный камин — казалось, свисающая с него ветвь даже создает прецедент для нарушения пожарной безопасности. Виновником же яркого цитрусового аромата служило померанцевое дерево, стоящее в непосредственной близости от стола. Что еще раздражало глаз, так это зеркальное плато — огромное количество отражающих поверхностей в пол, создающих ощущение постоянного пристального наблюдения. Или это ощущение возникает вовсе не из-за них?..       — Он знает о нашем «визите»? — наклонившись к Кафке, вполголоса произнес Охотник. Девушка удивленно захлопала глазами, повернувшись к Блэйду и прикрывая рот ладонью.       — В сценарии Элио такой информации не было.       Мужчина закатил глаза, отодвинувшись. «Сомневаюсь, что в этих сценариях вообще хоть что-то дельное есть».       — Гляньте только, а эти детки все никак не намилуются. — произнесла почтенная гостья, которая первой села за стол, заботливо посмотрев на Блэйда. — Помню Освальдо еще совсем карапузом, когда он пешком под стол ходил. И вон какой жених вымахал! Точнее, даже уже верный супруг. Всегда говорил, мол вырасту вот, обязательно женюсь на Анне Кляйн.       — Еще бы, Анна была завидная невеста. — присоединился один из гостей. — Правда, я все думал, что ее отдадут под венец с двоюродным братом госпожи Кауфман. Как жаль, погиб в расцвете лет!       — Профессия опасная была, что ж тут поделать — они как устраиваются, так сразу себе смертный приговор подписывают. — покачала головой еще одна девушка. — Говорят, его отправили в закрытую нынче зону. Какой глупый малыш, а ведь из весьма обеспеченно семьи был — и что его на экстрим потянуло…       Кафка приподняла голову. «Быть может, они говорят о зоне поражения Стеллароном?».       — В шахты сейчас мало кто спускается после того случая. — присоединился к обсуждению мужчина, так желавший «навеки запечатлеть» героиню обсуждений. — Да и, если не ошибаюсь, госпожа Кауфман запретила даже следователям к ним приближаться.       — Какой кошмар. — нахмурилась почтенная гостья, вежливо кивнув дворецкому, наливающему вино в ее бокал. — Она поди до сих пор не может оправиться после этого события. Весь семейный бизнес теперь насмарку.       — Прошу извинить, что заставила моих дорогих гостей долго ждать! — внезапно послышался голос из открывшихся позади Охотников двери. Блэйд и Кафка одновременно оглянулись — к изголовью стола направлялась юная девушка, на вид 18-20 лет, с длинными пепельными волосами, часть из которых была аккуратно заплетена в витой «рогалик» и украшена заколкой с топазами. Голову ее также украшала красивая диадема, шуршащее многослойное платье хоть и скрывало фигуру, но осиную талию отчетливо подчеркивал корсет, явно не сильно затянутый. Когда девушка села за стол и ее придвинул к нему дворецкий, Охотникам показалось, что она, в первую очередь, посмотрела в их сторону. Хотя, судя по последующему вопросу, это оказалось очевидным.       — Не может быть! Неужели нас наконец посетила чета фон Шварц? Не знала, что мистер Освальдо успел отрастить такую изумительную шевелюру с момента нашей последней встречи. Да и Анна изменилась, басма и красный лук вам к лицу. — хохотнула девица, намекая на «окрашенные» волосы гостьи.       — Госпожа Кауфман, а вы как всегда при прекрасном настроении. — с восхищением произнес один из мужчин, протягивая руку к своему бокалу. — Что ж, раз мы все в полном сборе, не пора ли нам произнести первый тост за здравие хозяйки дома?       — За здравие хозяйки дома! — тут же вторили ему остальные. За исключением «Анны и Освальдо», которые лишь сделали вид, что присоединились к тосту, едва отпив содержимое бокалов. Посмаковав во рту несколько капель вина, Блэйд с разочарованием отставил бокал в сторону. «Не отравлен. Впрочем, если монстр планирует резню, то было бы абсолютно нелепо избавляться от своей добычи подобным способом». Кафка повернула голову в его сторону и ухмыльнулась, словно прочитав мысли юноши. С учетом, что они совпали с ее собственными.       Застолье проходило подозрительно спокойно и расслабленно. Гости шутили, рассказывали, какие события ныне происходили в их жизни, при этом стараясь не затрагивать болезненную для госпожи Кауфман тему гибели ее родственника. Кафка скучающе поглядывала в сторону скрипача, который стоял на невысоком подобии сцены и уже который час боролся с желанием заснуть, что сказывалось и на качестве воспроизводимой музыки. Блэйд же практически не сводил глаз с хозяйки — никогда ранее ему не встречались настолько осознанные монстры, которых практически не отличить от настоящего человека, даже своеобразного аромата, присущего им, не было. Быть может, здесь какая-то ошибка? Или коррозия Фрагментума настолько эволюционировала, что порождает таких существ?       — Как вам вино, дорогие гости? — осушив очередной бокал до дна, пропела девица. — Последние пару месяцев готовим его по новой рецептуре. Вкус просто чудо, невозможно остановиться просто! Ох, у меня даже уже голова идет кругом.       — Очень приятное, не терпкое и не крепкое, госпожа Кауфман. Быть может, вам стоит немного отдохнуть? — заметив, как девушка поднесла ладонь к лицу, произнесла почтенная гостья.       — Отдохнуть… ох, это мне пойдет на пользу! Постараюсь надолго вас не оставлять, дорогие мои гости — в вашем расположении после ужина бильярдная комната. Развлекайтесь и ни в чем себе не отказывайте! Если будут какие-то вопросы, обращайтесь к Фридриху.       Кивнув в сторону дворецкого, девушка отодвинулась на стуле назад и к ней тут же подбежало несколько лакеев. Она оперлась на плечо одного из них, и троица покинула банкетный зал.       — Нам нужно попасть на второй этаж. — наклонившись к Блэйду, произнесла Кафка. — Монстр похоже решил скрыться в покоях хозяйки дома перед следующим шагом.       — Так идем. — шумно отодвигаясь на стуле, ответил Охотник, но девушка поспешила его остановить, положив ладонь на колено.       — Что-то случилось? — заметив встревоженное выражение лица Кафки, спросила почтенная гостья. — Если вам нужно отлучиться в уборную, то идите сразу на второй этаж — на первом она закрыта на ремонт.       — Ох, спасибо! А то моему супругу, кажется, как раз поплохело. — похлопав Блэйда по плечу, Кафка спешно поднялась из-за стола и поспешила к лестнице. Мужчина направился следом за ней, по пути несколько раз оборачиваясь на застолье. Оказавшись в коридоре, когда оставалось уже несколько шагов до лестницы, Блэйд схватил девушку за руку. Та обернулась, удивленно вскинув бровь.       — Стой. — практически приказным тоном сказал Охотник, отводя взгляд в сторону. — Тебе не кажется это странным?       — Что именно? — сузив глаза, ответила Кафка.       — Все. Как ведут себя все эти люди. Это выглядит как какая-то ловушка. К тому же, погляди. — резко потянув девушку на себя и затащив ее за угол, Блэйд кивнул в сторону коридора, в котором показался охранник. — Сторожевые псы проснулись. Я их то и дело видел в зеркалах, пока мы сидели. Зачем такая внушительная охрана во время мирных посиделок?       — Ты раньше не бывал на торжествах в домах богатых людей, Блэйди? — покачала головой Кафка, не до конца понимая причины его активизировавшейся подозрительности. К тому же, в отличие от него, она была прекрасна осведомлена о «сценарии». Сложив руки на груди, Охотница решила выслушать имеющиеся предложения. — Ладно. Какие есть идеи?       — Эпицентр коррозии Фрагментума… он где-то здесь, в доме. У меня кровь в жилах закипает от ощущения его близости. Вполне вероятно, что он в покоях хозяйки.       — Мы туда и направляемся, глупенький. — улыбнувшись, ответила девушка. — К чему столько пустословия, ты же сам этого не любишь.       — Напрямую мы не попадем — более, чем уверен, что там охрана. — Блэйд развел руками. — Но ты ведь сама говоришь, что никто не должен пострадать.       — Быстро учишься. — Кафка выглянула из-за угла и, убедившись, что охраны здесь нет, кивнула головой в сторону лестницы. — Пойдем, есть одна мысль.       Поднявшись на второй этаж, Охотница с удивлением отметила, что картина представляется, действительно, несколько иная, чем та, которую предвидел Элио. Охрана была буквально на каждом шагу. Откуда они вообще все взялись? Ведь когда Охотники за Стеллароном только прибыли в особняк, казалось, что охраны у него и вовсе нет.       — Смотри. — кивнув в сторону бильярдной и открытого балкона, сказала Кафка, спрятавшись за высокой скульптурой. — Если мне не изменяет память, с этого балкона, если перелезть, можно напрямую попасть в покои этой девчонки.       — До него бы еще добраться. — оценив взглядом снующих по бильярдной охранников, сухо процедил Блэйд. Но в очередной раз все сложилось так, как требовалось Охотникам — из покоев послышался чей-то голос, и все находящиеся в комнате слуги поспешили на зов. Кафка и Блэйд тут же поспешили к балкону, при этом по виду первой отчетливо читалось, что она также начала ощущать что-то неладное в происходящем.       — Ты слышал? Это определенно был не голос юной девчушки и ее же ровесников. — заходя на балкон и поправляя волосы от резко подувшего ветра, произнесла девушка, одновременно оценивая пролет между балконами.       — Слышал. — отрезал Блэйд, солидарный с мнением напарницы, но при этом не зная, что можно еще сказать в ответ. Единственное, в чем он был уверен — так это в том, что «сценарий» определенно уже провалился, и спокойствие с уверенностью Кафки куда-то стремительно улетучивалось.       — Я пойду первой. — положив руку на перила, произнесла девушка. — Поможешь мне перебраться?       По сути, требовалось только перелезть через перила и немного пройти по декоративному бордюру на фасаде. Блэйд скептично посмотрел на девушку, как бы намекая, что она и сама могла бы это сделать. На что та вздохнула, указывая рукой на длину платья.       — Сегодня не в лучшем наряде для подобного паркура, как видишь. Просто посади меня на перила, дальше я сама разберусь.       Посчитав, что так и не получил достойного, вразумительного ответа, юноша хмыкнул, но послушно подошел к Охотнице, одним легким движением усадив ее, как она и просила, на перила, находящиеся параллельно соседнему балкону. Обернувшись через плечо, Кафка визуально прикинула, откуда стоит спрыгнуть, чтобы приземлиться не в кусты, а на выступающий бордюр. И когда уже план практически был продуман от «а» до «я», заскрипела щеколда на дверях соседнего балкона, заставляя девушку вжать голову в плечи. «Какого дьявола они решили выйти?».       — Да завали варежку, я уже третий раз двор проверяю, там никого подозрительного нет. — раздался хриплый голос, который был аналогичен тому, что ранее Охотники слышали из покоев хозяйки дома. «Мы не успеем убежать — они определенно заметят нас и поймают с поличным» — закусив губу, подумала Кафка, оценив со стороны их нынешнее положение. И когда за спиной уже послышался звук открытой двери и неспешные шаги, девушка, недолго думая, схватила Блэйда за лацканы фрака и притянула к себе, иступленно целуя опешившего Охотника, наклонившись при этом вперед, чтобы вовсе не свалиться с балкона.       — Оленья твоя башка, не веришь, сам убедись. — продолжил вещать хриплый голос, который тут же сменился на юношеский, видимо, заприметив пару напротив. — Госпожа, тут только мистер и миссис фон Шварц, смею предположить, что вы обознались. И, кхм, не думаю, что мы должны им мешать.       Дверь спешно захлопнулась, и Кафка шумно вдохнула, отстранившись от мужчины.       — Почти попались. — прошептала она, с улыбкой небрежно вытирая следы помады на его губах. Понимая, что в очередной раз принял участие в неоговоренном спектакле без собственного согласия на это, Блэйд мрачно одернул вывернутые лацканы фрака.       — Это был голос монстра Фрагментума. — постным тоном произнес он, глядя куда-то через плечо Кафки.       — Знаю. — ответила девушка, спрыгнув с перил обратно. — Значит, монстр тут далеко не один.       — Это было очевидно изначально. — криво ухмыльнулся Блэйд, довольный подтверждением своей правоты. — Что теперь скажешь, мы все еще следуем сценарию?       Кафка негромко рассмеялась, после чего положила Охотнику руку на плечо, глядя ему в глаза с хитрым прищуром.       — Давай разнесем здесь все в пух и прах, Блэйди.       Дверь покоев хозяйки дома с металлическим звоном слетела с петель. На нарушителей тут же было направлено четыре пары глаз — что удивительно, сама госпожа Кауфман стояла на коленях, закрывая лицо руками.       — Привет, мальчики. — кокетливым тоном произнесла Кафка, упершись рукой в бок. — Мы вот немного заскучали и решили вас проведать. А вы, оказывается, развлекаетесь и без нас.       — Анна и Освальдо фон Шварц? Ч-что происходит? — заикающимся голосом произнес один из «охранников». Негрубо отодвинув напарницу в сторону, в комнату вошел Блэйд, исподлобья разглядывая присутствующих и едва сдерживая ухмылку.       — Так вот почему моя кровь буквально бурлила. Здесь же столько потенциальных мишеней, и как у меня сил хватило только сдержать себя.       — Кретин, ты что не видишь — нас обвели вокруг пальца. — прорычал другой «охранник», поднимаясь с места. — Это не наши жертвы, а чертовы Охотники.       — Наша организация известна даже среди монстров Фрагментума? Вот она, истинная популярность. — прикрыв рот ладонью, рассмеялась Кафка, с упоением наблюдая, как миловидные юноши на глазах превращаются в страшных чудовищ. Госпожа Кауфман опустила руки и, увидев, кто ее окружает, закричала, в то же мгновение теряя сознание от переизбытка эмоций.       — Уведи отсюда девчонку. — скомандовал один из монстров другому, но выход со стороны балкона тут же перекрыл Блэйд.       — Какая жалость, не правда ли? Если вы и уйдете отсюда, то только по частям.       Взмах рукой — и вот ладонь уже крепко сжимала рукоять старинного меча, пережившего больше, чем все присутствующие в комнате могли представить. Заметив на оружии следы коррозии, стоящий впереди всех монстр скептически сузил глаза.       — О-о? Да ты мало чем от нас отличаешься. Монстр бросает вызов монстру?       В этот же момент он согнулся пополам от резкого выстрела — несколько пуль прошли навылет и застряли в углу между потолком и стеной. Дунув на дымящееся оружие, Кафка опустила Узи, хмуро посмотрев на чудовище.       — Не для того я крошку Блэйда отхаживала и приодевала, чтобы какой-то отпрыск Фрагментума его монстром называл.       Герой обсуждений лишь фыркнул, после чего провел двумя пальцами по гладкой стороне лезвия.       — Если честно, абсолютно плевать как меня зовет тот… — в мгновение ока меч разрезал чудовище пополам — тот даже не успел как-то отреагировать на произошедшее. — …кто уже в следующую секунду обратится в прах.       Проследив, как их «товарищ» только что рассыпался в бесцветный порошок, оставшиеся монстры заметно напряглись. Один из них тут же схватил в охапку лежащую без сознания девушку в надежде, что с «пленником» в руках на него никто нападать не будет.       — Еще одно движение, и я обезглавлю ее! — с вызовом произнес он.       — Не буду тебя задерживать. — пожал плечами Блэйд, спокойно переключившись на стоявшего поодаль от него монстра. Когда и от того осталось лишь одно воспоминание, чудовище, удерживающее хозяйку дома, заскрипело от негодования. Наблюдая за этим всем, Кафка расслаблено сложила руки на груди. «Очевидно, им зачем-то нужна эта девчонка — ей они точно не навредят».       — Я не шучу! — одна из его рук превратилась в острое лезвие, которое он тут же подставил к горлу пленницы.       — Сначала попробуй со мной разобраться. — выскочил вперед огромный кентавр, направляя свой лук на Охотника. На удивление монстра, Блэйд лишь посмеялся с закрытым ртом и отбросил меч в сторону. — Ты чего? Сдаешься, слабак?       — Хочу посмотреть, на что ты способен. — спокойно произнес мужчина, разводя руки в стороны. В глазах вновь загорелся азартный огонек. — Ну же. Удиви меня.       — Как глупо. — возмутился кентавр, и выпустил заряженную стрелу аккурат в грудь нарывающегося Охотника. Пронзенный насквозь, мужчина согнулся, хватаясь рукой за стрелу и падая на одно колено. Стиснув зубы от боли, он все больше опускал голову, словно принимая свое поражение. — Хм, и что это было? Решил так бесславно отправиться на тот свет?       — На тот… свет? — даже за опущенной головой Блэйда можно было отчетливо увидеть его улыбку. Когда-то ему задали похожий вопрос. Правда, звучал он несколько иначе — скорее, с негодованием, почему же он до сих пор не умер. На десятый раз. На сотый. И даже на тысячный. Когда меч, собственноручно же им и созданный, в очередной раз пронзил его грудь и в итоге вовсе развалился напополам. Девушка с пылающими адским огнем глазами сдалась — этого истинного монстра невозможно побороть. Так он и остался лежать, сквозь очередную агонию расслышав незнакомый голос. «Давай же! Вставай! Позволь же мне снова убить тебя!». Но рядом никого не было. Лишь окутавшая его тьма и осколки фрагментарного клинка. Вернувшись из воспоминаний, мужчина переломал стрелу, отбросив часть ее в сторону. — Не думаю, что ты тот, кто может даровать мне такое благословение.       Охотник поднял голову и, встретившись взглядом с Кафкой, тут же поднялся, напрочь игнорируя кровоточащую рану.       — Эй, ты же вроде его насквозь пронзил? — возмутился монстр Фрагментума, удерживающий пленницу, на что кентавр лишь обиженно ответил:       — Да иди к черту, он уже давно должен был без чувств валяться. И кто из нас тут еще монстр, действительно! Слушай, мне это надоело — давай уже, отсекай голову девчонке.       — Я… — чудовище испуганно забегало глазами по комнате. — Не могу пошевелиться.       Блэйд самодовольно ухмыльнулся, поднимая меч и закидывая его за плечо.       — Погоди, я походу тоже. — отчаянно пытаясь сдвинуться с места, произнес кентавр. — Этот неубиваемый еще и техникой бесконтактного боя владеет что ли?!       — Ну нет же, все куда проще. — послышался позади мягкий голос Кафки. — Просто паук уже сплел свою сеть. Спасибо, что отвлек их внимание, Блэйди.       Только сейчас монстры увидели, как практически вся комната теперь пестрила тонкими «нитями», которые словно проходили сквозь них самих. Девушка сжала ладонь, и нити натянулись еще сильнее.       — По-ка~ — нараспев произнесла Кафка, резко разжимая ладонь. Нити материализовались и буквально изрешетили монстров, пролетая через них со скоростью, быстрее обычной пули. При этом ни одна из них не задела госпожу Кауфман. Когда оставшиеся монстры обратились в прах, девушка невесомо приземлилась аккурат в руки подоспевшей Кафке. Немного погодя, она открыла глаза, неспешно изучая окружающих ее людей.       — Миссис… Анна? Мистер Освальдо… Нет… Вы — не они… — резюмировала хозяйка дома, обреченно отводя голову в сторону.       — Малышка, тебе лучше рассказать нам — как ты связана со Стеллароном и что от тебя хотели эти самоотверженные ребята? — заботливым голосом произнесла Кафка.       — Они угрожали мне. — опустив глаза, ответила госпожа Кауфман. — Я должна была держать открытыми для них шахты, принадлежащие родителям, и приводить в дом людей, чтобы они… питались.       — Какой экзотический выбор домашних питомцев. — улыбнулась Охотница, со смешком переводя взгляд на Блэйда. — А ты даже обществу кошки недоволен вечно.       — Где Стелларон? — менее любезно обратился к хозяйке особняка Блэйд. Та сжалась в комочек от грубого голоса мужчины, осознавая при этом, что не может больше этого скрывать.       — Единственный доступный вход в шахты сейчас находится в моем доме. В уборной… на первом этаже.       — Ага, та самая, закрытая на «ремонт»? — уже без особого удивления ответила Кафка, соотнеся все паззлы этой картины в голове. Госпожа Кауфман в ответ лишь покорно кивнула. Она хотела что-то добавить, но ее прервали внезапные крики, раздающиеся с первого этажа.       — Монстры Фрагментума — это ведь не только охрана особняка? — задала вопрос с риторическим оттенком Охотница. Судя по понурому взгляду хозяйки дома, ответа и впрямь не требовалось.       — Я разберусь. — спокойно произнес Блэйд, направившись к выходу из комнаты.       — Простите меня. — грустно вздохнула девушка. — Я просто… не могла сопротивляться этому голосу. Он буквально требовал, чтобы я сотрудничала с этими монстрами.       — Голосу? — вскинула бровь Кафка. — Ты разговаривала со Стеллароном?       — У него голос… моего двоюродного брата. — еле сдерживая слезы, чуть слышно произнесла госпожа Кауфман. — Я знаю, что он был первым, с кем Стелларон пошел на контакт. Но мой брат оказался более храбрым, чем я, и отказался от сделки, за что и поплатился жизнью.       — Значит, тебе говорили что-то вроде, что отказавшись, ты последуешь за своим братом? Как обыденно. — хмыкнула Кафка, отводя взгляд в сторону. Немного подумав, она добавила. — Скажи, ты ведь сразу поняла, что мы не те, за кого себя выдаем? Почему не подала виду?       — У меня появилась надежда, что мне помогут. К тому же, монстры и сами заподозрили неладное, поэтому решили увести меня подальше. — честно ответила девушка.       — Помощь в обмен на помощь, дорогая. — поднимаясь на ноги, произнесла Кафка, протягивая руку хозяйке особняка. — Пойдем, проверим как там проходят богемные беседы между вашей прислугой и нашим Блэйди.       Всего какой-то час назад банкетный зал представлял собой место пышного пиршества, с богатой обстановкой и живой музыкой. Сейчас же это место больше напоминало помещение, пережившее десятибалльное землетрясение. Спускаясь по лестнице, девушки едва успели увернуться от прилетевшего в их сторону огненного шара.       — Береги свои красивые волосы, малышка. — закинув длинную шевелюру госпожи Кауфман ей за спину, с улыбкой произнесла Кафка. — Кажется, тут жарче, чем в аду.       Под лестницей спряталось несколько человек, в одном из которых Охотница узнала мужчину, пожелавшего нарисовать ее портрет. Игриво рассмеявшись, Кафка присела на корточки рядом с ним, склонив голову набок.       — Послушай, ты все еще хочешь нарисовать меня? Быть может, прямо сейчас? Не могу представить более идеальную обстановку, где я бы хотела быть запечатлена навеки.       — Что происходит, м-миссис фон Шварц? — дрожащим голосом произнес художник, хватаясь руками за голову. — Что это за монстры? И что, черт возьми, с мистером Освальдо?       — Освальдо. — хмыкнула Кафка, поднимаясь на ноги и оборачиваясь на проломанную стену, за которой было видно все происходящее в банкетном зале. — Запомни, малыш, его зовут Блэйд. — и, немного понаблюдав за происходящим, девушка с улыбкой добавила. — И это имя ему чертовски подходит.       Тот, о ком шли обсуждения, в это время уже поднес острие меча к почтеннейшей гостье, тяжело дыша.       — Ты. — практически прорычал Блэйд, глаза которого уже пускали молнии от куража. — Не торопишься сбрасывать маску?       — Освальдо, миленький, что ты такое говоришь? — испуганно пролепетала пожилая женщина, дрожащими руками прикрываясь от направленного в ее сторону лезвия.       — Думаешь, я не вижу — кто ты? — улыбка на лице юноши становилась все отчетливее. — Поверь, у меня рука не дрогнет разрубить тебя и в нынешнем обличие.       Заметив, как вибрируют трещины на клинке Охотника, Кафка покачала головой.       — Ой-ой. Оставлю вас на минутку, ребятки, пора вмешаться в это изумительное представление.       — Порождение коррозии... исчезни! — Блэйд замахнулся мечом, а почтеннейшая гостья лишь смиренно зажмурилась, закрывая лицо руками. Но лезвие не коснулось ее — оно остановилось буквально в миллиметре от вставшей перед ней девушкой, сложившей руки на груди.       — Кафка. — хриплым голосом произнес брюнет, не поднимая на нее глаза и еще крепче впиваясь пальцами в меч. — Отойди.       — Только взгляни на себя — такой замечательный фрак испортил. — проведя пальцами по рукаву протянутой в ее сторону руки, вздохнула девушка. — Крошка Блэйд не на шутку разошелся, да?       — Отойди! — более уверенно сказал Блэйд, а рука задрожала от той силы, с которой ладонь сжимала рукоять. Следы коррозии отчетливее проявились на лезвии.       — Знаешь же, что не отойду. Я ведь обещала. — с улыбкой произнесла Кафка, бережно обхватив пальцами подбородок обезумевшего юноши и повернув его лицо в свою сторону. Кажется, тот даже не сопротивлялся, хотя в горящих пламенем глазах читалось иное. — Послушай: Мара не имеет над тобой власти. Ты намного сильнее. Возьми себя в руки, ведь если ты потеряешь контроль, не сможешь исполнить свое желание. Помни про него. И помни про месть. Ты ведь еще не отомстил тем, кому хотел, не так ли?       Дыхание Блэйда стало более ровным, несмотря на то, что он ничуть не изменился в лице. Но увидев, что коррозия на мече уже не сияла так ярко, Охотница расслаблено вздохнула.       — Кафка. — вновь произнес мужчина, и, неожиданно для самой девушки, резко занес руку для очередного удара. — Я же сказал, отойди!       Оттолкнув ее другой рукой, Блэйд наискосок рассек нападавшего на нее со спины монстра. На удивление как самой Кафки, так и остальных присутствующих, пожилая женщина, действительно, также оказалась монстром Фрагментума, как и прислуга особняка. При этом, она отличалась от тех, что встретились им ранее — тело чудовища не сразу обратилось в пыль. Из опоясывающей раны, словно из рваной артерии, сиюминутно хлынула кровь, заливая белоснежную скатерть, мраморный пол и всех, кто оказался поблизости. Монстр издавал ужасные звуки, корчась на полу в агонии. «Виновата! Виновата! Она во всем виновата!» — словно всколыхнув какие-то воспоминания из памяти, Блэйд поморщился, отводя глаза в сторону. Люди, стоящие в непосредственной близости, начали приходить в себя от шока, после чего с криком бросились к выходу. Проводя их взглядом, Кафка снова взглянула на монстра, который постепенно начал буквально растворяться на глазах.       — Все закончилось. — успокаивающим тоном произнесла девушка, обращаясь к Охотнику, хоть и понимала, что ему это успокоение не требуется. К такой жизни он привык. Привык к шелесту срастающихся сухожилий, привык к металлическому привкусу во рту, привык к тому, что ничто в этой жизни не способно вызвать у него ощущение страха, ведь и чувство приближающейся смерти у него давно отобрали. Вероломно и бескомпромиссно. Боль теперь не более, чем обыденность. И как же иронично, что тот, кто когда-то мог изготовить легендарное смертоносное оружие, нарек себя эталоном, способным принимать удар за ударом, не боясь, что со временем клинок испестрят трещины. Этот клинок всегда восстанавливается. Неизлечимы лишь исчисляемые тысячами раны на душе, нанесенные непосредственно вглубь самого сердца. Самыми близкими из тех, кого он мог таковыми когда-то нарекать.       Блэйд поднял голову, встречаясь взглядом с Кафкой. Она не поймет и толики всего того, что пришлось пережить за прошедшие века, бесконечно длительные для простого обывателя, и пролетевшие сорвавшимся с дерева листком для самого новоприбывшего в ряды Охотников за Стеллароном. Но удивительно, монстр слушается ее. Тот самый монстр, который, казалось, уже давно занял место самого юноши, но всегда идет на уступки, стоит заслышать мягкий, гипнотический голос. В день, когда он услышал его в первый раз, через кромешную тьму наконец начали пробиваться крупицы утерянной в беспричинных реках крови памяти. Забавно, сколько человек, многие из которых имели за собой даже высокие титулы и чины, пытались обуздать Мару, протекающую в жилах обезумевшего мечника, разум которого стал отражением изувеченного боями клинка. И сделать это удалось лишь такой обычной на первой взгляд девушке. Которая, как и сейчас, стояла напротив, когда измученного поистине жестоким проклятием Изобилия и коррозией схватила очередная «игрушка» Сэма, выглядевшая, подобно оживленным латам. «Давайте же, набросьтесь на меня и уничтожьте, все вы только этого и желаете» — насмехался внутренний голос, зная, что исход событий все равно один. Этот мир снова окрасится в алый цвет, все звуки померкнут, а затем он снова поднимется и продолжит свой путь. Но девушка и не собиралась бросать ему вызов. Она лишь кротко улыбалась и говорила какой-то, как тогда ему казалось, сущий бред, о Судьбе, которая за руку привела его к Охотникам, о том, что он сможет получить то, чего хочет. Внутренние противоречия постепенно стихли. И лишь ничтожная надежда на обретение свободы позволила открыть глаза и смиренно согласиться на все, что эти странные люди могли предложить.       — ...да, мы со своей частью закончили. — приходя в себя, услышал Блэйд окончание фразы Охотницы, которая приложила палец к незаметной невооруженным глазом гарнитуре в ухе. — Второй акт за вами с Сэмом, Волчонок. Уже на месте? Ах, ну прости, мы немного задержались. — И, взглянув на Блэйда, добавила. — Уже можем идти.       Опустив руку, Кафка обошла юношу и подошла к все так же сидящей на лестнице госпоже Кауфман, что-то неохотно обсуждающей с до смерти перепуганными гостями — той частью, что не сбежала, как только выдалась для этого отличная возможность.       — С сегодняшнего дня ты больше не пленница Стелларона. — попутно захватив с встретившейся по дороге вешалки пальто и накинув его на плечи, обратилась к девушке Кафка. — Путь в шахты расчищен, наши напарники позаботятся об остальном. А что касается самого особняка… — Охотница достала из кармашка пальто небольшую визитку. — Я бы советовала продать его этому человеку. Сможешь оборвать все нити со своим прошлым.       Хозяйка особняка неуверенно переняла из рук Кафки визитку, сжав бумажку в своих хрупких руках.       — Я… должна сдаться офицерам. За все то зло, что совершила.       — Брось, дорогая, что ты называешь злом. — грустно улыбнулась девушка, задумчиво провернув пальцами жемчужную сережку. — Я это называю «жертва обстоятельств», не более. Живи своей жизнью и не оборачивайся назад — тени прошлого порой должны оставаться исключительно тенями. А вы… — Охотница перевела взгляд на стоящих в стороне гостей «званого ужина». — Послушайте: вечер прошел просто изумительно, вы хорошо провели время и никаких странных происшествий здесь не происходило. Сейчас вы возвращаетесь домой и спокойно продолжаете свою обычную, скучную жизнь.       Направившись к входной двери, Кафка взглянула на художника, подмигнув тому.       — Упустил свою возможность. Кто знает, когда еще возникнет необходимость вернуться на эту планету.       Но тот в ответ лишь изумленно проводил ее глазами, словно мало что понимал из сказанного девушкой. Приоткрыв дверь, Кафка разочарованно вздохнула.       — Ого, как погода разгулялась. — оценив шум дождя, разбивающегося о лестницу, выходящую во двор, протянула девушка. Обернувшись, она обратилась к хозяйке дома, кивнув взгляд в сторону держателя для зонтов. — Совру, если попрошу позаимствовать на время, поэтому, не желаете ли сделать небольшой подарок гостям, дабы они не промокли под этим ливнем?       Госпожа Кауфман подняла удивленный взгляд на Кафку. В котором читалось что-то между «Не боится запятнать себя кровью, но избегает дождя?» и «Забирайте уже все что угодно и оставьте меня в покое». Когда она все-таки выдавила из себя неуверенный кивок, Охотница бодро подхватила под крюк один из зонтов, подтолкнув им дверь.       — Ах, да. — сделав шаг на выход, она немного задумалась, после чего добавила: — Говорят, в вашем винном погребе завелись мышки. Я бы, наверное, проверила это предположение, перед продажей дома. Возможно, потребуется вызвать службу дератизации?       Что-то звонко приземлилось на пол, когда девушка сняла вельветовую перчатку, после чего отбросила ее в сторону. Неспешно спускаясь по лестнице, Кафка наслаждалась смешавшимся с металлическим ароматом свежей крови запахом озона. Дождь шумно барабанил по зонту, но даже несмотря на это, дойдя практически до ворот особняка, девушка остановилась, заслышав шаги за спиной.       — Ну как тебе? — слегка обернувшись через плечо, произнесла Кафка. Буквально в метре от нее стоял Блэйд, выражение лица которого явно говорило о недопонимании. — Скажи, изумительная ночка выдалась.       — Мы изначально прибыли сюда не за Стеллароном. — стиснув зубы, резюмировал мужчина. Несмотря на то, что ни о каком доверии в их организации и речи не шло, вновь ощущать себя даже отчасти обманутым было… отвратно.       — Боже, неужели тебе так важна эта рутинная часть работы. — развернувшись на носках, с улыбкой произнесла девушка. — Доверь это Серебряному Волку и Сэму, на наших ребят можно положиться.       Ответа не последовало. Кафка же наблюдала за тем, как окрашивается в алый цвет лужа, на которой стоял Блэйд — дождь стремительно смывал с него следы сражений, словно не позволяя даже такой мельчайшей детали вносить свои коррективы в неизменный вовеки клинок. Неуверенно подойдя к юноше, она протянула зонт с едва заметной улыбкой.       — Можешь подержать? — сказала она, проследив за тем, как крепкая забинтованная рука, касаясь ее пальцев, перехватывает крюк зонта. Опустив и сцепив свои руки, Кафка невесело ухмыльнулась. — Ты прав, это был план Элио. Он хотел убедиться в чистоте твоих намерений. Ну, а заодно в том, насколько реально будет сдерживать Мару в твоем теле. Не сердись на эту его осторожность. Зато теперь я с уверенностью могу сказать, что мы в тебе не ошиблись.       Как унизительно. Его проверяют, как какого-то молокососа-новобранца в рядах отряда специального назначения. Неужели эта ненависть в его глазах, взращенная далеко не одной сотней лет, и без того не очевидна? Или он поспешил с выводами — и они абсолютно такие же. Жаждущие вонзить лезвие в спину, и, по всей видимости, ожидающие того же и от него. Отвлекшись от мыслей, заставляющих стынуть кровь в жилах, Блэйд опустил глаза на протянутые к нему руки.       — Блэйди. — негромко произнесла девушка, потянув за ленточку на порванной, запятнанной кровью бабочке. — Пообещай мне кое-что.       С неявным интересом склонив голову набок, Охотник молча выжидал последующую просьбу.       — Пообещай, что забудешь обо всем, что произошло этой ночью. — когда атласная лента бесшумно приземлилась в лужу, Кафка с улыбкой подняла глаза на мужчину. Тот лишь криво ухмыльнулся, наклонившись чуть ближе к Охотнице.       — Признаю, ты мастерски укрощаешь Мару, но со мной твои штучки не работают, знаешь же.       — Знаю. — не отводя взгляда, ответила Кафка. — Поэтому я тебя сейчас и не прошу слушать меня. Считай, это лишь дружеская просьба.       Ухмылка сошла с лица Блэйда. «Дружеская просьба». Не самая приятная для слуха формулировка. Таких друзей, как когда-то близких для себя людей называл Блэйд, и врагу не пожелаешь. А значит, и само понятие «дружба» давно уже покрылось коррозией, как и сам мечник, и пропиталось кровью и жаждой мести. «Исключительно взаимовыгодное сотрудничество» — мысленно произвел замену переменных Блэйд. Но даже это не давало ему причин в очередной раз отказываться от каких-либо воспоминаний. В любом случае, это ничего не меняет.       — Сочту это за немое согласие. — наконец произнесла Кафка, и, поправив съехавшее с одного плеча пальто, девушка развернулась и направилась к открытым воротам. Охотница беззаботно рассмеялась и прокружилась на месте, после чего сняла заколку, позволяя стремительным каплям дождя играть с ее бордовыми волосами. Она удалялась все дальше, что-то напевая себе под нос и подтягивая единственную оставшуюся на ее руках перчатку. «Вот она какая, свобода». — подумал Блэйд, когда силуэт девушки уже едва различался в гнетущем мраке ночи. Быть может именно этот дух свободы, так ярко выраженный в Охотнице за Стеллароном и напоминающий об истинных целях, заставляет слепо идти за ней. Словно, ступая по ее следам, можно будет наконец сбросить это бремя, эти неподъемные кандалы бессмертия, безнадежно сковавшие зараженного жизнью. Иначе никак не объяснить то, насколько резко стихает голос коррозии, стоит лишь заслышать ее обращение. «Если ты сдержишь свое слово, то в один прекрасный день станешь долгожданной погибелью для меня. Но прежде…». Ухмыльнувшись, Блэйд крепче сжал в ладони крюк зонта и последовал за напарницей. «Прежде я еще обязан навестить нескольких людей».