~ Эта прекрасная птичка... ~

— Проклятий нет! — воскликнула Нэлли. — Проклятия — это иллюзия страха! Никто из присутствующих не согласился, но и не возразил. Брюнетка отвернулась и, уставившись на своё отражение в зеркале, сделала вид, что поправляет своё каре и челку. Лиля даже не посмотрела на подругу. Она сидела в кресле откинувшись на спинку, её левая нога была в гипсе и лежала вытянутой на мягком пуфике. На правой руке на костяшках красовались свежие ссадины, под глазами залегли тёмные круги. Светлые волосы слегка спутались, второй день она уже не расчёсывала их. Зачем? Ведь Павлик бросил её. А Сара не факт, что выживет. Наверное, она никогда ещё не чувствовала себя настолько несчастной и вдребезги разбитой. Лёгкая трель снова наполнила комнату, мелодия забвения, мелодия иллюзий. Так назвала её девушка, именно такие ассоциации она вызывала у нее. Гриша, шагающий взад и вперед от стенки до стенки, наконец-то остановился и сел на круглый стул, завалившись на право на стол, и посмотрел на окно. Лиля тоже подняла голову. В большой клетке на деревянной жердочке сидела птичка и пела. Тоненько, легко и необычно. Разум тонул в этой трели, погружаясь в мифические миры. Она смолкла буквально на мгновение. Взмахнула крыльями, и снова легкая своеобразная трель заполнила помещение волшебными звуками. Нэлли покачала головой и, сев рядом с Гришей, налила себе чай. Сотый этаж. Окно распахнуто и видно, как летают доставщики-дроны. Мигают лампочками, взаимодействуют друг с другом на понятном лишь им языке. Реклама на экране на стене высотного здания пестрит всевозможными красками, девушка мило и беззаботно улыбается. Ей и невдомёк, что творится в реальности. Где-то далеко внизу почти бесшумно скользят машины, напоминая о своём существовании неприятным раздражающим гудением. Подъемники зеркальных многоэтажек скользят вверх и вниз, доставляя неодушевлённое и одушевлённое. И на фоне этого технического прогресса и железных машин диковинная птичка, будто спорхнувшая со страницы старой печатной книги. Оперение серебристо-фиолетовое с малиновыми прожилками выглядело экзотично и мистически; слишком ярко, слишком неправдоподобно, будто кто-то макнул кисть в краску и окрасил птицу на свой вкус. Но это всё заблуждение. Природа намного искусней и изящней, чем кажется большинству. Смешивать краски, добавлять неона, маскировать и вносить неописуемого изящества — вот её тайный конёк, о котором многие забыли. Девушка с гипсом поморщилось. Сколько уже прошло? Неделя? Две? Месяц? Два? Три? Эта проклятая птица будто стирала грани реальности и восприятия времени. Заставляла затеряться в мыслях, и забыть самое главное, самое важное. Порой, когда её движения и мелодия входили в резонанс она будто гипнотизировала. Провалы в памяти, потеря времени. Иногда Лилия, как зачарованная сидела не шевелясь и просто слушала, просто смотрела. Но сколько часов подряд? А потом начинались странности. И все они заканчивались плачевно. Если можно было навернуться, она наворачивалась, если можно было поскользнуться — поскальзывалась, если порезаться — резалась. Лиля долгое время отрицала причастность птицы. Но потом становилось всё жестче и серьёзней. Проклятье вырвалось за пределы квартиры и коснулось самых близких, а затем стало разрастаться и дальше, на случайные контакты. Клетка на окне была очень просторной, а птичка сантиметров 30 в высоту; огромный размах крыльев поражал, но она не касалась кончиками прутьев клетки. Её тёмные глаза с парой ярких жёлтых прожилок были полны ехидства и довольства. И это пугало Лилию. Этой птичке слишком хорошо, даже в клетке. Она выглядит слишком довольной, чересчур счастливой. — Так не бывает… — пробормотала Лиля. — Тогда почему, — расстроенная девушка указала пальцем на птицу, — почему ты мучаешь меня? Зачем ты это делаешь?! Трель стала более мягкой и тягучей. Птичка прикрыла глаза и стала ещё больше тянуть ноты на распев. — Она не ответит, — буркнул Гриша. — Она не человек. — Заткнись! — Лилия швырнула в парня подушку. — Она считает себя самой умной! Ты посмотри на её глаза! Птичка лукаво подмигнула, — Может лучше не смотреть? — Нэлли скосила глаза на Гришу, который будто выпал из реальности о чём-то сильно задумавшись. — Ты же не веришь в проклятия, — Лиля откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Ей вдруг захотелось, чтобы всё исчезло. — Да не верю, — подтвердила брюнетка. — Как я хочу вернуться назад, и чтобы кто-то остановил меня. — Этот невозможно, — подал голос Григорий. Лилия неоднозначно хмыкнула. — Может, отдадим её учёным? — предположил вдруг парень, заметно оживившись и обрадовавшись своей идее. — С этой птицей всё возможно, — не согласилась Лилия. — Может, сдадим в зоопарк? — тут же предложила Нэлли свой вариант. — Чтобы она прокляла всех посетителей? — Лучше учёным, — повторил Григорий. Птичка резко взмахнула крыльями, отблеск от серебристого оперения красными полосами больно резанул по глазам своей яркостью, как-то странно пиликнув, она продолжила свою мелодичную меланхоличную трель. Девушке показалось, что в комнате заметно похолодало. — Как-то неуютно, — пробормотала она, поёжившись. Птичка смотрела на неё. Неотрывно и чуть приоткрыв клюв, издавая странные натянутые печальные звуки. — Как-то стремно, — согласился Гриша. Имя ей Лилия ей так и не придумала, хотя очень старалась. Даже было с десяток вариантов, но не один не прижился. Даже когда ей казалось, вот оно! Идеально подходит! Через пару дней она забывала, как назвала птичку. И снова придумывала ей имя. Друзья тоже не могли подсказать. Поначалу Лилия не обращала на это внимания, а потом ей показалось подобное странным. Все свои неудачи, порезы, ожоги, она списывала на свою неуклюжесть, хотя неуклюжей никогда не была. Когда Лиля грохнулась со стула и подвернула ногу, под трель диковинки, напомнившую шаманскую ритуальную напевку, ей стало страшно. Наверное, именно тогда Лилия и заподозрила птицу во всех своих неудачах. А когда девушку уволили с подработки по непонятным причинам, она твёрдо решила — это не совпадение. Компания, в которую она устроилась, разорилась за неделю. Зарплату естественно она не получила. Казалось, разве может быть хуже? Оказывается может. Всё это оказалось мелочью, когда Лилия ощутила реальную угрозу своей жизни. Утро было свежим, облака пушистыми, воздух в парке, через который она ходила, был пропитан ароматом сирени. Она шла пританцовывая в приподнятом настроении и… резко остановилась. Рядом упал дрон-доставщик. Лилии нереально повезло, её чудом не задело. Через пару дней её чуть не сбила машина. Был дождь, водитель был пьян в стельку, ещё и обругал. Она увернулась, её трясло, а страх сжимал со всех сторон тисками, сдавливая горло и хватая за ноги и за руки. Вернуться до дома оказалось целым испытанием для испуганной девушки. Лилия плюхнулась на пол уперевшись спиной в диван и выпила стакан водки. Птичка задорно пела, на разные голоса, будто целый оркестр исполнял польку известного композитора. Глаза блестели, она прихлопывала крыльями, будто пританцовывала. Лиля налила ещё 1 стакан. *** Лилия чувствовала себя обессиленной. С каждым днём паника стала нарастать, а паранойя усиливалась. Психотерапевт помочь не смог. А потом случилось самое ужасное. Пострадала Сара, младшая сестра Павлика. В ужасном состоянии её увезли на скорой, и прогнозы на улучшение состояния очень мизерные и неоднозначные. Шансы, что она очнётся, малы, что восстановится не велики. Лилия винила себя. И птицу. Но ничего изменить не могла. Даже плакать уже не могла. Сил не было. С Павликом они встречались только в больнице. И эти встречи были очень тяжелыми и натянутыми. Лиля была не в силах поддержать своего парня, как-то подбодрить. Мало того она терзала себя и корила, она в праве уродовать себя и свою жизнь, но не чужую. Даже косвенно. Слова не клеились, диалог рассыпался, а молчание было невыносимым. В очередной раз поддавшись эмоциям, Павлик бросил её, заявив что она сильно изменилась и притягивает несчастья. Ей нечего было сказать в ответ. Пришлось смириться. Глаза горели ярче обычного, это Лилия заметила сразу, как пришли её друзья. Если их можно ещё было так называть. Если они ещё не начали винить её. — Можно её убить, — невозмутимо произнесла Нелли, снова поправив своё каре. Птичка на мгновение смолкла, будто поперхнулась, и в недоумении моргнула. Лилия побледнела. Как ей такое в голову пришло?! Это конечно решение, но… — Я не сторонник радикальных мер, — медленно добавила брюнетка, глядя на птицу, чуть прищурившись, — но иногда они необходимы. — Мой вариант лучше, — не сдавался Гриша. Парень встал, взял графин с водой, сделал всего шаг, но его ноги заплелись, удивление скользнуло по его невозмутимой физиономии, он споткнулся, но не упал. Графин выскользнул из его рук и со звоном упал на пол и разлетелся вдребезги. Кровь… яркая… — Я случайно, — извиняющимся тоном пробормотал Гриша, приседая на корточки. — Я всё приберу. По его руке струилась кровь. Нэлли смотрела на парня, о чём-то размышляя, и краем глаза на птицу. Она пела, будто насмехалась над ними! Над ней! Лилия не выдержала и резко подскочила. — Это всё она! — закричала девчонка, со скоростью урагана подлетая к окну, она схватила клетку и с силой швырнула её вниз. Гриша с Нэлли мгновенно подбежали к окну и высунулись наружу. Клетка с птичкой падала. Лилии показалось, что слишком медленно, будто время замедлилось или растянулось. Звуки исчезли. Она видела только тёмные глаза с жёлтыми прожилками. И было в них что-то зловещее и надменное. Клетка ударилась об асфальт и разбилась, птица вылетела, взмахнула крыльями, как показалось Лилии в разы больше. Даже сама птичка увеличилась. Довольная и дерзкая она быстро ускорялась и поднималась вверх. Она была далеко от окна, но затмевала собой всё Лилия похолодела. Птичка снова раскрыла клюв. Трель довольная, трель манящая… Всего несколько минут и птичка упорхала. Звуки потихоньку возвращались, окружающее снова обретало цвет. — Надеюсь, мои несчастья на этом закончатся… Гриша неодобрительно покосился на Лилию. — А может теперь, проклят будет весь город? Лилия вздрогнула, ей стало очень страшно. — Её поймают, — уверенно произнесла Нэлли, — и изучат, как ты и хотел. — Скорее подстрелят, — с надеждой в голосе добавили Лиля. — Это вряд ли, — усмехаясь не согласилась Нэлли.

06. 2023