Загнанный Лис болью прошлого

Глава 6: Секундант без дуэлянта. Дни летели со скоростью света, не оставляя за собой никаких воспоминаний. Наступил Ноябрь. Заметно похолодало, на деревьях почти не осталось пожелтевших листьев, ведь все они уже давно были втоптаны подошвой уличной обуви в асфальт. Скоро и вовсе придет зима, а там и Рождество, Новый год, матчи с другими игроками и, самое главное, с чем Натаниэль еще не мог разобраться, ждет ли он этой встречи с Воронами. После выбывания Лисов из чемпионата и проигрыша Воронам ровно через год, Рико слишком возвысил свою самооценку, приучив себя перед каждой их встречей с другими командами улыбаться так, как не мог улыбаться никто другой. Рико стал хуже монстра, кем являлся еще до «смерти» Нила Джостена. А после ухода Жана из этой команды, Рико и вовсе слетел с катушек. И ведь никто не знал о том, что этот глупый мальчишка вытворял со своим окружением. Никто не мог вернуть этого человека на путь истинный и оставалось только надеяться на лучшее, что Натаниэль уже устал делать. Ичиро несколько недель тому назад прямо дал понять парню, что как бы Лисы не старались, сколько бы не занимались, им никогда не выиграть Воронов и они всегда будут позади них. Ичиро Морияма даже представить себе не мог, сколько проблем его младший братец доставил, а Натаниэль хранил эти сведения для более подходящего случая. Пока его Лисы были в безопасности, ему было плевать на остальных. Он будет верить, надеяться, умолять их взять в этом году кубок, заставить Рико с его сраной командой подыхать от собственной зависти и жрать песок, а Натаниэль будет смотреть на это и злорадствовать, как маленький мальчик, когда ему досталось больше сладостей, чем тому хныкающему от зависти мальчишке. Он никому не даст испортить этот момент. Натаниэль промерз до самых мелких костяшек. Однотонная толстовка перестала согревать его. Парень прижал к себе небольшую потрепанную сумку, купленную совсем недавно для того, чтобы собрать в нее кое-какие вещи и, купив билеты, отправиться в аэропорт. Вылет только через час и он успел пройти регистрацию со своими фальшивыми документами, сделанных при помощи Ичиро. Сейчас он сидел в укромном уголке, на мягком диванчике, поедая пончик, купленный на мелкие деньги, что остались у него со сдач. Вся остальная сумма, которую парню разрешалось тратить, хранилась на банковской карте, но Нату можно было ей пользоваться только в крайних случаях. Объявляли посадки на рейсы и толпы людей, подхватывая свои огромные разноцветные чемоданы, беря за руку детей, пробегали мимо одиночно сидящего парня. Самолеты то взлетали, то приземлялись на взлетных полосах. Натаниэлю нравилось любоваться ими за стеклами возвышающих окон. Какие они только не были. Белые, зеленые, красные, серые. Стояли в ряд, дожидаясь своей очереди; открывали для пассажиров свои тяжелые дверцы и пропускали вовнутрь. Какой-то из них являлся Натаниэля и скоро он поймет, какой именно. Очередной матч Лисов, на который парень просто не мог не явиться. В этот раз игра проходила не на их родном стадионе, а совершенно в другом городе, отчего Натаниэль не сказать, что был счастлив. Он любил прикасаться к родным стенам, проходить по дороге, по которой проходил будучи игроком. Натаниэль решил обойтись от долгой дорогой на машине и купил билет на самолет, посчитав, что так будет куда быстрее и выгоднее. Прилететь, посмотреть игру, поглядеть на то, как живет его команда и полететь обратно, в когтистые лапы Ичиро из которых ему нет выхода. Натаниэль сидел и в его воспоминаниях закружили моменты былой жизни, того самого дня, когда ему пришлось, пришлось сделать это. Заключить с ним сделку, от которой зависило буквально все. «Он принадлежит не вам.» «А был ли этот мужчина его спасителем? Или Нил оказался марионеткой, только уже в других руках?» «Нил уже не слышал разговор этих людей. Все, что успел запомнить, это то, что ему приказали закопать имя Нил Джостен рядом с Лолой и вспомнить, кем является на самом деле.» «Закопать Нила Джостена рядом с Лолой? — Подумал Нил. — Что это значит?» «Но вслух ничего не произносил. Силы быстро покидали его израненное в край тело.»

…:::: **•°✾°•**:::: …

С самого утра природа наградила землю жутко пасмурной погодой. Без перерыва который час шел сильный дождь, стуча по подоконникам больницы. Издалека раздавались отголоски глухого грома, небо иногда озаряется белизной, из-за чего в темную палату на несколько секунд пропускался свет. В этом тихом, полупустом помещении послышался короткий болезненный стон. На лбу у Нила выступил липкий пот, противно стекающий по коже, из-за чего парень приоткрыл свои веки и моментально зажмурился, так как из-за долгого времяпровождения в сновидениях и кошмарах он и забыл, что такое дневной, даже если тусклый, свет. Больничные лампы были выключены и Нил быстро привык к обстановке. Он простонал что-то нечленораздельное, медленно шевеля обсохшими губами и опуская здоровую руку тыльной стороной ладони на рыжие волосы. Судя по ощущениях, они были вымыты из грязи и крови, вот только кем и сколько дней назад, парень не знал. Когда глаза перестали слезиться, Джостен протер их рукавом и стал оглядываться по сторонам. Он лежал в одноместной палате, вокруг него возвышались белоснежные и голые стены, прямо как в психушке. Здесь не было ни одной картины, только зашторенное окно, с видом на опустевший и давно заброшенный парк. Нил запомнил этот вид еще при первом своем приходе в сознание. Лежа сейчас в теплой кровати он вспоминал, как уже просыпался несколько раз за прошедшие дни. Такой реакции никто от него не ожидал. Даже врачи. Нил, проснувшись и не совсем в адеквате после пережитого всеми силами пытался выбраться из койки. В голову ударили моменты отброшенного одеяла, перевернутой капельницы. Его руки держали, по его неточным подсчетам, более трех врачей, но парень все равно пытался вырваться из хватки и побежать. Неизвестно куда, может далеко далеко. Если бы он побежал к Лисам, его бы сто процентов выследили, а за одно приперли бы к делу и команду. Нил буйствовал с самого начала, с самого первого дня нахождения здесь до того момента, пока в его кожу не вкалывали успокоительное и парнишка, теряя силы, не проваливался в очередной длинный и жуткий кошмар. Джостен снова заметил капельницу и иголку, вколотую в руку, и выдернул ее. Капля крови потекла по локтю и Нил приподнялся, придерживаясь ладонями и скрипя зубами от колючей боли. Одновременно с этим парень шептал проклятия, как хочет разнести всю эту больницу в пух и прах, просто поставить под угрозу, что он поубивает здесь всех к чертям собачьим, если эти уроды не отвезут его домой, где Эндрю явно начинал беспокоиться за него. «А вдруг он ищет меня?» — Думал Нил, кладя руки на колени, спрятанные под простыней, и поникая головой. — «Вдруг после моего исчезновения он заставил тренера развернуть автобус и примчаться на место, где я только недавно лежал, прощаясь с жизнью. Как они там? Что им сказали?» Этот день был первым, когда Нила не стали пичкать снотворным и успокоительным и теперь парень мог трезво рассуждать и думать. У него на это было еще много времени. От этой давящей тишины Джостен было захотел воплотить в жизнь свои угрозы, но тут он услышал щелчок замка. Зеркальная дверь медленно отворилась и, как бывает в ужастиках, черная фигура стояла посреди дверного проема, смахивая на саму смерть, только без косы. Мужчина вошел вовнутрь, прикрывая за собой дверь. И вот вдруг светлая комната, с бежевым диваном и тумбочкой, начали приобретать темные оттенки и растворяться на фоне вечной черноты. Ичиро молча подошел и сел на маленький кожаный диванчик, элегантно расправляя складки на плаще. Волосы были зачесаны назад и прикреплены мужским лаком, чтобы никакой ветер не смог испортить эту отвратную для Нила красоту и схожесть с самим Рико Морияма. В глазах Ичиро, холодных, бездонных, читалась как не наесть самая настоящая уверенность. Уверенность самого мафии. Он знал, для чего явился сюда и что получит от этой встречи. Ведь бегунок наконец-то в его руках. Рыжеволосый парнишка, копия своего ненавистного отца, наконец там, где ему и суждено свидеться со смертью. Нила привязали на поводок, о котором он и думать забыл. Ичиро внимательно разглядывал парня, подмечая свежие и старые шрамы на его руках, печальные голубые глаза, напоминающие ему загнанного под диван маленького рыженького лисенка. Нил отвернулся, закрыл глаза, чтобы просто не смотреть на этого человека. Ему надо найти способ сбежать отсюда. И как можно скорее. — Ты действительно копия своего отца. — Сказал Ичиро, поджав губы. — Я думаю, мне не нужно представляться. По твоему взгляду видно, что во мне ты увидел не кого иного, как моего младшего брата. Нил до сих пор не смотрел на него. Он старался забыть те 2 недели в Эвермор, которые так мешали осознанно думать. — По крайней мере я рад, что ты поправляешься, Натаниэль. От этого имени стало вдвойне противнее. Он не Натаниэль. Он не подходит этому имени, а оно не подходит ему. Он не похож на своего отца. Он не копия этого тирана. И он никогда не будет таким. — Мой отец…он… — Прохрипел Нил, разучившись говорить за эти несколько дней в одиночестве. — он мертв? Ичиро хрипло посмеялся, выдавливая из себя театральные эмоции, от чего становилось еще тошнее. Джостен же не понимал, что в его словах прозвучало смешного. Он не клоун, чтобы смешить высокопоставленных богатеев. Он всего лишь Нил. Что же от него хотят? — Твой отец не такой дурак, чтобы лично приезжать за основной его головной болью. Да и он, я рассчитываю, не знал о том, что во время похищения его любимого сыночка появлюсь я и все испорчу. По моим подсчетам. — Ичиро взглянул на наручные часы, сделанные из золота. — Он уже в курсе от произошедшего и вне себя от ярости. Но знает, что ничего сделать не сможет. Ведь если я убил его подопечных…их кажется мне было трое? — Когда Ичиро не дождался ответа, то продолжил. — То он знает, что я смогу убить и его, если моей жизни будет что-то угрожать. Нил, вполуха слушая Ичиро, смотрел на свою забинтованную руку. Голый торс тоже был перевязан повязкой, а ноги скрыты за однотонным бежевым одеялом, довольно-таки теплым, но все равно веяло мертвым холодом. Ичиро облокотился на спинку дивана, складывая руки в замок и закидывая ногу на ногу. Нил продолжал принимать полулежачее положение, полностью разбитый и израненный. Мужчина заметил выдернутую иголку, которая продолжала тихонько качаться, как маятник из-за ветра, исходящего из открытого окна. Увидел кровь на одеяле и на руке, где была выдернута капельница и, тяжело вздохнув и взявшись двумя пальцами за переносицу, проговорил: — Ты вроде достаточно пролежал здесь, чтобы хоть немного врачи тебе смогли подлатать раны и я думал, что твои попытки сбежать отсюда и разгромить больницу к чертям наконец-то опустились до стадии «лучше не рисковать», но если тебе нужно еще полежать под эффектом овоща, находясь в полудреме, ты только скажи об этом мне и я все устрою. — В этих черных глазах блеснул настоящий яростный огонь. Ичиро не шутил. Если парень будет себя плохо вести, это очень печально для него закончится. Как же жаль, что у Джостена был язык без костей. — Не смейте больше меня усыплять. — А не то что, Натаниэль? — Ичиро наклонил голову к плечу. — Что ты мне сделаешь? Ударишь? Сбежишь? — Сбегу и вы это знаете. — Я знаю, Натаниэль. Но ты не знаешь того, что будет после твоего побега. Стоит тебе пересечь границы этой больницы без моего ведома, и я, пожалуй, закончу то, о чем тебе так сладко шептала Лола по телефону. У Нила выбили весь воздух из легких. Он открывал и снова закрывал рот, как гребаная рыба в воде, так и не находя слов. Он не хотел вспоминать, но этот голос…он врезался в голову. «Я вырву ему клочки его белоснежных волос…», Джостен схватился за волосы, хоть это и принесло ему физическую боль и пульсацию в руке. Пускай. Они помогали заглушать моральную. «…а потом поднесу лезвие ко рту и нацарапаю улыбку, чтобы он всегда улыбался и не портил настроение своим мрачным до тошноты видом». Эта боль не помогала. Она ухудшала состояние. Нил царапал себе кожу отросшими ногтями, покалеченная рука начинала ныть. Его охватила паника и истерика. Парень забыл о том, что Ичиро сейчас сидит и смотрит на него. Молчит. Просто наблюдает. Выжидает момента. «С его близнецом я поступлю точно так же». Нил не мог этого выносить. Ощущение того, что Лола стояла рядом с ним, совершенно живая и здоровая, просто возрастало с каждым ее тембром голоса. — Так что ты скажешь, Натаниэль? — Спросил Ичиро, но его голос ощущался, будто заглушающий океаном. «А с остальными расправа будет еще лучше и кровавее. Я заставлю каждого страдать, чтобы они возненавидели тебя». Эти слова звучали голосом Лолы и Ичиро, сплоченных в одно целое. — Так убейте же меня. — Дрожащим голосом прошептал Нил. — Убейте меня. Ичиро вскинул брови. — Что ты сказал? — Спросил он. Нил знал, что Морияма попросит того повторить, поэтому сказал то же самое, громче и бесстрашно. — Убейте меня. — Повторил Джостен. — Убить тебя? — Для незамедлительного утверждения спросил Ичиро снова. — Да, убейте меня сейчас. Я этого заслужил. Я не должен был жить все эти годы, я должен был умереть еще очень давно. — Он говорил уверенно эти слова и знал, что сейчас обращается к самому Ичиро с просьбой убить его. Мужчине это как зарядить ружье одним щелчком пальцев. — Только прошу не трогайте их. Они не причем. Они ничего не знали, я ничего им не рассказывал и не собирался. — Кого «их»? Если разговариваешь со мной, Натаниэль, то прошу конкретнее выражаться. — После минутного молчания со стороны Нила, Ичиро начинал сердиться. — Отвечай на вопрос. Нил точно мог поклясться, что Ичиро все и так знал. Про Лисов, про Пальметто, про экси, про его фальшивые имена и страны, которые он успел посетить за то время вместе с матерью. Находясь в больнице несколько дней бессознания у Ичиро было очень много времени, чтобы пробить этого парнишку по всем базам данных. Он сто процентов просмотрел всю его историю, паспорта и прочие документы (фальшивые, ну понятное дело), а сейчас просто требовал подтверждения из самих уст Джостена. — Я подписал контракт с командой «Лисы» университета Пальметто только для того, чтобы спрятаться. Ото всех. От отца, от полиции, от людей, что ненавидят меня и желают моей смерти. — Нил остановился, чтобы отдохнуть и втянуть носом воздух. — Тренер Ваймак прилетел за мной и забрал меня из небольшого городка, в котором я скрывался. — До меня доходили слухи, что ты сблизился с командой. Нил не хотел этого говорить, он не хотел врать, не хотел. Не хотел. Не хотел… — Они не дороги мне, я просто не хочу чтобы из-за меня пострадали невинные люди. Они всего лишь подростки, им еще жить и жить. Прошу, не ввязывайте их в эти дела. Если я мешаю вам и считаюсь тяжелым грузом, то избавьтесь от меня, но не трогайте команду. Ичиро помотал головой, усмехаясь. — Я знал что ты лжец, Натаниэль, но не думал, что на столько. — И в конечном итоге, переставая шутить, решил вернуться к теме. — Я спас тебя от пули не для того, чтобы самому выстрельнуть в твою голову. — Без запинок проговорил Ичиро. — Я пришел сюда поговорить с тобой. Узнать больше об отце и его приспешников, что пришли убить тебя. А к концу нашего диалога, если все произойдет как я рассчитываю, я испытываю желание огласить свое предложение о защите тебя от людей, что всеми силами, как ты выразился, пытаются отнять твою жизнь. Но ясное дело, мне нужна будет взаимная помощь. Защиту…только один человек когда-то пообещал ему защиту, дабы тот остался в команде и не сбегал при малейшем упоминании опасности. Только один человек поклялся в этом и Нил ему поверил. Открыл свое доверие, что не делал многие годы, находясь в бегах, и подарил эту веру только одному, не желая верить другим. Другие для него носили название лжецов, что могли пообещать защиту взамен на очень плохие вещи. Нил хотел оказаться в общежитие и забыть все это, как страшный кошмар. Сесть на мягкий диван, укрыться теплым пледом и вместе с Кевином посмотреть матч Троянцев. Пообщаться с Эндрю, находясь с ним в одной комнате с закрытой дверью и окнами. Ответить на смс от Ники, который любил присылать ему разные смайлики со смешными лицами и сердечками. Позаниматься на стадионе, отработать новые приемы и почувствовать тяжесть клюшки в руке. Они лжецы. Они убьют их. «Они не пощадят их». — Рассуждал Джостен. — «Они заставят меня страдать и на фоне горя заключить сделку, и если я неправильно проговорю свои условия, они при первой же возможности убьют их». Наивный Нил Джостен. Они убьют Лисов и так. А тебя заставят жить. За тобой будут следить, чтобы ты не порезал вены где-то в ванной и не спрыгнул с крыши в начале зимних длинных вечеров. Собравшись с мыслями, Нил на одном вдохе проговорил только: — Убейте меня. — И прозвучало это, как заедающая пластинка, повторяющая одну и ту же песню заново. «Убейте, убейте, убейте». Ичиро тяжело выдохнул и Нил было подумал, что тот хотел сказать что-то еще, пока в какой-то момент дуло пистолета не стало быть в миллиметре от лба мальчишки. Джостен даже не шелохнулся, наблюдая, как одним взмахом руки Ичиро умудрился достать оружие, спрятанное за спиной, вскочив на ноги и раскидывая уголки расстегнутого плаща, вытянув кисть до предела. Его рука держалась ровно, другая была засунута в карман. Но у него не получилось испугать Нила. Тот поджидал резкий всплеск ярости и гнева у Ичиро. Ну почему же он не нажимал на курок? Чего ждал? Он же явно пришел за этим, просто не хотел себе в этом признаваться. Нужно же просто опустить палец, проговорить последние слова и освободить Нила от будущей участи. «Избавь меня от боли» — Молился Нил. — «Но не трогай мою семью». — Я могу прижать палец к курку и снести твою голову в один миг. Я бы мог выдернуть из тебя иголку, когда ты снова будешь подлечиваться и, схватив за горло, прижать к бетонной стенке, пока ты в жалких мучениях не потеряешь сознание и не умрешь. Я мог бы подменить капельницы и в твою кровь начала бы капать не лекарство, а яд, от которого твое сердце быстро остановиться. Я мог бы бросить тебя умирать в этой больнице, отключив от всех препаратов, когда ты валялся без сознания. В конечном итоге, я мог дать тебе умереть, когда отец стал бы пытать тебя. Мне не важна твоя никчемная жизнь. Ты ничтожество, не достойная этой священной радости. Но убив тебя что я получил взамен? Я бы ушел в минус, не получил бы выгоду из этого всего. Не вернул бы свои украденные деньги. Ты бы спокойно отдыхал в аду, пока все разгребали дерьмо, что ты натворил. А поэтому я здесь. Не забывай, Натаниэль Веснински. — Ичиро наклонился поближе, не убирая оружие со лба парня. Голос его стих, следующие слова он уже шептал так тихо, что Нилу приходилось прислушиваться, не делая резких движений. — Ты собственность. И если я скажу тебе стоять на коленях передо мной, ты это сделаешь. Если хочешь, чтобы ты и твоя команда жила, соглашайся на мое предложение, пока я не передумал и не взвесил все плюсы и минусы твоей смерти. Джостен понял, что попал он по-крупному. Ичиро не нажмет на курок, сколько бы этого не хотел парень. …но он и команду не тронет. В этом и был весь смысл этого глупого разговора. — У меня нет выбора. — Мне уже нравится то, что ты понимаешь суть нашего диалога. — Я соглашусь на ваше предложение, но вы не навредите Лисам. Вы не причините им никакого вреда. Все, что связывает меня с ними не будет касаться вас и вы не будете всовывать их в свои дела. Я ведь умер. — Нил облизнул губы, пробуя это слово на вкус. Он «умер». — Для них меня больше не существует. Пусть они больше не увидят меня, но я не позволю даже пальцем их тронуть. — Нил хотел добавить «только через мой труп», но вовремя осекся и не высказал этого вслух. — Я убью любого, кто посмеет. — Даже меня? — Спросил мужчина, невольно приподнимая уголки губ. Спросил он это просто так, или эти слова вели за собой какой-то сокрытый смысл, Джостен не знал. Но его последующее слово было коротким и достаточно ясным для мафии. — Да. — Я удивляюсь твоей наглости, Натаниэль. Общаться так со мной из-за каких-то людей, которые, как ты сказал, не дороги тебе. Но моему слову ты можешь верить. Я сдерживаю его не только тогда, когда обещаю кого-то убить. Ичиро убрал пистолет и заменил его тонким лезвием, отдавая Нилу в руки. — Я думаю, ты знаешь, что это такое. Я должен быть уверен в том, что тебе можно верить. Так что возьми, поклянись и закончим с этим. Парень понимал, что выхода из этого не будет. Что если он это сделает, то больше никогда не увидит настоящей жизни и своих друзей. Ему больше никто не сможет помочь. Нил упал в глубокий колодец, где нет ни одной лазейки, чтобы выбраться. Он тонул, тонул и тонул. Вода была уже на уровне его глаз. Красивых голубых глаз, из который начинали литься слезы. Джостен сделал небольшой надрез на внутренней стороне ладони и передал лезвие обратно Ичиро. Тот вытер кровь платком и сам сделал точно такой же надрез. Заглушая моральную боль этой раной, из которой струей капала кровь, Нил протянул руку и Ичиро пожал ее. Мужчина кивнул, хмурый взгляд прожигал парня. — Клянусь держать твою команду и тебя под полной защитой моего клана и в случае, если вашим жизням будет угрожать хоть какая-то опасность, обидчики понесут жестокое наказание и будут убиты. Если же ты пойдешь против построенной в нашей сделки тротуарной дороги, то из твоих друзей в живых не останется никто. Пока я буду каждому перерезать горло, мои люди будут держать тебя за руки и за волосы, чтобы ты смотрел и не отрывал взгляда. От этих слов закружилась голова. Похолодела кровь и по телу побежали стая мурашек. Это все ради команды. Ради Лисов. Ради Эндрю. Ради их защиты. Нил успокаивал себя, понимая, что все это он делает не ради себя. Он бы никогда не предпочел свою жизнь вместо жизней друзей. Никогда. Они расцепили руки и парень смотрел, как его ладонь была испачкана в чужой крови, смешанной с его собственной. — Думаю, на сегодня достаточно событий. Нил явно не слушал его и Ичиро понял, в чем дело. — Прошлое отпустить очень тяжело, даже для тебя. Забыть друзей, счастливое время, игру, путешествия и все остальное. Но вполне возможно. Нил пропускал эту речь мимо ушей. Его волновало совсем другое. — Могу ли я зваться Нилом? — Прохрипел он, отрывая взгляд от вида крови и смотря на мужчину. Это имя навевало ему хорошие воспоминания. Он олицетворял себя с этим именем. В конечном итоге, ему нравилось это имя. Нил. Нил-чертова-матерь-Джостен. Ичиро посмотрел на него и даже с каким-то сожалением. У этого дьявола было сожаление? Видимо парню показалось. — Тебе будет легче, если ты впустишь в себя Натаниэля. Беспощадного, жестокого, дерзкого Натаниэля. Ты сразу заметишь, как прошлое от тебя уходит. Нил поник головой. Он не хотел прислушиваться к этому совету. Он больше никого не хотел слушать. Все люди для него вмиг стали чужими кусками пластика и мусора. Ичиро понял, что пора уходить. Он посмотрел на себя в маленькое зеркало, пригладил прическу и прошел к двери на выход. — Забудь свою ненастоящую оболочку. Ты не Нил Джостен, юноша. Никогда им не был и никогда им не будешь. Забудь. — Добавил он и после этих слов дверь захлопнулась. Стало тихо. Опять. Нил наслаждался этой тишиной. Ведь скоро даже она почудиться для него непостижимой мечтой.

…:::: **•°✾°•**:::: …

Из долгого оцепенения Натаниэля вытащил громкий женский голос, раздающийся со всех уголков аэропорта. Она говорила о посадке на его самолет. Парень поправил лямку своей сумки и пристав с места, последовал за толпой людей. Простоял в очереди, показал билет и прошел на самолет. Погода на улице была не сказать, чтоб противной. Натаниэль поднял голову к небу, наслаждаясь освежающим ветерком. Ему так хотелось закурить. Сигареты, аэропорт, самолет: это все заставляло парня вспомнить моменты из прошлого. Как Натаниэль летел к Рико, как летел обратно и потом сидел в аэропорту, ждал пока его телефон хоть немного зарядиться и тот сможет позвонить тренеру Ваймаку и попросить забрать его из этого проклятого места. Как парень позже стоял около больших окон, где на фоне взлетали самолеты, общаясь с Эндрю. Он ведь боялся высоты. Натаниэль помнил это и подумывал, как сейчас к полету относился Эндрю и летали ли они вообще после его смерти? Наверняка летали, может даже не раз. Натаниэль сел на свое место, назначенное в билете и наблюдал за другими людьми, как те убирали свои сумки в отсеки для ручного багажа, мешая другим пройти дальше, а потом присаживались, пристегивая ремни безопасности раньше времени. К нему подсел какой-то мужчину, что сразу же нацепил наушники и улегся поудобнее, готовясь ко сну. Парень прикрыл лицо капюшоном, посмотрел на себя в окошко, чтобы осмотреть, не стали ли у него отрастать корни волос и не пришло ли время краситься снова. Натаниэлю повезло, что ему достался билет у окна. Он мог не мешая никому безотрывно смотреть на крыло самолета, которое уже скоро почувствует влажные облака. Своей ладонью парень поглаживал другую, ощущая небольшую выпуклость кожи, умеющую линейную форму. Он придерживался клятвы вот уже почти два года, молча следил за командой, как они вырывали победы у своих противников, но потом сталкивались с воронами. Следил за новостями, узнавая об экси что-то новое, но не достаточно для него полноценное. Этот шрам на ладони был напоминаем того, ради кого еще нужно постараться выжить. Самолет взлетел. Натаниэль мысленно представил себя в окружении Лисов. Он летел на их матч.

…:::: **•°✾°•**:::: …

По прибытие в город его встретило такси и водитель любезно отвез парня на назначенное место. Ему не нужно было сообщать координаты, потому что Натаниэль такси то и не заказывал. Как только из окна можно было увидеть стадион, Нат заметил, как народ во всю толпился у входа и охранникам приходилось ввязывать в свои действия язык и острые ругательства. Натаниэль поблагодарил таксиста, не оплачивая за проезд, потому что тот этого и не требовал. Водитель просто дождался, пока парень выйдет из машины и отойдет в укромный темный уголок, а после завел мотор и уехал. Куда — неизвестно. Натаниэль стоял в одиночестве, медленно потягивая сигарету и вслушивался в разговоры фанатов, как делал это всегда, когда приезжал на игры. Он пытался разнюхать, случайно услышать то, о чем никто не скажет. Кто-нибудь должен был распространять слухи, пускай и фальшивые. Его интерес привлекла компания парней, курящих не далеко от него. — Жалко, что Лисы сегодня играют не против Воронов. Хотел бы я посмотреть на это зрелище. На то, как этих олухов заставят пасть на колени и глотать пыль. — Усмехнулся один из парней. — Хотя и так ясно, что если Лисы опять выйдут в финал, как в прошлом году, им ни за что не обойти Воронов. Они не настолько сильны. Его друзья кивнули головами и поддержали своего приятеля. Натаниэль раздавил сигарету одной рукой, оставляя на большом пальце ожог и продолжал слушать. — А этот Эндрю Миньярд? Что вы думаете о нем? — Спросил самый низкий в их компании, который держал нейтралитет больше всех. — А что он? Ты вообще видишь, с какой «радостью» он играет? Если Рико действительно захочет показать свою силу, а этот бездушный полумертвец встанет у него на пути, мешая победить. — Парень наклонился поближе к друзьям и выдохнул дым им в лицо. Следующие слова он прошептал, так что Натаниэлю понадобилась вся сила слуха, чтобы расслышать этого ублюдка. — Он просто возьмет и убьет его. Натаниэль закурил вторую сигарету. Он ни коим образом не подавал виду, что ему хотелось схватить свою пачку и заткнуть ей паршивца, заставив глотать все сигареты до последней. А потом схватить за волосы и повалить на его друзей. — Ты думаешь, Рико сможет так поступить? — Поинтересовался тот спокойный парнишка, оглядываясь по сторонам. — Открой глаза, Марк. — Цокнул языком много болтающий. — Ты видел, что случилось с ним после того, как Моро перевели в другую команду? Рико слетел с катушек и по его звериным глазам это видно. Но мне даже это нравится. — Восхищенно проговорил парень. — Моро хороший игрок. Жаль, что он покинул Воронов и перешел в другую команду. — Подтянулся в разговор третий. — Хороший игрок? Вы в этом уверенны? — Смеялся парень. — Я слышал, какие про него слухи ходят. Готов поспорить на все сто процентов, что то, что он переспал с половиной своей команды и получил место среди воронов из-за роли шлюхи — чистейшая прав… Парень споткнулся и вместо того, чтобы договорить фразу старался удержаться на месте. Натаниэль прошел мимо него, толкнув плечом его плечо, беря в этот удар всю силу. Веснински прошел мимо, стараясь идти стойко, но быстро. По его лицу промелькнула дьявольская улыбка, но за ней прятались настоящая ненависть и желание развернуться и всадить в горла всех троих ножи, а потом засунуть дуло пистолета им в задницы и выстрельнуть. Троица не успела догнаться за Натаниэлем. Его окружила целая толпа фанатов Лисов. В поле зрения попал кадр подъезжающего автобуса, который остановился в нескольких шагах от него. Люди столпились около оранжевого автомобиля, растягивая нарисованные плакаты и приветствуя выходящую из салона команду. Нат слился с какой-то милой компанией, что кричали поочередно имена Лисов и желали достойной победы. Парень наблюдал, как знакомые лица спускались по ступенькам и вставали ногами на крепкий асфальт. И только у Веснински этот асфальт под ногами готов был пошатнуться и расплавиться. На щеке у Кевина Дэя красовалась цифра два.Сам парень, явно немного нервничая, махал своим яростным фанатам и проходил дальше, вслед за своим тренером, который также являлся и отцом. За Кевином вышли Аарон Миньярд с Николасом Хэммиком. Второй широко улыбался и приветствовал каждого пришедшего на игру, оценивая красивые самодельные лисьи лапки на палочках. Аарон же шел молча, не опуская головы и держа руки по карманам. Вслед за ними вышли Рене Уокер, Элисон Рейнолдс и капитан команды Дэн Уайлдс под руку с Мэтью Бойдом. Натаниэль не мог поверить, что ребята (Рене, Элисон, Дэн и Мэтт) были уже на 5 курсе. В следующем году они закончат университет и пойдут дальше по своим дорогам, но, Нат об этом надеялся, всегда останутся друг для друга самой лучшей и близкой семьей, готовой в любую минуту помочь, где бы они ни были и что бы не делали. Ведь не зря Натаниэль мучился ради их счастья. За этими ребятами вышли остальные, с кем Нат лично знаком не был. Предпоследней вышла Эбби. В автобусе остался только один игрок, не спешивший выходить. Веснински видел его силуэт в окне. Белокурые волосы прижаты к лобовому стеклу, рука в повязке придерживала голову. Было такое ощущение, что вратарь спал и Натаниэль уже было поверил в это, пока парень медленно не поднялся со своего места и пошел к выходу, забирая за собой сумку с формой. Натаниэль невольно вытянул голову, так желая взглянуть на него. Еще пара секунд и вот в Эндрю попадают солнечные лучи, все его безэмоциональное лицо озаряется дневным светом. Его отросшие локоны спадали на глаза и парень даже не старался смахнуть их. Он прижимал к себе сумку и клюшку, двигаясь равномерно, но довольно раздражительно. Натаниэль понял, как ему сейчас некомфортно здесь находиться. Как ненавистно играть. Как ненавистны люди и эти мысли убивали его. Он хотел подойти, снять капюшон и пожелать им удачи. Но ноги крепко держали его, а взгляд молча следил за тем, как Эндрю удалялся, так и не посмотрев ни на кого. Все начали расходиться и Натаниэль последовал их примеру, беря новую сигарету из пачки. Игра через час, но он уже здесь в толпу болельщиков, его все считают мертвым, но мертвые ведь не приходят на своих двоих посмотреть противостояние между двумя командами. Нат долго задумывался об этом, а когда сигарета дотлела до фильтра, поспешил выбросить окурок в кусты и подойти к охранникам, дабы показать им билет. Мужчина, хмуро оглядев его, посмотрел билет и пропустил парня внутрь, перед этим буркнув что-то в стиле «Приятного просмотра игры», но ответа тот не ждал. Видимо давно заучил эту фразу, чтобы в глазах посторонних казаться доброжелательным красавцем. Натаниэль без труда нашел свое место, находящиеся рядом с полем, и удобно присел на кресло, облокачиваясь на спинку. Его телефон завибрировал в заднем кармане брюк и Нат, вытащив мобильник, заметил сообщения, отправленные с двух номеров. «Р: Удачи Лисам. Слежу за игрой, как впрочем и половина народа в моем баре!» «Л: Когда прилетишь домой, тебя ждет гора одноразовых грязных кружек на твоем столе, что я убирать не собираюсь. Удачи Лисам, хорошей им игры.» Натаниэль не знал, приятно это или нет, когда незнакомые люди знали о его главной слабости и всеми силами пытались поддержать. Когда парень хотел убирать телефон обратно в карман, высветился номер Ичиро. Веснински цокнул и ответил на звонок, что совершенно не хотел делать. — Я слушаю. — Доехал нормально, без происшествий? — Послышалось на другом конце провода. — Да, проблем не было. В трубке прозвучало удовлетворенное «угу». После минутной тишины Морияма добавил: — Не задерживайся после матча. Мои люди изо всех углов следят за тобой. Сделаешь то, чего тебя не просят, ужасно пожалеешь. Натаниэль огляделся по сторонам, но странных личностей пока не замечал. — Буду молча наблюдать за игрой и не высовываться. — Тогда до связи. Ичиро бросил трубку и Натаниэль убрал телефон. Буквально через несколько минут на поле выбежали две команды, чтобы размяться. Парень наблюдал, как новички общаются с тренером и как мужчина, внимательно вчитываясь в свои заметки, отдает приказы и сообщает, кто в каком тайме будет рвать задницу. Вратарь занимал свое место, тихонько разнимая руки в разные стороны. Натаниэль залюбовался на Эндрю, даже издалека видя его тусклые карие глаза, что больше никогда не видели хоть капельку радости в жизни. Он не жил, а выживал на этой земле. Его душа не сияла, а давно растворилась вместе с Нилом Джостеном. Его сердце не билось, а давно было вырвано из груди и Эндрю забыл, что это такое: тяжесть в груди, что стучало каждую секунду. Миньярд крутил клюшкой, отрабатывая броски и устало глядел на других, будто не считая их для себя близкими людьми. Не удивляло то, что после «смерти» Нила, Эндрю перестал с кем-либо общаться по пустякам и тем более сближаться. Даже Кевин Дэй, выбежавший на поле и подойдя к Эндрю, не так занимал его своими репликами и советами. Миньярд даже не окинул того взглядом. Он просто существовал. И Натаниэль просто существовал вместе с ним. После разминки обе команды покинули поле до начала состязания. Натаниэль сложил руки у подбородка и мысленно составлял сегодняшний план матча. По крайней мере, каким он должен был получиться по его расчетам. Сверху послышался голос дикторов. Они с восхищением прогалдели имена первой команды и с доброжелательностью пригласили их выйти на поле. Дверца приоткрылась и вслед за лидером Лисов вышли все остальные. Тренер Ваймак, держа в руке папку, встал около скамейки запасных и поднял кулак вверх, означая пожелание удачи в победе. Лисы все за одним повторили этот жест и Натаниэль, невольно сжимая руку в кулак, противился сам себе, чтобы не поднять ее. Прозвучал гимн команды университета Пальметто. Лисы стояли с гордо поднятыми головами и встречали выходящих с противоположной стороны своих противников. Натаниэль слушал вполуха дикторов, что озвучивали их имена и включали гимн. Парень горел желанием поскорей насладиться самой игрой между двумя командами. Он здесь ради чувств. Чувств, которые мог ощущать только смотря на Эндрю и остальных. Наконец-то подался первый свисток, отчего захлопали болельщики. Лисы, находящиеся в первой линии, бросились вперед, своим грозным и уверенным взглядом отпугивая от себя врагов. Натаниэль смотрел, как сплоченно работает команда. Они перебрасывали друг другу мяч, уворачивались от клюшек другого цвета и стойко держались на ногах. Веснински подумал, что в этом есть и его небольшая заслуга, хоть и незамеченная другими. Противники старались оббежать их, поставить подножку, да такую, за которую можно было не схлопотать желтую карточку. Но они не знали, на кого напоролись. С ними воевали сами Лисы. Хитрые Лисы. Лисы, которые знали каждый их шаг и уворачивались так, будто кружили вальс на последнем звонке.Натаниэль тихо сидел и смотрел, как неизвестные ему новенькие или Лисы, что уже год были в команде, ловко движутся к воротам. Веснински увидел в толпе команды Дэн, что подхватывала мяч и, отдавая пас, побежала вслед за нападающими, чтобы в случае чего подстраховать их. Пока игра нарастала пламенным огнем, криками тренеров, со стороны ворот Лисов стояла настоящая глухомань. Нат посмотрел на голкипера. Эндрю спокойно стоял на воротах, будто тот находился не на игре, а валялся на диване и смотрел телевизор, дожидаясь пока соседи по комнате придут из магазина и вручат ему мороженое. Дева матерь свидетель того, как Натаниэль был благодарен, что другая команда была сейчас далеко от вратаря, потому что Миньярд видимо позабыл, что сейчас делает и где находится. Прошло не так много времени, когда Лисы забили первый гол. Состав поменялся. Вышли Николас и Кевин. После выхода Дэя все пошло в разнос. Как только тот ступил на поле, крепко обхватывая левой рукой клюшку, его фанаты повскакивали со своих мест и громко заорали слова поддержки, махая флажками и кепочками с лисьими ушками. Натаниэль снова оказался одним сидящим в толпе счастливых людей. Противники не успевали за Кевином. Он был так ловок и быстр, мячом владел так, будто это было частью его самого. Сравнивая Дэя с Эндрю, Натаниэль мог увидеть двух людей, двух сломленных людей, но по разному живших эти жизни. Один жесток, холоден, готовый пополам сломать клюшку и выбросить ее подальше от себя, чтобы больше никогда не видеть ничего связанного с экси. Другой же улыбчивый, желающий продолжать свою карьеру и радовать фанатов, но если заглянуть внутрь, можно заметить маленького мальчика, что боялся своего прошлого. Натаниэль не знал, на кого был похож. Был ли он похож на Эндрю? Но в его глазах продолжалась светиться надежда и свобода, когда парень играл. Был ли он похож на Кевина? Но Натаниэль же перестал быть счастливым. У него отобрали то, без чего он не мог жить. Кевин побежал к воротам, но в следующий момент его перекрыли трое противников, не оставив за собой ни единой трещинки, в которую Дэй смог бы залезть. Ему пришлось отдать пас другому игроку. Тот с уверенностью побежал дальше. Лисы напряглись, наблюдая за тем, как член команды прицелился и кинул мяч. Но вратарь перехватил его и отсалютировал так далеко, что на секунду мяч пропал из видимости глаз Веснински. «А он силен.» — Размышлял Нат. Когда мяч показался и упал на поле, его сразу схватили противники, продолжая быстро двигаться к воротам Миньярда. Натаниэль следил, как враги становились ближе к голкиперу и несколько раз жалел о том, что не может сейчас встать и крикнуть Эндрю, чтобы тот собрался с мыслями и не летал в облаках, а смотрел за мячом, но его поддержка не понадобилась. Как только нападающий из другой команды оказался рядом с воротами и замахнулся клюшкой, Эндрю будто подменили. Его руки напряглись, пальцы до белых костяшек сжали рукоятку клюшки. Парень с такой яростью вскинул ее на уровне своих глаз и оттолкнул от себя мяч, что даже полузащитник, подбежавший, отскочил подальше. Нападающий последовал его примеру ровно в тот момент, когда мяч со скоростью света пролетел перед его носом. Послышался гул возмущений с трибун напротив. Натаниэль поднял глаза, осматривая людей вокруг себя и в удивлении отметил, что все молча сидят в шоке от произошедшего, не в силах что-то выкрикнуть. Даже судьи сидели тише воды ниже травы. Видимо только Веснински, закрывая ладонью половину лица, улыбался. Противники одновременно повернули голову к Миньярду, что-то рявкая ему. Нападающий начал подходить ближе, размахивая руками. Его остановили Ники и Аарон, недавно заменивший одного из защитников. К ним подбежали остальные члены команд. Эндрю, опять становясь отстраненным, просто полулежал на клюшке и смотрел пустым взглядом своих карих глаз. Ваймак принял решение пока что заменить его на Рене. Матч продолжился. Натаниэль наблюдал, как Лисы проскакивали мимо противников, с уверенностью держа мяч при себе и направляясь к воротам противника. Кевин, Рене, Ники, Аарон — все застыли в изумлении, когда новый Лисенок, только недавно перешедший в их округ, забил гол. 2:0. Трибуны затрещали по швам. Натаниэль заопладировал, ласково улыбаясь и кивая головой. «Да. Да, так и должно быть. Вы все ближе к своей цели. Вы сможете. Вы пройдете этот сложный путь, что только ждет вас впереди». Первый тайм заключился со счетом 4:1, но происшествий больше не наблюдалось. Болельщики стали расходиться на перерыв и Веснински последовал их примеру, чтобы не оставаться одному на скамейке. Когда началась вторая игра, она проходила гладко и быстрее. Ссор и конфликтов не возникало, Рене отлично выполняла свое дело, пока ее не заменили Эндрю в середине второго тайма. Теперь Миньярд играл более менее спокойно, не старался никого убить и отбил по крайней мере десять мячей. Натаниэль то ударял себя по коленям, когда Лисы забивали гол, то разочаровано выдыхал, когда противники могли отбиться от летящего к ним «снаряда». Но победа все равно осталась за Лисами. Еще одна победа, отчего разразились веселые крики фанатов и болельщиков. Лисы подхватывали общий ритм аплодисментов и поздравляли друг друга, хлопая по плечу рядом стоящего напарника. Тренер Ваймак пожал руку тренеру другого состава и победоносно кивнул головой. Так как Натаниэль не сидел так далеко, как в обычные матчи, он мог спокойно следить за действиями тех людей, членом семьи которой больше не являлся. Эндрю вдалеке и полном одиночестве стоял, облокотившись на клюшку и смотря куда-то вдаль. Он поднял голову и начал скучающе осматривать трибуны. Когда Натаниэль заметил его легкое движение глаз, было уже слишком поздно. Он сидел очень близко, чтобы стать замеченным, даже если их разделяло расстояние. Впопыхах, пока Миньярд не заметил знакомое ему лицо, Натаниэль закрылся капюшоном ровно в тот момент, когда Эндрю остановил взгляд на нем. «Боже Эндрю, не смотри на меня — подумал он. - Ты не должен видеть меня. Не должен задерживать взгляд и пытаться разглядеть». Веснински медленно, чтобы не привлекать к себе внимание незнакомцев, встал со своего места и прошел мимо людей, скрываясь и ища выход со стадиона на улицу. Лисы не заметили ничего странного, продолжая широко улыбаться и потихоньку уходить с поля. Кевин хотел повернуться и кивнуть голкиперу, как бы поздравляя с победой, но Миньярд каким то образом успел исчезнуть. Около ворот валялась только клюшка, положенная на шлем. Натаниэль шел быстро, стараясь не встречаться с кем-то взглядом и случайно не сталкиваться плечами. Ему понадобилось несколько минут, чтобы выйти к запасной двери и вот он уже оказался на улице, вдыхая свежий воздух и приятный аромат победы. Веснински не дал этому запаху заманить его снова и тот успел скрыться в темноте, где даже уличные фонари не освещали дороги. Он заспешил по улице, слыша за своей спиной, как металлическая дверь со всей убийственной силой врезается в бетонную стену. «Боже Эндрю, нет…» — Звук грубых шагов манил его развернуться. Молил остановиться, забыть о сделке, о защите и наплевать на все, но он не мог. «Я делаю это ради вашей защиты. Я не должен. Мне нельзя. Нельзя. Нельзя.» Парень слышал, как шедший сзади не знал, в какую сторону повернуть. Он не видел его и не мог найти, как бы не пытался.Человек не мог проходить сквозь стены, сколько бы тот об этом не мечтал. Через несколько поворотов, когда улица принесла Натаниэля на парковку чуть дальше от стадиона, его ждала черная машина. Рядом с водительским сиденьем опустилось окно и сам Ичиро Морияма выглянул из него, окидывая мальчишку холодным взглядом. — Нагнали проблемы? — Ичиро глянул за спину парня, подумывая о том, что тот от кого-то бежит. — Тебя подвезти? Натаниэль выдохнул. Он не был благодарен за то, что эти люди приехали за ним и опять заставляют бежать. Но выбора у него не было, это он осознал давно. — Он не должен меня видеть. Увезите меня отсюда. — Он сражался с самим собой, со своей душой, со своим ледяным сердцем, готовым растаять от одного только осознания, что Эндрю шел за ним. Что верил, будто Натаниэль жив и скрывается где-то. «Я ведь обещал ему вернуться. Он верит этому слову до сих пор». Натаниэль сел в машину и они молча уехали с этого стадиона. Ичиро не промолвил ни слова о том, что произошло несколько часов назад и Веснински сидел, не выдавливая из себя ни слова. Он смотрел на билет в своих руках, по которому должен был поздно вечером улететь отсюда. Сложив его в трое раз, он разорвал билет на несколько кусочков, открыл окно и, вытаскивая руку, раскрыл ладонь. Бумага взлетела, подхваченная ветром, и закружилась в вихре. Холодный воздух попадал в салон, продувая всех сидящих в машине, но закрывать окно Натаниэля никто не просил. Ичиро молча наблюдал за тем, как парень протирает большим пальцем свой шрам, говорящий об их с парнем сделке. Они ехали до самого Нью-Йорка, где его ждал рассвет. До самого отеля, где его ждала Лия и море грязной посуды.

…:::: **•°✾°•**:::: …

В коридорах стадиона стояла глубочайшая тишина. Раздевалки были закрыты на замки, уборщицы проходили и проверяли комнаты на наличие забытых вещей, а потом уходили, оставляя это место пустовать до следующих тренировок и игр. Хозяева сегодняшней игры уже поуходили по своим комнатам в общежитиях и готовились к следующему дню. С парковки разъехались машины, чьи водители приехали сюда посмотреть игру. Автобус Лисов отдалялся с этого места, выезжая на ровную дорогу, и Эндрю посмотрел в окно. Он увидел главный вход на поле, повешенные плакаты с надписями «С победой» и «Мы любим вас». Миньярд отвернулся лицом к салону. Команда победно ликовала, крышки из-под бутылок шампанского вылетали со щелчок и горячительный напиток быстро наполняла бокалы. Только Эндрю, отказавшись сразу, сложа руки на груди и смотрел, как Аарон и Кевин выпивают уже не первую стопку коньяка и сейчас, оба с розовыми щеками и пьяными глазами, общались между собой и иногда к ним присоединялся тренер. Ваймак не обращал внимание на Эндрю, чему парень был благодарен. На него не смотрел никто. Эндрю был лишней пешкой в этой компании веселых дурачков и хотел выпрыгнуть из автобуса и дойти до Пальметто автостопом. Но двери заблокированы, движение продолжается, ничего не поделаешь. Миньярду придется терпеть это общество назойливых насекомых, которые жужжали у него над ухом и не давали сосредоточиться на своих мыслях и спокойствие. Миньярд вспоминал, как буквально пару часов назад сидел в одиночестве, скатившийся по бетонной стене во внутреннем дворе и курил сигарету. Табачный дым и его запах были тогда единственным его спасением от замкнутости в самом себе, от ненависти, от желания сделать что-то. Курение помогало ему не думать о ненужном, расставлять все по полочкам и просто наслаждаться свободой. Миньярд воспроизводил у себя в голове моменты, как его руки тряслись от переизбытка эмоции под названием «тревога» и «неверие в то, что он видел». Тогда ему понадобились усилия, чтобы дрожащими пальцами достать сигарету и поджечь ее. Кевин искал его вместе с тренером, пытался дозвониться по телефону, но Эндрю знал, что его телефон находился далеко от него и он не слышал звонок. Никто, по крайней мере в первые пол часа, не додумался искать голкипера на заднем дворе, около железной двери, сидящего почти что в кустах и молча смотрящего вдаль. Туда, куда по его возможной интуиции пробежала галлюцинация, которая притворилась человеком, умершим больше года назад. Эндрю не знал, зачем побежал. Он не мог объяснить то тепло, ту слабость, что разлилось по его телу, когда вратарь краем глаза заметил знакомый ему силуэт. «Это мог быть не Нил. — Пытался убедить его собственный голос в голове. — Это был не Нил.» Но Эндрю, даже если в его глазах не читалось абсолютно ничего, искал каждую зацепку. Зацепку на то, что Нил, Нил Джостен, головоломка, которая придумала для него новую загадку с исчезновением, жива. Что парень, заставляющий Миньярда что-то ощущать внутри своего сердца, до сих пор скрывается где-то здесь, наблюдает за ним своими голубыми глазами и скоро устанет ждать и выйдет. К нему. — Если ты ненастоящий, не мучай меня. — Прошептал парень, обращаясь в пустоту. — Уходи. Уходи. Дверь открылась, чуть задев плечо Эндрю и из помещения вышел Кевин. — Ох ты боже! — Рявкнул он. — Ты напугал меня!.. Да, тренер, я нашел его. Скоро будем у автобуса. — Миньярд не поднимал взгляда на Дэя, но услышал бормотание Ваймака и сброшенный звонок. Кевин убрал телефон в задний карман брюк и подошел ближе. — Обычно победу мы празднуем все вместе, даже если ты стоишь в стороне. — Понял, что свежий воздух мне гораздо ближе, чем команда. — Ответил Эндрю, вдыхая и глотая свежий прохладный воздух и ощущая, как холод стены проходит сквозь одежду и обволакивает светлую голую кожу. Кевин медленно присел на корточки и Эндрю взглянул на него. Он не показывал в них боль, которая оставляла невидимые раны по всему телу. Не успевали они заживать, появлялись новые, глубокие и ужасные. — Что ты вообще забыл на заднем дворе? У парковки кислорода мало? — Во-первых у парковки вы ограничили бы мне к нему доступ, потому что вас слишком много, во-вторых, — Эндрю затянулся сигаретой и выдохнул дым прямо в лицо Кевина. — Я не обязан перед тобой оправдываться за свои действия. — Как же он хотел от него избавиться. От всех них. От себя. Дэй посмотрел на него, дабы разглядеть в этих карих глаз ту проблему, что так его тревожит. Но лицо Миньярда не выражало абсолютно ничего, как будто он был всего лишь бездушной куклой. «Но я же и так знаю ответ.» — Обдумывал Дэй. — «Надо быть тупым, чтобы не догадаться.» — Не обязан… — Выдохнул парень, разочарованно опуская голову. — Не знаю, какая пластинка заела в твоем мозгу, но я устал слушать это каждый раз, когда кто-то спрашивает тебя о чем-то. Уголки губ Миньярда поползли наверх, но это не означало, что он улыбался. — Если устал — выгони меня из команды. Будто молния пронзило его душу. Кевин не ожидал услышать такой ответ, даже если Эндрю всеми силами пытался показать свое желание выбыть из их игры и уйти далеко, туда, где никто не найдет. — Ты не выживешь без нас. — Строго сказал парень. — Ты думаешь я не знаю, о чем ты размышляешь? Думаешь не понимаю? — Я ничего не думаю. Я забываю значение этого слова, когда общаюсь с вами. — Проговорил Эндрю, вытаскивая из пачки новую сигарету. Кевин хотел было отобрать его и разломать на две части, но знал, что если посмеет это сделать, отсюда в живых уйдет только один, пока другой будет валяться в траве со сломанным позвоночником. — Эндрю, мы хотим помочь тебе, но не знаем как. Я стараюсь потакать твоим прихотям, стараюсь не обращать внимание на твои психи или посылание нахуй за просто так, стараюсь прикрывать тебя перед тренером, даже если получаю по шее за то, чего не делал, но сколько это может продолжаться? Мы все смирились, Эндрю. Нила больше нет и я… Миньярд так яростно вскочил на ноги, будто его ошпарили кипятком из чайника. — Кто сказал тебе, что я жду вашей помощи? Кто дал тебе право называть это имя в моем присутствии? — Спокойно и сухо спросил парень. Он не кричал, не размахивал руками. Он просто…спрашивал, не ожидая ответа. — Если еще раз подойдешь ко мне и начнешь разговаривать на такие темы, как эта, я не посмотрю на нашу сделку. Я разорву ее в клочья и тогда ты посмотришь, на что я способен. Кевин встал на ноги и, когда Миньярд сделал шаг к выходу, последовал за ним, держа дистанцию. Резкое торможение у светофора вывело голкипера из глубоких воспоминаний этого дня. Кевин так и не узнал главной причины засиживания парня в полном одиночестве, да Миньярд и не собирался ему об этом рассказывать. Он поджал к груди правую ногу, кладя на нее руку и, морально заглушая на фоне все посторонние звуки, стал вслушиваться в биение своего сердца. Оно билось. Равномерно и чуть быстрее нормы. Но как у живого человека. А билось ли оно у него?